79. КСЕРО

Аметист смотрит на меня затуманенным взглядом. Тушь растеклась по щекам, придавая ей очаровательно растрепанный вид. При виде нее, такой страстной, раскрасневшейся и готовой принять мою сперму, у меня встает. Этого почти достаточно, чтобы я кончил.

Почти.

Но я не собираюсь кончать раньше своего маленького призрака.

Ее грудь колышется, когда она садится на корточки, и я укладываю ее на спину. Видеть ее лежащей передо мной на ковре, в отблесках пламени, согревающих ее кожу, — это просто божественно.

Аметист — это шедевр плавных изгибов и впадин. Я любуюсь ею, лежащей подо мной, ее тело дрожит от желания. Ее грудь полная и округлая, соски твердеют от возбуждения. Я смотрю на то, что у нее между ног, и стону, завороженный влажностью, блестящей на ее розовых складках, скользких и манящих.

Ее тело, которое когда-то было пьянящей смесью невинности и красоты, теперь стало таким же, как у других. Шрамы, украшающие ее кожу, рассказывают о битвах, которые она выиграла, и о мести, которую она обрушит на наших общих врагов.

Часто и прерывисто дыша, она тянется к моей рубашке. Я придвигаюсь ближе, располагаясь между ее кремовых бедер. Мои пальцы скользят вниз по ее животу, заставляя мышцы под кожей подрагивать.

— Ксеро, — шепчет она, — на тебе слишком много одежды.

Уголки моих губ растягиваются в ухмылке.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Она просовывает пальцы в вырез моей рубашки и сильно тянет, так что пуговицы рассыпаются по ковру. У меня перехватывает дыхание, когда она продолжает стягивать с меня одежду, пока не обнажает грудь и пресс.

— Нетерпеливая, маленькая призрачная девочка? — смеюсь я.

Пока она проводит руками по моим грудным мышцам, я провожу пальцами по гладким контурам ее киски. От ее отчаянных стонов в моем сердце разливается гордость. Я дразню ее клитор, заставляя ее выгибаться. Ее стоны удовольствия — все, что мне нужно, чтобы просунуть два пальца в ее влажное лоно.

— Ксеро, — стонет она, двигая бедрами в такт моим движениям. — Я хочу больше.

Я усмехаюсь.

— Кто я такой, чтобы отказывать любимой женщине?

Я добавляю третий палец, наслаждаясь тем, как она дрожит и выгибается от моих прикосновений. За последние несколько дней она стала менее пугливой, более отзывчивой и смелой, чем когда-либо. Не могу сказать, из-за пыток, которым она подвергала меня, из-за того, что ее доверие ко мне росло, или из-за того, что прошло время, но от ее уверенности у меня кружится голова.

— Черт, ты такая тугая, — рычу я хриплым от желания голосом. — Ты была создана специально для меня.

Она стонет, ее бедра двигаются навстречу моей руке, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее внутреннюю сторону бедра. Запах ее возбуждения опьяняет — смесь мускуса и сладости, которая сводит меня с ума.

Ее тело напряжено от нетерпения, но я хочу не торопиться и убедиться, что она готова. Я ввожу и вывожу пальцы из ее тесного лона, сгибая их так, чтобы попасть точно в цель. Я наслаждаюсь тем, как ее лицо искажается от удовольствия.

— Ксеро, пожалуйста, — говорит она отчаянным шепотом.

— Скажи, что тебе нужно, — рычу я.

Ее дыхание учащается. Она выгибается, ее грудь колышется.

— Пожалуйста, Ксеро. Мне нужно, чтобы ты был во мне.

Желание переполняет меня. От ее неприкрытой страсти возбуждение пронзает меня до самого члена. В глазах темнеет. Все инстинкты кричат мне, чтобы я убрал пальцы и заменил их своим членом, но я заставляю себя сопротивляться.

Часть меня все еще не оправилась после того, как она приняла меня за отца. Я знаю, что она больше не под действием галлюциногенов, но мне нужно быть уверенным, что она действительно этого хочет. Мы на пороге прорыва. Все должно происходить в темпе Аметист, а не в моем.

— Ксеро, — кричит она.

Мое имя на ее губах пробуждает первобытное желание заявить на нее свои права и пометить ее как свою. Сжав зубы, я рычу:

— Ты справишься?

— Да, — выдыхает она едва громче, чем вдыхает. Ее пальцы мертвой хваткой сжимают мой член, притягивая его ближе к ее сладкой, влажной киске. — Пожалуйста.

Мой член дергается.

Еще нет… Не раньше, чем она сама этого потребует.

— Я уже внутри тебя. — Я сжимаю пальцы, сопротивляясь желанию расположиться у ее входа.

У нее перехватывает дыхание, и она извивается вокруг моих пальцев.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Ксеро. Пожалуйста. Мне нужно почувствовать твой член.

Мои пальцы выскальзывают из ее скользкой киски. Я беру свой член и тру его головкой о ее складочки.

— Этого ты хочешь, маленькая призрачная девочка?

Она вздрагивает.

— Пожалуйста, Ксеро. — Ее голос срывается. — Наполни меня. Мне нужен твой член. Трахни меня.

В груди у меня разливается удовлетворение. В этом нет никаких сомнений — она готова. Но я уже не могу без ее мольбы.

— Ты можешь добиться большего, — говорю я, тяжело дыша.

В ее глазах появляются слезы, и она вскрикивает. В этом звуке смешались разочарование и страсть.

— Я хочу тебя больше всего на свете. Я мечтала об этом, нуждалась в этом. Пожалуйста, Ксеро, умоляю тебя. Трахни меня жестко. Наполни меня своим огромным членом.

Ее отчаянные мольбы лишают меня последних сил. С рычанием я вхожу в нее, чувствуя, как ее тугая плоть обхватывает мой член. Ощущения невыносимые, почти запредельные. Я на грани оргазма, но стискиваю зубы, не желая разочаровывать свою маленькую призрачную возлюбленную.

Мышцы ее киски сжимаются и пульсируют вокруг моего ствола, притягивая меня ближе, выжимая из меня все до последней капли. Я замираю, желая запечатлеть это воспоминание навсегда.

— Черт, ты такая тугая, — стону я хриплым голосом. — Так идеально обхватываешь мой член.

Она стонет подо мной, ее тело дрожит.

— Я и забыла, что ты такой большой.

Я вхожу в нее до упора, и ее лоно сжимается вокруг моего члена, приспосабливаясь к его толщине. Мы лежим на ковре, глядя друг другу в глаза.

Я думал, что именно этот момент наступит во время нашего супружеского визита. Я собирался заявить на нее права в комнате для свиданий и лично сказать ей, чтобы она не оплакивала мою смерть, потому что у меня есть способ, как нам навсегда быть вместе.

Ее мышцы перестают сжиматься вокруг моего члена, и она полностью отдается мне. Только после этого я начинаю двигаться размеренными толчками, погружаясь в ее влажное тепло в осторожном ритме.

Сжимаясь вокруг моего члена, она двигает бедрами в такт моим толчкам, даря мне не меньше удовольствия, чем получает сама. Ритм ускоряется, наши тела двигаются так, словно мы вместе уже много лет, а не недель.

— Скажи, что ты чувствуешь, — рычу я, касаясь губами ее уха.

— Невероятно… Так глубоко… так хорошо… но этого недостаточно, — стонет она, дрожа всем телом.

Я двигаюсь быстрее, подстегиваемый ее мольбами о большем. Она выгибается мне навстречу, и я не могу насытиться своим маленьким призраком. Ее тугая влажная плоть сжимает меня, как тиски, доводя до предела.

— Аметист, ты сводишь меня с ума, — стону я, мой голос дрожит от желания. — Трахать тебя — все равно что балансировать на грани безумия.

Ее стоны становятся громче, и я понимаю, что она близка к оргазму.

— Пожалуйста, Ксеро, — умоляет она. — Прикоснись ко мне. Заставь меня кончить.

Я опускаю руку, нахожу ее набухший клитор и начинаю ласкать его в такт своим движениям. Она вскрикивает, ее внутренние мышцы сжимаются так сильно, что у меня глаза закатываются.

— Вот так, детка, — бормочу я, мой голос дрожит от возбуждения. — Кончи для меня. Покажи, как это приятно.

Ее оргазм сотрясает все тело, заставляя его содрогаться, пока она выкрикивает мое имя. Я продолжаю ласкать ее клитор, доводя до кульминации.

Пока она еще дрожит от отголосков оргазма, я выхожу из нее и переворачиваю ее на четвереньки. Вид ее влажной киски сзади заставляет меня пылать от возбуждения. Все первобытные инстинкты восстают, требуя заявить права на то, что принадлежит мне. На этот раз я не могу игнорировать свои желания.

Схватив ее за бедра, я вхожу в нее резко и глубоко, и она задыхается, ее лоно все еще трепещет. Ее тугая плоть обхватывает мой член, и ощущения почти невыносимы.

— Кому ты принадлежишь? — рычу я, вколачиваясь в ее идеальное лоно.

— Тебе, Ксеро, — стонет она хрипло и надрывно.

Я ускоряюсь, вхожу в нее резче, зверь внутри меня бьется в бешеном ритме.

— Скажи еще раз.

— Ксеро. Я принадлежу Ксеро Гривз, — кричит она.

От ее слов у меня мурашки по коже. Я так близок к оргазму, что каждый нерв трепещет.

— Вот моя девочка… Вот моя сладкая, влажная, тугая девочка. Возьми его. Возьми его целиком. До самого конца.

Я протягиваю руку, снова нахожу ее клитор и грубо тру его, заставляя ее кричать. Мы трахаемся как животные, наши тела блестят от пота, а комнату наполняют звуки шлепков плоти о плоть.

— Аметист, — рычу я, мой голос хрипит от желания. — Я близко… иди ко мне.

Ее тело напрягается, и я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена. Снова и снова она сжимается, эти мощные мышцы напрягаются и пульсируют.

— Да. Вот так. Выдои меня, высоси до дна, забери мою душу. Черт… ты меня убиваешь. Так крепко сжимаешь. Ты не представляешь, что со мной делаешь. Я… я… О, черт.

Я сдерживаюсь, балансируя на краю пропасти, желая, чтобы этот момент длился вечно, но больше не могу сдерживаться. Ее оргазм сжимает мой член так сильно, что никакая сила на свете не смогла бы удержать меня от падения. Последним мощным толчком я изливаюсь в нее, выплескивая струи спермы в ее тугое лоно.

После этого мы вместе падаем на ковер, обессиленные и дрожащие, а огонь освещает нас теплым светом. Я прижимаю ее к своей груди, чувствуя, как ее сердце бьется в такт с моим. Наше дыхание смешивается, когда я прижимаюсь губами к ее лбу, вдыхая сладкий аромат ее волос.

Шепча слова любви и восхищения, я говорю ей, как много она для меня значит, как каждое мгновение, проведенное с ней, кажется мне подарком. Мои пальцы нежно рисуют узоры на ее спине, и каждое прикосновение — обещание моей неизменной преданности.

На мгновение окружающий мир перестает существовать, и остаемся только я и моя идеальная пара, окутанные коконом нашей близости.

— Аметист, — шепчу я, уткнувшись в ее локоны, и у меня перехватывает дыхание. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Она поднимает голову, и ее взгляд встречается с моим с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

— Насколько сильно?

В ее голосе столько уязвимости, что у меня срабатывает инстинкт защитника.

— Я люблю тебя больше, чем кровь в моих венах. Я люблю тебя больше, чем воздух в моих легких. Ты — первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю, когда засыпаю. Я люблю тебя так сильно, что каждое мгновение без тебя — это как адское пламя.

— Ксеро, — шепчет она.

— Я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами, потому что ты всегда была моей. Моей задолго до того, как мы встретились. Никто и никогда не дополнял меня так, как ты. Ты — это все. Ты — мое все. Ты — моя идеальная пара.

Ее глаза наполняются слезами, но это слезы радости, а не печали. Вместо того чтобы требовать ответа, я крепко обнимаю ее, не желая торопить события. Мы лежим, сплетясь телами, наслаждаясь отблесками огня и глубиной наших общих чувств, лелея нашу редкую и прекрасную связь.

Сигнал тревоги прерывает наш особый момент. Со стоном я шарю по ковру в поисках брюк и нахожу свой телефон. Один взгляд на экран заставляет меня напрячься.

— Кто это? — спрашивает Аметист.

— Это из главного управления. Долли прислала тебе новое видео.

Она хмурится, на ее красивом лице появляются морщинки беспокойства.

— О чем это?

Появляется еще одно сообщение:

Люди Долли только что внесли залог за Релани Цимбал. Разрешите продолжить расследование?

У Аметист перехватывает дыхание.

— Нам нужно что-то сделать.

Я киваю, мои мысли лихорадочно мечутся.

— Мы так и сделаем. Одевайся.