74. КСЕРО

Оргазм Аметист навсегда останется в моей памяти. То, как ее тело реагировало на мои прикосновения, было настолько возбуждающим, что я почти решил, что именно я верну ей сексуальность. Она смотрит на меня, дыша приоткрытыми губами, ее зеленые глаза все еще расширены от вожделения. Ее щеки пылают, а красивые локоны влажно блестят на лбу.

— Есть еще кое-что, — шепчет она.

— Я мог бы боготворить тебя день и ночь напролет, но этого было бы недостаточно, — говорю я. Мой голос звучит хрипло от желания.

Ее глаза расширяются.

— Даже с моими шрамами?

В груди все сжимается от острой потребности защитить ее и уничтожить каждого ублюдка, который заставил ее усомниться в моей преданности. Эти шрамы не умаляют ее достоинств. Они делают ее еще более драгоценной. Я крепче обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

— Я чуть не потерял тебя, — рычу я, и мой голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Если ты думаешь, что эти царапины уменьшат мое желание, то ты ошибаешься.

Она опускает ресницы, но я не позволю ей снова впасть в отчаяние. Если мне придется тысячу раз повторить, как сильно она меня заводит, я это сделаю.

— Положи свою руку поверх моей.

Подняв взгляд, чтобы встретиться со мной взглядом, она кладет дрожащие пальцы на руку, сжимающую мой член.

— Вот так?

В ее голосе слышится любопытство, напоминающее мне о пугливой девушке, которая первой ответила на мой звонок во время грозы. Она так нервничала тем утром, но я довел ее до оргазма своим голосом.

— Вот так просто, — говорю я со стоном.

Рука Аметист лежит поверх моей, пока я поглаживаю свой член, и ее дыхание учащается. Это все, что мне нужно, чтобы понять, что она возбуждена.

— Тебе кажется, что меня отталкивают твои шрамы? — спрашиваю я.

Она энергично мотает головой, ее кудри подпрыгивают. Один из ее пальцев соскальзывает с моего и скользит по члену, посылая волны удовольствия по всему телу.

Я шиплю сквозь зубы, не сводя с нее глаз, и жду, когда она наберется смелости. Ее прикосновение поначалу нерешительное, едва заметное. Кончик пальца едва касается моего члена. Когда к нему присоединяется второй палец, у меня перехватывает дыхание.

— Все в порядке? — спрашивает она.

— Еще, — стону я, продолжая двигать рукой в том же ритме.

Ощущение ее пальцев на моем члене почти невыносимо.

Когда она облизывает эти пухлые губы, я стону.

Мои бедра дергаются, я хочу, чтобы она добавила еще один палец.

— Вот так, малышка, — говорю я, мой голос хрипит от возбуждения. — Ты отлично справляешься.

Ее глаза сверкают решимостью и желанием, когда она смотрит на меня.

Она медленно берет мою руку в свою, полностью перехватывая инициативу. Ее движения становятся более уверенными, более обдуманными, каждое движение — рассчитанное обещание экстаза. Мои яйца сжимаются, от интенсивности ее прикосновений по спине пробегают мурашки.

— Черт, Аметист, — стону я, мое дыхание прерывается. — Ты сводишь меня с ума.

Уголки ее красивых губ приподнимаются в улыбке, излучая уверенность.

— Ты собираешься кончить для меня, Ксеро?

Ее голос звучит так страстно, что я вот-вот кончу. Когда моя маленькая призрачная девочка стала такой смелой?

— Ответь мне, — говорит она.

Предвкушение, смешанное с медленным и чувственным движением ее руки, затягивает меня в водоворот удовольствия. Я тону в ее соблазнительных зеленых глазах, тону в ее аромате, тону в ее прикосновениях.

— Черт, да, — стону я, едва узнавая собственный голос.

Ее рука замирает, и я балансирую на грани безумия. Мое тело дрожит, отчаянная потребность в разрядке пульсирует в каждой жилке, собираясь в лужицу жидкого огня.

— Почему ты остановилась? — хриплю я.

Ее глаза озорно блестят, а затем сужаются в опасные щелочки.

— Потому что могу. Потому что хочу увидеть, как ты умоляешь.

— Аметист, — рычу я, дрожа от желания.

Мое сердце колотится, как зверь в клетке, готовое вырваться из груди. Оно бьется в такт пульсирующему члену. Мне никогда не приходилось умолять женщину, но Аметист умеет заставить меня нарушать собственные правила.

Она снова облизывает губы, и я представляю, как этот маленький розовый язычок обволакивает мою головку. Ее пальцы сжимают мой член, напоминая о том, что поставлено на карту.

— Получаешь удовольствие, маленькая призрачная? — выдавливаю я.

— Да, — отвечает она, и ее глаза злобно сверкают. — Мне нравится видеть тебя таким нуждающимся.

Первобытный инстинкт взять все в свои руки берет верх, но я сжимаю зубы, сдерживая желание потребовать удовлетворения. Это ее проверка, ее способ продемонстрировать контроль. Я заставляю себя сохранять спокойствие и подчиняться.

— Продолжай. Умоляй об этом, — шепчет она, и от ее голоса у меня мурашки бегут по спине. — Умоляй меня продолжать.

Ярость и желание поднимаются в моей душе, усиливая желание доминировать. Но я проглатываю их, сосредотачиваясь на ее хрупком доверии. Это больше, чем проверка — это шанс доказать, что я никогда не возьму больше, чем она готова дать.

— Пожалуйста, Аметист, — хриплю я, мой голос полон желания. — Пожалуйста, не останавливайся. Мне это нужно. Ты мне нужна.

Ее взгляд темнеет, а губы изгибаются в довольной улыбке. Пальцы, обхватывающие мой член, то разжимаются, то сжимаются, доставляя мне то удовольствие, то боль.

— Еще, — требует она, скользя большим пальцем взад-вперед по моему Принцу Альберту в сводящем с ума ритме.

— Пожалуйста, маленькая призрачная девочка, — повторяю я срывающимся от отчаяния голосом. — Я умоляю тебя. Не мучай меня так. Позволь мне кончить для тебя.

Ее рука скользит по моему члену в медленном, размеренном ритме, с каждым движением вызывая волны наслаждения. С моих губ срывается тихий стон, смешиваясь с ее возбужденным дыханием. Я хочу податься бедрами вперед, трахнуть ее рукой и получить удовольствие в мощном оргазме. Но вместо этого я сжимаю кулаки, позволяя Аметист задавать темп.

Она двигается быстрее, не сводя с меня глаз, ее губы так близко, что мы дышим одним воздухом. Она питается моим отчаянием. Я и не подозревал, что моя маленькая призрачная возлюбленная может быть такой хищной. Но ведь это та самая женщина, которая замучила мужчину до смерти, а женщину довела до грани безумия.

Мысль о том, что она получит от меня желаемое, разжигает во мне огонь, который растекается по венам, как лава. Напряжение нарастает внутри меня. Я балансирую на грани разрядки.

Ее рука замирает, лишая меня удовольствия. Мои мышцы дрожат, напрягаясь, чтобы подчиниться безмолвному приказу оставаться на месте.

— Аметист, — стону я, прижимаясь к ее губам и подавляя стон разочарования. — Черт… Пожалуйста…

— Ты уже близко, да? — шепчет она, ее горячее дыхание обжигает мое ухо, а губы скользят по моей коже, словно нежный шелк.

— Да, — стону я, мое тело дрожит от напряжения. — Так близко. Пожалуйста, мое маленькое привидение.

Она продолжает заставлять меня умолять, пока мои слова не превращаются в бессвязный лепет. Ее большой палец скользит по моей промежности, с каждым движением приближая меня к безумию. Она смотрит мне прямо в глаза, и связь между нами становится почти невыносимой по своей интенсивности. Напряжение нарастает. Жажда в ее глазах отражает мое отчаяние, усиливая наше общее желание.

Ярость грохочет, как отдаленный гром, от того, что меня так безжалостно дразнят. Но это ничто по сравнению с моей непреодолимой потребностью сделать ее счастливой, доказать, что я достоин ее доверия.

— У тебя так хорошо получается, — наконец шепчет она, и ее голос — бальзам на мои израненные нервы.

Ее рука двигается с новой силой, быстрее и увереннее, подводя меня к грани экстаза.

Я задыхаюсь, мое тело напряжено в предвкушении разрядки, каждая мышца натянута. Если она остановится еще хоть раз, что-то внутри меня сломается. Эта женщина нужна мне больше, чем воздух, больше, чем кровь, текущая по моим венам. Она нужна мне больше, чем сила в моих конечностях или электричество, питающее мое сердце.

Каждая секунда без ее прикосновений казалась мне вечностью ада, каждое мгновение без ее любви — вечностью мучений. Словно почувствовав мое опасное состояние, она наклоняется ближе, прижимаясь ко мне своим обнаженным телом. Цитрусовые, персиковые и ванильные ароматы наполняют мои чувства, поглощая остатки моего рассудка.

— Кому ты принадлежишь? — спрашивает она, ускоряя темп.

— Тебе, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Назови мое имя, — просит она.

— Аметист. Аметист Кроули. Мое маленькое привидение.

— Назови и мое настоящее имя.

Я с трудом сглатываю.

— Амариллис Салентино.

— Кончи для меня, Ксеро, — приказывает она, и ее голос, как зов сирены, разрушает мои последние остатки самообладания. — Раздвинься на части ради своего маленького призрака.

С последним дрожащим стоном я взрываюсь, и мое освобождение выплескивается на ее руку. Наслаждение ошеломляющее, адское пламя, охватывающее каждый нерв, от которого у меня перехватывает дыхание и я совершенно измотан.

После этого каждый мускул моего тела дрожит, а разум затуманен экстазом. Я падаю на матрас, хватая ртом воздух и дрожа от отголосков оргазма.

Ее прикосновение — единственное, что удерживает меня в реальности. Ее пальцы все еще рисуют узоры на моей коже. Комната кружится, накал момента перечеркивает все, что было до этого. Мое тело резонирует с замедлением биения сердца, напоминая о связи, которую мы только что установили.

Я лежу на боку, пытаясь отдышаться, и поворачиваюсь к женщине, которая стала смыслом моей жизни.

Она улыбается, ее глаза сияют от нежности и триумфа.

— Ты моя, Ксеро. А я твоя.

В этот момент наша связь становится еще крепче, и я знаю эту истину до глубины души. Я умру за эту женщину, убью за эту женщину, пролью кровь за эту женщину, перережу глотку каждому живому существу на этой планете за эту женщину. Я бы украл огонь у богов, лишь бы увидеть, как пламя отражается в ее глазах. Я бы разорвал небеса, чтобы уберечь ее, и пошел бы на все, чтобы удержать ее в своих объятиях.

В ее взгляде я вижу свое предназначение, смысл своего существования, и ничто в мире не имеет значения, кроме нее.

Я запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю ее к себе для поцелуя, который по накалу страсти не уступает моему оргазму. Ее губы с жаром прижимаются к моим.

Я обрел новый уровень уверенности в своем маленьком призраке, которого раньше не было, и никогда еще не был так горд.

Когда мы отстраняемся друг от друга, тяжело дыша, я понимаю, что мы не просто перешагнули какой-то порог. Мы создали связь, которую никто не сможет разорвать.

И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее сохранить.