72. АМЕТИСТ

Спустя несколько часов после рейда я следую за Ксеро в коттедж, расположенный на территории обширного поместья. Мои ноги словно налились свинцом, каждый шаг дается с огромным трудом. Солнечный свет заливает обшитую деревянными панелями комнату, окрашивая ее в теплые золотистые тона, но мои тяжелые веки с трудом открываются.

Адреналин, который когда-то бурлил в моих венах, давно улетучился, оставив меня опустошенной. Каждый сантиметр моего тела ноет от изнеможения, отягощенный воспоминаниями, от которых я не могу избавиться.

Остаток ночи мы провели, перевозя детей и размещая их в безопасном доме на территории поместья, охраняемого людьми Ксеро. Детей-убийц было всего двадцать четыре, но на помощь им прибыло более семидесяти оперативников.

Пробираться по старым летним лагерям было все равно что блуждать по старым воспоминаниям. Меня поразило не только местоположение, но и страдание, запечатлевшееся в глазах девушек. На их лицах отражались боль и страх того ужасного лета, отражая мое собственное преследующее прошлое.

Ксеро поворачивается и обхватывает ладонями мои щеки.

— Ты в порядке, маленький призрак?

Я едва слышу его из-за звона в ушах.

— Просто устала.

Это еще мягко сказано. Прошлая ночь выдалась напряженной: я чуть не погибла, нашла Шарлотту и допросила её, а потом вернулась в «Три судьбы». Всё это тяжким грузом легло на мои плечи.

Глаза Ксеро сверкают, когда он смотрит на меня с мягкой улыбкой.

— Ты хорошо справилась со своей первой миссией.

Я прижимаюсь к его груди.

— Спасибо.

— Что-нибудь болит?

— Как обычно. Такое чувство, будто я прошла через ад, — бормочу я, уткнувшись ему в плечо.

— Ты победила? — Его рука скользит по моей талии, прижимая нас друг к другу.

— Этот раунд был победным, — отвечаю я, зевая. — Было так приятно заставить Шарлотту кричать.

Ксеро, посмеиваясь, ведет меня мимо уютной кремовой мебели в коттедже и усаживает на край кровати. Опустившись на колени, он расшнуровывает мои ботинки. Его прикосновения нежные, почти благоговейные, и мое сердце сжимается от невыразимой благодарности. Чем я заслужила этого мужчину? Как я оказалась так тесно связана с человеком, который видит все мои изъяны, но все равно решает остаться?

Он стягивает с меня носки, его пальцы скользят по чувствительной коже моих ступней. По спине пробегает дрожь. Усталость уходит, сменяясь возбуждением.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я с улыбкой.

Он смотрит на меня своими танцующими голубыми глазами.

— Такие красивые ножки нуждаются во внимании после их путешествия через ад.

— Ты так думаешь? — хихикаю я. — Может, им не помешал бы массаж.

Он усмехается, и его смех звучит успокаивающе и тепло.

— Это самое меньшее, что я могу сделать для своей маленькой храброй воительницы.

Разминая большими пальцами свод моей стопы, он снимает напряжение. Я стону, мышцы моего живота напрягаются. Каждое прикосновение его пальцев — еще одно напоминание о том, что у нас было, и я тоскую по тем временам, что мы провели вместе на Парижском драйв.

— Спасибо, Аметист, — говорит он, и его голос дрожит от эмоций. — Без тебя я, возможно, никогда бы не достиг одной из своих главных целей.

Гордость переполняет меня. Возможно, этот прорыв поможет мне избавиться от недоверия к Ксеро после просмотра этого видео. Извинения не могут компенсировать того, что я сделала. Хотелось бы, чтобы был способ все исправить.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю ее, чтобы расчесать его платиновые волосы.

— Это я должна благодарить тебя. — Говорю я, прерывисто дыша. — Я обязана тебе жизнью.

Наши взгляды встречаются, и воздух между нами звенит от напряжения. Мой взгляд опускается к его губам, и я облизываю свои в предвкушении.

Глаза Ксеро темнеют, отражая мое желание, и расстояние между нами сокращается. Мое сердце бешено колотится, вторя моей потребности оказаться в его объятиях. С ним я чувствую себя непобедимой, любимой, желанной. Его присутствие прогоняет демонов и дает мне ощущение, что я могу покорить любую вершину.

— О чем ты думаешь? — спрашивает он, опуская мои ноги на мягкий ковер.

— О том, как сильно я хочу тебя поцеловать, — шепчу я.

Он встает и придвигается ближе, пока наши дыхания не смешиваются. Его аромат — цитрусовых, мяты и кедра — переполняет меня, и у меня кружится голова от желания.

— Хочешь моих губ? — шепчет он мне в губы.

Его кончики пальцев скользят по моей челюсти, и по коже бегут мурашки.

— Да, — шепчу я, придвигаясь ближе.

Поцелуй начинается с нежного прикосновения губ, от которого по коже бегут мурашки. Ксеро нежно и ласково прижимается ко мне, и я издаю еще один стон.

Я обнимаю его за шею, желая большего, нуждаясь в этом, и он проникает языком в мой рот. Поцелуй становится все более страстным, его руки скользят вверх по моему позвоночнику, заставляя трепетать все нервные окончания. Мои пальцы запутываются в его шелковистых волосах, притягивая его к себе.

Его сердце бьется у моей груди в такт моему желанию.

Я так сильно хочу этого мужчину, что мне больно. Я вкладываю в этот поцелуй всю свою благодарность, и Ксеро отвечает мне со страстью, от которой у меня поджимаются пальцы на ногах.

Закрытие Three Fates освободило темную пустоту в моей душе, о существовании которой я даже не подозревала. Заставив Шарлотту истекать кровью, я избавилась от призраков прошлого и стала на шаг ближе к тому, чтобы поставить точку.

— Я так по тебе скучал, — стонет он, прижимаясь к моим губм.

Его прикосновения обжигают мою кожу.

Поцелуй становится все более страстным, разжигая огонь, который сжигает годы травм и боли. Пламя поглощает мое прошлое, и, целуя его в ответ, я восстаю из пепла новой женщиной.

Его большие руки скользят по моим бедрам, пальцы впиваются в кожу, когда он обхватывает мои ягодицы. Тепло его тела проникает сквозь нашу одежду, словно клеймя меня как его. Когда он притягивает меня ближе, мое сердце учащенно бьется, каждый удар — отчаянная мольба о большем. Этот поцелуй горячее, чем тот, в грузовике, и я жажду большего. Я хочу его с силой, граничащей с безумием.

— На тебе слишком много одежды, — говорю я.

Мы снимаем друг с друга пуленепробиваемые куртки, мои руки дрожат от нетерпения и желания. Одежда с глухим стуком падает на пол.

Ксеро опускает меня на матрас, и от его прикосновений по моей коже пробегают искры желания.

Мое дыхание учащается, когда он садится на меня верхом, окутывая меня своим телом, словно коконом, в котором я чувствую себя в безопасности и тепле. Я запускаю пальцы под его рубашку, желая убрать все преграды между нашими телами. Он отстраняется, позволяя мне стянуть ее с него, обнажая накачанный пресс и рельефные грудные мышцы.

Солнечный свет льется в окна, заливая Ксеро золотистым светом и подчеркивая рельефность его мышц. Он возвышается надо мной, как мое личное божество, и я не могу удержаться, чтобы не провести пальцем по татуировкам у него на груди. Его дыхание учащается, отдаваясь прямо в моем клиторе.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — говорит он.

— Всего тебя, — отвечаю я с придыханием.

Он моргает.

— Ты уверена?

Я нетерпеливо киваю.

С низким рычанием Ксеро снова впивается в мои губы, углубляя поцелуй со страстью, от которой у меня перехватывает дыхание. Его руки скользят вниз, к моему животу, из-под которого выглядывает майка. От его прикосновений по моему телу пробегают искры желания.

— Черт, Аметист. Ты сводишь меня с ума.

Его руки опускаются ниже, и его пальцы скользят по поясу моих брюк, а затем проникают под них. Его прикосновения обжигают мою обнаженную кожу, по спине бегут мурашки. В животе сжимается от предвкушения, с каждым ударом сердца. Если я не возьму его прямо сейчас, я могу умереть.

Когда я тянусь к пряжке его ремня, он отстраняется, и я тяжело дышу, пылая от возбуждения. Его бледные глаза изучают мое лицо, словно проверяя, что я все еще согласна.

— Пожалуйста, — шепчу я, выгибаясь.

Неужели он не видит, что я уже не та взбалмошная девчонка, только что вышедшая из психушки? Я стала сильнее, жестче, увереннее в себе. Я знаю, чего хочу, и это Ксеро. Я хочу сказать ему все это, но у меня просто нет слов.

Вместо этого я расстегиваю его ремень, и мои пальцы дрожат от предвкушения.

С губ Ксеро срывается хриплый смешок. Он наклоняется вперед и шепчет мне на ухо:

— Нетерпеливый, маленький призрак?

— Ты не поверишь.

Я стягиваю с него штаны, обнажая его точеные бедра и очертания невероятно толстого члена. Он напрягается под боксерами, моля об освобождении. Ксеро сбрасывает штаны, оставаясь в одних боксерах. Внутри у меня все трепещет. Не могу сказать, то ли это бабочки в животе, то ли нервы.

Не обращая внимания на странное ощущение, я притягиваю его к себе для еще одного поцелуя.

Наши губы сливаются в порыве страстного желания. Я закрываю глаза и растворяюсь в этом ощущении. Солнечный свет проникает сквозь веки, заливая светом мой внутренний мир. На мгновение мне кажется, что мы с ним — единственные люди на свете.

Когда эрекция Ксеро упирается мне в живот, меня, как ударом под дых, накрывает воспоминание о лечебнице. Я парализована в световом шатре, а Дельта своими щупальцеобразными пальцами извлекает пессарий, наполненный наркотиками. Через несколько секунд он входит в меня и стонет.

В горле у меня застревает всхлип. Я вздрагиваю, вырываясь из воспоминаний, и открываю глаза. Я словно просыпаюсь от кошмара, полусонная, полусбитая с толку, но все еще не могу избавиться от воспоминаний о прикосновениях Дельты.

Ксеро отстраняется, обхватывает мое лицо руками и вглядывается в мои глаза. Его взгляд, еще мгновение назад затуманенный желанием, теперь полон тревоги.

— Поговори со мной, Аметист, — тихо произносит он, вытирая большим пальцем слезу.

— Прости. — У меня перехватывает дыхание. — Я просто все время представляла его.

Лицо Ксеро мрачнеет.

— Моего отца.

— Это было воспоминание, — хриплю я.

Ксеро прижимает меня к своей груди, обхватывая руками за плечи, словно защищая. Он проводит своей большой рукой вверх и вниз по моей спине, его ласка бальзамом действует мне на нервы.

— Он умрет мучительной смертью за то, что прикоснулся к тебе, — рычит Ксеро, и его низкий голос отдается в моей груди. — Каждый из тех ублюдков, которые отняли у тебя что-то, заплатит кровью. Я вырежу их сердца и принесу тебе в дар.

Мои глаза закрываются, и я расслабляюсь в его объятиях.

— Я знаю, что ты это сделаешь.

Его объятия крепкие и надежные. Тепло его ладоней на моей коже привязывает меня к нашей связи. Прошлое не определяет мое настоящее. Я в безопасности. Я в здравом уме. Я сильная.

Прерывисто дыша, я отстраняюсь и смотрю ему в лицо. Ужас отступает, и я теряюсь в его взгляде. Радужки Ксеро бледно-голубые, в них вспыхивают молнии, отражая глубину его ярости.

— Поцелуй меня еще раз, — шепчу я.

Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу.

— Я так горжусь тобой.

— Не так, — говорю я, и мой голос становится едва слышен. — Я хочу двигаться дальше в наших отношениях.

— Не заставляй себя, пока не будешь готова, — говорит он.

— Но я устала от того, что меня травмируют.

Он снова отстраняется и кивает, его глаза полны понимания и надежды.

— Мы не будем торопиться. Как только тебе станет некомфортно, я остановлюсь.

— Спасибо, — шепчу я, и у меня словно гора с плеч свалилась. Это едва заметное, мельчайшее изменение в моем душевном состоянии, но я на шаг ближе к исцелению.

Он снова целует меня, на этот раз с нежностью, от которой у меня щемит сердце. Его губы медленно, благоговейно скользят по моим, словно скрепляя обещание. Мы будем двигаться вперед вместе, и наша любовь окрепнет на крови наших врагов.

Пальцы Ксеро рисуют на моей спине нежные узоры, от которых по коже бегут мурашки. Тепло его прикосновения контрастирует с холодом рук, которые когда-то держали меня в плену. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на настоящем, на безопасности его объятий. Но воспоминания терзают мой разум, угрожая утянуть меня обратно во тьму.

— Смотри на меня, — говорит Ксеро, возвращая меня в настоящее.

Ксеро смотрит на меня, в его взгляде смешались желание и беспокойство. Я растворяюсь в его взгляде, отдаюсь моменту, чувствуя, как присутствие Дельты ослабевает, пока не остается только мы.

— Скажи мне, чего ты хочешь, маленькая призрачная девочка, — шепчет он.

У меня перехватывает дыхание. Я с трудом сглатываю, пытаясь подобрать слова.

— Можно я посмотрю, как ты себя ласкаешь?