68. АМЕТИСТ

Я замираю, мои глаза расширяются, когда лучи красного света устремляются мне в грудь. Не успеваю я опомниться, как Ксеро толкает меня на пол. Я падаю на ковер, придавленная его массивным телом, и в ушах у меня звенит от грохота выстрелов из автоматического оружия.

Сердце бешено колотится. Из легких вырывается весь воздух. Пули летят от стены к стене, и Ксеро вздрагивает. Я инстинктивно приподнимаюсь, но он прижимает мою голову к ковру.

— Лежи спокойно.

Я тяжело дышу.

— Ксеро, тебе больно.

Он напрягается, но не подтверждает и не отрицает. Его горячее дыхание обжигает мою шею, и я вздрагиваю. Не могу понять, от давления это или от боли, но мы не можем и дальше лежать здесь, на виду у всех.

Вглядываясь в темноту, я осматриваю комнату в поисках укрытия или выхода. В нескольких футах впереди стоит кровать. Ее матрас — единственное, что не взрывается. Я толкаю Ксеро локтем в бок и кричу:

— Прячься под ней.

— Я не оставлю тебя без прикрытия, — рычит он.

Отчаяние придает мне сил.

— Тогда прячемся вместе. Под кровать, сейчас же!

Он с ворчанием ползет по полу, прикрывая меня своим телом, словно щитом. Пули свистят мимо, вонзаясь в стену и тумбочку.

Мы добираемся до кровати как раз в тот момент, когда пуля попадает в лежащий рядом ковер.

— Вы что, думали, что сможете вломиться в мой дом, придурки? — Женский голос звучит из динамиков.

Ее слова пробуждают множество свежих воспоминаний, от которых волосы на моем теле встают дыбом. Это та стерва, которая каждую ночь приходила в мою спальню и приказывала мне убить младшего брата. Иногда она появлялась в виде призрака. Иногда — в виде бестелесного голоса.

Шарлотта снова взяла верх.

— Не обращай на нее внимания, — рычит Ксеро, заталкивая меня еще глубже под кровать. Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от нее, но воспоминания возвращаются еще ярче, чем во сне.

Однажды она села мне на грудь и давила на легкие, пока я не потеряла сознание. Когда я проснулась на следующее утро, в голове у меня всплывали образы ее бледного лица, забрызганного кровью платья, ее красных пальцев. Мама оглядела мою комнату и сказала, что мне приснился кошмар, но я все еще чувствовала, как она давит мне на ребра.

В наушниках раздается еще один голос. Это Тайлер, и он говорит что-то срочное.

— Жалюзи только что закрыли все двери и окна в здании. Что происходит?

— Шарлотта заперла нас, — рычит Ксеро. — Она в комнате страха, нападает на нас с дистанционно управляемым оружием.

— Мы отключили электричество. У нее может быть генератор. — Отвечает Тайлер.

— Или она высасывает энергию из соседа, как паразит, — говорю я, вспоминая, как Шарлотта прижималась к папе, когда мама была наверху и отдыхала.

Ксеро фыркает.

— Если ты не сможешь ее остановить, мы умрем задолго до того, как у нее закончатся патроны.

Пули пробивают матрас и попадают в металлическую раму кровати. Как, черт возьми, можно сохранять такое спокойствие, когда мы застряли в смертельной ловушке? Возможно, Ксеро меня защищает, но как долго его броня будет его оберегать?

— Дай мне несколько минут. Я отключу блокировку, — говорит Тайлер.

— Нет времени. Активируй ЭМИ.

— Но это выведет из строя нашу технику, — говорит Тайлер.

— Тогда защити ее, как сможешь. Начинай обратный отсчет.

Ксеро срывает с моей головы очки ночного видения вместе с прикрепленным к ним Bluetooth-модулем и достает из моей куртки устройство связи.

— Положи это в левый карман. Он единственный защищен.

Дрожащими пальцами я делаю, как мне велят, и накрываю этот карман рукой для дополнительной защиты. Ксеро перекладывается на меня и достает свои устройства.

Через несколько секунд в ушах у меня начинает звенеть, а потом пули перестают лететь.

Мы оба тяжело выдыхаем, когда внезапно наступает тишина.

Следующие несколько ударов сердца тянутся как минуты. Наше дыхание синхронизируется, и бабочки в моей груди трепещут. Осознание того, что он пожертвовал бы своей жизнью, чтобы спасти мою, творит странные вещи с моим сердцем.

Когда он с тихим ворчанием скатывается с моей спины, я уже скучаю по его успокаивающему весу.

— Ты в порядке? — шепчу я, ощупывая его в поисках ран.

Он ловит мою руку, и от его прикосновения меня словно током ударяет. Он подносит мои костяшки пальцев к своим губам.

— Я в порядке.

— Но ты вздрогнул.

— Моя броня поглотила пулю, но не удар. Как ты?

Я сглатываю. Сердце бешено колотится, я едва могу дышать, но не хочу добавлять ему забот.

— Это все равно не так страшно, как мое последнее воспоминание о Шарлотте. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Ты за меня переживаешь? — спрашивает он, и его голос становится веселее. Мне не нужны очки ночного видения, чтобы понять, что он ухмыляется.

К моим щекам приливает жар. Страх потерять его сжимал мне грудь, напрягаясь с каждой пулей.

— Конечно, переживаю. Кто еще будет согревать меня по ночам?

Он наклоняется и быстро целует меня в губы. Поцелуй короткий, но от него у меня перехватывает дыхание, а внизу живота разливается тепло.

— Давай поймаем Шарлотту. Тогда я буду согревать тебя всю ночь.

Жар разливается по всему телу, пробуждая во мне то, что, как мне казалось, давно умерло.

Приглушенный звук удара возвращает меня в реальность, и я вылезаю из-под кровати и надеваю очки ночного видения.

В комнате Шарлотты полно дыр от пуль и обломков. На коврике, на котором мы лежали, теперь дыра посередине, а матрас, под которым мы прятались, весь в воронках. Я бросаю взгляд на металлическую дверь, ведущую в ее комнату страха, которая, что неудивительно, цела.

— Что мы будем делать? — спрашиваю я.

Ксеро лезет в свой рюкзак и достает топор. Это легкая титановая модель с лезвием, которое выглядит достаточно острым, чтобы рассечь волос.

— Мы ее вытащим, — рычит он, и от решимости в его голосе у меня по спине бегут мурашки.

— А если она вооружена?

Он ухмыляется.

— Ты прикроешь мне спину.

Не успеваю я опомниться, как он подходит к двери и замахивается топором. Я достаю пистолет из кобуры дрожащими пальцами, гадая, не зря ли он на меня рассчитывает.

Мне предстоит встретиться лицом к лицу с демоном из моего прошлого. Что, если я растеряюсь?

Ксеро рубит дверь топором, словно на прослушивании на роль в «Сиянии», а я готовлю пистолет. Как только он пробьет металл, я выстрелю в Шарлотту, прежде чем она успеет ответить.

Я поправляю очки, и Bluetooth снова оказывается у меня в ухе. Звук тихий, но голос Тайлера кричит в гарнитуре:

— Она сбежала! Приближается колонна грузовиков. Эвакуируйтесь, эвакуируйтесь!

Тревога сжимает мне сердце, пульс учащается до ста ударов в минуту.

— Ксеро, нам нужно идти. Шарлотта уже уехала.

Он резко оборачивается.

— Что?

— Камила бросается в погоню, — раздается в устройстве голос Джинксона.

— Блядь! — Ксеро бросается к двери, ведущей в коридор, атакуя ее бешеными ударами топора. Металл прогибается под его яростным натиском, оставляя огромные вмятины.

Через три взмаха дверь с грохотом падает на пол, и мы несемся по коридору и вниз по лестнице. Ставни закрывают все проемы, оставляя нас в темноте. Мы спускаемся в подвал, к вентиляционному отверстию, ведущему в канализацию, и тут Ксеро спотыкается.

— План меняется, — рычит он.

— Почему? — Я выглядываю из-за его спины.

На полу лежит устройство размером с мобильный телефон, на котором мигает обратный отсчет: 49 секунд.

У меня замирает сердце, страх сковывает все внутри.

— Это...

— Взрывчатка, которую она активировала при эвакуации из дома? — рычит он. — Черт.

Ксеро хватает меня за руку и разворачивает, заставляя бежать вверх по лестнице.

— Беги к входной двери. Сейчас же! — рычит он.

Паника бьет меня в грудь, заставляя двигаться быстрее. Я с грохотом поднимаюсь по ступенькам на первый этаж. Ксеро отдает приказы Тайлеру, который что-то говорит о том, что электромагнитный импульс вывел из строя бомбу с дистанционным управлением, которую он установил по периметру.

Мы в ловушке. В ловушке в доме, который вот-вот взорвется. Ксеро погибнет, так и не достигнув своей цели, а Долли, Шарлотта и Дельта останутся безнаказанными.

Мы подходим к входной двери, и моя последняя надежда рушится, когда топор Ксеро не оставляет на ней ни царапины. Чертыхаясь, он бросается в гостиную, чтобы взломать ставни на окнах.

Я стою в коридоре, парализованная ужасом. Моя кожа покрывается холодным потом. У нас осталось меньше тридцати секунд до того, как бомба взорвется.

— Тайлер, — заикаясь, произношу я в Bluetooth. — Кто-нибудь из вашей команды может перелететь через гранату?

— Подтверждаю. Отойдите от входной двери. Приближается беспилотник. Десять… Девять… Восемь…

— Аметист! — Ксеро выбегает из комнаты, сбивает меня с ног, ныряет на кухню и прижимает к стене. Его большое тело полностью закрывает меня, создавая надежный щит от надвигающегося взрыва. Его горячее прерывистое дыхание касается моего уха, смешиваясь с едким запахом выстрелов и страха.

— Четыре… Три… Два…

Дом сотрясает оглушительный взрыв. Обломки разлетаются от стен, ударная волна сотрясает пол. Штукатурка и пыль падают на нас, словно в Армагеддоне.

Пока я прихожу в себя после удара, Ксеро снова подхватывает меня и выносит нас обоих через дымящуюся прореху. Ночной воздух бьет меня, как удар кулаком, но я едва успеваю осознать произошедшие перемены, как мы снова в движении.

Ксеро набирает скорость, цепляясь за меня так, словно от этого зависит его жизнь. Мы мчимся по улице, мимо домов, деревьев и машин, которые проносятся мимо в головокружительном безумии. Сердце так сильно колотится в ушах, что заглушает второй взрыв.

Небо озаряется огнем, а затем на нас обрушивается волна жара, сбивающая Ксеро с ног. Он ныряет за грузовик, прижимая меня к себе так крепко, что я рискую задохнуться, прежде чем бомба успеет сработать. Я дышу неглубоко, сердце бешено колотится о ребра.

Воют сирены. Люди кричат. Зазвенела автомобильная сигнализация. Воздух наполнился ядовитым запахом дыма.

К нам задним ходом подъезжает машина. Задняя дверца распахивается, и появляется Джинкссон.

— Залезай! — кричит он с водительского сиденья, его лицо освещает жуткое зарево пожара.

Ксеро встает на трясущиеся ноги, заталкивает меня в машину и садится за руль. Шины с визгом срываются с места.

Он хватает меня за горло, хватка крепкая, но не угрожающая.

— Аметист, — рычит он сквозь стиснутые зубы, бешено сверля меня глазами. — Никогда больше так не делай.

Но ведь это я нас спасла, не так ли? Я открываю рот, чтобы возразить, но он затыкает меня поцелуем.