33. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Среда, 4 августа 2010 года

Я не знала, что, черт возьми, делать. Ситуация была мне не по зубам. Я понятия не имела, как заставить исчезнуть следы убийства.

Что еще важнее, я понятия не имела, как защитить своего ребенка от последствий моих действий.

Лайл уставился на меня с таким видом, будто с него хватит. Он все знал. Я знала, что все дело в испорченных генах Джорджи. Я знала, что Долли не совсем виновата. Я знала, что Шарлотта была бы жива, если бы я держала рот на замке.

Что, если эти аллергические реакции на самом деле были психосоматическими? В сфере психозов, вызванных беременностью, возможно все. Я хочу поговорить об этом с доктором Форстером, но он по-прежнему не отвечает на мои звонки. Кроме того, я не хочу слишком много ему рассказывать, чтобы не подвергать опасности Долли.

Лайл хотел вызвать полицию. Думаю, это была рефлекторная реакция из-за того, что он много лет проработал в правоохранительных органах. Долли рыдала навзрыд, и я кричала на него, чтобы он замолчал.

Ни один мой ребенок не окажется в приюте. Я сама много лет страдала от жестокого обращения в системе опеки. Я бы сожгла всю улицу дотла, лишь бы с Долли не случилось ничего подобного.

Когда Эми вышла с ребенком, чтобы посмотреть, что происходит, мне пришлось собрать все силы, чтобы не закричать. Она должна была прятаться.

Долли бросилась через всю комнату с орудием убийства в руках, крича, что во всем виновата Эми. Если бы Лайл не среагировал так быстро, Долли проткнула бы ребенка, чтобы добраться до сестры.

Эми, надо отдать ей должное, бросилась обратно в хозяйскую спальню, захлопнув за собой две двери.

Лайл сумел выхватить нож из рук Долли и швырнул его через всю комнату.

Не могу поверить, что у меня в голове проносились такие мысли: на ноже были отпечатки пальцев Лайла. Если он вызовет полицию, они сочтут его главным подозреваемым. Я могла бы сказать офицеру, что у него роман с няней. Что он отравил меня аллергеном, чтобы трахнуть молодую женщину в доме, где жил со своей беременной женой. У мужчин есть свои потребности, верно?

Пока не приехала полиция, я велела Долли придерживаться версии, что она нашла свою любимую няню мертвой и разбудила нас криком. Мне даже не пришлось бы наносить кровь на пижаму Лайла — она попала на нее, когда он схватил Долли.

Не озвучивая своих планов, я попросила Лайла избавиться от трупа Шарлотты. Подражая всем сукам из мафии, которых я встречала, я киваю на его окровавленную руку и задерживаю взгляд на крови на его груди.

Этому я научилась у Джорджи, этого никчемного ублюдка. Ему никогда не нужно было угрожать вслух. Он просто намекал на очевидное взглядом, и все подчинялись.

Думаю, в то утро я сломала своего мужа. Трудно смириться с убийством относительно невинной женщины. Еще труднее смириться с тем, что его совершил невинный ребенок. Хуже всего — нести ответственность за его сокрытие.

Что, черт возьми, я могла сделать в своем состоянии? Мне только что сделали серьезную операцию. По идее, я должна была соблюдать постельный режим.

Не прикасаясь к Долли, я отвела ее в ванную и сказала, чтобы она помылась в душе. Как только я заверила ее, что с ней все в порядке, слезы прекратились. Пока она приводила себя в порядок, я проверила Лайла, который был в комнате Шарлотты и вытирал кровь моими послеродовыми прокладками.

Что угодно. Мы купили их оптом. У меня еще осталось на несколько дней.

Мне пришлось вернуться в спальню, чтобы покормить Хита, который не переставал плакать с тех пор, как Долли набросилась на Эми с ножом. Когда Эми потребовалось целых десять минут, чтобы уговорить меня открыть дверь в ванную, я поняла, что это начало конца нашей семьи.

Близнецы этого не переживут. Они растеряли весь прогресс, которого достигли в летнем лагере, и снова начнут обвинять друг друга и рвать на части.

Вернулось это всепоглощающее чувство страха. Удивительно, что молоко не скисло от одной мысли об этом, но Хит продолжал сосать, не обращая внимания на мое внутреннее смятение.

Эми прижалась ко мне, дрожа и понимая без слов, что случившееся сегодня станет нашей погибелью.

Да пошло оно все. Мне нужно на минутку прерваться. Лайл зовет меня на помощь.