31. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Среда, 4 августа 2010 года

Я до сих пор под впечатлением. Мы провели самый прекрасный вечер в кругу семьи. После того как мы съели чили, Лайл повел Долли на кухню, и они вернулись с самым невероятным шоколадно-шоколадным брауни-десертом. Они выложили в миску целую упаковку мороженого, а сверху слоями уложили кусочки брауни, взбитые сливки, шоколадную помадку и посыпали все это.

Эми уставилась на мороженое, и ее глаза округлились от удивления. Долли протянула ей ложку, и через несколько секунд они вдвоем набросились на десерт, как голодные волки. Лайл протянул ложку мне, и я присоединилась к ним. Это был самый сладкий момент с тех пор, как девочки были маленькими.

Мы переглянулись и обменялись ностальгическими улыбками. Я посмотрела на девочек и подумала, что, может быть, это начало новой прекрасной эпохи.

Я знаю, что рассказываю о смерти Шарлотты, но мне нужно немного пояснить, что произошло дальше. Долли и Эми поладили, сблизившись за экстравагантным десертом Лайла.

Возможно, это из-за ребенка. Возможно, из-за летней школы. Возможно, это было из-за отсутствия Шарлотты. Я не могу сказать, что вызвало этот момент единения, но на эти несколько часов мы впервые за долгое время стали семьей.

Наконец-то я поняла, что видит в них Лайл: миниатюрные копии меня самой с такими же вьющимися каштановыми волосами, зелеными глазами и широкими улыбками. В их лицах, словах и поступках не было и намека на Джорджи. Мы были единым целым. Одной семьей, не подозревающей о надвигающейся буре.

После того как мы доели мороженое, девочки ушли переодеваться в пижамы, оставив Лайла одного. Я покормила Хита, уложила его обратно в кроватку и вернулась в постель. Лайл прижался ко мне сзади и уткнулся носом в мою шею, бормоча, как ему нравится проводить с нами время.

Затем дверь открылась, и в комнату заглянули две одинаковые девочки в одинаковых пижамах. Они хотели спать в нашей кровати.

Лайл отодвинулся, чтобы девочки могли забраться к нам. Они обе прижались ко мне, хихикая и шепчась, пока я не велела им успокоиться. Было темно, и я не могла понять, кто из девочек прижался ко мне спереди, а кто — сзади. Я была так счастлива, что мне было все равно. Впервые за долгое время все было так, как и должно быть.

Прошлой ночью я дважды просыпалась, чтобы покормить Хита. В первый раз обе девочки лежали, прижавшись друг к другу, как детеныши коалы.

Итак, когда я проснулась на следующее утро, услышав крики, доносящиеся с другой стороны дома, у меня чуть не лопнули швы, и я вскочила с кровати. Лайл выбежал задолго до того, как мои ноги коснулись ковра.

Я подняла Хита, прижала его к груди и отправилась на разведку. Эми схватила меня за руку и велела спрятаться в шкафу. В ее словах был смысл. Если бы там были незваные гости, последнее, что мне нужно было делать, — это встречаться с ними лицом к лицу с новорожденным.

Проводив ее в ванную с мобильным телефоном, я передала ей ребенка и приказала запереть дверь. Кивнув, она сделала, как ей было велено, а я направился к источнику криков.

Это была Долли. Она стояла в комнате Шарлотты с ножом в руке. Передняя часть ее пижамы была в крови. Лайл присел на корточки перед моей девочкой, пытаясь уговорить ее опустить нож, но она была не в себе и не слушала.

Позади нее на кровати лежала Шарлотта с рассеченной шеей, из которой торчали многочисленные лезвия, прорезавшие ее белую ночную рубашку. Не нужно было быть агентом ФБР, чтобы понять, что случилось с няней и почему.

Всему виной вчерашняя ссора.

Слова в этом доме разносятся по округе и долетают до маленьких ушек. Все те обвинения, которые я бросала Шарлотте в том, что она пытается отнять у меня любовь мужа и привязанность дочерей, разожгли в ней искру.

Долли стала причиной этой ужасающей череды событий.

Может быть, Долли прочла мой дневник. Может быть, она догадалась о махинациях Шарлотты. Долли, терзаемая чувством вины за то, что ее обманули, убила няню, чтобы защитить нашу семью. Она уже не в первый раз нападает на людей с ножом. Она оказалась в «Трех судьбах» из-за того, что сделала с бедняжкой Эми.

Нам нужно это скрыть. Моя малышка не окажется в приюте.