94. АМЕТИСТ

Мое сердце бешено колотится, когда Ксеро подъезжает к парковке крематория Ньютона. В это время дня солнце светит особенно ярко, заливая светом кирпичное здание. Он выходит из машины, обходит капот и открывает мою дверь.

Выйдя из машины, я вытягиваю шею, чтобы разглядеть две трубы крематория.

— Я уже сбилась со счета, сколько раз проходила мимо этого места по дороге в супермаркет.

Ксеро обнимает меня за плечи.

— Мне неприятно быть на стороне Мелони, но у нее была веская причина держать тебя подальше от родственников со стороны отца.

От воспоминаний о бабушке по отцовской линии, которая заставила маму работать в эскорте, по моей спине пробегает дрожь.

— Она никогда не была счастлива, да?

Ксеро вздыхает.

— Помнишь, ты писала мне о ненадежных рассказчиках?

Я отвожу взгляд от крематория и смотрю ему в глаза. Сегодня у него темно-русые волосы и бронзовая кожа, из-за чего он больше похож на Винзента с виноградника.

— Думаешь, она преувеличила?

— Люди постоянно лгут самим себе, даже в своих дневниках. Никто не упоминал о ее романе с доктором Форстером до тех пор, пока она не столкнулась с его последствиями.

Никто не заслуживает такого наказания.

— Согласна. — Он ободряюще сжимает мое плечо. — Готова войти?

Кивнув, я делаю глубокий прерывистый вдох.

Мы проходим через двустворчатые двери, и нас встречает смешанный аромат дезинфицирующих средств и лилий. Секретарь на ресепшене — пожилая женщина с тонкими, как ниточка, бровями и тугим серым пучком на голове. Очки низко посажены на переносице и держатся на тонкой металлической цепочке, перекинутой через шею.

Она вскакивает на ноги, ее глаза расширяются.

— Эми?

Я, сглотнув, вглядываюсь в ее лицо, гадая, не она ли мать Салентино.

— Да?

— О, дорогая. — Она обходит стол, и на ее глазах наворачиваются слезы. — Ты так похожа на Мелони.

У меня перехватывает дыхание, и боль разливается по груди. Я с трудом сглатываю и прижимаюсь к Ксеро.

— Ты знала ее?

— Она приносила вещи для близнецов…

— Спасибо, Анджела, — раздается резкий голос.

Женщина, выходящая из двери за стойкой администратора, высокая, с длинными темными волосами, ниспадающими мягкими волнами на плечи. Ей около тридцати пяти лет, на лице сильный макияж, подчеркивающий строгие черты. Ее взгляд скользит по Ксеро, прежде чем остановиться на моем лице.

— Аметист, — говорит она, и ее голос смягчается. — Входи и познакомься со своей тетей.

Я смотрю на Ксеро, гадая, не один ли это из близнецов Салентино. Словно почувствовав мой безмолвный вопрос, он кивает. Женщина исчезает за дверью, и та захлопывается.

Сглотнув, я обхожу стол вместе с Ксеро, гадая, не была ли ошибкой моя отказ от приглашения на ужин. Я думала, что встреча с тетями по отцовской линии в их офисе будет не так пугать, как визит в их особняк на вершине Олдерни-Хилл.

Существует целая мафиозная группировка, которая защищает семьи Монтесано и Салентино. Согласно дневнику, они привезли меня в свой особняк после того, как спасли из психушки.

Кроме того, я здесь в основном для того, чтобы покончить с этим. Тело мамы покоится здесь со дня ее убийства. Они с Долли нуждаются в похоронах. Я хочу закрыть эту главу в своей жизни и двигаться дальше.

Я вхожу в элегантный кабинет с черной мебелью и видом на кладбищенские сады. Женщина, которую я видела раньше, стоит у окна, а другая поднимается из-за парных столов.

Она почти такого же роста, как первая, с короткими волосами, но одета в мужской костюм, сшитый на заказ.

Мой взгляд снова устремляется на вторую женщину, у которой те же черты лица. Я никогда не видела таких похожих и в то же время таких разных близнецов.

Блондинка с короткой стрижкой обходит стол, ее глаза загораются, и она крепко меня обнимает.

— Как же здорово наконец-то встретиться с тобой лично. Ты выглядишь в точности как Мелони в этом возрасте.

— Привет. — Я расслабляюсь в ее объятиях, стараясь не морщиться от мысли, что она видела мои вирусные видео.

Она отстраняется, кладет обе руки мне на плечи и внимательно меня разглядывает.

— Ты в порядке? Мы оба так волновались, когда Ксеро сказал нам, что тебя похитили. Я Ария.

Я сглатываю.

— Приятно познакомиться, и у меня все хорошо.

Ария кивает головой в сторону роковой женщины, стоящей у окна.

— Это Элания. Мы близнецы, но не идентичны.

— О.

Я оглядываюсь на Эланию, которая закатывает глаза, подтверждая, что Ария несет чушь. Единственное, что отличает этих двух женщин друг от друга, — это прически, обувь и макияж.

— Если кто-то будет вести себя неуважительно по отношению к тебе, дай нам знать, — говорит Ария. — Твои тетушки разберутся с этими придурками и не оставят от них и следа.

— Спасибо, — говорю я с нервным смешком.

Элания делает шаг вперед.

— Мы хотели бы извиниться за то, что держались на расстоянии. Твоя мать хотела уберечь тебя от нашего рода деятельности.

— Теперь, когда ты достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться, мы будем только рады, если ты присоединишься к нам, — говорит Ария, серьезно кивая.

Я потираю затылок и стараюсь не морщиться от перспективы работать на мафию.

— Вообще-то я предпочитаю писать.

— Оставь девочку в покое. — Элания протягивает мне ухоженную руку и тепло улыбается. — Приятно, наконец, познакомиться с вами, хотя мы надеялись принять более активное участие в вашем спасении.

Она бросает на Ксеро злобный взгляд, который только заставляет его ухмыльнуться. Ария сильно хлопает его по плечу. Такой жест заставил бы большинство людей вздрогнуть, но Ксеро просто смотрит на нее, приподняв брови.

— Элания собирается отвести Эми в часовню, чтобы она могла попрощаться, — говорит Ария. — Присаживайся. Скажи, есть ли кто-то, кого нам нужно убить.

— Я останусь с Аметист, — говорит Ксеро.

— Всё в порядке, — отвечаю я. — Мне нужно разобраться с ними в одиночку.

Он смотрит на меня, нахмурившись, и я ободряюще киваю.

Он обхватывает мою щеку ладонью, наклоняется и нежно целует в губы.

— Я буду здесь, если понадоблюсь.

Кивнув, я ухожу вместе с Эланией, которая ведет меня по мрачному коридору крематория. Цокот ее каблуков по мраморному полу немного напоминает мне о Долли. Стены, лишенные каких-либо украшений, кроме редких крестов, вторят ее шагам.

Когда мы поворачиваем за угол, нам преграждают путь двое здоровяков в бронежилетах. Элания просто поднимает палец, и они расступаются, пропуская нас.

— Не волнуйся за Ксеро, — тихо говорит она. — С моей сестрой он в полной безопасности.

Я усмехаюсь.

— Разве тебе не стоит беспокоиться за Арию?

— Мы провели расследование. Вопреки тому, что пишут в СМИ, Ксеро Гривз не сумасшедшая психопатка. — По крайней мере, не по сравнению с некоторыми придурками, которых мы знаем.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Например, с моим отцом?

Она фыркает.

— По сравнению с Джорджи, Ксеро — просто святой.

Мы останавливаемся у деревянной двери, и у меня ком подступает к горлу от воспоминаний о том, что я прочла в мамином дневнике о том, как она попала в плен к моему биологическому отцу. Близнецам Салентино было около десяти лет, когда она сбежала с нами, и чуть больше двадцати, когда она вернулась за помощью.

При мысли о том, что я унаследовала его психопатические черты, по спине пробегает дрожь.

Элания распахивает дверь, впуская порыв холодного воздуха, пропитанного тяжелым ароматом лилий. Освещение приглушенное, мебель выполнена из красного дерева с приглушенными оттенками серого, которые не могут заглушить боль, пульсирующую в моей груди при виде двух гробов-близнецов.

— Уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно. — Она сжимает мою руку.

— Спасибо, — выдавливаю я из себя, все еще стоя в дверном проеме.

Требуется несколько мгновений, чтобы проникнуться атмосферой, прежде чем мое тело позволит себе двигаться. В коридоре стоит моя тетя, безмолвно предлагая мне поддержку.

Спустя, как мне кажется, целую вечность я делаю шаг вперед на дрожащих ногах, не зная, что меня ждет. В последний раз, когда я видела маму, ее шея была перерезана. Она умерла с широко раскрытыми от ужаса глазами. Жестокая смерть Долли была не намного лучше. Когда я ударила ее ножом в грудь, ее лицо застыло в шоке.

Но когда я подхожу к их гробам, все оказывается совсем не так, как я боялась. Мама выглядит мягче, чем я ее помню, без своего извечного раздраженного вида. Долли похожа на восковую фигуру, раскрашенную под спящего ангела.

Я замираю, ожидая, что сейчас на меня нахлынет горе, ярость или даже оцепенение, но чувствую только облегчение. С моих плеч спадает груз их враждебности, и я выпрямляюсь.

Глубоко вдохнув, я отступаю, чтобы обратиться к ним обеим.

— Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала, — говорю я дрожащим голосом. — Не то чтобы я согласна с тем, что ты сделала из меня козла отпущения, но я двигаюсь дальше.

Я делаю паузу, давая им время обдумать мои слова. Это бесполезно, ведь они мертвы, но я все равно не могу否认 первобытную часть своей души, которая вынуждена верить в призраков.

— Вы двое превратили мою жизнь в ад, но благодаря вам я встретила свою вторую половинку. Полагаю, мы квиты.

Я могла бы сказать еще много чего, но на самом деле они были всего лишь пешками. Главные игроки все еще ждут нас в комнатах для допросов Ксеро. Кроме того, я не хочу тратить время на двух людей, которые относились ко мне как к проблеме, которую нужно устранить.

— Счастливого пути на тот свет, и я надеюсь, что вы оба покоитесь с миром.

Я выхожу из комнаты, и мои шаги эхом разносятся по мраморному полу. Элания встает со скамьи в коридоре, на ее лице читается удивление.

— Уже закончила? — спрашивает она.

Я киваю.

— Есть ли место, где я могу хранить их прах?

— Конечно. — Она хмурится. — Ты не хочешь их оставить?

— Я хочу начать все сначала. Это включает в себя возвращение дома на Олдерни-Хилл, — говорю я.

Она хмурит брови.

— Но ты единственный ребенок моего брата. Это твое наследство.

Она провожает меня обратно к Ксеро, объясняя, что мой биологический отец был единственным оставшимся в живых ребенком в семье. Ни одна из сестер Салентино не хочет выходить замуж, так что, если я не возьму на себя управление домом и бизнесом, их имущество перейдет к их двоюродному брату Чезаре Монтесано — бывшему боссу Майры и младшему брату ее сокамерника, приговоренного к смертной казни.

На этот раз, когда она приглашает меня на ужин, я не отказываюсь.

Странно, что у меня есть родственники, которые не хотят, чтобы я пропадала без вести или умерла.

Ксеро ждет меня у стойки регистрации вместе с Арией, которая еще раз обнимает меня на прощание. Она более мягкая из них двоих, несмотря на суровый внешний вид.

— Готова идти? — спрашивает он с нежной улыбкой, от которой у меня тает сердце.

— Да, — отвечаю я и беру его за руку.

Когда мы выходим из крематория, Ксеро ведет меня к своей машине и открывает пассажирскую дверь. У меня звонит телефон, и мы встречаемся взглядами.

— Алло? — спрашиваю я.

— Это я, — говорит Майра. — Есть ли у меня твое разрешение на публикацию этой трилогии о Рапунцель?

Я хмурюсь.

— Да. Почему?

— Твоя смерть привлекла много внимания к моим видео. Издатели требуют твои незаконченные рукописи.

Мое сердце замирает на несколько ударов.

— Хорошо, — отвечаю я с придыханием в голосе. — Я хочу доработать сиквелы, но первая книга уже готова.

— А как же эротическая история о призраке? — спрашивает Майра.

Ксеро подходит ближе, кладет руку мне на поясницу, его пальцы скользят по позвоночнику. Его дыхание согревает мое ухо, заставляя меня дрожать.

— Дай нам еще пару недель, чтобы доработать пикантные сцены, — шепчет он.

Майра взвизгивает, обещая выторговать солидный аванс, прежде чем повесить трубку. Засовывая телефон в карман, я поворачиваюсь к Ксеро.

Его пристальный взгляд встречается с моим, такой пристальный, что у меня подкашиваются колени. Он притягивает меня к себе, так что мы стоим грудь к груди, его губы касаются моих в медленном, неторопливом поцелуе.

Его губы теплые и настойчивые, они наполняют меня восхитительным теплом.

— Поздравляю, — говорит он с придыханием от гордости. — Я всегда верил в твой талант. И в Рапунцель.

Поцелуй становится более страстным, его язык дразнит мой, и я растворяюсь в этом ощущении. Каждое прикосновение, каждая ласка разжигают во мне огонь, который проникает в самую душу.

— Давай отпразднуем, — шепчет он мне в губы.

— Как?

— Братья Спринг только что перевели доктора Форстера в камеру предварительного заключения. Мы можем устроить ему болезненный прием, прежде чем разбираться с моим отцом и Шарлоттой.

Мои губы изгибаются в улыбке. К тому времени, как я разберусь с Шарлоттой, она сама будет видеть мертвецов. Я собираюсь засунуть бесполезный член Дельты ему в задницу и заставить его проглотить собственные яйца. Доктор Форстер испытает на себе все ненужные медицинские процедуры, которым он подвергал меня в лечебнице. Когда его рассудок помутится и он забудет свое имя, я выслежу его в катакомбах и утоплю в луже.

Я встаю на цыпочки и чмокаю Ксеро в губы.

— Звучит как план.

Он крепко обнимает меня, и я чувствую его фирменный аромат. Цитрусовые, мята и кедр смешиваются в пьянящий букет, от которого я таю в его крепких объятиях.

— Я так сильно тебя люблю, — шепчу я.

— И я тоже тебя люблю, моя призрачная девочка, — отвечает он, перебирая пальцами мои кудри.

Из моей груди вырывается счастливый вздох. Если бы кто-то сказал мне, что мужчина с фотографии в полицейском участке станет моим счастьем, я бы посмеялась. А если бы мне сказали, что я влюблюсь в мрачного жнеца, преследующего меня на кладбище, я бы решила, что они сошли с ума.

Я прижимаюсь к большому телу Ксеро, наслаждаясь этим новым ощущением единения и сопричастности. Он не просто мой любовник или спаситель, он — вторая половина моей души.

Впервые за свою взрослую жизнь я ясно вижу, что наконец-то нашла свое место в мире.