ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ

КСЕРО

Многократные оргазмы — еще один пункт, который Аметист подчеркнула в нашем секс-контракте, и я не подвел. К тому времени, как я закончил, она уже рыдала, умоляя о пощаде, и кричала что-то про звезды перед глазами.

Наше время вышло, так что я снял ее с потолка и помог надеть корсет и запасные трусики. Одевшись и отсоединив диск с нашими записями, я вынес ее из трейлера.

Скроггинс сообщил мне, что Ноктюрн уже ушел. Завтра вечером у меня назначена встреча с ним в «Старгейзере» на 5-й улице и Мэйн-стрит, чтобы обсудить членство за чашкой кофе. На случай, если он в течение дня будет встречаться с несколькими потенциальными гостями, я выставлю людей вокруг заведения к открытию.

Аметист заслуживает тщательного ухода после такой напряженной сцены. Я бы отвез ее в ближайший отель, чтобы она как следует расслабилась, но ее разыскивают. Формально и меня тоже. Вместо этого я сажаю ее в машину и везу в каменную купальню в старом доме приходского священника, где мы расслаблялись после нашего первого раза.

Зайдя внутрь, я отношу ее в наполненную паром купальню и раздеваю. Она само совершенство, моя богиня, мое все. Ее тело дрожит от моих прикосновений, но я вижу доверие в ее глазах — доверие, которое я никогда не предам. Я опускаю ее в теплую воду, наслаждаясь ее сладостным вздохом.

Придвинувшись к ней сзади, я обхватываю ее ногами и руками за талию.

— Ты была великолепна сегодня вечером, — шепчу я низким голосом, полным благоговения.

Она вздыхает в ответ на мои слова, прижимаясь ко мне всем телом. Я провожу руками по ее гладкой коже, смывая напряжение этой ночи. Ее сердцебиение замедляется, подстраиваясь под мое, пока мы обмениваемся медленными, чувственными поцелуями.

Эта ночь воплотила в себе все мои фантазии, пока я был в камере смертников.

— Ты принадлежишь мне, — шепчу я ей в губы. — Никто больше не причинит тебе вреда. Я уничтожу любого, кто посмеет встать между мной и тем, что принадлежит мне.

Мои руки продолжают скользить по ее восхитительному маленькому телу, и она отдается моим прикосновениям. Моя маленькая призрачная стонет во всех нужных местах, несмотря на усталость.

Мои губы касаются ее уха, заставляя ее дрожать.

— Каждое мгновение с тобой — это подарок, каждое прикосновение — привилегия. Ты опьяняешь меня — ты моя идеальная пара.

— Правда? — Она выгибает спину.

Ее пальцы впиваются в мои бедра. Я улыбаюсь, зная, что завладел каждой частичкой ее тела и души.

Ее сердцебиение успокаивается, и мы остаемся в ванне, погрузившись в свой личный мир. Вода остывает, но жар между нами не угасает.

Вынув ее из ванны, я отношу ее в гардеробную и заворачиваю в мягкое полотенце, стараясь высушить ее с заботой и вниманием, которых она заслуживает.

— Мы связаны, — говорю я, глядя ей прямо в глаза. — В этой жизни и в следующей ты будешь моей.

Ее губы изгибаются в улыбке, и на мгновение мир замирает в предвкушении ее блаженства.

Аметист — это все для меня, и я буду защищать ее ценой собственной жизни.

Проходят минуты, и тяжесть моего обещания ложится тяжким бременем на мою душу.

Снова обнимая ее, я отношу ее в подпол и смотрю, как она спит. Я теряю счет времени, завороженный ее присутствием, пока не раздается звонок телефона, возвращая меня к реальности.

На экране мигает входящий вызов от Тайлера.

— Докладываю, — шепчу я, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

— После того как ты упомянул, что комната с экраном находится снаружи, я отправил дрон над поместьем Мелроуз. Ты знал, что их туристический автобус зарегистрирован на X-Cite Media?

Я резко останавливаюсь.

— Что?

— Да, но ему четырнадцать лет, и это совпадает по времени с тем, когда Ноктюрн продал компанию «Дельте» и попал в тюрьму.

Я продолжаю идти к перегородке между 15-м и 13-м этажами.

— Есть какие-нибудь зацепки, которые помогут установить личность Ноктюрна?

— Рекрутер или контент-менеджер больше ничего не знают. Мы перепробовали все, но Ноктюрн был осторожен и не оставил следов.

Пока я пробираюсь в подпол дома миссис Бейкер и иду по туннелю, ведущему в катакомбы, Тайлер рассказывает мне о том, что его команда выяснила в Министерстве хаоса. Он уже сопоставил данные о машинах, припаркованных вокруг туристического автобуса, и взломал онлайн-сервис бронирования, который они использовали для продажи билетов.

— Угадайте, что? — Он не дает мне возможности строить догадки. — Ленд Ровер, прицепленный к этому трейлеру, зарегистрирован на Мелони Кроули. Похоже, Ноктюрн и Дельта работают вместе.

Я сжимаю зубы.

— Или Долли объединилась с Ноктюрном, чтобы убрать Дельту.

Я медлю с ответом, представляя, как мать Аметист противостоит такому человеку, как отец. Все, что я видел и слышал от этой женщины, указывает на то, что она очень вспыльчивая и недостаточно хладнокровная, чтобы осуществить тщательно продуманный план.

— Третий вариант, и он маловероятен. Харлан Стиллс прошел проверку на детекторе лжи, а Ноктюрн — это Дельта.

Тайлер смеется.

— Пребывание в тюрьме может объяснить, почему он не подавал признаков жизни несколько лет.

— Нет ничего невозможного, — бормочу я. — Есть еще что-нибудь?

Тайлер докладывает мне о ходе работы. Джинкссон будет следить за «Ленд Ровером», а остальные разделились на группы, чтобы следить за туристическим автобусом и за теми, чьи имена связаны с крупнейшими преступными группировками Нью-Олдерни. Один из них должен привести нас к Ноктюрну. Или к Отцу, если это одно и то же.

Я иду дальше по катакомбам в диспетчерскую, где Тайлер сидит за Г-образным столом со своими двумя помощниками, Кэлвином и Дениз, оперативниками, которых мы переманили из IT-отдела фирмы.

Стены здесь каменные, как и в большинстве помещений катакомб. За исключением того, что все стены увешаны мониторами с видеопотоками. На каждом мониторе в режиме реального времени отображаются записи с камер наблюдения, расположенных по всему городу, в том числе с туристического автобуса и «Лендровера».

Дениз кружится на месте и широко улыбается мне.

— Привет, Ксеро. Дом номер 13 выставлен на продажу аукционной компанией Mancini Real Estate. Виртуальный тур уже доступен онлайн, а дни открытых дверей пройдут завтра и послезавтра. Хотите сделать предложение до начала аукциона?

Я потираю затылок.

— Давайте посмотрим, сможем ли мы договориться с продавцом до начала аукциона. Нам не нужно ничего покупать. Через несколько дней Аметист все унаследует.

Она усмехается.

— Хороший план.

Кэлвин протягивает мне конверт.

— Это пришло, пока ты была в клубе.

— Еще одно? — рычу я.

— Как обычно, адресовано «Сучке», — говорит он.

Я беру конверт и засовываю его в карман. Нет смысла портить себе настроение сегодня вечером из-за фотографии измученного обнаженного ребенка.

Звонит их телефон.

— Это Джинкссон, — говорит Кэлвин. — Он только что проследил за «Лендровером» до подземной парковки в центре города.

Я поворачиваюсь к мониторам.

— На каком из них его камера?

— Вывожу его на большой экран, — говорит Дениз.

Самый большой монитор оживает, и мы видим, как машина въезжает на тускло освещенную парковку. Каждое место пронумеровано, что указывает на то, что мы проследили за водителем до многоквартирного дома.

— Переведи Джинкссона в режим громкой связи. — Я опускаюсь на свободное место.

— Он только что припарковался у 113-й башни Метро, — говорит Джинкссон.

— Он? — спрашиваю я.

— В машине мужчина и женщина, — отвечает Джинкссон. — Проследить за ним до многоквартирного дома в такое время суток будет непросто. Разрешаю вырубить их.

— Разрешаю, — бормочу я.

Мы втроем смотрим на экран, наблюдая, как две темные фигуры целуются на переднем сиденье «Лендровера». Я задерживаю дыхание, ожидая, когда пара выйдет.

Проходят секунды, а пара продолжает страстно обниматься, заставляя меня отбросить теорию о том, что отцом мог быть Ноктюрн. Мужчина был холоден и строг. Я ни разу не видел, чтобы он обнимал своих законных сыновей, не говоря уже о жене, и уж точно не проявлял никакой сентиментальности.

— Подожди, — говорит Джинкссон. — Я выдвигаюсь.

Камера трясется, когда он выходит из машины. Он крадется по парковке к машине и занимает позицию с электрошокером.

Кэлвин машет рукой.

— Только что пришло еще одно сообщение с Олдерни-Хилл. У дома Мелони Кроули какое-то движение.

— Что? — шиплю я. — Переключи на громкую связь.

— Это Камила, — говорит женский голос. — Я припарковалась недалеко от главных ворот. У них только что зажглись фонари в саду. Разрешите войти на территорию?

Я, блядь, не знаю, что и думать. Мать Аметист была в клубе?

— Согласен, но возьми подкрепление.

— Принято, — говорит Камила.

Я снова перевожу взгляд на экран, где Джинкссон, пригнувшись, ждет, когда пара выйдет из «Лендровера».

Я подаюсь вперед и прищуриваюсь. Двигатель машины замолкает, фары гаснут.

— Похоже, они вот-вот выйдут, — шепчет Джинкссон в микрофон.

Дверь машины открывается. Из нее выходит мужчина среднего роста, и его комплекция совсем не похожа на отцовскую.

У меня сердце упало.

Вот тебе и моя теория о том, что он — Ноктюрн.

Джинкссон стреляет дротиком в плечо мужчины. Тот беззвучно падает на землю. Дверь со стороны пассажира распахивается, и из машины выскакивает женщина, совсем не похожая на Аметист или ее мать.

Она кричит.

Дротик с транквилизатором попадает ей в грудь еще до того, как она успевает закончить фразу, и она падает на землю рядом с машиной.

Джинкссон бросается к лежащим на земле телам.

Я вскакиваю с места.

— Кто эти люди, черт возьми?

— Дай мне минутку, — бормочет Джинкссон. — Этого мужчину зовут Артур Скроггинс.

Он делает паузу, как всегда перед кульминацией.

— Продолжай, — рычу я.

— Лысый, коренастый, с бутылкой арманьяка в руках? — спрашивает он, и в его голосе слышится веселье.

— Черт. Тот служащий клуба? — говорю я сквозь стиснутые зубы. — А женщина?

— Доктор Моника Сейнт.

— Это тот психиатр, которого вы просили меня исследовать, — говорит Тайлер.

Я поворачиваюсь к нему, чтобы узнать о ходе работы. Он пожимает плечами.

— Я взломал ее систему и не нашел никаких записей об Аметист или Мелони Кроули.

Я потираю переносицу.

— Приведите их. Я хочу знать, почему они пользуются ее машиной и как, черт возьми, они связаны с «Дельтой», «Ноктюрном» и X-Cite Media.

— Ксеро? — спрашивает Камила. — К нам через заднюю дверь входит мужчина в смокинге.

У меня перехватывает дыхание. Вероятность того, что он связан с Министерством Хаоса, высока.

— Он один?

— Да.

— Свяжите его, — отвечаю я. — Отведите в камеру рядом с комнатой Тайлера.

Она на мгновение замирает, а потом говорит:

— Готово.

Я стискиваю зубы.

Куда, черт возьми, пропала мать Аметист?

Психиатр Аметист ездит на машине, зарегистрированной на ее мать, а мужчина, который организовал завтрашнюю встречу с Ноктюрном, связан с психиатром. Добавьте к этому фотографию, на которой я застал Отца на званом ужине у ее родителей, и вы получите чертовски подозрительную картину.