Глава 14

— Карусель!!! — пока Марфа была занята, командование перешло ко мне, и я тут же запустил одну из классических боевых формаций чародеев. Её знали все, но от этого карусель не становилась менее эффективной, а уж против разрозненных сил противника так ничего лучше и не придумали.

Мы тут же закружились в боевом хороводе, поливая врагов чарами, ножами и, если удавалось сойтись накоротке, ударами кулаков и оружия. Бой чародеев — это всегда движение. Короткие стычки и масса перемещений, в попытке подловить противника чарами или клинком. Именно поэтому большинство чародеев не использует другого оружия кроме ножей. Тяжёлые клинки или дубины просто будут тормозить движение, а тот же нож можно ещё и метнуть, активировав заранее заложенные чары.

Я, как и большинство Бажовых, предпочитал взрывы, тем более что с ними у меня были особые отношения. Но попадались и другие варианты, типа направленной струи огня или столба пламени. Враги тоже не стеснялись. Я заметил и стремительно зарастающие льдом места попадания ножей, и прорастающие корни и ещё какую-то гадость, типа растворяющей всё кислоты. Страшно даже подумать, что будет с телом если, такие чары проникнут в плоть, но к счастью, пока нам удавалось избегать вражеских клинков. А вот у них с этим было сложнее, всё же карусель не просто сводила на нет численное превосходство противника, но и давала нам серьёзное преимущество, позволяя проводить ротацию и давать людям немного отдохнуть. А вот наши враги, хоть наваливались все дружно, этой радости были лишены.

И завертелось. Рывок, уйти от ледяного копья, отбить брошенный нож своим, метнуть тот в ответ, сложить печать чего-нибудь убойного и снова рывок. Желательно в совершенно неожиданную сторону, но сохраняя общий принцип движения по часовой стрелке. Отвести удар от головы, блокировать попытку сломать колено, войти в клинч и провести серию ударов в грудную клетку с максимальной скоростью, напитывая кулаки живицей. Послать вдогон отшатнувшемуся противнику огненный плевок, удачно попав в лицо, от чего чародей с незнакомой мне тамгой с воплем покатился по земле и двинуться дальше.

Карусель, а также наставница, выступающая эдаким волноломом, позволила раздёргать группы нападавших и вскоре нам противостояла толпа опасных, опытных, но всё же одиночек. Мы же наоборот, что называется поймали кураж. Без раненых не обошлось, Дмитрий словил нож в бедро, но успел выжечь своей живицей чужие чары и запечатать рану. Дуня попала под шквал, несущий массу мелких и острых как бритва льдинок. Её здорово посекло, но раны были неглубокие, скорее порезы и после прижигания живицей даже не кровоточили.

Больше всего досталось Ерёме. Из-за крупного телосложения он представлял собой удобную мишень и его зацепили первым ударом. Он ушёл от ледяных копий, вырвавшихся из земли, сжёг острые ветви, попытавшиеся пронзить тело, но при этом подставился под удар бревна, хитро спрятанного в кроне деревьев. Им буквально выстрелило в нас, грозя переломать все кости, но вперёд выступил Ерёма, приняв опасный снаряд на грудь.

Удар смял грудную клетку, швырнув разведчика на землю, но рядом тут же оказалась Дуня, сумев активировать медицинские чары. Кости те не срастили, для этого требовался покой и время, но зафиксировали обломки и восстановили повреждённые органы, так что Ерёма хоть с трудом, но мог продолжать бой. Особенно когда хлебнул алхимии, заглушающей боль и придающей бодрости. За неё, конечно, придётся расплатиться, но сейчас важнее было выжить, так что здоровяк занял своё место в карусели мстя врагам за ранение.

Мало-помалу ряды вражеских чародеев редели. Этому немало поспособствовала тётка Марфа, поскольку никого сопоставимого с ней по силам у нападавших не нашлось. Однако, трое противников явно выделялись на фоне остальных. Один имел эго, связанное со стихией дерева, и ловушка с бревном была делом его рук. Как и множество других, с корнями пытающимися опутать или пронзить любого, кто наступит на такую мину, деревьями, швыряющимися шишками, что взрывались острейшими чешуйками или кустами, хлещущими ветками усыпанными острейшими колючками. В любой другой ситуации он мог бы стать серьёзным противником, но сейчас деревянному чародею мешали два фактора. Было слишком мало времени на подготовку, и его противниками оказались мы. Пламя Бажовых надёжно испепеляло и ловушки, и снаряды, и ожившие кусты. Всего то и требовалось, быть внимательным и вовремя реагировать на угрозы.

Вторым был незнакомый мне Морозов, их тамгу я запомнил на всю жизнь, да и эго не давало возможности усомниться в клановой принадлежности нападавших. Лёд был хорош не только как атакующий элемент, ничуть не уступая нашему пламени, но и с лёгкостью изменял поле боя, создавая ловушки, преграды и защитные сооружения. Сил на это у него уходило немеряно, но даже наставница зачастую не могла с ходу расплавить появившуюся перед ней ледяную стену, покрытую шипами, особенно если те то и дело выстреливают в сторону атакующего.

Если бы у него была полноценная рука, а лучше две, чтобы сравнять количество, нам бы пришлось несладко, но морозовцы, во-первых, действовали по отдельности, а во-вторых, в самом начале потеряли двоих. Один из них был на моём счету, чем я заслуженно гордился, и сейчас лидер ледяшек не мог использовать своих чары в полной мере, ему приходилось уворачиваться от Марфы, тоже выделивший самых опасных среди нападавших и только потом поддерживать своих. Что сделать было не так уж и просто потому, что из-за несогласованности разных групп союзники то и дело норовили подставиться под дружественный огонь.

Именно так и погиб третий из отмеченных мною как опасные, чародей. Сильный боец, он влетел в ловушку деревянщика, которая, сработав на чужую живицу, мгновенно опутала его хищными лианами, усыпанными острыми иглами. Втыкаясь в тело, они начинали высасывать из человека жидкость, за несколько минут оставляя высохшее до состояния мумии тело. На самом деле это был дух стихии дерева, но видимо, деревянный чародей сумел его приручить. Или подчинить, неважно. Главное, что это была очень опасная штука и хоть боец, имеющий эго, связанное с землёй, как-то отбился, потерял много крови. От чего стал невнимательным и попал под атаку морозовца, которая его и доконала.

— Проклятье… — ледяной чародей, похоже, не окончательно растерял разум, по крайней мере ненависть, горящая в его глазах, была вполне осознанной. — Будьте вы прокляты, Бажовы!!! Пусть я сдохну здесь, но и вам не жить!!! Вы ответите за нашего наследника!!!

— Фанатик, как и все Морозовы, — я поморщился, и кивнул своим бойцам. — Добивайте остальных! Этот мой!

— Антон не дури! — Василь попытался меня остановить, но был слишком занят поединком, чтобы это сработало. А в следующую секунду я исчез в изумрудной вспышке. — Антон!!! Проклятье!!!

Дальше я ничего не слышал, появившись за спиной морозовца и с ходу попытавшись приложить его «Мисахикой». И промазал!!! Наверно, впервые с того момента как полноценно овладел этой техникой. Ледяной чародей среагировал на моё появление с нечеловеческой скоростью и ловкостью, создав за спиной тонкую ледяную преграду, которой хватило, чтобы разрядить технику, и развернувшись, атаковал меня сам, выпустив в мою сторону порыв ветра, несущий нечто, похожее на бутоны цветов. Интуиция и Игнис взвыли, и я с ходу в три печати запустил огненную стену, отсекая бутоны, а сам пригнувшись, метнулся в сторону, и правильно сделал. Даже моё пламя не справилось с вражескими чарами полностью и прорвавшись через огонь один из бутонов угодил в сосну, мгновенно проморозив её насквозь.

— Падла! — вспышкой отскочив подальше, я начал быстро-быстро складывать пальцы в ручные печати. Их требовалось аж пятнадцать штук. Чары были сложными и редко использовались в бою, но сейчас я посчитал возможным их применит. И закончил в какие-то считанные секунды, закончив ключом активации. — Баттерфляй! Огненная стая!!!

В то же мгновенье с моих рук начали срываться крупные огненные бабочки, которые неспешно порхали в сторону противника. И следующий пучок ледяных бутонов угодил прямо в них. Угодил… и растаял. Красивые светящиеся изумрудом махаоны встретили опасные снаряды своими телами, умирая вместе с бутонами, но на место каждой павшей бабочки становилось две новых. А хаотичная траектория движения и лёгкость, с которой они избегали метательных снарядов не давала противнику уничтожить их на подлёте.

— Ледяной ураган!!! — Морозов среагировал, как и положено, сделав выводы и мгновенно окутавшись коконом рукотворного урагана.

Казалось, противник нашёл меру противодействия, вот только у моих чар была одна хитрость. Бабочки существовали одновременно и в нашем плане, и в плане огня. Поэтому для их вызова требовалась такая сложная комбинация и внушительная порция живицы. И сейчас попав в ледяной ураган, они не просто ломали хрупкие крылья. Нет, они при этом вспыхивали жарким пламенем, не спешащим тухнуть. И чем больше бабочек попадало в объятия урагана, тем жарче горел огонь. Секунда, другая, и на лесной прогалине, ставшей полем боя, ревел инфернальный торнадо, в котором и сгорел чародей, попавший в ловушку своих же чар.

— Красиво сработано, — остановилась возле меня тётка Марфа. — идеальные контрчары против воздушников, любящих укрываться в «глазе урагана». Но не увлекайся в бою сложносоставными цепочками. Слишком легко ошибиться с подбором конкретных чар или отвлечься и получить банальный нож в брюхо.

— Да я и так стараюсь, — отмахиваться от слов наставницы было глупо, но сейчас я сработал идеально. И неважно, что это была подсказка Игниса, предложившего цепочку и даже подсветившего нужные печати. Главное, что сработало. — А что мы вроде победили да?

Действительно на ногах оставалась всего парочка вражеских чародеев. Причём одного активно забивал Алексей Игнатьевич, самый старший чародей в руке разведчиков. Он загнал земляного в угол, заставив уйти в глухую оборону и сейчас методично прожигал защиту. Помощь ему явно не требовалась, чародей полностью контролировал ситуацию и жить противнику оставалось считанные секунды. А вот второй меня удивил. Это оказался командир деревянщиков. Тот самый мастер ловушек. И он хоть был тяжело ранен, лишившись обеих ног и руки, всё ещё жил, пытаясь ползти в мою сторону, используя последнюю оставшуюся конечность. Подобная настойчивость удивляла Бажовых, но только не меня, поскольку с помощью Игниса я видел ареол вокруг раненного чародея. И он был явно сильней чем раньше.

— Погоди! — тормознул я Николая, уже нацелившегося добить подранка. — Дай я с ним поговорю.

— О чём с этими ублюдками разговаривать? — Коля сплюнул на землю, поморщившись от боли в длинной царапине на лице. Чей-то удар сорвал с него маску, но, к счастью, лишь зацепил самого бойца, однако не прибавило ему хорошего настроения. — Он Митьку чуть не завалил!

— И за это ответит, — отставлять в живых заражённого Кащеем чародея я не собирался, пусть даже его вины в том не было. Но на войне как на войне. — Но сначала я хочу узнать, что им двигало.

— Я подстрахую. — Марфа не стала читать мне нотации, а пристроилась сбоку, контролируя слишком живого для таких ранений противника. — И будь осторожен. Если что — сразу уходи. Странные они какие-то, а значит опасные.

— Я знаю, — несмотря на советы наставницы я остановился прям над деревянным чародеем. — Говори!

— Ты… — тот замер, закашлявшись. — Ты считаешь себя героем? Спасителем мира? Глупец! Этот мир давно мёртв, а вы просто черви, что расплодились на дохлятине. Опарыши на трупе! Ваше сопротивление лишь продлевает агонию! Смиритесь! Примите очищение, чтобы планета могла возродиться! Вы только оттягиваете конец, но итог неизбежен! Земля будет вычищена от расплодившейся на ней мерзости и сможет возродиться словно Феникс из пепла!

— Именно для этого был создан проект «Лукоморье»? — я нахмурился. Верить инфицированному я не собирался, но его голосом сейчас говорил кто-то другой. Возможно даже сам Кащей. И это был очень удобный момент чтобы получить дополнительную информацию. — Чтобы уничтожить всё живое?

— Чтобы возродить!!! — дёрнулся изувеченный чародей. — Возродить жизнь в том виде, в каком она была до первой ядерной войны! Очистить планету от всего наносного, искажённого и мутировавшего! Только тогда возрождение можно считать полноценным, что бы не говорили эти ренегаты!

— Ты говоришь о Хозяйке горы? — уши навострили все Бажовы, боясь даже пошевелиться, чтобы не пропустить что-то интересное. — Почему ты называешь её ренегатом? Кого она предала?

— Она и остальные, Баюн, Горыныч, Святогор, все они предали дело, что оставили нам ушедшие создатели! — раненный деревяшник перешёл на какой-то рык. — Все их рассуждения о том, что потомки оставленных здесь изгоев имеют право на жизнь, лишь дымовая завеса, призванная прикрыть предательство! Они набрали себе игрушек из числа мутировавших уродов, дали им технологии создателей и вообразили себя богами! Но по факту так и остались жалкими ничтожествами, трясущимися за своих жалкие жизни!

— Игрушек? — я зацепился за слово, нашедшее отклик в моей душе. — Мы для вас просто игрушки?

— Вы⁈ Нет! — хрипло рассмеялся чародей. — Игрушками были те, первые, кто ещё сохранил память о создателях. А вы лишь расходный материал, ступенька для достижения цели. И не думай, что, если ты сумел прикоснуться к величию создателей, это делает тебя особенным. Нет, тебя используют, выжмут всё и вышвырнут, как сотни и тысячи таких же до тебя! Или ты поверил, что она хочет вас спасти⁈ Наивный дурак!!! Для нас, любимых детей создателей, которым они оставили планету, вы мотыльки-однодневки! Мы даже ваши лица не запоминаем! Нет, Хозяйка Медной горы хочет спасти только себя! И если для этого нужно пожертвовать целым городом она ни секунды не задумается. Как думаешь, что случится если ты сломаешь иглу⁈ Тебя же за ней послали⁈ Вот и спроси у своей Хозяйки, что при этом случится! Узнай у неё, а после приходи ко мне! И поймёшь, насколько я честнее! Да, я хочу вас всех убить, но не скрываю этого! У меня есть великая цель, то, что приказали мне создатели. А чего хочет ваша Хозяйка? Ты уверен, что это тоже самое, чего хочешь ты сам? Или поводок, на который тебя посадила эта тварь уже затянулся так сильно, что ты забыл вкус свободы⁈

— Не слушай его, Антон! — нахмурилась тётка Марфа. — Хозяйка никогда не обрекла бы полис на смерть. Она с давних пор является хранительницей нашего клана…

— Которая всегда крепко держала поводок. Игнис. — я не забыл то ощущение беспомощности, когда понял, что тело меня не слушается. Стать заложником внутри своей же тушки без возможности оказать хоть малейшее сопротивление, ничего более страшного я даже представить не мог. — Он прав. Для Хозяйки мы всего лишь игрушки. Пешки, которые удобно двигать туда, где дотянуться самой нет возможности.

— Ах-ха-ха!!! — зашёлся каркающим смехом деревянщик. — Неужели у жалкого мутанта есть мозги⁈ Или ты уже задумывался об этом⁈ Чувствовал себя марионеткой в её руках⁈ Значит понимаешь, насколько Хозяйка и ей подобные извратили волю создателей! Приди же ко мне, и мы…

— Пусть мы пешки, но даже пешки хотят жить, — я выдернул нож, пробивший череп бывшего чародея, ставшего жертвой Кощея и выжегший мозг без остатка. — Окажите помощь раненым и соберите трофеи. Двинемся дальше, как только будете готовы. И не говорите никому о том, что слышали. Старейшинам я сам расскажу, а остальным не стоит ничего знать. Это игры таких сил, о которых я лично раньше даже не слышал. И если честно, с удовольствием не имел никаких бы дел. Но свой дом я буду защищать любыми способами, даже если придётся умереть. Но лучше убить всех и вернуться, поэтому давайте сделаем так, чтобы было куда возвращаться.