Глава 8. Ответная услуга

Здание Лиги снова куда-то переместилось и сменило внешний вид. Блуждать в его поисках, у меня не было ни времени, ни желания, ведь достаточно было прошагать по парящим камням до сигнальной точки и нажать ее, а потом несколько минут подождать.

Выскользнувший откуда-то летающий ковер замер передо мной, и водитель-маг приглашающе махнул мне рукой. Я с недоумением взглянул на транспортное средство. Город-в-Пустоте не уставал удивлять. Быстро разместившись, сунул в руки худющего старика бумажку с адресом здания Лиги, тот едва на нее взглянул, и ковер сразу же рванул ввысь. Старик, чья одежда состояла лишь из набедренной повязки и огромной чалмы, при этом продолжал попыхивать кальяном, а из небольшого звукового камня рядом с ним раздавались какие-то малопонятные завывания, похожие то ли на музыку, то ли на заклинания экзорциста для изгнания демонов. Наш ковер стремительно нёсся вверх, пролетая сквозь транспортные потоки, облетая, подныривая и, кажется, даже перепрыгивая все встреченные летающие, парящие и лишь Хаос знает какие еще аппараты, артефакты и даже животных. При этом казалось, что водителю вовсе нет дела до происходящего, он продолжал сидеть в некоем подобии транса, чуть оживившись, только когда молодой зеленый дракон попытался нас цапнуть, и мы с трудом увернулись от неожиданной опасности.

— Прибыли.

Это первое слово, которое я услышал от таксиста за все время полета. Под конец я просто любовался рисунком на ковре, чтобы от постоянного мельтешения и кручения меня не вырвало. С трудом встав, протянул магу горсть торговых жетонов. Три из них, поднявшись в воздух, исчезли в складках чалмы, после чего ковер снова рванул куда-то вдаль, к светящемуся вдалеке сигнальному огоньку.

Сделав пару шагов, я на несколько секунд замер, чтобы исчезли цветные пятна в глазах, а желудок перестал пытаться избавиться от завтрака. Так, вроде получше, можно идти.

Деревянная дверь, ржавая ручка-молот, тут же засверкавшая начищенным серебром после касания перстнем рыцаря Лиги. И открыли мне почти сразу. Дворецкий, высокий худой старик в строгом фраке, смерил меня взглядом так, что я невольно смутился, сразу вспомнив и про свой потрепанный доспех, который не успел привести в порядок после Топей, и про сапоги со следами грязи на них.

— Глава Лиги уже несколько раз спрашивал по поводу вас, — тон был столь отточено красноречив, что мне пришлось приложить усилие, чтобы не начать оправдываться, объясняя задержку.

Сквозь зубы выдавил из себя, что дорога была долгой. Меня снова смерили осуждающим взглядом и, уже развернувшись, бросили через плечо:

— Следуйте за мной.

М-да, старая школа. Вроде уже не пацан, прошел через множество сражений, побывал в таких уголках вселенной, что и вспоминать не хочется, Полководец, лидер клана, и вот так, одним взглядом и интонацией суметь меня одернуть, словно зарвавшегося школьника, это надо постараться. Такое только Саймире, неведомо как, удавалось, да Ние, когда та использовала ментал.

— Проходите, — меня почти впихнули в кабинет Туруха и сразу же захлопнули дверь, словно препятствуя любой попытке отсюда сбежать.

— Рэн! Прибыл наконец, — старик архимаг, выскочив из-за стола, заваленного кипами книг, свитков и писем, радостно подбежал ко мне и обнял. — Я опасался, что ты не сможешь прибыть, а вопрос, по которому тебя пришлось столь срочно вызвать, слишком щекотлив, и, боюсь, без твоей помощи почти неразрешим. Присядь.

Он указал на стул возле своего стола, попутно смахнув с него стопку писем. Сам уселся напротив, даже не потрудившись убрать со своего сидения лежавшую там книгу. На несколько долгих секунд он замолчал, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

— Знаешь, Рэн, у каждого из нас, пришедших в Лигу, ставших Очищающими, свой особый путь, но почти всегда он начинается с какой-то отправной точки, момента истины, когда ты решаешь, что с тебя хватит, что ты больше не можешь мириться со злом, творящимся вокруг тебя, и становишься на путь борьбы, поиска и сражений. У каждого этот момент свой, у кого-то всю семью сожрали оборотни, пока он ездил в город за покупками, а у кого-то в доме приютили мавку, и та годами истребляла всех живущих в нем, одного за другим.

Турух снова ненадолго замолчал. Видно, что ему с трудом давались слова. По взмаху руки из стеклянного бара выплыла покрытая пылью бутылка, вверх выстрелила пробка и пара стаканов, подлетев, замерли возле рук.

— Мне тяжело об этом говорить, — глоток вина вернул старику силы. — Это случилось давно, тогда я уже был вполне успешным магом-погодником, готовился к защите права на ношение посоха. Жизнь виделась понятной, простой и безмятежной — хороший дом, хороший заработок в Тулене, долине виноградников. Маг-погодник всегда нужен и востребован, и я думал, что моя дочь пойдет по моим стопам, Тем более она унаследовала от меня дар, то, о чем мечтают сотни, да что там, тысячи других. Ну, казалось, что еще надо — иди, обучайся в академии магии, через пять лет профессия у тебя в руках, тем более все для этого есть, и сила, и ум, и воля. Но нет, мы будем поступать в школу искусств! Платья, понимаешь, собралась шить! — Не выдержав, старик встал из-за стола, принявшись ходить по кабинету. — В тот вечер мы сильно поругались, она выбежала из дома, швырнув мне защитный амулет, который я дарил, заявляя, что ни в чем от меня не нуждается. Той ночью в Турене был праздник, отмечали окончание удачного сезона и завершение сбора урожая. Музыка, песни, танцы. Думал, что перебесится и успокоится, но она так и не пришла. Наутро я принялся ее искать, к полудню мне помогал весь город. Я провел ритуал поиска, используя свою кровь. Ничего не помогло. Обратился к главе гильдии за помощью. Мы собрали круг. Поисковое заклятие, созданное двенадцатью магами во главе с магистром, смогло ощутить лишь далекий отголосок. Эхо, укрытое сверхмощным барьером, и уже за пределами нашего мира. Она еще была жива, и я готов был приложить все силы, чтобы ее найти. Пока еще оставался шанс, была надежда…

Он снова схватил бутылку и в несколько долгих глотков ее осушил, а затем выбросил в угол.

— Я оставил практику, бросил свою башню погодника, мой ребенок нуждался во мне, и я не мог опустить руки. Занялся высоким искусством волшебства, тайные практики, демонология, чуть не стал чернокнижником, но все же остановился, не дойдя до последней черты. Годы поисков знаний: я спускался в склепы, разговаривал с мёртвыми, демонами, духами и ведьмами, ища следы Камиллы, пока в горах давно спятивший слепой провидец не открыл мне тайну места, что я ищу:

'Вечные танцы. В проклятом зале

Музыка льется, и нет ей конца…

Пляшут измученно гости, не зная:

Каждый в объятьях кружи́т мертвеца…

Хищное место ловит беспечных,

В праздничный вечер открыв им врата.

А заманив, оставляет навечно —

Злая судьба и большая беда…'

Мои поиски уже тогда привлекли внимание Лиги и не только их. Пару раз я им помог, потом они мне. Далее мне предложили влиться в их ряды. Для меня это был шанс продолжить поиски дочери и выйти за пределы родного мира. А потом… — он замолчал. — Этот путь был очень долгим, но сейчас я как никогда близок к его завершению. Я смог понять природу того места, куда она попала, причины, вызывающие его появление, как аномалия находит новых жертв и, что хуже всего, узнал, что она не отпускает старых. Ни живым, ни мертвым ее не покинуть. Это чертово проклятье удерживает даже души тех, кто в него попал. А значит, моя девочка, даже спустя столько веков, продолжает томиться там.

Турух снова замолчал, тяжело дыша.

— Ты не представляешь, насколько сложно было собрать информацию о нем. Обрывки сведений, поиск сходящихся факторов, гадания, я даже к оракулу пошел, и лишь она смогла дать стоящую информацию. Оказалось, эта дрянь — искаженное воплощение божественной воли, она не связана пространственными рамками, любит праздники и появляется всегда только на них, как правило, в больших шумных городах, после чего ненадолго выпускает узников, томящихся в ней, для поиска новых жертв. На время ослабляет поводок. «Танцоры — такие же жертвы, как и те, кого они пытаются заманить, ведомые ложной надеждой на свободу. Обманывая, обманываются сами», — Турух явно процитировал чужие слова. — А потом, лет сорок назад, у меня была настоящая удача: удалось найти одного из тех, кто зашел внутрь, но вышел до полуночи обратно, а потом, сжалившись, купил букет у старушки, и долго разговаривал с ней, скучая, не сумев вновь найти дверь. И та рассказала ему очень интересную историю про бал, который длится уже много веков из-за проклятья матери, умершей от холода на пороге замка. Это все расставило на свои места, но главное, вот, — Турух смахнул со стола стопку бумаг и ткнул в карту с изображением города. — Я практически уверен, что проклятый бал проявится здесь, в Бельдере. Здесь сочетаются все факторы, привлекающие его внимание: старинный большой город, пышное празднование двух тысячелетий со дня его основания, люди в красивых нарядах, толпы молодежи, которую так легко увлечь и обмануть. А самое главное — нет мощной магической защиты или божественных святынь, которые его могут отпугнуть. Рэн, — Турух посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, — я хочу, чтобы ты помог мне вырвать дочь из лап этого проклятья.

— Это из-за меча? — уточнил я, сделав глоток вина.

— Да, — старый архимаг устало качнул головой. — Волю бога может разрушить и преодолеть лишь воля другого божества, не уступающего ему в силе и могуществе. Ринору является материальным воплощением такой воли, а ты его носитель. Разрушение преград — его главное и ключевое свойство. Проклятье является ничем иным как ловушкой, преградой, навсегда удерживающей своих жертв. Кроме тебя с этим не справится никто. Саму аномалию нельзя уничтожить снаружи — любое сильное воздействие извне просто выталкивает ее из мира-носителя. А изнутри, скорее всего, действует какой-то сдерживающий фактор, магическое подавление воли, как я предполагаю. Жертвы не осознают, что с ними происходит, пока не становится слишком поздно. Нужен удар изнутри такой силы и мощи, чтобы смог расколоть удерживающий барьер, и здесь лучше твоего клинка с этим ничто не сможет справиться.

— Мне нужно больше информации, прежде чем принять решение, — уточнил я.

— Все здесь, — Турух протянул мне информационный кристалл. — Тут не только сведения по этой аномалии, но и вообще все, что известно Лиге про подобные проклятья. Вдруг пригодится, но времени на обдумывание у тебя не больше часа, потом портал, ведущий к Бельдере, схлопнется. Планеты входят в противофазу, и путь восстановится лишь часов через семь.

— Хорошо, — кивнул я, подхватив кристалл. — Мне этого хватит. Но есть еще и другая проблема, — я указал на висевший на поясе Ринору, — он практически разряжен, у нас в Топях сейчас были очень непростые сражения. А без энергии клинок мало на что способен.

— Понимаю, — Турух быстро кивнул. — Я думаю, с этим я смогу помочь. Оленс! — он гаркнул так, что у меня зазвенело в ушах. Дверь открылась практически мгновенно, и на пороге возник все тот же дворецкий со скучающе-унылым лицом. — Отведи молодого человека в зал наполнения. Приказываю открыть колодец силы и поставить его оружие на максимальную накачку. На максимальную, — подчеркнул Турух, — это мой прямой приказ.

— Я вас понял, сэр, все будет исполнено.

— Проводи, — махнул рукой Турух, и снова обратился ко мне. — Не больше часа, Рэн.

Я понимающе кивнул.

Спустя час меч торжествующе гудит, возложенный на здоровенный валун, испещренный выжженными на нем рунами-символами, мне кажется, если бы оружие могло испытывать эмоции, он сейчас был бы счастлив. Я заканчивал изучение материалов, предоставленных Турухом, параллельно думая о том, можно ли мне еще и доспех со щитом подзарядить, пользуясь моментом, или это будет слишком большая с моей стороны наглость. И вообще, мне, как рыцарю Лиги, положены какие-то бонусы за мое служение? Зарплата там какая-нибудь. На что-то же живут очищающие во время своих миссий, или им полагается только награда за головы и выполненные заказы? М-да, и спросить как-то неудобно, и молчать глупо. Да и вообще, этот зал наполнения, он доступен для всех или его открывают только по особым случаям и личному приказу главы ордена?

«Ты уже принял решение?» — шепнула Тай.

«Ты же знаешь — ответил я, косясь на часы, — мне нужен этот кузнец, мне нужна Лига, мне нужно расположение Туруха. Без покровительства Очищающих нас сметут, и только оно делает нас значимой фигурой. И для Летящих, и для нага, и Хотреша, и всех остальных. А тут еще и возможность сделать что-то хорошее при минимальных рисках. Что бы там ни было, это явно не прочнее стен Акш’дхара. Да и подумай, сколько за прошедшие века эта дрянь успела сгубить. Первые упоминания — более семисот лет назад, а ведь до этого она еще и к своему миру привязана была. Это в чистом виде зло, и не важно, что стало причиной для его возникновения, подобному я и поклялся противостоять.»

«Разумные аргументы, главное проявить осторожность», — согласилась Тай.

Пора. Коротким рывком я поднялся на ноги, и, ухватив меч, снял его с камня. Ринору радостно вибрировал в руке от наполняющей его силы. Подъем наверх. Турух уже ждал в центральном зале. Короткий молчаливый взгляд на меня.

— Идем, — ответил я на так и не заданный вопрос. — Пора прекратить этот слишком затянувшийся праздник.

— Если увидишь ее, передай, — глава Лиги протянул мне медальон с изображением молоденькой девчонки в объятиях смеющегося отца. — И скажи, что мне очень жаль, что так все вышло, и я по-прежнему ее очень люблю. Наши люди уже действуют в Бельдере, и, если надо, они помогут тебе. Я буду там же. А это позволит тебе почувствовать танцоров, — он протянул мне небольшой перстень. — Он остро реагирует на нежить. Действуй осторожно, не напирая, не ты, а они должны выбрать тебя. Можешь заговорить, привлекая внимание, главное, чтобы кто-то из них вручил приглашение и провел внутрь. Цветочница может попытаться тебе помешать, мы так до конца и не выяснили ее природу, главное не бери у нее букет, иначе не сможешь попасть внутрь. В общем, ты и так все знаешь. Все это было на инфокристалле, вместе с подробной инструкцией, что и как делать. Давай, — Турух хлопнул меня по плечу, — я открываю портал.

…………..

(События, происходившие далее, описаны в главе «Нескончаемый праздник».)

…………..

После завершения бесконечного бала:

Круги расходятся по воде, где несколько мгновений назад плескалась молоденькая девчонка. За спиной — сигналы полицейских машин, крики патрульных, разгоняющие начавших собираться зевак, гул удивленных голосов, шум вопросов.

— Она была там? — тихо спросил Турух, протягивая мне кружку горячего, еще дымящегося, кофе.

Легкий глоток обжигающего губы напитка.

— Да. И она все еще танцевала. Возможно, единственная, кто, несмотря ни на что, так и не стала искать для себя нового партнера, чтобы получить мнимую свободу. Она у вас настоящий боец. Была.

— Есть, — тихо поправил меня Турух. — Моя девочка теперь свободна, пусть и не рядом со мной. У нее будет новая жизнь, новая дорога, а не вечный плен в застывшем безвременье. Было тяжело? — он кивнул в сторону руин, загромоздивших весь переулок и часть улицы.

— Пришлось повозиться, — слегка пожав плечами, ответил я. — Оказывается, у проклятья все эти годы был контролер — бывший распорядитель праздника. Аномалия срослась с ним, использовала его разум, поэтому ее так сложно было отследить и уничтожить. Скорее всего, именно он выводил ее из-под внешних ударов, а также выбирал места появления. Ну и удерживал внутри контроль, заставляя всех отыгрывать сценарий бала.

— А цветочница? — уточнил Турух.

— Невинная душа, попавшая под удар проклятья, но не ставшая его частью. Пыталась, в меру сил, помочь, спасая возможных жертв от заточения внутри. Могла бы давно уйти, но чувство вины мешало.

Турух понимающе кивнул.

На несколько долгих минут мы замолчали, думая каждый о своем, смотря на канал и текущую воду. Кофе немного смыл усталость, наполнив тело энергией и силой. Жалко, что с душой он такое сотворить не может. Где-то я читал, что у каждой души есть свой лимит того, что способно заставить ее грустить, радоваться или плакать. И, кажется, я здорово выбрал свой. Меня почти не трогает происходящее вокруг, слишком много я видел боли и страданий, и сейчас мой разум словно выстроил невидимый барьер, отсекая все, что несет для него негативные эмоции. И все же, почему-то очень тоскливо внутри. Может, от вида бесчисленных костей, вперемешку лежащих среди камней. Хотя, сколько я их уже видел…

— Такое утро, — Турух заговорил первым, — честно, я даже не думал, что оно когда-либо настанет. Ты не представляешь, Рэн, какой груз ты снял с моей души. Хороший момент чтобы закрыть все долги перед собой и… перед тобой. Творец, с которым ты искал встречи, я могу проводить тебя к нему. Но…— Турух на время замолчал, пытаясь подобрать слова, — он из Первых, тех, самых древних богов, помнивших еще Зарю мироздания, способных, в одинаковой мере, и творить, и разрушать. Ему уже давно ничего не надо, кроме его Долга, который он сам на себя же возложил. Ни поклонение, ни Сила — все то, что интересует смертных и молодых богов, уже давно его не привлекает. И все же, если ты сможешь его заинтересовать, разжечь в нем любопытство, или пробудить то созидающее начало, что жило в нем когда-то, то возможно он и захочет тебе помочь. Понимаю, что это весьма призрачная надежда и игра с вероятностями, но все же. Твой меч, Ринору… Когда я изучал его, я почувствовал в нем искру изначального творения и былое величие, которое я встречал лишь у артефактов, созданных там, в начале времен, пусть и видел их всего дважды. Мне кажется, твой клинок создал он. И это дает надежду, что, увидев, свое творение, он захочет помочь его хозяину.

— Это опасно? — уточнил я, вспомнив Безумного бога и наше с ним непродолжительное общение в Бездне.

— Нет, — ответил, не раздумывая, Турух. — Он не тронет гостя, пришедшего к нему в дом. К тому же я буду рядом с тобой, он сам разрешил мне единожды навестить его, взамен на небольшую услугу. Но он очень своеобразен, главная сложность — привлечь его внимание. Давай попробуем, а если не получится, попытаемся договориться с гномами. Конечно, цену они запросят… — он невольно качнул головой, — Стоимость будет очень велика, да и ждать придётся немало, но все же слово Лиги имеет и для них вес. Возможно, удастся прийти к соглашению.

Пора. Еще раз взглянув на руины, лежащие среди домов, старик молча повернул браслет на руке, и перед нами возникло сияние телепорта, готового нас принять. Шаг вперед. И мы снова в Зале Переходов. Металлические диски порталов, защитные круги, вмурованные в стены. Турух торопливо идет вперед, взмах руки — и камень, скрывающий проход, отъезжает в сторону. За ним тяжелые металлические врата, которые словно нехотя раскрываются после того, как архимаг коснулся их своим жезлом. Винтовая лестница, ведущая вниз, новая дверь и десяток големов, охраняющих ее, что замерли, едва увидев сияние амулета, поднятого над головой Турухом. И снова спуск вниз.

— Зачем это все? — спросил я, когда мы замерли у шестой по счету двери, которую мой проводник, в этот раз, открывал банальным ключом.

Тот ответил не сразу, полностью сосредоточившись на ключе, упорно не желающем проворачиваться внутри.

— Ты знаешь, для чего создана Лига? — спросил он, когда замок наконец то поддался его усилиям. — Охота на монстров, борьба с демонами и прочей нечистью, это лишь поверхность, противостояние понятному и, во многом, привычному злу. С которым вполне можно бороться обычным людям вроде нас с тобой. Но есть и другое Зло, которое просто неподвластно смертным. Упыри, чернокнижники, твари бездны и темные божества — все они просто ничто по сравнению с Ним. Злом, способным пожрать саму вселенную, все то, что составляет основу нашего мира. Его в принципе победить невозможно, даже богам. Можно лишь сдерживать, давая время на жизнь всем нам. Это тяжело, Рэн. Когда я узнал и сумел осознать, пил недели две, понимая, как все вокруг зыбко и хрупко. По сравнению с этим все, что мы делаем — просто мышиная возня. Но все же кому-то надо заниматься и ей. Скрытая, мало кому известная, но не менее значимая задача Лиги — быть ему, Велунду, привратниками, ограждая от ненужных гостей, дабы он сосредоточился на делах неизмеримо более важных…

Пришли. Легкий толчок рукой приоткрыл массивные деревянные врата с где-то уже виденным мною руническим кругом, охватывающим обе их половины. Внутри девять накренившихся камней, выставленных вразнобой посреди площадки, посыпанной белоснежным песком.

— Иди за мной след в след, — шепнул Турух и двинулся вперед, к небольшому валуну, лежащему шагах в тридцати от меня. Едва дойдя до него, он осторожно коснулся посохом символа, выбитого на его верхушке, после чего пошел к следующему камню, серому, в небольшом отдалении справа. Так, шаг за шагом, от камня к камню, без какой-либо системы и порядка, мы неторопливо двигались гуськом. Только вот я почему-то чувствовал напряжение, растущее вокруг, пока, при последнем касании девятого из камней, внезапно не понял, что мы стоим уже в другом месте.

……………

Двойная Спираль.

Укромная комнатка Дома Чаш встретила Никриса тишиной и полумраком. Влетев внутрь, он подозрительно окинул взглядом сидящего за столом ящера, укрывшегося широким темным плащом. Тот, дождавшись, когда за спиной летуна закроется дверь, снял с головы капюшон и молча посмотрел на гостя.

Первым после секундного замешательства заговорил маасари.

— Плохо выглядишь, Газарах.

Чешуя еще не успела покрыть следы от ожогов и местами виднелись ярко-розовые пятна на местах полученных ран.

— Я думаю, ты выглядел бы не лучше, побывав в эпицентре ядерного удара, — чуть усмехнувшись, грустно ответил некогда лидер одного из сильнейших Домов в Игре.

— Ты хотел что-то обсудить, — нетерпеливо напомнил о цели встречи Никрис. У него была куча дел в Топях, и он бы предпочёл оставаться там.

— Я завершаю Игру, — без долгих прелюдий бросил Газарах и, подняв глаза, посмотрел на то, какую реакцию вызвали его слова. Неуверенность, шок, даже крылья на мгновение сбились с привычного ритма. Хотя… Чего-то подобного он и ожидал.

— А сможешь? — слегка удивлённо уточнил маасари. — Тебе необходимо закрыть еще три ступени. Столько эмбиента собрать… это трудно. Нужно либо в мир Спящих вторгнуться, либо к кошакам, но и там, и там собрать нужное количество голов, — он качнул головой, — это же почти невозможно. Или, — от возникшей мысли он быстрее затрепетал крыльями, воспарив чуть ли не до потолка. — Румия?!!!

Газарах удовлетворенно качнул головой.

— Молодец, не зря тебя так высоко оценивают наши аналитики. Да, свой удар я нанесу там, и мне нужно закрыть не три, а две ступени. Ваши разведчики допустили небольшую ошибку при оценке моего потенциала. Впрочем, это не меняет сути и смысла моих слов, я ухожу, завершая все свои дела в Игре. И эта встреча, этот разговор — мой подарок и моя благодарность вам за то, что вы пошли на встречу и согласились завершить конфликт. Иначе эта беседа бы не состоялась.

Открыв сумку, он выложил на стол темно-зеленый шар, внутри которого хаотично перемещались тысячи крохотных огоньков.

— Чумная сфера, свеженькая, еще горячая, только что из печи моровой госпожи. Я думаю, вы понимаете, что я хочу сделать, а самое главное, вам не удастся меня остановить, для меня уже не важны ни старые союзы, ни новые угрозы. Моя Игра практически завершена. Решение принято, а значит, чумной пожар возьмет свое. Я слышал, что ваш дом должен нагу кучу дайнов, огромную такую сумму, которую вы собираетесь выплачивать сорок лет. Думаю, самое время закрыть весь долг разом, пока еще есть чем платить.

Никрис, не отвечая, надел хрустальную пластину на глаза и внимательно посмотрел на сферу, лежащую на столе, а после осуждающе качнул головой. Он не любил демонов и всего, что связано с ними.

— Где ты ее смог раздобыть? — спросил он.

— Прямиком в Бездне, где чуть было не остался навечно благодаря нагу, — буркнул ящер, убирая темно-зеленый шар обратно в сумку. — Но там сочли не слишком вежливым то, как их вышвырнули с Румии, уничтожив огненные врата вместе с привратником, поэтому мне легко удалось договориться о покупке этой красавицы.

— Сколько у нас есть времени? — уточнил Никрис, понимая, что остановить или переубедить ящера он не сможет. Да и окажись он сам в подобной ситуации… Пожалуй, исход — это действительно оптимальный выбор.

— Три дня, — буркнул Газарах. — Я не планирую задерживаться в Игре дольше необходимого.

— Что насчет твоих карт? — уточнил маасари. — Мы могли бы хорошо за них заплатить, теми же универсумами. Я думаю, они тебе пригодятся за пределами Игры.

— Все мои карты достанутся моему Дому, — отрезал ящер. — И только ему.

— Тогда пожалуйста, дай хотя бы пять дней, — попросил Никрис. — Мы должны успеть завершить там свои дела, вывезти оборудование и ценных специалистов. Эта гадость, — он кивнул в сторону сумки, где укрылась сфера, — она заражает даже карты. Наш Дом очень многое потеряет.

Газарах, нахмурившись, подумал несколько секунд, после чего нехотя кивнул.

— Хорошо, я пришлю слугу, передашь ему полмиллиона универсумов, и можешь рассчитывать на пять дней, но ни часом больше. И еще, надеюсь, вы понимаете, что как только наг покончит с нами, вы следующие на очереди. Он постарается избавиться от всех, чтобы подмять под себя Игру. Убейте эту тварь первыми, пока он не прикончил вас.

— Слухи о награде за голову Шепчущего правдивы? — спросил Никрис, понимая, что разговор почти завершен.

— Да, абсолютно, — ухмыльнулся чему-то своему Газарах. — Тот, кто сумеет ее добыть, станет богат как бог. И даже сможет попросить Исшахара выполнить свое желание. Деньги Ордена Порядка, награда, что ждет своего часа в Лиге убийц. В общем, на твоем месте я бы сейчас думал, как ее получить, а не тратил бы время на мышиную возню с дележкой владений и карт. Все это имеет значение лишь пока ты в Игре, но никто из нас не сможет находиться в ней вечно.

Поднявшись, Газарах призвал свой Компас, зафиксировав время.

— Отсчёт пошел, — коротко бросил он.

Александр III благодаря вмешательству свыше не умирает в 1894 году и продолжает править Россией. Как это скажется на истории, сказать сложно, но попробуем разобраться https://author.today/work/442518