«Пробудись».

Легкое касание чужой силы размывает оковы охватившего меня оцепенения. Я словно всплываю из кошмарного сна без начала и конца, в котором накрепко увяз, став его частью. Не успеваю прийти в себя, осознать, кто я и что происходит, как меня омывает новое слово:

«Действуй».

И вместе с ним приходит образ клинка, в котором спрятано охваченное огнем Древо. Ринору, мой меч. Пальцы словно сами сжимаются, стремясь сомкнуться на его рукояти. Знаю, ты рядом, и сможешь помочь! Освободить из этой чудовищной западни! Сила, живущая в тебе, способна сокрушить любые преграды, разрушить стены любой тюрьмы! Пусть мое тело станет проводником, а душа направит твою силу! Бей!!!

Казалось, ничего не произошло, меч словно не понимает, чего я от него жду, куда и как хочу нанести удар. Но между сиянием его первородного пламени и искрой моей сути, вновь начавшей погружаться в пучину безвременья, возникает мост чужой воли. Я чувствую, как упрочняется связь, ощущаю, как в этом запределье, где нет ничего кроме великого ужаса, неотрывно взирающего на всех, стоящих перед ним, появляется нечто иное — в руке возникает образ моего клинка. С трудом, преодолевая накатывающую слабость, поднимаю его над собой, и рывком выпускаю спящую внутри силу.

Волна пламени неудержимо ринулась ввысь. Сжигая все на своем пути, она пронзает и рушит зеркальную пелену, создававшую связь между мной и кошмарным взглядом Спящего. Невидимые глазу осколки летят вниз, проносясь сквозь меня, а я, вырвавшись из пут забвения, падаю вверх. Моя душа, освобождаясь из ловушки, вновь ощущает связь с телом…

Вернулся в сознание я лежа на полу, судорожно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная из воды на сушу. Надо мной, склонившись, стоял наш стальной гигант, одна из его рук касалась моей груди, вторая лежала на рукояти клинка, и я вздрогнул, ощущая, как они раскалены. От них в буквальном смысле шел пар.

— Очнулся, — он встал и посмотрел на меня, затем на лежавших в центре зала людей, начавших, как и я, медленно приходить в себя. — Это хорошо, — Арден удовлетворенно качнул головой. — А то нас тут вовсю штурмуют…

Демоны ада! Вскочив, я ринулся к центральному пульту, на котором отображалось все происходящее в окрестностях корабля. И замер от увиденного. Отряды Охотников практически достигли пролома, проделанного в городской стене кислотной атакой, миномёты прекратили стрелять: их расчеты валялись на земле, дергаясь в конвульсиях, а по телам бойцов пробегали остаточные разряды Шокирующих молний. Игроки, не получая приказов, еще продолжали сопротивление, но паника нарастала. Парочка ополченцев, спрыгнув со стены, попыталась скрыться в городе. Метатели оказались бесполезны против прикрытых магией Охотников. Это тебе не обычные жучки и паучки, не имеющие дара, такие вполне способны создать простенький щит, отталкивающий от тел отраву, и не только. По крепости вовсю лупили боевыми заклинаниями начальных рангов: Ледяные лезвия, Огненные стрелы, Кислотные плевки летели в бойцов на башнях, защитников стен и моих элементалей. Парочка гранитных гигантов уже уничтожены: один оплыл после удара кислотой, другой почернел от копоти.

А твари Жужжащего надвигались, и их было по-настоящему много. Впереди, словно штурмовой танк, ползла полузмея-полугидра: толстая черно-зеленая кожа, двенадцать голов, каждая размером с грузовик, сама тварь походила габаритами на нефтяной танкер шагов двести длинной.

«Это Линдвурм, — шепнула Тай. — Старший из свиты Великого Жужжащего: повышенные регенеративные способности, может парализовать взглядом, плюётся ядом и кислотой».

Что тварь нам и продемонстрировала: откинув все двенадцать голов назад, она разом выдохнула густое темно-желтое облако, полетевшее в нашу сторону. По Линдвурму ударила Цепная молния и несколько Водяных серпов вместе с Каменным копьем, но тварь даже не обратила на них внимания, продолжая ползти вперед. Еще миг и пространство перед облаком яда, задрожало, изогнулось гибкой мембраной, и оттолкнуло отраву назад, накрывая группу не ожидавших подобного Охотников вместе с дюжиной долговязых инсектов-потрошителей — городские маги, очнувшись, тоже включились в дело, пустив в ход заранее подготовленное заклинание.

— Бейте сюда! — маркеры целеуказателей возникли на экране, и лазерные батареи корабля, ожидавшие команд оператора, наконец, зафиксировали врага.

Огненные лучи вновь скользят по наступающим, выжигая группки Охотников. Но это все комариные укусы, не способные решить главную проблему: с таким перевесом сил противника мы не способны победить и можем лишь выигрывать время. Помимо полчища мелкоты на нас надвигалось более шести тысяч тварей, включая четыре сотни Охотников и десяток Старших. А портал нам по-прежнему не доступен, и подкрепления союзников не успевают прибыть, даже если немедленно вылетели и мчатся на всех парах. Поэтому, сидя в обороне, мы лишь оттягиваем поражение, но не способны его предотвратить. Нужно действовать иначе. Перевернуть доску.

Вырвавшиеся из недр корабля ракеты, бешено ускоряясь, улетели в сторону гидры, а в следующую секунду пульт управления внезапно лопнул, разлетевшись на искрящие синими разрядами осколки. Гул генератора внизу утих, а быстрый доклад Тай помог прояснить ситуацию:

«Рэн, корабль перестал функционировать, скорее всего, противник применил нечто разрушающее энергосистемы техно устройств».

«Да я уже понял, — хмыкаю, выходя из центра управления. — В принципе, давно ожидал чего-то подобного, но, видимо, Жужжащий хотел захватить звездолет в исправном состоянии. И лишь понеся существенные потери, решил его уничтожить».

Вдалеке вздрогнула земля — ракеты, ударившие в тушу гидры, прожги в монстре две глубоких дыры, и даже сверхмощная регенерация с такими ранами быстро не справится. А я наконец вышел на верхушку холма и взглянул в небо.

Хватит бороться с куклами. Нужно бить кукловода. Уроки Шепчущего и Искароса не прошли даром. Сколько там осталось от Жужжащего, шестьдесят восемь процентов? Сейчас я попробую эту массу как следует сократить. Тяжелый кристалл возникает в руке, и потоки силы устремляются в Ринору, восстанавливая потраченное на разрушение парализующей ловушки. Память не сохранила то, что я там видел, лишь образ волны огня и ощущение полета сквозь падающие осколки. Интересно, чем таким Кору-Кору сумел меня достать? Впрочем, сейчас не до вопросов. Все потом, если будет время и место.

Хорошо. Меч довольно гудит, насыщаясь. Старшие осторожничают, отряды Охотников замерли, ожидая отставших инсектов. Змееподобная гидра корчится под градом заклинаний, летящих с остатков стен. Это мои бойцы, выполняя приказ, стремятся ее добить. Жужжащий пока не вмешивается, видно и он подрастратил силы, да и поддержка Эфирной бури изрядно их отнимает. Небольшая пауза, которой просто необходимо воспользоваться.

Смена заклинаний в Активаторе. Я готов. Синевой вспыхнули крылья, толкнув меня в небо, великие чары Солнечного ветра наполнили их дополнительной мощью. Разливаясь сияющим вихрем, они ускоряют меня, усиливают, защищают.

Я рванул в небеса, сжимая в одной руке меч, а в другой Активатор.

— Ну давай, тварь, вот он я! А это тебе дополнительная мотивация:

Блуждающая звезда Шатры обрушивается на обездвиженного Капканом Старшего, разрывая на куски адское перекати-поле, состоящее из множества сегментированных лап, оканчивающихся острыми хитиновыми косами. Правый фланг атакующих накрывает Огненный дождь, Левый вжимает в землю Тяжесть небес, центр армии затягивает Туманная пелена Идлун’Ана, а в тылу зарождается Огненный циклон. По мне пытаются бить, но я слишком быстр. Сочетание крыльев и встроенных в доспех чар даруют невероятную скорость и маневренность. Лезвия смерти обрушиваются на ревущего от боли Линдвурма. Он пытается применить свой парализующий взгляд, но щит разума легко отражает воздействие, и я беспрепятственно огибаю исторгнутое тварью облако кислоты, попутно снося голову какому-то летуну. Выдох вечности окончательно добивает гиганта, пропахав в нем целую пещеру и почти разделив пополам. Перезаряжаю Активатор и мчусь вперед, к следующему из Старших, похожему на уродливую летающую рыбу с растущими из брюха паучьими лапами. Этот мне незнаком, никакой информации о нем у поселенцев не было. И монстр смог удивить. Если бы не защита Солнечного ветра, то внезапно возникшая на пути сеть паутины могла бы прервать мой полет, но вместо этого я лишь прожег в ней дыру, запуская в уродца Мечедиски Ламаля. Противник пытался сопротивляться, на удивление ловко уклонившись от первого удара лезвий, но сковавшие его Духовные кандалы не оставляют ему ни единого шанса. Минус три, тварь Жужжащая, а я ведь только разогреваюсь!

И похоже, мне удалось его разозлить. Рядом полыхнул ВЗРЫВ. Не знаю, чем запустил в меня Кору-Кору, но чем–то крайне мощным. Он явно не сдерживал силы, и не заботился о потерях. Сотни тварей подо мной разлетелись кусками обугленных тел. Аура Солнечного ветра и Багряный щит схлопнулись. Сила взрыва, закрутив, отбросила меня вверх, и пришлось, напрягаясь, как-то замедлять свое безудержное вращение. Проклятое мельтешение сбивало концентрацию, я не мог понять, где верх, а где низ, и лишь в паре сотен шагов от земли сумел остановиться. А после медленно, гораздо медленнее чем раньше полетел, в сторону города.

— Ну же, давай, вот он я, весь из себя такой вкусный, опасный и ослабленный пропущенным ударом — приоритетная цель и ключевой фактор, удерживающий оборону. Это ты должен понимать. Сейчас твоя главная задача: устранить вражеского полководца, а не атаковать почти обрушившейся стены и несчастных горожан вместе с моими бойцами. А то я ведь и удрать могу, и не будет тебе шикарного лакомства.

Первый обязан был повестись на шанс выбить вражеского лидера. И он повелся, такую жирную приманку Жужжащий не смог упустить.

Сотни мошек, мелькающих в воздухе, начали концентрироваться вместе, стараясь накрыть меня, закружить, пробить остатки доспеха. А яизо всех сил пытался этому помешать. Книга, Хранитель, применить: оборонительный каскад активирует Доспех четырех стихий, дополняя его Силовым полем и Сферой ветров. Облако тлена возникает за спиной, накрыв скопление насекомых, и те осыпаются вниз черным дождем. Резко развернувшись, устремляюсь вправо и вверх под градом из частиц Жужжащего, которые колотят по мне словно пули, заставляя тускнеть обновленную защиту. Удары сыпятся со всех сторон. Не в силах увернуться от каждого насекомого, я прокладываю путь там, где их поменьше. Снова вверх. Быстрее! Уйти из-под атаки целого роя, окатив его Ветром ледяных осколков. Сосульки проносятся сквозь облако мух, кого-то задевая. В ответ получаю сильный удар слева и устремляюсь вниз. Мне на перехват несутся целых два роя. Активатор в руке, Пламя прародителя драконов накрывает мошкару, испепеляя ее. Сразу три мощных атаки сзади, рвануть в бок. Боги Хаоса, сколько там ещеосталось от этой проклятой твари? Второе Облако тлена бросаю перед собой. Я проношусь сквозь него, чтобы сбросить новый рой, практически вцепившийся мне в спину. Нет времени перезарядить активатор! Крылья тускнеют, их силы на исходе, но я продолжаю свой бой. Лететь все сложнее, меня атакуют со всех направлений. Призванный доспех спал, щиты лопнули, и очередь дошла до артефактнойброни. Мошкара уже была буквально повсюду, удары стали практически непрерывными — рука, нога, голова.

«Рэн, пора!!!»

Тай практически завизжала у меня в голове, а по телу прошлись сразу два удара, повредивших доспех — плечо и нога оказались пробиты навылет. Но главного я достиг — вокруг было черно от тысяч мелких мошек, частиц Жужжащего, собравшихся со всего окружающего пространства в одном месте. Рука, весь бой сжимавшая Ринору, полыхнула светом. Вся сила, вложенная Эрубиэлем, выплеснулась в едином потоке вместе с пламенем, что жило в самом клинке. Как говорил Турух: «Просто придай форму магии меча, он умный, он поймет». В этот раз сила хлынула не направленной волной, а сферой, накрывая все на сотню шагов вокруг. Вспышка ослепила сражающихся. На какой-то миг стало так тихо, что, казалось, можно услышать любой шорох. Пламя Олимпа и сила Света, соединенные вместе, создали нечто, полыхнувшее словно зарождающаяся звезда. Оно выжгло все живое и неживое, чего сумело коснуться, а затем с неба посыпался черный пепел от тысяч сгоревших частиц Жужжащего. Человеческое тело полетело к земле вместе с ним.

…

Вал ледяных клинков с хрустом прокатывается от крепости, опустошая ряды наступающих тварей. Уцелевшие пулеметчики, следуя указаниям, сосредотачивают свой огонь, выкашивая всех, кто оказался слишком близко к перепаханному заклятьем сектору. Попавший под удар Старший лишился своей свиты и, получив пару глубоких ран, пытается отступить. Он петляет, смещается, успевая создать над собой новый купол защиты, но оказывается насажен на выстреливший из земли Черный шип и взорван им изнутри.

— Эвакуационная команда на выход. Звезды прикрытия работают. Ключевая цель — вернуть лидера клана живым, — Скэр, отдав приказ, вновь прильнул к подзорной трубе, затем повернулся к Нидейлине и стоявшему рядом с ней Ардену. Девушка неотрывно смотрела на блюдо, заполненное кровью. И, наконец, кивнув, быстро произнесла:

— Заклинание начало распадаться. Из множества частиц Жужжащего в воздухе, остался лишь один крупный рой и несколько тысяч тварей, разбросанных по сторонам, почти две трети Первого уничтожены.

— Господин! — Скэр, не зная, как обратится к железному здоровяку, быстро уточнил. — Через сколько вы сможете активировать портальную установку?

— Уже, — буркнул тот. — Остаточные эфирные помехи пробою не помешают, лишь увеличат энергетическую нагрузку, но это допустимо, источников хватает.

— Это хорошо, — кивнул змеелюд, вновь подняв подзорную трубу.

Из развороченных ворот крепости вылетел десяток бойцов, понёсшихся к месту падения Рэна. Тот уже успел, пошатываясь, встать. Сквозь стекло не видно насколько он ранен, но раз жив, значит сможет оправиться. Удивительно то, что после произошедшего Рэн вообще остался единым куском, а не разлетелся на сотни фрагментов. И, словно пытаясь это исправить, враг нанес новый удар: широкий зеленый луч впился в землю там, где только что стояла его фигура, моментально сместившаяся на сотню шагов. Вспышка, во все стороны летят клочья вскипающей грязи. И почти сразу новая атака. В этот раз что-то иное, похожее на Копья праха.

Спасательная команда, рванувшая к лидеру, тоже попала под удар: помимо тварей пробившихся сквозь боевые заклятья и пулеметный огонь, им путь преградили зеленые пузыри, из которых выпали странные темно-синие существа с массивным прямоугольным телом, непропорционально длинными руками, крохотной головой и маленькими кривыми ногами. Отталкиваясь от земли передними конечностями, они рванули наперерез Игрокам, пытаясь помешать их встрече с Рэном. Те нанесли встречный удар, но Молнии, Огненные стрелы, очереди из пулевиков и атаки призванных существ почти не причинили непонятным монстрам вреда.

Копья праха сгорели в потоке света от возникшего перед Рэном щита. Тот на миг спрятался под защитой, чтобы оттуда к крепости рванул уже ассирэй, страж богов. Скэр не знал куда смотреть, все происходило настолько быстро, что он просто переводил подзорную трубу с одного сражения на другое. Невосприимчивые к урону здоровяки разделились на два отряда: часть двинулась наперерез Рэну, а большая группа продолжила атаковать Игроков. Пулевики затрещали с новой силой, и одна из очередей прошла рядом с лидером клана.

— Не стрелять! — крикнул в рупор Скэр, использовав Усиление голоса. — Призывайте существ, пытайтесь отвлечь Синих!

Команда улетела. Иным способом донести свой приказ сейчас было проблематично. Удар, разрушивший механизмы корабля, вывел из строя и используемые устройства связи. События набирали обороты, Скэр буквально чувствовал ожесточенность врага, явно бросавшего на уничтожение Рэна все, что собирал долгие годы. Откуда-то сверху на землю рухнули старые проржавевшие цепи, не уступавшие по размерам якорным, и, словно ловчие змеи, рванули вслед за ассирэем через все поле. Страж богов, несшийся вперед, не видя их, с разбегу врубился в группу синих гигантов, пытавшихся перекрыть ему путь к крепости. Замелькали конечности уродцев, оказывается умевшие удлиняться. Они стремились обвить, обхватить и удержать тело врага. Но ассирэй так просто не сдавался: мелькали зубы и лапы, хвост стегал по телам тварей, удлиняясь не хуже их рук. И там, где сплоховало оружие Игроков, справились клыки и когти стража богов. Во все стороны полетели куски синей плоти, усыхающие прямо на глазах. Казавшиеся ранее неуязвимыми здоровяки от яда мантикоры замирали безвольными мешками и, не в силах двигаться, падали на землю. Рэн почти пробил себе путь, когда сверху рухнуло нечто, похожее на огромный кулак в серой боевой перчатке. Ударив по зверю, он осыпался сотнями крохотных, стремительно застывающих частиц, запечатывая внутри ассирэя.

— Рука Боэхэя! — шепнула растеряно Нидейлина, отвлекшись от ключа портала. Она пыталась установить связь с Храмом костей. Там ожидал отряд костяных рыцарей, мертвые маги, личи и гули, готовые ринуться в бой по ее зову. Все это наследница Намана подготовила, чтобы в случае нужды направить на помощь новым союзникам, но взбудораженное море эфира все еще мешало установить уверенную связь. Нужно время, а его как раз нет!

Вспышка света, и каменная тюрьма разлетелась на куски, а из нее показался разъяренный циклоп. Вместе с ним во все стороны прыснули с десяток двойников, оттягивая внимание на себя. Циклоп размахнулся молотом, пытаясь нанести удар, но к нему уже рванули ловчие цепи. Гигант встретил первую из них выпадом, отбросив ее назад, но вторая, увернувшись, обхватила опорную ногу. А отряд Игроков все еще был оттеснён синекожими, и не мог к нему прорваться…

— Получен первичный отклик от второй половины врат, — невозмутимый голос Ардена донесся из ракушки-артефакта. И никто не обратил на него внимания.

Цепь, словно змея, заскользила по огромному телу. Вторая, оттолкнувшись от земли, внезапно прыгнула, вцепилась в ногу, и поползла вслед за товаркой. Циклоп рухнул под их давлением и тяжестью. Магические артефакты увеличили свой вес и поглощали силы жертвы. Через несколько секунд гигант оказался окутан ими словно мотылек, попавший в сети паука, чтобы в следующий миг внезапно пропасть. Цепи с грохотом опали на землю, не реагируя ни на какие команды — свой долг они исполнили, и чары, оживившие их, постепенно распадались. Вот только жертвы внутри не оказалось. Скэр непонимающе моргнул, пытаясь понять, что происходит, а по полю пронеслась едва видимая рябь, и разбегавшиеся в разные стороны фантомы пропали. Остался лишь один, невозмутимо бежавший к крепости. Поняв, что раскрыт, он внезапно совершил длинный прыжок, а затем, преобразившись, уже в облике зверя понесся к стене, отталкиваясь от земли мощными лапами.

— Соединение установлено и зафиксировано. Переход начался…— голос Ардена, бубнящий из ракушки, раздражал и отвлекал от происходящего перед крепостью.

Около двух сотен шагов до стены. Новый удар — враг успел среагировать. Десятки острых древесных копий падают на землю. Их алый цвет выдает Кровавую иву. Опасная дрянь, стоит хоть щепке попасть в тело, и она начнет прорастать внутрь. Над Рэном возникает золотистая фигурка Хранителя жизни, отражающая сразу два летящих в него копья. Сто пятьдесят шагов. Прыжок в сторону от вспыхнувшей перед ним Стены пламени. Точно нацеленный поток бурлящей липкой дряни отлетает от возникшей вокруг Рэна пружинящей сферы. Городские маги вмешались, наконец, в бой, сумев накопить ману для нового заклинания. Сфера лопается под атакой клинков-бумерангов. Ударив, они отлетели в стороны, чтобы вернуться. Сто двадцать шагов…

— Переход завершен.

Один из клинков втыкается в плечо, второй вонзается в бок.

— Кажется, его сейчас… — испуганно вскрикнула Нидейлина, Скэр рванул вперед, стремясь помочь.

Лезвия, вырвавшись из ран, пошли на очередной заход, чтобы добить. Словно этого мало, над головой Рэна формируется новое заклинание.

Клинки ударили первыми… чтобы отлететь и покатится по земле с глухим звоном, замерев в траве. Зеленый клубок дыма над Рэном стремительно распадался, так и не став кислотным облаком.

Скэр непонимающе заморгал, пытаясь осознать происходящее.

— А у вас здесь, смотрю, интересно, — голос, раздавшийся за спиной, заставил его обернуться, чтобы увидеть старика с посохом в руке, невозмутимо потягивающего трубку. Рядом с ним стояли высокая темноволосая женщина в покрытом золотой вышивкой длинном платье, тоже с посохом, и коренастый толстяк в белоснежной тоге, похожий на какого-то жреца. — Кажется, мы вовремя, — ухмыльнулся старик. По взмаху его руки тело Рэна поднялось в воздух, перелетело стену и, почти касаясь крыш домов, направилось к штабу.

— А вы кто? — непонимающе спросил Скэр. — И откуда здесь взялись?

— Простите, забыл представиться, — улыбнулся старик. — Я — Турух, глава Лиги Очищающих. Мы тут решили посмотреть, все ли у вас хорошо. Портал, он же двухсторонний, по нему можно идти как с вашей, так и нашей стороны. Ну что же, коллеги, приступим? — уточнил он.

Темноволосая кивнула, вскинула перед собой посох, и с его навершия сорвалась жемчужина, устремившаяся в небеса. По мере полета она разрасталась, становясь все больше и больше, пока, достигнув размеров дома, не замерла над израненным полем битвы.

— Объятия луны! — торжественно провозгласила волшебница, и огромная яркая сфера, реагируя на ее слова, начала притягивать к себе все, что сейчас парило в воздухе: сотни мошек, бывших частицами Жужжащего, влекомые невидимыми волнами, начали стягиваться к магическому артефакту, крохотные частички Кору-Кору, оказались слишком разобщены и рассеяны, чтобы действенно противиться этой силе. Они пытались бороться, но все произошло слишком внезапно, а этот бой и так заставил Жужжащего изрядно выложиться. Он сопротивлялся, но артефакт божественного ранга нес в себе волю своего создателя, и эта воля была превыше сил Первого. Сотни его частиц постепенно покрывали поверхность артефакта, слабо шевеля крыльями, пробуя хоть как-то бороться с силой притяжения, но проигрывая, и все что осталось Кору-Кору, это звать. Его ментальный крик разнёсся над поверхностью планеты и под ней, достиг всех детей отца, Первых, Старших, Охотников — всех тех, в ком живет Сила Спящего. Он погибал, и мог надеяться только на их помощь. Но и для этого было уже слишком поздно.

— Ну что, теперь ваша очередь? — уточнил Турух, обращаясь к жрецу. — Думаю, Ярость света здесь подойдет лучше всего.

И толстячок, внимательно изучавший облепленный мошкарой артефакт, уверенно кивнул, соглашаясь.

— Тварь имеет темную основу, и она явно подготовилась к битве, усилив свою сопротивляемость противоположному началу. Добавьте немного вашего пламени, чтобы гарантировано ее уничтожить.

Турух, молча кивнул и вскинул посох, громко сказав:

— Прикройте глаза, от этого можно и ослепнуть.

Скэр, быстро продублировав предупреждение усиленным голосом, не дожидаясь повторных команд, рухнул на пол, прикрыв голову руками. А дальше произошло нечто, напомнившее рэберу ядерный взрыв: волны Огня и Света, прокатившиеся единым фронтом, он ощутил даже с закрытыми глазами, всем своим естеством чувствуя касания отголосков изначальных сил. Змеелюд лежал, боясь пошевелиться, пока снова не услышал невозмутимый голос старого мага.

— Ну вот, коллеги, кажется все. Мир стал немножко чище и безопаснее. Благодарю за то, что нашли время мне помочь.

— Ой, да было бы о чем говорить, — женщина-маг небрежно отмахнулась от благодарности Туруха. — Зато я всем теперь могу рассказать, что побывала в Топях Спящего. И даже смогла выбраться оттуда.

— Ты, я думаю, и без портала сумела бы это сделать, — улыбнулся в ответ архимаг.

— Турух, тут все? — уточнил толстячок.

Тот окинул поле битвы и, не найдя значимых угроз, кивнул.

— Да, мелочь я и сам, если надо, подчищу.

— Ну, тогда я сейчас исцелю, кого можно, и пойду, — ответил толстяк. — У меня скоро служба, а затем посвящение новых паладинов.

— Понимаю, — кивнул маг. — И еще раз спасибо за помощь.

— Да ладно, — отмахнулся жрец, направившись к скоплению раненых. — Защита людей и мой долг тоже.

………….

Сак Вак замер. По договоренности с нагом он должен был использовать колокольчик позже, но мольба Кору-Кору, его зов, заставили действовать прямо сейчас. Сам он был не в силах помочь, просто не успевал, но Отец еще мог все изменить. Решившись, он осторожно убрал удерживающие язычок распорки, потряс крохотной безделушкой, и ее дребезжащий звон разнесся под сводами пещеры.

В начале, казалось, что ничего не изменилось…

Звон колокольчика стал силой, разбившей оковы сна, маяком для узника тюрьмы без стен. Путеводной нитью, протянутой в казавшуюся ранее бесконечной даль, по которой с новой силой устремился его разум.

КАРА ПЯТИ БОГОВ. ЗА ПОПЫТКУПРЕОБРАЗОВАНИЯ ВСЕЛЕННОЙ, ЛИШЕНИЯРАЗУМНЫХ СВОБОДЫ ВЫБОРА, ТРАНСФОРМАЦИЮ НЕ ТОБОЙ СОЗДАННЫХ МИРОВ, ТЫ БУДЕШЬ ВЕЧНО ПРЕБЫВАТЬ В ЦАРСТВЕ КОШМАРОВ, ОЩУЩАЯ, КАК ПЕЧАТЬ УГАСАНИЯ УНИЧТОЖАЕТ ТВОЮБОЖЕСТВЕННУЮ СУТЬ. БУДЕШЬ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ И ИСПЫТЫВАТЬ СТРАДАНИЯ БЕССИЛЬНЫЙ ЭТО ИЗМЕНИТЬ, НЕ СПОСОБНЫЙ ПОВЛИЯТЬ НИ НА ЧТО,ПОКА НЕБЫТИЕ НЕ ПОГЛОТИТ ТЕБЯОКОНЧАТЕЛЬНО. ТАКОВ НАШ ПРИГОВОР!ТАКОВО НАШЕ ПРОКЛЯТИЕ! НИКТО, И НИЧТО ДА НЕ ОТМЕНИТ ЕГО!

Отзвуки этих слов до сих пор гуляли эхом по его бескрайней тюрьме. Кара за столь естественное стремление. Попытку сделать миры подобием себя, преобразить вселенную по своему образу и подобию, чтобы он был всем, а все было им. Не дали. Остановили, когда он только начал свой путь. Зачем смертным свобода воли, если они не способны ей правильно распорядиться? Зачем многообразие рас и миров? Зачем другие Боги, если есть он? Так много вопросов, на которые он не смог найти ответы. Он боролся. В последний день Бытия, пока еще оставались силы, он успел создать Первых. Мир, ставший темницей его тела, был окутан маревом отражающего поля, не населен и лишен источников силы. Но он нашел новые. Смертных, что так и не приняли его волю. Сквозь бремя оков он притягивал их в свое узилище, где они становились кормом для него и его детей. Но теперь, когда узы кошмаров разорваны… Он наконец смог открыть глаза, увидев того, кто его пробудил.

Сак Вак, один из Первых, земляной червь, на которого пал взгляд в первые секунды пребывания в этом мире. В тебе я зажег искру, дал власть, силу и знания. И ты меня не подвел, но какой же ты все еще крохотный… Глаза открывались постепенно, обросшие мхом, кусками породы и каменными наростами.

Сознание еще не успело окончательно пробудится, когда он услышал слова слуги.

— Отец, мы нуждаемся в тебе. В наш мир пришёл Хаос, слуги Смеющегося Господина атакуют и убивают твоих детей, Первые гибнут. Пал Керумер, пленен Юри. Я только что слышал мольбы о помощи Кору-Кору. Без твоей силы мы не выстоим, а без нас погибнешь и ты. Прошу, помоги очистить твои владения, яви свою мощь и покарай врагов! Их тела наполнены силой, что станет твоей пищей. А их смерть станет страхом для остальных. И, в милости своей, помоги освободить Юри, я знаю, где он заточен!

— ТЫ НЕ РАЗБИЛ ОКОВЫ МОЕЙТЕМНИЦЫ, Я ЧУВСТВУЮ, КАК ОНИ СНОВАНАЧИНАЮТ ДАВИТЬ НА МОЙ РАЗУМ!

Слова Тлат’Нока всколыхнули подземную полость, сверху стали падать сталактиты, массивные Цепи Запретов, вбитые в его тело, задрожали, и на них вспыхнули сдерживающие символы.

— У меня нет силы, что может их разбить, — проскрипел Сак Вак. — Колокольчик Древних лишь на время вернул тебя в сознание. Владыка, молю…

Тлат’Нок почувствовал смерть Первого.

Кору-Кору не стало.

Крохотная мошка, мотылёк, земляной червяк — первые существа, на которые пал его взор, едва раненый Бог отступил в этот мир после проигранной битвы. В них он спрятал частицы своей силы, разделил с ними знания, а затем закапсулировал и скрыл от взгляда врагов. Так они стали ему источником пищи. Тем, что все эти века поддерживало в нем жизнь. Лишь двое им равных были обретены позже, и то по счастливой случайности и ценой огромных затрат. А теперь его Дитя, Его Слуга, еще одна его часть — мертва…

Хаос, Тлат’Нок помнил это слово. Один из Пяти, что заточили его, воплощал в себе эту силу, и теперь несущие ее пришли снова, чтобы окончательно его уничтожить. Он прислушался и ощутил крохотные отголоски первоосновы, словно черные огоньки, разбросанные по телу его планеты. Он может, он хочет погасить их все!

— ПОКАЖИ, ГДЕ ДЕРЖАТ ЮРИ, — приказал Тлат’Нок и пред ним предстала Радуга миров, разделённая на сотни тысяч систем, озаренных огоньками звезд десятков спектральных оттенков. При нем все было иначе. Среди бесконечной сияющей россыпи он увидел крохотный мирок, в котором чувствовалась, пульсация его частицы. Заточенной. Скованной гнетом чар и запретов.

— ВОЗЬМИ БРАТЬЕВ. ВОЗЬМИ СЛУГ. И ВЕРНИ ЕГО НАЗАД!

Над головой Сак Вака, постепенно разрастаясь, закружилась воронка меж мирового перехода. Точно такая же возникла над остальными его детьми. От протянутого щупальца отделился сгусток энергии, настолько темный, что казался прожженной в мироздании дырой. Частица Бога, кусочек изначальной силы, влилась в пробудившего его слугу, и черно-бордовая вспышка исказила тело Земляного Червя. Оно разрасталось, трансформируясь в нечто иное. Когда процесс завершился, Сак Вак молча соскользнул в раскрывшийся перед ним переход, отправившись исполнять волю создателя.

Сияние портала начало блекнуть, оно разгорится снова, когда будет исполнена его воля. А пока пришло время навести в своем доме порядок. Тлат’Нок чувствовал, как узы запретов опять начинают на него давить, как печать угасания вновь вгрызлась в его естество, выжигая остатки сил. Но пока время есть. Пусть немного, но есть, и он использует его на полную. Сознание Бога разрослось до размеров планеты, пробуждая тело. По сути, сам он и был этим миром, выжрав его нутро и заменив то собой, надеясь так скрыться от взгляда преследователей. Там, в глубине тесно переплетались миллионы щупалец, и каждое из них было его частицей, а он был един со всеми ними. И сейчас они пробуждались, сквозь толщу земли, скальную породу, глубины вод пробиваясь к поверхности. Туда, где горели сотни огоньков, несущих в себе силу Хаоса, туда, где погибло его дитя. Он сожрет их всех!!! Возьмет силу, преобразует плоть, проделает то, что делал тысячи раз, мир за миром, преображая и пожирая их. Сейчас он жаждал повторить это снова!!!

…………..

Призрак Летчика заходил на строй Игроков. Мёртвые глаза смотрели сквозь созданные Никрисом иллюзии, он видел не облака, а скрывающиеся там искорки жизни. Горящий самолет пикировал, готовясь очередью пройтись по врагам, посмевшим подняться в небо. Гордый воин так и не смог уйти проигравшим. Никрис вскинул Активатор. Священное Пламя жизни, вспыхнув, охватило фюзеляж древнего самолета. Ярко полыхая, оно выжигало не-жизнь, очищая и освобождая от оков мёртвой плоти мятежный дух, так и не сумевший покинуть небо, даже умерев. Черной трухой осыпались крылья, вспыхнув, исчез отмеченный крестом хвост, бьющийся в ярости, мёртвый пилот так и не выпустил штурвал, давя изо всех сил на гашетку пулеметов. А после пропал и он. Прямой удар золотой карты не смогли бы выдержать даже баньши и истинные вампиры — высшие проявления нежити. Никрис, опустив взгляд, проводил исчезающий в пелене облаков пепел, и вскинул Активатор, отдавая дань уважения павшему врагу. Покойся с миром, воин, твой бой наконец завершен. Пусть будет легкой твоя дорога к реке душ, а искра обретет счастье и крылья в следующем воплощении.

— Владыка, — адъютант, подлетев к нему, почтительно замер, — связь с меткой пути, ведущей к повелителю Рэниону, восстановлена, мы готовы немедленно совершить переход.

Никрис удивлённо дернул крыльями и призвал Компас, где и вправду загорелся путеводный огонек. Переход действительно доступен, и тут два возможных варианта: или Рэн вместе со своими бойцами сумел как-то развеять мешавшие переносу чары, или враг сам их отменил, потому что бежать уже больше некому.

Оба варианта возможны, оба допустимы, и, в принципе, так или иначе приемлемы. В каждом из них враг сильно истощен, и его уничтожение целесообразно.

— Начинаем массовый перенос, — скомандовал Никрис, вскинув Активатор. Бойцы послушно сгруппировались вокруг своего лидера, вспышка света, мгновение перехода, и они уже парят над вспаханной взрывами землей. Обожженной, обугленной, местами замороженной, и усеянной сотнями трупов. На экране Компаса, где отражались аурные следы всех магических сущностей, не было темно-зеленой отметки Первого, зато горели сразу три огонька, показывающих присутствие сильных магов, точнее двух архимагов и одного жреца. Переговорник молчит. Крепость превратилась в руины. Он снова попытался вызвать Рэна, в ответ получив лишь тишину, но какое-то шевеление людей внутри поселения просматривалось, и Игроки там, скорее всего, тоже были, судя по всадникам, заезжавшим в крепость на зверях и рептилиях.

— Замечен отряд из сотни Охотников и нескольких Старших входящих в свиту Великого Жужжащего. Пытаются отступить к лесу на северо-западе, — быстрый доклад доносится до него по связи.

— Уничтожить, — приказал Никрис. Этихтварей пятеро полководцев с полусотней лучших бойцов разнесут и без него. В отсутствие Жужжащего они не являются серьезной угрозой, а парням нужен эмбиент и не помешают трофеи. Сам же он направился к крепости, попутно обозревая поле боя. Никрис видел их десятки, если не сотни, и по характеру повреждений, следам магии и расположению трупов мог воссоздать ход прошедшей битвы, что и как применяла каждая из сражающихся сторон. Но здесь такая мешанина всего и вся, эфир взбаламучен, перекручен, обожжен и истощён от примененных противниками чар, карт, артефактов и лишь Хаос знает, чего еще. Вот чем это раньше было? Он взглянул на лежащие посреди поля массивные цепи, от которых тянуло остатками магии и какой-то необъяснимой жутью. Или это — высохшие синие фигурки, раскиданные перед крепостью так, словно они пытались кого-то туда не пустить. За спиной загрохотало, вспышки заклинаний осветили небо, его парни сейчас добивали остатки пришедшей сюда армии Охотников. А он, подлетев ближе, замер у ворот и провел перед собой белую черту.

— Владыка, — Скэр, выползший из остатков какого-то здания, склонился перед ним в почтительном поклоне. Чуть дальше и в стороне, изучающе глядя, стояли те трое, чью силу он почувствовал еще на подлете.

И одного он узнал сразу.

— Рад приветствовать главу Лиги Очищающих во владениях Дома Летящих. Примите мою искреннюю благодарность за помощь нашим союзникам в избавлении этого мира от Охотников.

— Владыка Никрис, как я полагаю, — ответил старик, продемонстрировав свою осведомлённость. — Как мне кажется, и вы, и я прибыли сюда по одному делу, и поводов для вражды у нас нет?

Никрис окинул оценивающим взглядом главу Очищающих и двоих стоящих рядом с ним. Атаковать двух архимагов и иероманта Света, посвящённого Паладиуса, когда рядом действующий портал перехода, откуда лишь боги знают, кто еще может появиться? Он не сошел с ума, чтобы строить такие планы.

— У нас нет ни причин, ни повода враждовать, — подтвердил Никрис.

— Это прекрасно. В таком случае, прошу вас и ваших бойцов немного подождать завершения спасательной миссии и эвакуации жителей, — произнес Турух.

Подтверждая его слова, к зданию, в котором на Компасе Никриса горел огонек портала, двигался непрерывный поток поселенцев. Широкие врата, ведущие внутрь, были открыты настежь, облегчая людям проход. Ополченцы в желто-зеленых костюмах биозащиты, спускаясь с остатков стен, направлялись туда же.

Вот значит как. В глазах лидера Летящих фигура Рэна потяжелела и поднялась сразу на несколько ступеней. Тот, кто может привлекать на помощь таких союзников, уже не пешка на шахматной доске, а игрок, способный вести собственную партию. Это сила. Пусть лишь начавшая формироваться, набирать обороты, и все же. Ее так просто не сбросишь со счетов, если не хочешь, чтобы вот этот милый дедок, пыхтящий сейчас трубочкой, когда-нибудь спалил тебя ко всем демонам Океаном пламени.

Перед стариком, стремительно приземлившись, сложила каменные крылья горгулья, протянув ему что-то, подобранное с поле боя. Тот, едва взглянув, убрал это в свой кошелек. А затем, вздрогнув, насторожился, словно прислушиваясь к чему то, слышному лишь ему. Никрис призвал Компас и, едва взглянув на него, скомандовал:

— Экстренный перенос! Все ко мне!

На экране атрибута возникли поднимающиеся к поверхности земли черные сгустки, и, глядя на их ауру, от которой Компас начал буквально полыхать, Никрис понял, что эвакуация будет нужна не только местным людям. Что предупреждение нага стало пророческим. Что не стоило им сбрасывать со счетов Спящего. Он пробудился!!!

А дальше…

Земля затряслась, вспучилась огромным холмом, и черный колосс из живой плоти взмыл в небо. Тысячи ртов, раскрывшихся на щупальце, издали единый крик, оглушая и подавляя все живое. Вспыхнувшая над крепостью сфера Света сумела частично отразить атаку, но оказалась не в силах сдержать ее полностью. Игроки, перенесшиеся к поселению, посыпались с неба, многие — потеряв сознание. Почти сразу последовал новый удар — щупальце рухнуло вниз. Смахнув крепостную стену словно мусор, оно уперлось в огненный барьер, созданный Турухом, попытавшимся его сдержать, выигрывая мгновения, ибо все что могло бежать и хотело спастись, неслось к горящей арке портала. Игроки, люди и даже домашние животные, гонимые вперед необъяснимым первобытным ужасом, в едином порыве мчались туда, где можно найти спасение.

Арка портала, звеня, дрожала от напряжения, стараясь удерживать точку перехода. Светящееся окно стало мерцать, по металлу побежали трещины. Второй удар смел преграду, воздвигнутую архимагом, а следом щупальце распалось на сотни мелких частиц, каждая из которых пыталась добраться до убегающей плоти. Море эфира колебалось, пробужденное вновь, стремясь порвать протянутую сквозь него тонкую нить, а поле отрицания раз за разом норовило отрезать ее от спасительной пуповины.

Нидейлина, распахнув зеленую арку собственного портала, направляла часть бегущих в свой домен. В первый раз за время своего существования Храм костей стал для смертных местом спасения, а не гибели. Удар, еще удар. Отступая, маги вместе с Никрисом сдерживали напор прущих частиц Спящего. Потоки пламени сжигали, останавливали, отсекали их от людей, преграждая путь, выигрывая секунды, мгновения, за каждым из которых стояла чья-то жизнь. А небо загородила чудовищная тень нового щупальца, показавшегося из земли, и все поняли, что первое на самом деле было лишь крохотным отростком.

Потоки энергии нарастали, арка портала, заходив ходуном, лопнула, не выдержав ее напора, витки мано проводов дернулись в стороны, марево перехода почти исчезло, но жгуты орихалка перехватил Арден. Зажав их в руках, он сам стал живым проводником силы, пропуская и усиливая ее собой, выигрывая еще несколько секунд. Которых хватило для того, чтобы мгновенный рывок закинул в сияние портала Туруха вместе с остальными магами. Арден шагнул последним. Разжав руки, он направил едва сдерживаемую мощь вовне — на ворвавшиеся в зал черные щупальца. Удар силы отбросил их назад, а следом раздался взрыв буйства энергий, более не сдерживаемый ничем.