Глава 11. Каждый за себя

Румия. Точка прибытия.

Сканирующее заклинание выявило сразу нескольких наблюдателей: птица, парящая в небесах, хрустальное око, постоянно скользящее вдоль выставленных границ в поисках Игроков, и замерший на глубине крот-слухач, внимательно прислушивающийся к каждому колебанию, приходящему с поверхности. Ни форта, ни крепости, ни какого-либо наблюдательного поста, летуны и змеи выставить не удосужились. А жаль, он с удовольствием бы напоследок хлопнул дверью погромче, благо, что теперь экономить карты нет нужды и смысла.

Пора. Чумная сфера зажата в руке, десятки прозрачных кубов, раскрывшись, выпустили своих спящих пленников — орлов, воронов, ястребов. Они станут первыми вместилищами для духов, запертых в демоническом артефакте, а затем разлетятся во все уголки мира, разнося болезнь, пробужденную в их телах. Затронутые ими понесут ее дальше, своим дыханием заражая новых. Семь-восемь дней, таков цикл жизни зараженного этой смертоносной магией. Болезнь искорежит его тело, сожрет разум, чумной зомби будет подчинен лишь одной цели — обратить в себе подобных как можно большее количество живых организмов.

В сфере томятся более сотни моровых духов, часть из них вселятся в птиц, другие найдут себе иные вместилища, и пока их не разрушить, не убить чумных эмиссаров, изгнав духов обратно в Бездну, болезнь будет вспыхивать вновь и вновь и со временем окончательно уничтожит этот мир, превратив его в гниющую клоаку, где разумная жизнь не появится и через десятки тысяч лет. Осталось лишь ее запустить.

Прикосновение перстнем к печати на верхушке сферы, и та, активировавшись, начала постепенно разгораться, пробуждая находящихся в спячке духов. Поворот металлического обруча на сфере запускает часовой механизм. Через десять минут артефакт взорвется, выпуская пленников, ждущих своего часа. А ему пора. Тайный переход и Сакральное убежище уже заняли место в Активаторе. Первая карта, не оставив никаких следов своего применения, переместит его в далекий бункер, найденный среди необитаемых пустошей, а вторая скроет от любого поиска. Там, глубоко под землей, в тишине и безопасности, он спокойно дождется возвышения, а потом Дорога домой перенесет его прямо на празднование Триумфа. Для Ночи Тысячи Свечей уже все готово: расставлены светильники, приготовлены напитки и угощения. Придут гости, и он, уходя, будет одаривать их картами, собранными за время долгой Игры.

Да, он проиграл, он отчётливо это осознавал. Наг сумел его перехитрить, но это лишь одна битва, а не вся война. Свою Игру он все же сможет завершить. Посмотрим, сумеет ли наг дожить до полного восхождения к трону — он очень в этом сомневался. А значит, в глобальном плане победа все же останется за ним.

Пора. Еще раз бросить взгляд вокруг, поднять Активатор, применить Тайный переход. И ничего. Он недоуменно посмотрел на жезл в своей руке, попробовал использовать его снова, и опять без малейшего результата.

— Не получится.

Голос, раздавшийся за спиной, заставил нервно дёрнуться и обернуться назад, чтобы увидеть сгусток черного пламени, горящий прямо над землей.

— Ты меня сильно разочаровал, Газарах, — от слов, исходящих из пламени, могучий ящер заледенел от страха, а затем запоздало опуститься на колено, приветствуя Владыку Игры. — Кем ты себя вообразил? Богом? Тем, кто вправе решать — жить или умирать миллионам? Ты забыл, каким целям служит Игра? Мы несем перемены, а не смерть. Хаос, а не предопределенность. Испытываем цивилизации и народы, прививаем к оскудевшим стволам их судеб ветви новых вероятностей, и срезаем то, что не способно доказать жизнеспособность. Но их гибель не является для нас самоцелью. Я наделил вас властью и силой, чтобы вы несли мою волю, а не потворствовали собственным прихотям. Ты же предпочел об этом забыть. Не видеть, что для Румии развилка пути уже пройдена, мир сдвинут с мертвой точки, и доказал свое право на жизнь. Или даже разрушение Огненных врат не смогло открыть тебе глаза на очевидное, и ты продолжил думать, что я буду лишь безучастно наблюдать, как ты со своими демоническими дружками вновь и вновь пытаетесь его уничтожить⁈

Голос пророкотал словно горная лавина, заставив ящера пасть, прижавшись к камням.

— Ты не извлек понимания из моих уроков. Я дал тебе шанс достойно закончить Игру. Ты мог отправиться в мир спящих, сражаться с лаурами или покорять Топи. Но предпочел пойти по более легкому пути. А ведь наг тебя просчитал. Сразу после того, как Летящие отдали ему Румию, он пришел ко мне, обжаловав те действия, что ты собираешься предпринять. Хотя я и без этого очень внимательно за тобой следил. Что ты у нас там хотел по завершению Игры? Бессмертия? Ты у меня его получишь!

Пространство вокруг стало исчезать. Вместо гор и пустыни начала проступать белоснежная пустота. Ни вверху, ни внизу не было абсолютно ничего, только чумная сфера, кружащаяся перед ним и сотни птиц, спящих рядом. И Газарах с ужасом понял, что это Безвременье — узилище, бесконечная тюрьма, куда, по слухам, Владыка отправлял тех, кто вызвал его недовольство. Тем временем из клубка огня вылетел белоснежный сгусток силы, влившийся в его тело.

— Получай свою награду, герой. Видишь, я выдал ее тебе досрочно. Теперь ты бессмертен. Твое тело будет регенерировать бесконечно, отращивая конечности, восстанавливая ткани и кости, а чтобы тебе было не скучно, им же я наделю и твоих новых друзей.

Сотни белоснежных огоньков коснулись лежащих в пустоте птиц. Чумная сфера светилась все ярче. Металлический диск завершал свои обороты, готовый вот-вот выпустить моровых духов, находящихся в нем. Газарах в ужасе завопил, поняв, какую участь ему уготовил Смеющийся Господин. Сфера взорвалась в мощной вспышке, вырвавшиеся духи устремились в доступные для их воплощения вместилища, меняя и преображая птичьи тела, удлиняя им когти и крылья, искажая и увеличивая в размерах. Сотни птиц трансформировались, яростно вереща. В ужасе Газарах бросился бежать, надеясь выиграть время, а следом за ним, пока еще неуклюже размахивая крыльями, полетела первая из одержимых птиц. С размаху впившись в убегающего ящера, она с чавканьем вырвала кусок плоти из его шеи, тут же начавшей зарастать новой плотью.

— Развлекайтесь, — прошептал сгусток огня, наблюдая, как следом за первой к их единственной и вечной жертве, полетела вся стая. Моровые духи никогда не смогут покинуть это место, навсегда оставшись в подаренных им телах, и уже не вернутся к своей госпоже в Бездну, чтобы разносить заразу в новых мирах. Газарах сыграл свою последнюю роль в отведенной для него Игре и может получить заслуженную награду. Печать Смеющегося Господина, проявившись на груди ящера, тут же бесследно исчезла. Больше нет смысла тратить силу на этого идиота. А следом за ней растворились Компас и Книга. Активатор и Медальон Игрока рассыпались в прах. Сотни накопленных карт веером разлетелись по всем уголкам вселенной, пополнив дары для счастливчиков и смельчаков. Теперь окончательно все.

…………………..

Виджер, взбивая воздух крыльями, несет меня из цитадели на восток. После переноса данных в Компас на проекции планеты загорелся зеленый огонек, к которому осталось лишь проложить путь. Плохо только, что искомая точка располагалась на территории великого Жужжащего, в нескольких часах лета от места, где рухнул флайер, практически в самом центре его владений. Так что шансов найти выживших там практически нет. Эта тварь беспощадна к смертным, и остается лишь надеяться, что он их просто сожрал, а не наделал из них какой-нибудь мерзости, использовав тела как заготовки для новых видов Охотников.

Глаза неотрывно обшаривают небо. Лететь часов шесть, время есть, чтобы подумать, и мысли невольно возвращаются к текущей ситуации. Предложение нага, консорциум Летящих. Признаться, мне до смерти надоели Топи. Более мерзкое место сложно найти даже в Бездне, вечная серость, грязь и полуразложившиеся трупы… Копаться в этом всем, надеясь найти на дне болот что-то стоящее подобных усилий? А удастся ли, и какой ценой? Бой с Керумером был очень наглядным примером. Несмотря на все предпринятые усилия, он задал нам такую трепку, что лазареты до сих пор переполнены ранеными, а несколько дюжин Игроков и вовсе лишились жизни. И это один Первый, а сколько их всего на планете? Мы знаем только о шестерых или семерых, а что насчет тех, кто находится на других континентах и просторах Великого камышового моря, о котором нам известно лишь то, что оно есть. На этом фоне предложение нага выглядит гораздо более привлекательным. Румия знакома, понятна. Мутанты, дикие инсекты, остатки демонов, обломки сеятеля, полезные ископаемые, оружие и различное оборудование. Это то, что почти гарантированно можно найти и получить, в отличие от той рулетки, что ждет нас здесь. Есть над чем работать, цели реалистичны и вполне достижимы. А тут? Ну убьем, если повезет, еще парочку Первых и пару сотен Охотников. Что это поменяет в глобальном плане? Да ничего. Пока есть Спящий в глубине, будут и Охотники, приток жертв обеспечивают не они, а значит, все равно со временем появятся новые Первые, вскормленные на силе и крови перенесенных сюда. Бессмысленная возня, не способная ничего изменить. А Румии еще можно помочь, но меня останавливало одно — необходимость взаимодействовать с нагом и мое обещание самому себе больше с ним не работать. Я еще размышлял, взвешивая все, когда на периферии зрения мелькнула серая тень, замеченная мной краем глаза в обзорном стекле заднего вида. На радаре ничего, но все же интуиция заставила дернуть виджер вправо. А через миг под крылом промелькнула алая нить трассеров. Доворот руля, попытка набора высоты. Тень снова мелькнула за спиной, заходя снизу и слева. Резкий поворот всем корпусом с наклоном вниз, и я подныриваю под новые трассеры, в этот раз пролетевшие над головой. Вот же гад. Откуда ты взялся и что ты вообще такое, а самое главное — в кабине виджера Активатор особо не применишь, тем более против того, кто находится у тебя за спиной. Нужно идти на посадку. На земле у меня хоть какие-то шансы. В небе, в кабине птицы, я ему разве что дулю показать сумею. Наклон всем корпусом вниз, я пикирую практически вертикально. Снова темное пятно сверху, резкий наклон влево, но в этот раз выстрелов не видно, преследователь лишь увеличил скорость, сокращая дистанцию. То ли экономит боеприпасы, то ли хочет сблизиться для гарантированного попадания. Твою мать! У этой гадости скорость выше, догоняет! Метров двести. Я, наконец, разглядел, что за мной гонится. Похоже на старый одномоторный самолет, только странный: по всему корпусу похожие на огонь алые сполохи, на крыльях черные в белой оправе кресты, а от двигателя, растягиваясь серой полосой, валят клубы дыма. Сто пятьдесят метров — не успеваю. Постоянно дергаюсь то влево, то вправо, пытаясь сбить прицел, но пилот тянет, явно наслаждаясь моментом, прежде чем начать стрелять. Около ста метров. Я четко вижу пулевые пробоины в крыльях и разбитый колпак кабины пилота, словно летчик едва вышел из боя, прежде чем попасть сюда. Может поэтому он и атаковал меня, лишь Хаос знает, но я в эти игры лезть не хочу. Резкий рывок крохотного рычага сбоку, и кабина виджера выстреливает мною вверх. Активатор в руке, применить заклинание Легковес. Всегда оставляю его в Активаторе на случай внезапного падения, если отправляюсь в небо. Нащупать стеклянный диск в поясном кармане, активировать печать в его центре, и виджер распадается на сотни крохотных частиц, влетающих внутрь формирующегося в моей руке сосуда, сквозь них запоздало проносятся трассеры пулеметных очередей. Пилот, видимо потеряв меня, делает резкий вираж, поднимает самолет вверх, проносясь в паре десятков шагов. В этот момент я смог хорошо разглядеть преследователя — череп в летном шлеме, скаля зубы, смотрящий куда-то перед собой, оголившиеся кости рук продолжающие держать штурвал, пламя, бушующее в пробитых пулями дырах в фюзеляже. Самолет с гулом уносится куда-то вверх. Сдается мне, именно этот тип и расстрелял парней Ордена Порядка в флайере. Призрачным пулям все равно, какая броня перед ними, ведь это, по сути, сгустки чистой энергии, состоящие из концентрированного некроса и ненависти ко всему живому.

Я с размаху упал в грязь и несколько секунд переводил дыхание. Полетал… Да что б демоны сожрали эту вонючую помойку! Вот где надо было открывать Огненные врата, я бы даже подтолкнул туда эту клоаку, чтобы проваливалась быстрее. Уверен, среди местных нашлось бы немало готовых призвать сюда адские легионы, лишь бы увидеть, как это место сгорит в пламени Бездны. Компас, сверить расстояние до цели. Еще часов пять полета или пару дней пути по земле. Второе исключено, у меня нет столько времени, да и риски при путешествии по земле только возрастут. Пнуть змею, прыгнувшую на меня, открыть Книгу и призвать Шестикрылку. Не люблю эту стрекозу, но она самый подходящий на данный момент транспорт, плюс высокие скорость и маневренность, если мертвый летчик снова вернется.

Спустя пять часов.

До точки на экране осталось минут семь полета, от которого я уже успел изрядно устать. Приходилось поминутно крутить головой, выискивая в небе возможного врага, при этом не забывая присматривать за землей. Стрекоза не виджер, на ней высоко за облака не забраться — холодный воздух весьма быстро покроет тонкие крылья наледью, и полетим мы с ней прямиком вниз. Так что пришлось держаться лишь в полутысяче шагов над землей, а на такой высоте нас вполне могли достать из чего-то даже не сильно тяжелого, например, пулемет запросто дотянется роем свинцовых пуль. Так что устал я изрядно, даже на разведку территорий особо не отвлекался. Так, по привычке, отмечал места, на которые реагировал Компас, да облетал по широкой дуге все, что казалось опасным. А встречалось тут… За тысячи лет стараниями Тлат’Нока и Первых этот мир оказался изрядно загрязнен всевозможными некротическими и магическими проявлениями, и если у себя Керумер хотя бы поверхностно, но занимался чисткой подобного, то у Жужжащего тут было полное раздолье. Видимо, ему было глубоко на это плевать, либо он не мог или не хотел что-то с этим делать. Нагляделся я достаточно. На пахаря в просторной полотняной рубахе, штанах и лаптях, что толкал плуг, который тянули скелеты волов, шествующего следом седого мертвяка с бородой до самых колен, засевавшего чем-то белым поле. На колокольню, над которой с глухим ревом громыхал колокол, и землю вокруг, усеянную костями. Даже меня пробрала дрожь исходящей от этого звука силы. Что-то надавило на мой разум, стремясь парализовать волю, но щит Древних устоял, позволив мне улететь, благо Шестикрылка воздействие словно и не заметила. Кстати, как ни странно, но чем дальше я летел, тем больше понимал, что болот подо мной почти нет. Леса, луга, мелкие речушки, небольшие озёрца. Если еще на границе с территорией Керумера топей хватало, то, чем дальше во владения Жужжащего, тем болота становились мельче, пока не исчезали практически полностью. Странно. Хотя, а что мы вообще знаем об этом мире? Так, поверхностная разведка. Первый осколок появился на землях Змея Бурь, подарив название миру, но, видимо, каждый из Первых мог перестраивать свои наделы под себя, и если Керумер — владыка воздуха и воды, то неудивительно что его владения почти целиком из воды и состоят. Мертвый носорог тоже тяготел к различным болотам, и я, кажется, понимал, почему. Вода служила естественным ограничителем для нежити и ее возникновения. Водная гладь надежно удерживает в себе всех, кто в нее попал, а в местной, насколько я помню, еще и высокое содержание соли, что только усиливает эффект. А вот наш любитель жучков и паучков, видимо, придерживался иной позиции, поэтому в его владениях и творится всякая жуть. В любом случае, наплевать, я уже подлетал к цели. Оставалось не больше семи тысяч шагов, и вместо очередного пологого, поросшего мхом и травой пригорка, который я ожидал найти на месте посадки орденского корабля, там виднелось поселение выживших. Оно высилось на широком земляном холме, опоясанное рвом с заостренными кольями, вбитыми в дно и двумя линиями деревянных оград с башенками над частоколом. Верхушки башен щетинились стволами пулеметов, резко направившими дула вверх, как только кто-то внимательный сумел разглядеть меня в небесах.

Близко не подлетая, я сделал круг на высоте. Видны коробочки домов, плотно стоящих друг возле друга, колодец и даже ветряки, медленно вращающие лопастями. Все четко и аккуратно, совсем не характерно для поселений выживших, спонтанно возникших на территории Первых. Уж на них я успел насмотреться. Любопытно. Внизу слышен звук колокола, черные точки людей дисциплинировано разбегаются по улицам, видимо, в укрытия.

Надо приземляться и идти на контакт. Скорее всего, Небесный сокол укрыт где-то под толщей земляного холма, на котором стоит город, если, конечно, выжившие не сумели каким-то чудом починить двигатель и улететь, оставив Топям лишь остов пропавшего флайера.

Стрекоза плавно идет на снижение, опускаясь в двухстах шагах от ворот, ведущих в поселение. Активатор, применить, и Сияющий Доспех Короля дополняет Мерцающий Щит. Сомневаюсь, что в городе есть что-то серьёзное, и все же подстраховка никогда не будет лишней. Несколько боевых карт занимают место применённых — кто знает, как пойдет разговор. Призывать пока, пожалуй, никого не буду. Не стоит сразу демонстрировать свои возможности и пугать поселян. Возникновение из ниоткуда боевых существ может вызвать ненужную панику, заставив кого-нибудь случайно дернуть курок, после чего наладить диалог будет намного сложнее, если вообще останется с кем.

Белая черта перед собой, проведённая Активатором, стандартный символ Игроков, обозначающий мирные намерения и желание вести переговоры. Теперь достать из сумки кусок белой ткани и помахать в воздухе, немного выждать, затем повторить данное действие. Жалко, что зеленой ветви под рукой нет — еще один межмировой символ желания поговорить. Несколько осторожных шагов вперед. Тишина, хотя на башнях и стене хватает народу, насторожено наблюдающего за каждым моим движением. Продолжаю идти. И уже шагах в сорока от врат, меня останавливает пулеметная очередь, пробороздившая землю на моем пути, явно показывая, что дальше двигаться не стоит. Хорошо, подожду, зачем-то же вы позволили мне подойти ближе. Учитывая размер ствола, торчащего из амбразуры в башне, он и шагов за двести мог бы обозначить нежелание со мной разговаривать.

Ага, все-таки переговоры будут. Со стороны ворот слышится скрип, тяжёлые металлические цепи натужно стонут, опуская мост через ров и открывая вид на кованную из металлических прутьев решетку, которую, кстати, уже успели поднять. Идут. Человек семь. Пятеро с оружием, направленным в мою сторону — что-то весьма странное, какие-то металлические короба, расписанные разноцветными символами, похожие на детские поделки из жести и дерева. Один с небольшим посохом в руках, в навершии которого блестит черный хрусталь. Это, скорее всего, маг. И седьмой — высокий седой мужчина с военной выправкой. Он точно так же, как и я, несколько раз махнул перед собой белым платком.

Любопытный набор, и главный у них, видимо, седой. Что ж, поговорим.

……………………………

Топи Тлат’Нока.

Большая карстовая пещера была наполнена сиянием сотен светящихся сталактитов, растущих с ее потолка. Переливаясь разными цветами, они создавали мистическую атмосферу. Наг терпеливо ждал, оглядываясь по сторонам. Его свита осталась снаружи. Саа-Шен и десяток бойцов сопровождения нужны были больше для представительности, чем для охраны. В настоящей схватке скорее он будет защищать их, чем они его. Но все же статус нужно поддерживать, и даже такие его атрибуты могут быть важны.

Наконец, вдали послышалось шуршание, медленно перерастающее в скрежет, словно кто-то тащил сотни скребущих по камням лезвий. Звук усилился, заставив Шепчущего болезненно скривиться и, наконец, из темноты пещеры, откуда-то из глубины недр, проступил силуэт того, кто его издавал. Огромная голова едва поместилась в пещере, выбранной для переговоров. Широкие жвала, челюсти, способные с одинаковой легкостью крушить камень и металл, широко раскрылись, и изнутри показался массивный глаз на тонком стебельке-нерве. Сак Вак, Большой Земляной Червь собственной персоной.

«Ты хотел поговорить, Игрок».

Ментальный посыл коснулся разума нага.

«Да, — ответил Шепчущий, — но сначала я хотел бы позаботиться о тайне этого разговора».

Трансцендентный барьер — разработка Древних, он навсегда скроет знание о том, что произойдет в этой пещере от остального мира, и даже Владыка Хаоса через свою печать не сможет подслушать этот разговор или считать его из памяти печати позже. То, что он задумал, должно остаться в тайне от всех. Он не хочет, чтобы намеченные им жертвы вновь «случайно» выскользнули из-под удара, как те триста Игроков во главе с владыкой, что и сейчас продолжают пробираться через бесконечный туман. В этот раз он желает собрать максимальный урожай голов, здесь уже речь идет не о победе в локальном конфликте, а выживании Дома Змей и его самого.

«Думаю, нам есть что обсудить и что предложить друг другу», — мысли нага коснулись разума Первого.

«Слова — я не люблю их и тех, кто их произносит, если они не наполнены поступками».

Тяжеловесные мысли Сак Вака грохотали словно горный обвал, заставив Шепчущего болезненно сморщиться.

«Ты обещал мне выгоду, поэтому переходи к делу».

«Хорошо, — кивнул наг, — взгляни на то, что я принес».

Из сумки на плече он достал небольшой колокольчик.

« Его звон сможет разбить оковы сна, в котором пребывает ваш Отец. Это творение Древних стоит в стороне от законов нашей вселенной и превыше воли сковавших его богов. Пусть это будет материальным подтверждением моих слов».

«Если не разрушить наложенное на Отца проклятье, он со временем снова уснет», — проскрипел Земляной Червь, внимательно изучая артефакт, зажатый в руке нага.

«Все верно, — ответил тот, — я и не говорю, что ты разбудишь его навсегда. Но сумев, пусть и на время, вернуть вашего Владыку из царства снов, ты возвысишься в его глазах, доказав свою силу и стремление помочь, а самое главное — возможность это стремление осуществить. Да и причины у тебя будут более чем веские — вторжение Хаоса, гибель Керумера, пленение Юри. Дети отца гибнут, его владения под угрозой, кто знает, кто еще попадет под удар. Не станет Вас, Первых, кто будет подкармливать Спящего, делясь с ним силой, без которой печать Угасания окончательно выжрет его сущность? Дети нуждаются в помощи, и он, как ваш Отец, думаю, в ней не откажет. Ну, а тебе, как единственному сумевшему его пробудить, Тлат’Нок не откажет и в таком пустяке, как становление главным над всеми».

«Интересно».

Сак Вак задумался над словами нага, выискивая в них подвох. Возвыситься над другими — это было крайне привлекательно. Заставить Первых передавать их силу ему, став единственным посредником между остальными и Отцом. Выбирать лучшие и наиболее ценные жертвы, ведь не обязательно отдавать все, часть собранного можно и оставить себе, ускоряя собственное развитие. Что открывало очень интересные перспективы — выйти из тени спящего в глубине, став, наконец, на путь собственного возвышения за счет накопления излишков силы.

«А тебе это зачем? В чем твоя выгода? Ведь под удар Отца попадут ваши».

«Это наш внутренний конфликт, — пожал плечами наг. — Наши пути с Домом Летящих разошлись. Они разрушили возглавляемый мной Альянс, перестали называть себя моими союзниками и создают новое объединение. Собирают тех, кто желает помочь им начать здесь разработку недр и устроить большую охоту на Первых. Я думаю, вам стоит показать им, кто истинные хозяева этих мест. Пусть после пробуждения гнев Отца падет на головы всех пришлых, пусть Игроки увидят и запомнят вашу силу и мощь. Думаю, после этого число таких помощников изрядно сократится, как и количество самих Летунов».

Сейчас в Топях почти вся лояльная им элита — сам Никрис, его заместители, а также пара десятков Владык и полководцев из ближней свиты и независимых Домов и кланов. Смахнув эти фигуры с доски, он расчищает себе дорогу к будущему, выигрывая время. Демоны объявили за него награду. Только кто же попытается ее получить, если все они падут от рук, а точнее, щупальцев Тлат’Нока. Он выведет себя из-под удара, устранив наиболее серьезных противников, и напомнив остальным, насколько опасно переходить ему дорогу. Умные сделают выводы, а глупцы лишь обогатят его своими дайнами и картами. После того, что случится у хищников, желающих урвать свой кусок, будет много гораздо более удобных целей и пока фигуры на доске выстраиваются в новые формации, он сможет добыть яйцо с дремлющей в нем юной богиней и вывести ее в жизнь. Возможно, даже выгадает какое-то время на ее взросление и развитие, немного, но все же.

«И тебе не жаль своих?» — прогудел Сак Вак, удивляясь тому, как легко наг жертвует жизнями тысяч собратьев.

«В игре Хаоса нет своих, — спокойно ответил Шепчущий, — тут каждый воюет за себя и по своим правилам. А вот на твоем месте я бы о своих забывать не стал. Юри томится в плену, и неизвестно что там с ним делают, и какие тайны Отца и Первых поведает он под пытками или действием чар. После того, как вы разберетесь с цитаделью и проникшими на планету хаоситами, думаю, самое время будет вернуть ему свободу».

Наг поднял над головой листок с записанным на нем символами.

«Это координаты места, где находится Юри и тот, кто его пленил».

«Но Отец прикован к этому миру», — проскрипел Земляной Червь.

«Он, но не вы, — веско возразил наг. — Тлат’Нок может открыть для вас врата и поделиться силой, а дальше, уверен, вы справитесь и сами. Освобождение собрата из плена — благородная цель, что возвысит тебя как в глазах Отца, так и среди остальных. Тогда точно не возникнет вопросов, почему именно ты должен возглавлять всех».

«Если бы не ты, он не был бы пленен», — прогрохотал Первый.

«Он сам принял решение вмешаться в наш внутренний конфликт с Домом Ящеров, — вздохнув ответил Шепчущий, — осознавая и понимая все последствия подобных действий. Ведь если ты на одной из сторон войны, будь готов принимать удары от другой».

Сак Вак, задумавшись, слегка качнул головой, размышляя над словами нага. А тот внутреннее улыбнулся, чувствуя, как еще один элемент пазла занимает свое место. Баграш больше сотрудничать с ним не желает, и из полезного союзника стал опасным врагом. Многое знает, многое умеет, эмиссар Чумной госпожи в Радуге миров, а ему с Бездной уже не по пути. И когда он реализует свои знания, продаст или использует их против него сам — лишь вопрос времени. Лучше в такие игры не играть и сразу устранять подобные угрозы еще на стадии возникновения. Желательно чужими руками.

«Допустим, ты меня заинтересовал, — проскрипел Земляной Червь, наконец, приняв решение, — но ты так и не сказал, что ты сам хочешь получить за оказанную помощь».

«Хлам, — бесстрастно ответил наг. — Мусор, который за тысячелетия заточения Отца скопился по всей планете. Все эти летающие, плавающие или ездящие железки, которые, как показал пример Мертвого носорога, все еще могут нести угрозу даже для вас. Вам они не нужны, скорее даже опасны, покоятся на дне Топей и только и ждут возможности нанести по вам удар. Я бы хотел попытаться очистить от них планету. Это станет твоей платой за то, что я готов предложить. Когда станешь главным над всеми, ты дашь мне разрешение на проведение очистных работ, защитив меня и моих подчиненных от других Первых и их Охотников. С дикими я, так уж и быть, разберусь сам. По сути, ты ничем не рискуешь и не отдаешь ничего для тебя важного, получая взамен власть и силу».

«Мне нужно подумать», — прогудел Сак Вак, но Шепчущий уже знал, каким будет его ответ.