В XIX и XX вв. во всем мире имперские правительства внимательно следили за местным населением в поисках признаков недовольства. В Индии, как и в других колониях, это самым непосредственным образом сказывалось на свободе слова. Хотя британцы гордились своей репутацией величайших защитников свободы выражения мнений, в реальности они устанавливали в колониях два ключевых ограничения на нее. Во-первых, в колониальном дискурсе свобода печати и слова всегда сдерживалась страхом перед нелояльностью и подстрекательством. Во-вторых, коренное население рассматривалось как заведомо иррациональное и несдержанное, в результате чего принимались специальные законы против диффамации и оскорбления религиозных чувств. Эти порочные колониальные практики, несмотря на протесты антиколониальных активистов, были затем унаследованы новыми государствами, Индией, Пакистаном и Бангладеш, и продолжают сказываться по сей день. Тем временем в Великобритании, Соединенных Штатах и других странах подход к тому, что мы сегодня называем языком вражды, эволюционировал совершенно иным образом.