На светофоре Ян посматривает на меня.

— Ладно, давай о хорошем. Как там Марк?

Я ловлю его взгляд.

— Ян… я сказала ему, что ты его отец.

Бестужев напряженно сжимает руль.

— А он что?..

Я вздыхаю.

— Забросал меня вопросами. В основном о том, почему ты с нами не живешь?

Бестужев испепеляет меня взглядом.

— Тебе не следовало скрывать от меня, что у нас будет ребенок, — произносит мрачно.

Я ощущаю, как внутри меня расползается запоздалое чувство вины. Перед глазами снова всплывает тот дождливый, почти зимний день, когда я пришла в медицинский центр «Диана» с результатами УЗИ.

— Я не собиралась скрывать от тебя сына, Ян, — молвлю потерянно. — Как только я узнала, что жду малыша, сорвалась к тебе… Да, в наших паспортах уже стояла печать о разводе, который произошел по моему требованию, но в тот миг, когда я получила результаты УЗИ, на которых отчетливо проступил ребенок, все изменилось.

С его губ срывается горькая усмешка.

— Ты бежала ко мне целых пять лет? Слишком долго, не находишь?

Я качаю головой.

— Нет, Ян. Я приехала в «Диану» в тот же день, но у тебя была операция. Я устроилась на диване в холле и принялась ждать. А потом вышла твоя мать… Она меня прогнала.

Прикрываю на миг глаза. Как будто я снова выхожу на порог «Дианы», а там поздняя осень, идет снег с дождем, и я принимаю решение уйти навсегда.

Ян бьет по рулю руками.

— Твою мать! Ты сообщила ей о причине твоего визита?

— Она мне и слова вставить не дала… Устроила скандал, позвала охрану. Меня просто вышвырнули.

— Почему ты не позвонила мне, Катя?! — психует Бестужев.

Я сверлю взглядом пейзажи за окном.

— В тот миг, когда твоя мать накинулась на меня с оскорблениями и начала звать охрану, я поняла, что, если останусь, будет только хуже, — объясняю свой выбор. — Ты не был готов бороться с ее самодурством по-настоящему. По большому счету, тебя все устраивало… Ты так и не понял, почему я от тебя ушла. Я испугалась, что не выношу ребенка, если останусь.

Машина несется вперед по проспекту. Кажется, мы пролетаем на красный.

— Ян, — я начинаю нервничать. — Сбрось, пожалуйста, скорость. Ты меня пугаешь.

Бестужев, как будто меня не слышит. Несется вперед, нарушая правила. Стрелка на спидометре зашкаливает. 150. 160.

— Ян! — кричу громко. — Прекрати, слышишь?! У нас есть ребенок, я не хочу вот так глупо разбиться на перекрестке!

От моего крика он вздрагивает и понемногу сбрасывает скорость.

Я выдыхаю.

— Марк ждет тебя на ужин сегодня вечером, — признаюсь осторожно. — Он спросил, придешь ли ты на ужин, и я ответила, что придешь. Прости, если я слишком много наобещала ребенку… Если не сможешь прийти, я тебя пойму. Придумаю что-нибудь для отговорки.

— Придумаешь что-то для отговорки? — Бестужев криво ухмыляется. — Ну, уж нет! Ты четыре года придумывала ему отговорки, хватит уже кормить ребенка сказками. У него есть отец, и отныне отец будет рядом.

— Значит, сегодня вечером тебя ждать? — уточняю робко. Уж очень пугает меня его бурная реакция.

Он хмуро кивает.

— Я работаю до пяти, в шесть надо будет встретить Свету в аэропорту. А потом приеду к вам.

— Твоя сестра прилетает?

— Да.

— Ты не сказал ей, что твоя свадьба сорвалась?

Ян качает головой.

— В том то и дело, что сказал. Попросил не прилетать. Но разве можно остановить Свету, когда мама ловко манипулирует ее чувствами?

Вот и городская больница. Бестужев сворачивает на парковку, находит свободное место. Выключает двигатель и поворачивается ко мне.

Наши взгляды встречаются, и я напряженно сглатываю. Честное слово, не знаю, чего еще от него ждать. Кажется, последние события окончательно выбили моего бывшего мужа из колеи.

— Катя… — Ян пронизывает меня откровенным взглядом. — Ты пойми, со вчерашнего дня моя жизнь резко изменилась. Я внезапно стал отцом. И я готов быть плохим братом, плохим сыном, я допускаю, что навсегда останусь работать в городской больнице на стандартную зарплату без всяких прибавок от медцентра «Диана», но, клянусь, я ни за что не стану плохим отцом моему мальчику. Я слишком многое упустил, и я очень волнуюсь. Поэтому, конечно, сегодня вечером я буду у вас! Только доставлю Свету к маме, и сразу к вам.

Я чувствую, как меня отпускает. Медленно отстегиваю ремень безопасности.

— Ты правда хочешь стать Марку настоящим папой?

Наши взгляды встречаются.

Бестужев кивает.

— Конечно, хочу! Разве может быть в жизни что-то более важное?

— Спасибо, — выдыхаю чуть слышно.

— Время, — спохватывается Ян. — Главврач ненавидит, когда опаздывают на планерку.

Я пугаюсь.

— И на собеседование!

До начала собеседования всего десять минут, и я торопливо выбираюсь из машины.

Остатки кофе вместе с картонной подставкой выброшены в урну, а букет полевых васильков я бережно сжимаю в руках. Этот маленький букетик для меня — символ робкой надежды.

— Найдешь что-нибудь, чтобы поставить цветы? — прошу Яна.

Он смотрит на меня несколько мгновений, а потом кивает и берет за руку. К центральному входу мы идем вместе.