Едва я переступил порог жилого крыла, как тишина коридоров взорвалась визгом, от которого заложило уши. Из-за массивной колонны, едва не сбив меня с ног, вылетели две стремительные тени.

— Ситх!

— Ситх! Прими смерть!

— Слева заходи! — крикнула Афина, а сама, размахивая светящимся мечом, прыгнула вперед, пытаясь достать меня широким горизонтальным замахом.

— Бей его, он сейчас молнии пустит! — Елена не отставала, ее зелёный клинок гудел в воздухе, описывая замысловатые восьмерки.

Две одиннадцатилетние фурии окружили меня, и я только успевал, что уклоняться, чувствуя, как ветерок от их «оружия» щекочет нос.

— Эй, полегче, мелочь пузатая! — я вскинул руки, притворно пятясь к стене. — Какой я вам ситх? Я уважаемый князь и ваш любимый дядя!

— Не слушай его, он врет! Посмотри на его глаза, они точно скоро станут красными! — Афина ловко крутанулась на пятках, выкрикнула. — Явись нам Палпатин!

Я понял, что миром дело не кончится. Пришлось подыграть. Сделав максимально злодейское лицо, я скрючил пальцы и издал утробное рычание. Девочки взвизгнули, наполовину от восторга, наполовину от испуга, и бросились в решительную атаку.

Следующие двадцать минут превратились в эпическую битву за судьбу замка Арес. Я крутился волчком, перепрыгивал через диваны и нарочито неуклюже отбивался отобранной у Елены запасной рукоятью-излучателем.

Мы носились по всему залу, сшибая подушки и пугая пробегающих мимо слуг.

— Получай, император! — Афина сделала выпад, и я, решив, что пора закругляться, картинно схватился за грудь.

— О нет… светлая сторона… победила… — я начал медленно оседать на ковер, закатывая глаза. — Прощайте, и помните, мои маленькие падаваны… даже в темноте есть… ахрр… свет.

Я рухнул на ковер, вытянувшись во весь рост. В зале на миг повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием племяшек.

— Дядя Андер, ну вставай, — Афина подошла и легонько ткнула меня носком туфли в бок. — Ты уже четвертый раз за сегодня умираешь. Нечестно так быстро проигрывать!

Я приоткрыл один глаз, собираясь сообщить, что для великого лорда ситхов это нормальный график самоликвидации, но тут в дверях появилась Вероника. Она стояла, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемой усмешкой наблюдала за нашей сценой.

— Так, великие воительницы, хватить бить любимого дядюшку, — сказала она. — У вас через десять минут начинается урок танцев. Мадам Жильбер уже заждалась, и, судя по ее лицу, она сегодня настроена решительнее любого ситха.

Девочки разочарованно вздохнули, выключили свои мечи, которые с характерным шипением втянулись в рукояти, и, чмокнув меня в колючую щеку, поплелись вслед за матерью.

Я поднялся с ковра, отряхивая камзол, и обернулся. В дальнем углу залы, на небольшом возвышении у окна, сидел Гектор. Восьмилетний мальчишка даже не шелохнулся во время нашей кутерьмы. Он сидел в классической позе для медитации, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ни я, ни Сэм, ни тем более Мишель в его годы не обладали такой железной задницей и тягой к самоконтролю.

Я тихо подошел и присел рядом на корточки.

— Хочу так же, как мои сестры, заниматься магией, — негромко произнес он. — Но папа говорит, что я еще маленький. Дядя, ты же сильный. Неужели нет способа приблизить инициацию?

— Ты уже и так этим занимаешься, — ответил я. — Вспомни, ещё год назад, я занимался медитациями с вами. Но за счёт того, что твои сестры старше, они опередили тебя.

— Ясно, — с грустью сказал Гектор.

Немного подумав, я решил уделить немного времени племяннику.

— Смотри, — я сел напротив. — В медитации самое главное дыхание. Если не научишься слушать его, никогда не услышишь ток маны в жилах.

Я положил ладонь ему на плечо. Тогда как Гектор замер, стараясь дышать ровно, и закрыл глаза. Я же активировал аурное зрение. Тонкие, едва заметные нити энергии в его теле были похожи на ручейки, перегороженные камнями. Но это было нормально для его возраста.

Искра мальчика только-только начинала пульсировать, готовясь к пробуждению.

Я начал медленно, по капле, вливать свою энергию в его каналы. Честно, это была ювелирная работа, требующая высокого контроля… одно резкое движение, и можно обжечь неокрепшую систему. Я чувствовал, как его кровь ускоряется, как расширяются крохотные узлы.

Всё это мне было известно благодаря методикам, которые я по крупицам вытягивал из знаний системы.

Мы просидели так около получаса. Лицо Гектора покраснело от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Я почувствовал, что предел на сегодня достигнут, его каналы начали вибрировать, отказываясь принимать больше.

— На сегодня хватит, — я убрал руку и глубоко выдохнул. — Ты молодец, Гектор.

— Еще… — выдохнул он, пытаясь удержать отступающее ощущение силы. — Дядя, я же чувствовал её! Почему…

— Можно навредить, — я легонько щелкнул его по носу. — Лучше на сегодня остановиться. Зато всегда можно продолжить завтра.

— Спасибо, дядя Андер. Мама говорит, что мне очень повезло, что у меня такой сильный и любящий дядя, как ты. Ты же завтра со мной опять позанимаешься?

— Ну ты и хитрец! — я рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Ладно, договорились. Если завтра не свалюсь с ног от дел, я весь в твоем распоряжении. Но… не больше двух часов. А если хочешь помахать чем-то поувесистее, иди к отцу, пусть выделит тебе кого-нибудь из гвардии для фехтования. Этим можешь заниматься хоть до потери сознания.

— До потери сознания… — серьезно повторил он, словно записывая это в список обязательных дел.

— Эй! Я пошутил насчет сознания. А то еще маме передашь, и она мне голову открутит.

— А если я не передам это маме, ты завтра позанимаешься со мной дольше? — хитро прищурился Гектор.

— Эй! — я придал голосу строгости. — Хватит торговаться, вымогатель мелкий.

Гектор улыбнулся и, вполне довольный собой, вприпрыжку направился к лестнице.

Я направился к себе, надеясь на короткий отдых, но на полпути меня перехватил Планше. Управляющий протянул мне на подносе запечатанный конверт. Взяв его, я отметил, что он был выполнен из дорогой бумаги, с золотым тиснением и массивной сургучной печатью с гербом Королевской академии магии.

Сломав печать, я пробежал глазами по строчкам.

— «Ну надо же, сам ректор снизошел до личного послания», — усмехнулся я.

— «Высокородный князь Арес… честь пригласить… торжественный бал… в честь величайших магических достижений современности…» — я едва не скривился от приторности слога.

В общем, через три дня в Ахилесе намечалось грандиозное мероприятие. Академия чествовала выпускников, и меня приглашали в качестве высокого гостя, чтобы показать «невероятный успех»… двух новых сильнейших магов планеты — меня и Стефана Гром.

По сути, ректор хотел устроить выставку магических достижений, выставив нас со Стефаном в роли главных экспонатов.

В конце письма, после бесконечных заверений в глубочайшем почтении, шла главная просьба. Ректор умолял нас провести «небольшой показательный поединок» перед выпускниками. Мол, студенты должны увидеть живой идеал, к которому стоит стремиться все пять лет зубрежки.

— «Идиот», — мысленно констатировал я, сворачивая пергамент.

Если мы со Стефаном решим хоть на четверть силы обменяться любезностями, от их хваленой Академии останется только ровный слой оплавленного кирпича. Впрочем, идея вернуться в стены, где настоящий Андер когда-то протирал штаны и строил козни, показалась мне забавной.

Я подозвал Планше, который терпеливо ждал в сторонке.

— Подготовь ответ. Напишуи, что буду. Насчет поединка укажи, что формат мы обсудим при личной встрече с князем Гром.

Планше поклонился и исчез, а я, бросив взгляд на часы, понял, что время поджимает. Дуэль баронов должна была вот-вот начаться.

Оседлав своего вороного, я выехал за ворота. Добравшись до нужного перелеска, я спешился и наложил на себя чары иллюзии. Проще говоря, стал невидимым.

Участники уже были на месте. Рыжий Дорнье и его противник Криф. У каждого по два секунданта… молодые дворянчики и, судя по расположению гербов, они входили в свиту Дорнье и Крифа.

— Примиритесь, господа, — произнес секундант, как того требовал устав. — Обида может быть смыта словом, а не только кровью.

— Никогда, — выплюнул Дорнье. — Эта сволочь ответит за то, что пристаёт к моей Элизе.

Криф расхохотался, сказал.

— Мира не будет. Давайте начинать. Мне еще вечером в таверну идти, не хочу тратить на него, — показал он в сторону Дорнье клинком, — слишком много времени.

— Тогда, как договаривались. Сталь и магия разрешены. Артефакты все, кроме целительских, снять.

Секунданты по очереди проверили дуэлянтов на наличие зелий в крови и забрали артефакты. После чего один из них подал сигнал о начале поединка.

Первые минуты дуэлянты фехтовали осторожно, прощупывая оборону друг друга. Я сразу отметил, что Дорнье был быстрее, тогда как Криф старался приманить все удары на жесткий блок.

Все изменилось, когда Криф, улучив момент, резко сократил дистанцию и полоснул Дорнье по предплечью. Тонкая струйка крови брызнула на траву. Рыжий взвыл. Отбросив осторожность, он свободной рукой сформировал плетение. Короткая молния, по моему мнению не выше ранга «D», сорвалась с его пальцев. Криф не ожидал перехода на магию так рано, он едва успел дернуться в сторону, но разряд все равно зацепил его плечо, заставляя мышцы конвульсивно дернуться.

— Ах ты, крыса! — рыкнул Криф. Его рука вспыхнула. Огненная стрела, со свистом разрезав воздух, прошила камзол Дорнье, оставляя на коже дымящийся след и запах паленой шерсти.

Дуэль мгновенно превратилась в хаотичное побоище. Они больше не фехтовали, а пытались испепелить друг друга. Заклинания летели во все стороны. Воздушный кулак Дорнье промазал и снес верхушку молодого дубка за спиной секунданта. Тот едва успел присесть, прикрывая голову руками.

Видно было, что оба на пределе. Мана уходила толчками, резервы у недоучек были мизерными. Дорнье, заливая траву кровью из пореза, заметно слабел. Но, судя по всему, сдаваться он не собирался. Выждав, когда Криф замахнется для очередного удара, рыжий из последних сил ударил воздушным кулаком не в грудь, а под ноги противнику.

Земля под Крифом словно взорвалась. Барон потерял равновесие и со стоном рухнул навзничь. Дорнье сделал три быстрых шага и прижал острие меча к горлу упавшего.

— Сдавайся, ублюдок, — прохрипел Дорнье, едва держась на ногах.

Я уже собирался снять иллюзию и закончить этот фарс, решив, что первой крови более чем достаточно, но тут произошло то, чего я никак не ожидал от «благородных» секундантов.

Двое парней со стороны Криф, вместо того чтобы признать поражение своего друга, одновременно обнажили клинки. Они бросились на Дорнье… Но больше меня удивило, что секунданты Дорнье тоже бросились на него! На своего господина!

Разумеется, я не остался стоять на месте.

— Ну всё, наигрались, — пробормотал я, сбрасывая маскировку.

И я просто шагнул вперёд, одновременно с этим выбрасывая ладонь. Телекинезом я повалил всех на землю. И придавил всех невидимым прессом.

Пока они не успели прийти в себя и начать хватать ртом воздух, я произнёс.

— Кровавые путы, — и из инвентаря вырвались тонкие, красные нити (со стороны казалось, что кровь у меня содержалась во фляжке на поясе).

Кровавые путы… это не просто верёвки. Они были липкими и стягивали тем сильнее, чем больше жертва дергается. К тому же, они слегка «подсасывали» ману, вызывая приятную для меня и крайне паршивую для них вялость.

— Лежать, — бросил я, подходя ближе.

— Отпусти! Да ты знае… — заткнулся на полуслове Криф, увидев моё лицо.

— Вижу, что узнал, — сказал я. — Вы пятеро даже не представляете, какое у меня сильное желание телепортировать вас в Пустошь и бросить там. И если выживите, то мозги из задниц вернутся в ваши тупые головы.

— Но… — попытался сказать один из секундантов.

— Немота, — и шесть лучей разлетелись в малолетних дураков.

Больше я не стал тратить время на нотации. Подцепив всю компанию телекинезом, я приподнял их над землей. Зрелище получилось то ещё… гроздь из фонящих от страха дворянчиков, парящая в метре над дорогой. Пришлось тащить их на себе полтора километра. Тащить их через весь город было лень. Поэтому пришлось ехать в сторону границы работы чар помех.

Когда мы пересекли невидимую черту, где магия снова стала послушной, я активировал пространственный контур. Рывок, и вот мы уже на телепортационной площадке замка Арес.

Дежурный гвардеец вскочил, вытягиваясь в струнку, и быстро просканировал мою ауру. Сигнатура подтвердилась мгновенно, осветившись зелёным цветом.

— Милорд! — выпалил он, косясь на шестёрку связанных юнцов, которых я небрежно уронил на камни. — Кто это?

— А это, я надеюсь, наши будущие защитники королевства. Лучшие представители нашего общества, — издевался я, видя перепуганные лица юнцов. — Где глава рода? Мне нужно доставить их к нему.

Гвардеец тут же подобрался.

— Вам нужна моя помощь, господин? Могу распорядиться об усиленном конвое.

Я окинул взглядом «добычу».

— Знаешь, будет не лишним, — кивнул я. — Сейчас вызову караул.

Дежурный несколько раз ударил по магическому браслету на запястье. Металл отозвался коротким писком. Буквально через полминуты из казарменного крыла выбежали десять гвардейцев в полном боевом облачении.

— Принимайте груз, парни, — я указал на пленников. — И только попробуйте хоть одного упустить.

— Никак нет, господин! — отозвался сержант.

Оставив их возиться с «высокородными» пленниками, я направился внутрь замка. Нашёл Сэма в переходе между рабочим кабинетом и жилыми покоями.

— Рассказывай… — Сэм остановился, поняв, что я иду к нему, и он рано покинул кабинет.

Когда я дошёл до момента с нападением секундантов на проигравшего, он тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Ясно. Глупость, помноженная на гонор. Передай, если можешь, гвардейцам, чтобы вели их на задний двор, к фонтану. А я пока велю Винсенту выслать гонцов главам их родов. Пусть полюбуются на своих наследничков.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне не сложно. Ты уже думал, что с ними делать?

Сэм остановился у окна, глядя во двор, где гвардейцы как раз тащили связанных парней.

— Сначала я хочу разобраться, что происходит, а потом уже наказывать.

— И как ты планируешь их наказывать? — я прислонился к стене, глядя на брата.

Он ненадолго задумался.

— Криф и Дорнье относительно молодые рода. Они покинули Ахилес, потому как все хорошие места уже заняты. А Виндар только начинает разрастаться. Их отцы поняли это раньше других и присягнули нам одни из первых. Но они только первые ласточки, и я надеюсь, что вассалов у нас станет в разы больше. Поэтому я не собираюсь быть слишком жёстким с самими родами и дам их отцам право выбрать наказание самим. Однако меня куда больше интересует подлость секундантов. Как вышло, что свита Дорнье напала на своего же господина? Вот с ними я намерен поступить по самому жёсткому варианту.

Я приподнял бровь.

— И какой же он, этот жёсткий вариант? Выпорешь на конюшне?

— Скорее всего, завтра же отправлю их в столицу — проходить службу в королевской армии, — Сэм жестко усмехнулся. — Обычными рядовыми, без всяких привилегий. Надеюсь, за три года в казармах они наберутся ума-разума и вернутся уже другими людьми. Если вообще вернутся. Передам Селви, чтобы он держал этих парней на контроле, по крайней мере первое время.

— Разумно, — согласился я. — Значит, и дядю позовём? Он такие воспитательные моменты любит.

Сэм кивнул.

— Да, позови Селви тоже. Его опыт задавать правильные вопросы мне пригодится. А ты сам не хочешь поучаствовать? Посмотреть на плоды своего улова?

— Нет, — тут же ответил я. — С меня хватит и того, что я их тащил на себе. Пойду лучше вина выпью.

Спустя полчаса я уже сидел на балконе второго этажа. Внизу, на заднем дворе, разыгрывалась настоящая драма. Из раскрытых окон доносились крики разгневанных отцов. Голос барона Дорнье… он был в ярости. Я видел, как он несколько раз наотмашь ударил юношей из свиты своего сына. Те даже не пытались закрываться, просто стояли, опустив головы.

Позже Криф и Дорнье о чем-то негромко беседовали с Сэмом и Селви, а потом, к моему удивлению, пожали друг другу руки. Похоже, родители оказались куда адекватнее своих недорослей.

Следующие три дня пролетели в привычном, но плотном графике. Утро начиналось с тренировок. Я часами отрабатывал метаморфозы, стараясь сократить время перехода в боевую форму до долей секунды. К слову, ощущение, когда кожа зудит, а под ней начинают двигаться и уплотняться мышцы, стало почти привычным.

Тонкий контроль крови тоже требовал внимания. Хотя теперь мои самые сильные заклинания были завязаны на огонь… наследие истинного дракона. Но кровь была инструментом ювелирной точности.

Я знал, что могу остановить кровоток в одной конкретной артерии врага. Или, наоборот, ускорить ее до критического предела. Заставить сердце работать с такой бешеной скоростью, что мышца просто не выдержит и лопнет от перегрузки. На практике я, конечно, такое не проверял… но система говорила, что такое в моих силах.

Параллельно я практиковал телекинез. Поднимал в воздух сотни мелких игл, заставляя их вращаться в сложнейших геометрических узорах. Это выматывало не хуже марафонского бега, но разум становился острее. Плюс я не забывал про обучение детей. И это немного окупалось.

Система не баловала меня открытием навыков и добавляла единицы прокачки, мягко говоря, скупо.

Но за всеми этими делами я чуть было не забыл, что пора идти на бал в Академию. Спасибо Планше, напомнил за завтраком об этом.

В холле меня неожиданно перехватила целая делегация. Вероника, жены Сириуса Мариса и Мария, Аяна и, конечно, Аннабель. Было видно, что встретились мы случайно, и что женщины шли по своим делам, но пройти мимо они просто не смогли.

— И ты уходишь вот так? Один? — Аяна усмехнулась, оглядывая мой праздничный камзол. — Без сопровождения, без охраны? Такой завидный жених…

— Да, — я ответил. — А что не так?

— Ну тогда готовься, Андер, — Аяна подошла ближе, поправляя мой воротник. — Сегодня к тебе будут поступать очень, очень нехорошие предложения. На таких балах у выпускниц, не успевших найти мужа, просыпается инстинкт охотниц. Тебя попытаются затащить в тёмную аудиторию быстрее, чем ты успеешь сказать «спасите».

Я посмотрел на Аяну, вспомнив о её собственном бурном прошлом.

— Это ты мне говоришь после того, как сама «познакомилась» с Мишелем на одном из таких балов? Насколько я помню, там тоже всё было не совсем по протоколу.

Аяна мгновенно вспыхнула, её щеки залил яркий румянец.

— Мог бы и не напоминать! — картинно возмутившись, выпалила она. — И вообще, это информация не для всех. Мы тогда были молоды и…

Бель рассмеялась, обнимая Аяну за плечи.

— Неужели я здесь не единственная «плохая девочка»? А я-то думала, все такие белые и пушистые, блюдут приличия… А оказывается, и у нашей правильной Аяны есть свои скелеты в шкафу. Ну-ка, ну-ка, расскажи, что там произошло на самом деле?

Я решил, что это лучший момент для отступления. К тому же рассерженный взгляд Аяны обещал мне страшные муки.

— Развлекайтесь, дамы, — я махнул рукой и быстро ретировался.

Добежав до телепортационной площадки, я тут же телепортировался.

На столичной площади дежурил усиленный наряд королевской гвардии в артефактных кирасах.

— Имя, ранг, цель визита, — ко мне подошёл офицер, но, наткнувшись на мой взгляд, осекся.

Всего десять секунд, и защитный контур был снят.

Я молча подошёл к столу регистрации. Процедура была обязательной для всех магов выше ранга «C», а для «SSS» и подавно. Это была чистая формальность, но я вписал свою фамилию в журнал.

К слову, если бы я перенёсся на площадку, установленную у королевского дворца «Зари», мог бы не тратить время на регистрацию. Но вот там меня наверняка ждали бы. А я категорически не хотел пересекаться с Валадимиром и остальными Ирвентами.

В конце концов сегодня я пришёл сюда не как «столп королевства», а как выпускник Академии магии.

Поездка в простой повозке оказалась на удивление приятной. После вечной спешки, телепортаций и полетов на драконьих крыльях, мерное покачивание на деревянной лавке и скрип колес на меня действовали умиротворяюще.

Когда впереди показались кованые шпили Королевской академии магии, я спрыгнул с телеги, подбросив вознице серебряную монету. Тот поймал её на лету, удивленно охнул и рассыпался в благодарностях, а я направился к главным воротам. Вид у Академии был парадный. Повсюду флаги, магические огни и толпы нарядных людей. Но стоило мне приблизиться к пропускному пункту, как суета вокруг начала стихать.

У самого входа меня уже поджидал ректор. Граф Макги отвесил глубокий поклон, на что я ответил ему более сдержанно.

— Это Вы теперь так каждого встречного приветствуете, граф, или только я удостоился такой программы? — я усмехнулся, глядя на макушку ректора.

— Помилуйте, князь Арес, — Макги выпрямился. — Принимать в стенах нашей обители одаренного Вашего уровня… это честь, которую невозможно переоценить. Я счел своим долгом встретить Вас лично, чтобы избежать любых недоразумений.

— Очень мило с вашей стороны, — я кивнул, не сводя с него ироничного взгляда. Раньше такого пиетета к моей персоне со стороны ректора не было. И такой контраст в поведении… забавлял. — Хотя, признаться, я здесь всё еще чувствую себя скорее бывшим студентом, чем «высоким гостем».

— Время летит, князь. Вы изменились куда сильнее, чем наши стены. Но раз уж Вы здесь, позвольте мне предложить Вам небольшую экскурсию.

— Эм, граф, — произнёс я, — прошло всего несколько лет как я выпустился из Академии. Поэтому уверен, что найти главный кампус для меня не составит труда.

— Я прекрасно это понимаю, — сказал граф. И, приблизившись ко мне, он чуть тише добавил. — Но учитывая Ваш… холостой статус, я подумал, что компания молодых талантов будет Вам приятнее, чем толпы поклонниц желающих увести Вас в храм.

— Ааа, — произнёс я, с благодарностью посмотрев на графа. — В таком случае я только за.

Ректор щёлкнул пальцами, и из тени колонн вышли двое студентов. Девушка с тонкими чертами лица и золотистыми волосами, в которой я мгновенно узнал фамильные черты рода Ферес, и высокий парень, чьи черты лица выдавали принадлежность к древнему роду, но я не мог сказать к какому.

— Графиня Кристина Ферес и княжич Ивальди, — представил их ректор. — Наши лучшие пятикурсники. Они покажут вам всё, что изменилось с Вашего последнего визита.

Я перевел взгляд на Кристину.

— Как поживает Ваша сестра? — спросил я, когда мы двинулись по аллеям парка. — Давно мы с ней не виделись.

Девушка улыбнулась и, остановившись у края балкона, посмотрела на меня.

— У Клары всё хорошо, князь, — ответила она. — Она сейчас в поместье Санджевиль помогает мужу с делами рода. Но… простите мою дерзость, откуда Вы так хорошо её знаете?

— О, это долгая история, — я хмыкнул, вспоминая ту нелепую дуэль. — Скажем так, когда-то я был куда более импульсивным молодым человеком и имел привычку махать железкой по любому поводу. Ваша сестра была… прекрасным поводом.

Кристина удивленно округлила глаза, а её спутник, Ивальди, подался вперед, явно сгорая от любопытства. Но больше я ничего по этому поводу не сказал, а студенты постеснялись спросить.

Мы прошли мимо нового лабораторного корпуса, потом я отметил, что полигон тоже преобразился, став ещё больше.

— А это правда, что Вы собираетесь сегодня сражаться с князем Гром? — Ивальди не выдержал, перебив мои мысли. — Студенты только об этом и говорят. Многие приехали из города специально, чтобы увидеть это.

— Сначала мне нужно переговорить со Стефаном, — я уклонился от прямого ответа. — Знаете, с нашим рангом «показательный бой» может легко закончиться перепланировкой всего квартала. А мне бы не хотелось портить ректору праздник.

— Но как Вы это делаете? — парень не унимался, в его глазах светился фанатичный блеск. — Как можно за такой короткий срок достичь «SSS»-ранга? Профессор рассказывал, что всего пять лет назад Вы имели «E»-ранг.

— Здоровый образ жизни, крепкий сон и постоянные тренировки, — я выдал это с максимально серьезным лицом. — Ну и, конечно, регулярные завтраки. Никогда не пренебрегайте овсянкой, княжич. Она творит чудеса с магическими каналами.

Ивальди завис на несколько секунд, пытаясь понять, издеваюсь я или выдаю секретную методику.

Кристина прыснула в кулак, и напряжение между нами испарилось. Остаток пути они наперебой рассказывали мне о новых профессорах, об изменениях в программе и о том, как Академия пытается адаптироваться к новым реалиям мира. Я слушал их вполуха, разглядывая знакомые повороты коридоров. Всё казалось одновременно близким и бесконечно далеким.

Вскоре мы подошли к массивному двухстворчатому входу в бывший актовый зал. Теперь это помещение было не узнать. Исчезли ряды скамеек и скучная кафедра. Весь огромный зал был залит мягким светом магических люстр, под ногами шуршали дорогие ковры, а вдоль стен тянулись фуршетные столы, ломящиеся от закусок и редких вин.

Стоило мне переступить порог, как церемониймейстер, дородный мужчина с громовым голосом, выкрикнул моё имя.

— Его Светлость, князь Андер Арес!

В ту же секунду зал словно выключили. Гул затих, головы синхронно повернулись в мою сторону. Сотни глаз уставились на меня, с восхищением и завистью… куда ж без неё.

И именно в этот момент меня накрыло.

Это не было предчувствием или интуицией. Мой разум зафиксировал ненормальный всплеск энергии в этом месте. Некроэнергия…

Она была везде. Кристина, увидев, как я напрягся, хотела спросить в чём дело, но я не обращал на неё внимания.

— Диагнозис, — активировал я заклинание, и следом: — Оптима энергус.

Мир вокруг мгновенно изменил цвета. Моё зрение стало многослойным. И то, что я увидел, заставило меня напрячься. Внутри каждого студента, профессоров и приглашённых гостей в этом зале пульсировало мерзкое, серое пятно. Эта энергия потянулась ко мне, и я закрылся кровавым барьером, при этом защищая Ивальди и Ферес.

— «Система, что за чертовщина⁈» –мысленно обратился я к ней.

— «Что делать? — спросил я. — Сис, только не говори, что ты мне сейчас не поможешь».

И я увидел перед глазами шкалу загрузки.

Это был удар по всей элите страны! Вдруг среди гостей, чуть правее центрального стола, я увидел Инну Ирвент. Принцесса стояла с бокалом в руке, и недоуменно смотрела на меня.

Как только шкала достигла ста процентов, я крикнул:

— Кровавое благословение! — и я выплеснул энергию вовне, игнорируя всё и всех вокруг.

Из моих пальцев рванули сотни тончайших рубиновых нитей. Они не были видимы для обычного глаза. В один миг я соединил себя со всеми присутствующими. Почти пять сотен жизней, которые я буквально взял в свои руки. Кто-то успел увернуться, и даже заползти под стол, но я нашёл их и там.

— Аааа… СПАСИТЕ!

— ААА! Монстр, — закричали люди.

— Он нас всех убьёт!

Люди были в панике, они не понимали, что происходит. Я лишил их возможности шевелиться.

Мана убывала не десятками, а сотнями. Всего за полминуты я не досчитался пяти тысяч единиц.

Я чувствовал, как проклятие сопротивляется, как оно пытается удержаться в плоти и магических искрах. Я буквально выжигал его изнутри, используя свою кровь как фильтр и как оружие.

И в этот момент двери за моей спиной распахнулись и повернув голову я увидел Валадимира. Он застыл на месте и его лицо перекосилось в ужасе. Наверняка он подумал, что я убиваю людей, впившись в них или, что хуже, пью кровь…

В этот момент княжич из рода Ивальди воспользовался тем, что я забыл про него, достал кинжал и закричал, бросаясь на меня:

— ЗА КОРОЛЯ!

Дорогие читатели. Прошу помощи в продвижении серии!

https://author.today/work/573257 — Князь Андер Арес. Книга 9.