— «За короля!» — этот выкрик полоснул по ушам.

Вот скажите, разве это не идиотизм что-то кричать, тем самым уведомляя врага, что собираешься напасть? Ну тупизм же…

Княжич Ивальди двигался медленно. Для обычного человека его рывок был стремительным, но в моем восприятии это было далеко не так.

Я даже не стал тратить время на полноценное заклинание. Просто короткий импульс воли, направленный на его кровь. Моё намерение «СТОП».

И я наблюдал, как кровеносные сосуды в его правой руке послушно разжались, кровоток замер на долю секунды. Пальцы княжича онемели, потеряв всякую чувствительность. И фамильный кинжал со звоном ударился о мрамор.

Я не собирался его калечить, но его выходка меня разгневала. Коротким щелчком телекинеза я просто отшвырнул мальчишку прочь. Ивальди буквально вылетел из круга, взмыл под потолок и, пролетев над головами застывших гвардейцев и самого короля Валадимира, с глухим стуком впечатался в стену коридора.

Урок будет дураку. Надо же сначала думать, а потом кидаться с заточкой на мага, который одним щелчком может вывернуть твой скелет наизнанку.

Тем временем реальность напомнила о себе. Я ощущал, как проклятие «Дыхание Бездны» яростно сопротивляется моим нитям, словно живая плесень.

В тот момент у меня даже мысли не было, что им кто-то управляет, а зря…

Проклятие хваталось за искры студентов, обвивало их энергоканалы, пытаясь выкачать жизнь до последней капли. Больше пяти сотен судеб сейчас висели на моих пальцах, и каждая такая секунда стоила мне колоссальных усилий.

С момента полёта Ивальди прошло не больше пары секунд, и в дверной проём, активировав магический щит, вошёл Валадимир Ирвент. Он сделал шаг вперед, его лицо перекосило от ужаса и непонимания. И где-то на задворках сознания я понимал, что картина, представшая его глазам, и впрямь выглядит жутковато.

— Арес, ты что творишь⁈ — взревел он, и в его голосе я услышал не только гнев, но и страх. Он видел сотни алых нитей, пронзающих его подданных, и наверняка уже представил, как я пью их жизни, чтобы стать ещё сильнее.

— Заткнись и не мешай мне, Валадимир, — я даже не обернулся к нему, всё моё внимание было сосредоточено на удержании структуры кровавого благословения. — Если хочешь, чтобы твоя дочь Инна дожила до завтра, — просто стой и молчи.

Мой взгляд невольно сместился на Инну. Принцесса застыла в третьем ряду. Бокал, который она держала несколько секунду назад, теперь лежал россыпью осколков у её ног. Она смотрела прямо на меня, и в её огромных глазах застыл немой вопрос.

— «За что?» — она думала я убиваю её.

Стефан Гром возник внезапно. Я почувствовал его приближение за миг до того, как воздух в зале наэлектризовался, а пространство вспорола вспышка молнии. Он попытался сделать шаг ко мне, но мой кровавый барьер не пропустил его.

— Андер, что происходит? — Стефан не атаковал, но его руки были объяты трескучими синими молниями. Он смотрел на сотни людей, застывших в неестественных позах, скованных моими путами.

Я открыл было рот, чтобы ответить, и в этот момент поймал резкое движение слева. Кристина Ферес, с которой я только что мило беседовал, не собиралась стоять без дела. Она начала формировать боевой конструкт, руны вспыхивали на её ладонях одна за другой, сплетаясь в сложную вязь атакующего заклинания.

— Советую остыть, красавица, — произнёс я, не повышая голоса, и ощутив её кровь замедлил кровоток к рукам. Её конструкт на ладонях рассыпался снопом искр. Она судорожно вздохнула, и вжалась в лестничные перила.

Поняв, что от меня ждут ответов, я, прикрыв глаза, так мне было легче не потерять контроля за сложнейшим плетением, постарался объяснить ситуацию тем, кто ещё сохранил способность слушать.

— Я стараюсь всех спасти, а не наоборот. Все, кто в зале… они прокляты. Разорву нити, и они обратятся в нежить.

Эти слова были адресованы не только Кристине, но и Валадимиру, и Стефану, и тем десяткам гвардейцев, что сейчас наставили на меня арбалеты. Про себя же отметил с долей черного юмора… «Благо, что они ещё не успели магоболты получить. Иначе в такой ситуации я мог бы и коньки отбросить».

Стефан Гром услышал меня. Я почувствовал, как он посылает в зал несколько диагностических чар. Они коснулись моих кровавых нитей, но не причинили им вреда. Через секунду я заметил, как зрачки Грома расширились. Он тоже начал это видеть — удушливую дымку, которая начала проступать сквозь нарядные одежды гостей.

— Проклятие… — выдохнул Стефан. — Оно повсюду.

Тем временем проклятие слабело, выжигаемое моим даром крови. Я чувствовал, как искры людей очищаются, возвращая свой естественный цвет. Но как раз в тот миг, когда я позволил себе надежду на мирный исход, зал наполнился звуком, от которого волосы на загривке встали дыбом.

Это было шипение, напоминающее змеиное. И, честно, я всем сердцем пожелал, чтобы это было не то, что мне показалось. Но…

В центре зала, с одной из женщин в изящном сиреневом платье, начала сползать иллюзия. Кожа её посерела, глаза наполнились фиолетовым огнем, а ткань стала прозрачной, открывая вид на боевой доспех, исписанный рунами.

В ту же секунду перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление. В правом верхнем боковом углу загорелся фиолетовый огонёк.

Стефан среагировал быстро. Воздух вокруг него внезапно стал колючим, и в следующую секунду Гром исчез. Пространство перед центральной лестницей буквально лопнуло, когда он материализовался там, занося над головой свой артефактный клинок.

Грохот первого удара выбил из ближайших колонн куски мрамора величиной с кулак. Ударная волна прокатилась по залу, нанося раны различной тяжести неспособным двигаться людям. Но Стефан не разменивался на мелочи. Связка из трех ветвистых молний ударила в то место, где стояла вестница, с такой силой, что паркет под ее ногами мгновенно превратился в уголь. Но тварь даже не шелохнулась. Она просто скрестила свои клинки, принимая на них всю мощь энергии молний, после чего она подняла руку к потолку и выпустила в него всё эту мощь, словно громоотвод.

— Кровавый барьер, — активировал я заклинание защищая людей от ещё больших травм.

Но бой продолжался. Только каким-то чудом вестница и Гром пока ещё никого не убили. Я это знал, потому как все нити связывали меня с… по сути моими пленниками.

— «Андер, – обратилась ко мне Сис, — через семь секунд ты выжжешь проклятие из последних девятерых человек. После этого можешь убирать нити».

— «Сис, вот за такие новости я готов тебя расцеловать… жаль, что нельзя».

Сказать, что я был рад, ничего не сказать, и по прошествии семи секунд, которые показались мне вечностью, я начал обрывать связь. Но происходило это не по мановению руки. Приходилось подключаться к каждому человеку, и аккуратно перекрывать энергию. А если я буду торопиться, не перекрыв фактическую дыру в энергоканале, то обреку их на медленную смерть.

В этот момент прогремел ещё один взрыв, луч заклинания вестницы, и, если бы не объединённый щит гвардейцев, Валадимир отправился бы к праотцам.

Не знаю, чего они ждали… Может, решили посмотреть за сражением сильнейших существ на планете? Если так, то Валадимир не так умён каким кажется. В общем, только после этой атаки воины, прижимая к полу короля, потащили его к выходу. Он что-то бессвязно орал, но за грохотом боя его не было слышно. Кристина Ферес буквально на четвереньках выползала вслед за ними.

— Стеф, прикрой! — крикнул я, хотя сомневался, что в этом грохоте он меня услышит.

Битва набирала обороты. Стефан и вестница обменивались ударами на такой скорости, что человеческий глаз видел лишь вспышки и размытые тени. Появились первые погибшие. Освободившиеся от моего контроля люди в панике старались покинуть зал, чем сильно мешали мне. Я видел, как кто-то из профессоров упал под ноги бегущей толпе, но сейчас у меня не было времени на всех. В какой-то момент Стефану удалось подловить тварь на противоходе, мощный разряд вогнал её в стену, и она вылетела наружу, а Гром, протаранив своим плечом витражное окно, отправился вслед за ней.

Я наконец закончил с нитями, чувствуя, как собственная кровь привычно разгоняется по жилам. Вместе с возвратом энергии пришел и небольшой откат маны, но цифры в интерфейсе не радовали… восемь тысяч единиц.

Я быстро обвел взглядом зал. Двадцать человек лежали неподвижно, вокруг них расползались темные пятна. Ещё у стольких же я не слышал биения сердца.

Не тратя времени на раздумья, я собрал всех телекинезом в центре зала. Живых и мёртвых.

— Стазис максима! — выкрикнул я, чувствуя, как очередная порция маны уходит в плетение.

Стоны стихли, кровь перестала вытекать из ран. Теперь у целителей Академии было время, ровно столько, сколько продержатся мои чары.

— Ба-бах! — прогремел взрыв снаружи, и сорвавшись с места я активировал чары ускорения. Я вылетел через пролом в окне, и то, что предстало перед глазами, заставило меня невольно сбить шаг.

Двор Академии, который еще утром напоминал картинку из буклета для первокурсников, превратился в полигон для испытания тяжелой артиллерии.

Ухоженные газоны были вспороты глубокими воронками, в которых еще дымилась земля. Идеально подстриженные кусты превратились в обгоревшие остовы, а декоративные плиты дорожек стояли дыбом, словно чешуя гигантского зверя.

А в центре этого хаоса, на высоте тридцати метров, я увидел Стефана. Он завис в воздухе, окруженный вихрем искрящегося электричества. Гром нанес удар, связка из трех ослепительных молний, бьющих в одну точку, и следом боковой выпад своим клинком. Вестница смерти встретила атаку на скрещенные мечи, и звук столкновения их сил был похож на падение горы. Они оба рухнули на землю, подняв столб пыли и каменной крошки.

Я приземлился на остатки фонтана. Тварь вцепилась в Грома, а он в неё, они катались по вывернутому дерну, как два уличных бойца, только каждый их тычок мог испарить небольшой квартал. Ударившись о стену учебного корпуса, они отскочили друг от друга.

Я заметил, что левый рукав у князя оторван вместе с куском кожи, обнажая красное мясо и пульсирующие вены.

— Исцеление! — я не глядя бросил в него структурированный поток магии крови. — Живой?

— Бывало и лучше, — Стефан коротко кивнул, сплевывая пыль, перемешанную с кровью. — Она быстра, Андер, и очень резкая.

Я не стал отвечать. Взмах руки, и метапосох в моих пальцах послушно перетек в форму массивной боевой косы. Лезвие из черного металла полыхнуло алыми рунами. Я бросился на вестницу смерти, используя чары ускорения.

Мы сошлись в серии ударов. Моя коса свистела, описывая невозможные дуги. Для твари стало явной неожиданностью то, что я могу удлинять руки прямо в процессе замаха. После прямолинейного и мощного Стефана я оказался для нее крайне неудобным противником. Я бил под углом, менял длину древка, пытался подсечь её ноги, но вестница двигалась очень быстро. Она просто перетекала из одной позиции в другую, и мне не удавалось нанести ей даже царапины.

Чем-то её стиль двигаться напоминал тот, которому я учил гвардейцев и отрабатывал сам.

— Какого хрена ты здесь забыла⁈ — проорал я, когда мы на миг разорвали дистанцию. — Ты же подписала себе смертей приговор, ибо мы тебя отсюда не отпустим?

Вестница оскалилась. Она раздвинула губы, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Вы пееер-вые на-па-ли, — прошипела она и ткнула длинным пальцем сначала в меня, потом в сторону Стефана. — Ты и ты… Я уверрр-ена, что это ваш никч-ёёём-ный ко-рооооль при-ка-зал вам сде-лать это. Я знаю… я убьююю вас за уничтожение моих близкиииих. Смерть за смеееерть.

— Что ты, мать твою, несешь⁈ — я искренне не понимал, каких таких «близких» мы могли уничтожить. — У тебя что, бабушку-личинку в Пустоши кто-то обидел?

— Не обращай внимания, Андер, — Стефан встал справа от меня, перехватывая клинок поудобнее. — Она сумасшедшая. Я пытался с ней говорить, там в голове только шум и жажда крови.

Тварь не дала нам договорить. Она атаковала первой. Её ладони вспыхнули угольно-черным пламенем, и в нашу сторону рванула волна некроэнергии, от которой трава под ногами мгновенно превратилась в пепел.

— Вместе! — крикнул я.

Мы со Стефаном одновременно выставили щиты. Мой алый барьер и его искрящаяся стена молний сплелись в единый купол. Удар некромантии был такой силы, что нас протащило по земле на пару метров назад, оставляя в плитке глубокие борозды.

— Теперь мы! — Стефан взревел, выпуская каскад молний.

Я не отставал. Почти тысяча кровавых игл со свистом устремилась в вестницу. Она закрутилась волчком, отбивая атаки своими клинками с такой скоростью, что вокруг неё образовалась серая сфера.

Гром снова слился с электрическим потоком, сокращая дистанцию в один миг. Я активировал чары ускорения, стремясь оказаться у неё за спиной, но чуть опоздал. Стефан уже успел обменяться с ней серией из трех ударов, и воздух вокруг них просто вскипел от избытка энергии.

Заметив моё приближение, в естница даже не повернула головы. Из её спины выстрелили три копья чистой тьмы прямо мне в грудь. Я успел среагировать, выставив диагональный магический щит под острым углом. Копья скользнули по плоскости и с воем улетели в сторону внешней стены Академии, прошивая полутораметровый камень, как лист бумаги.

— Твою же… — пробормотал я, видя аккуратные дыры в стене. — Понял. Больше никаких рикошетов в сторону города. Только в землю или в небо.

Я нырнул под её длинную руку, метя лезвием косы в сочленение доспеха на боку. Она подпрыгнула на три метра вверх, пытаясь на обратном движении отсечь мне ногу. Металл звякнул о металл, Стефан вовремя подставил свой клинок, принимая удар на себя. В ту же секунду я ударил сверху, заставляя тварь согнуться.

— Гром, держи её! — заорал я. И Стефан ударил пространственным сжатием. Его молнии не просто били, они свивались в кольца, пытаясь сдавить вестницу, словно невидимые тиски. Тварь издала такой рев, что у соседнего корпуса лопнули последние уцелевшие стекла.

В этот момент она выхватила что-то из складок своего тряпья и бросила под ноги. Я почувствовал всплеск нестабильной энергии слишком поздно.

— Назад! — успел крикнуть я.

Взрыв был не огненным, а каким-то… вакуумным. Нас просто раскидало в разные стороны. Стефан, принявший основной удар, кубарем покатился по двору и с треском врезался спиной в вековой дуб в пятидесяти метрах от меня. Он был жив, в отличие от дерева, что захрустело и начало заваливаться.

Вестница не стала тратить время на Грома и бросилась на меня, двигаясь рывками, словно в кадрах старой пленки.

Мы сцепились в безумном танце. Я не видел ничего, кроме её горящих фиолетовым огнем глазниц. Кровавые иглы, огненный лезвия… огненные стены, возникающие прямо между нами, я использовал всё, до чего мог дотянуться мой разум. Я ловил её клинки на древко косы, отбивал магией, контратаковал в миллиметрах от её костлявого лица.

Наконец Стефан, пошатываясь и отряхивая щепки с плеч, начал возвращаться в бой.

Вдруг я почувствовал, что рядом с нами материализуются люди. И это было невероятно, потому как пространство было закрыто чарами помех.

Когда показались Милена, Андуйский и Крас я был конечно же рад. Вот только у меня возник вопрос.

— «А что… я мордой не вышел, что мне не дали частоты, на которых можно обойти столичные чары помех?»

Посмотрев на Гром, я понял, что он тоже удивлён тем способом, которым появилось подкрепление, и мне стало немного приятнее, что не я один такой.

— «ХАХ! Зависть наше ВСЁ».

Вслух же я сказал другое.

— Ну, наконец-то! — искренне выдохнул я. — Чего замерли? Подключайтесь, пока я её в бараний рог не скрутил… ну, или она меня.

Столпы, конечно, слегка опешили, увидев перед собой в естницу в центре столицы, но вестница не собиралась стоять на месте.

— Андер, пригнись! — крикнула Милена.

Я не стал переспрашивать. Рухнул на колено, чувствуя, как над головой с противным свистом пронеслись десятки невидимых лезвий воздуха. Стефан Гром, поймав момент, взревел и обрушил сверху ветвистую молнию. Но вестница смерти не зря дожила до своего уровня. Она крутанулась на месте, и от её тела во все стороны ударила волна черной некроэнергии. Нас всех швырнуло назад, как тряпичных кукол. Я приложился спиной об остатки мраморной колонны так, что из глаз посыпались искры.

— Твою мать… — прохрипел я, чувствуя, как кровь стекла по шее. — Не дождешься. Кровавое исцеление!

Остальные отделались легче, по крайней мере я так подумал, потому как вернулся в бой одним из последних. Столпы поймали на тройной щит некрокопьё, тогда как я и Стефан, переглянувшись, начали обходить тварь.

Вестница замерла. Её фиолетовые глаза метались от одного противника к другому. Она понимала — расклад сил сменился не в её пользу.

В какой-то момент она прикрыла глаза, и я увидел, как её пальцы потянулись к складкам истлевшего платья.

И с помощью системы я понял, что у неё прокалыватель!

— Стефан, ставь мощнейшие чары помех! — крикнул я.

В этот момент в её руке мелькнул пожелтевший пергамент, очень похожий на тот, что я видел у лорда Корнуоллского

— Максима чары помех! — воскликнули я и Стефан одновременно.

Воздух вокруг вестницы стал плотным. Она с треском разорвала пергамент, вспышка магии озарила её фигуру, она начала блекнуть, превращаясь в призрачную тень… и тут же с хриплым стоном рухнула обратно. Пространственный прокол захлопнулся, не выдержав нашего совместного давления. Маленькая победа, и теперь она заперта здесь, с нами.

Впервые я увидел страх на лице вестницы. Она поняла, что её идеальный план побега испарился.

Тогда она бросила какой-то артефакт, и оказалась в каком-то коконе. Встав на колени, она подняла руки к небу.

Мы все атаковали её, но наши чары не смогли пробиться сквозь кокон.

В этот момент мне пришла безумная идея. Ещё безумнее, чем то, что я сотворил, когда убивал Гислера.

— Стефан, — оказался я рядом с ним, — есть план. Слушай внимательно…

* * *

— Светляк, — создал я мощнейшую вспышку света, после чего создал иллюзию своего тела, рядом с которым валялась моя голова.

— «Фу, ужас… смерть мне не к лицу!» — пронеслась у меня мысль.

Тем временем кости удлинялись, черты лица поплыли, кожа приобретала серый, неживой оттенок. За долю секунды я превратился в старшую вестницу смерти.

— ТЫ ПОДВЕЛА МЕЕ-НЯ!!! — прошипел я, подражая лысым тварям.

— Старшая… — опешила вестница. Она посмотрела мне под ноги, и увидев моё тело, тут же перешла на их язык. Только благодаря системе я понял, что она сказала. — هاجموا أولا، نوعي، ساعدني في الانتقام. (Они первые напали! Мой род… помоги мне отомстить!)

— فليكن (Да будет так!)

На миг в её глазах я прочёл веру на спасение. И мне её стало даже жаль… Почти.

Она убрала кокон, и в ту же секунду я атаковал кроваво-огненными копьями. И кровь вестницы пролилась… Я тут же постарался взять её под контроль. Ослабить… убить.

В тот же миг Стефан, Милена, Андуйский и Крас атаковали её.

Огонь, вода, воздух, молнии и снова огонь с моей стороны. Следом… так сказать, на случай если вестница не исчерпала ещё все свои козыри бегства, запустил в неё похитителем.

Раздался оглушительный взрыв. Вестница рухнула на колени, её тело дымилось, из пробитой грудины хлестала фиолетовая жидкость. Она попыталась поднять голову.

— Вы… напали… первыми… — прохрипела она, захлебываясь кровью.

Я не стал слушать её оправдания. Мы уже прошли ту точку, когда слова имели значение. Мой метапосох мгновенно перетек в форму массивной секиры и, сократив дистанцию, я нанёс удар.

Голова вестницы смерти, всё еще горящая фиолетовым огнем, покатилась по выжженной траве. Тело еще пару секунд дергалось в конвульсиях, а потом просто рассыпалось кучей серого, вонючего праха.

Я тут же вернул себе нормальный облик, чувствуя, как лицо возвращается в привычное состояние.

Стефан Гром подошел ближе. Он выглядел не лучше — камзол в лохмотьях, лицо в саже, но в глазах светилось торжество.

— Кровавое исцеление… — я через силу выплюнул слова, направляя остатки энергии сначала на себя, а потом на союзников. — Ну что? — усмехнулся я. — Живы будем, не помрем? Чего такие кислые?

Стефан вытер кровь с подбородка и внимательно посмотрел на меня.

— Знаешь что, Андер, — произнес он. — Я тут подумал… Пожалуй, я начинаю пересматривать свою позицию насчёт того столетия, которое ты мне отвёл до нашей дружбы.

Я не сразу сообразил, о чем он. А когда дошло, я не смог сдержать кривой, уставшей усмешки.

— Не обольщайся, Гром, — я похлопал его по плечу. — Сегодняшний бой скостит тебе только пятьдесят лет. Не больше. Так что придётся подождать.

Стефан рассмеялся. Милена лишь покачала своей красивой головой, глядя на нас как на двух ненормальных мальчишек.

— «Сис, — позвал я мысленно. — Показывай, что там по цифрам. Надеюсь, я не зря так надрывался».

Перед глазами привычно развернулось полупрозрачное галоизображение.