Три месяца…

Всего три месяца понадобилось, чтобы Пустошь увеличилась в два раза. Вчера пал последний город баронства Мур. Всё! Баронства больше не существует.

А за месяц до этого прекратило своё существование мятежное королевство Драгмайер. Роман Драгмайер верещал, прося о помощи, но армии великих держав сконцентрировались на границах Святого Престола, потому что Романа никто не любил. И его династия закончилась под хохот личей.

Ходили слухи, что в самый разгар осады он успел запрыгнуть на какой-то торговый корабль и уплыл в Гвидолию. Так это или нет мне было глубоко плевать. У меня хватало своих проблем.

Мир рушился. Орда сметала город за городом. Мы пытались сопротивляться, использовали ловушки с архилом, и в первые разы нам даже везло. В одном из последних крупных столкновений мы уложили тринадцать вестников и парочку человекообразных тварей, одну ламию и человекообразную пчелу.

Но наши успехи… они выглядели жалкими на фоне общих потерь.

Из Столпов Ирвента остались только я, Стефан Гром и Крас. Из княжества Цепеш — Владлен и лорд Калеб. У Империи Хан в строю остался всего один одарённый «S»-ранга. А Союз Свободных Фиф… эти уроды заявили, что это не их война, и заперлись в своих землях.

Стоило им это сказать, как все правители, без исключения, устроили им «веселую» жизнь и объявили торговое эмбарго. По моим прикидкам, через месяц-полтора у этих засранцев начнется голод, так что они сами приползут просить защиты… вот только с такими темпами возникал вопрос: будет ли к кому ползти?

— О чём задумался, Андер? — голос Мишеля вырвал меня из невеселых мыслей.

Я обернулся.

— О том, что мир катится в бездну, Мишель. Княжество Вал лишилось половины земель, орки потеряли контроль над десятью процентами территорий. Нежить начала строить костяной флот. Они захватили небольшой остров, расположенный у Адитон, хотя водная раса и орки дали им серьёзный бой, но… — замолчал я, зная, что брат и так в курсе положения дел.

— Ладно тебе расстраиваться. Мы привели флот в боевую готовность, — Мишель тяжело вздохнул. — Уж мы-то сможем в случае чего отбиться от костяшек, — он похлопал меня по плечу. — Перевоплотишься в дракона и сожжешь их.

Я промолчал, вспоминая, что ещё произошло за три месяца с памятной битвы у города Франка.

Самое главное! Мы переправили женщин и детей в столицу. Там было в разы безопаснее, чем рядом с границей. Валадимир предлагала им жить во дворце Зари, но женщины отказались, и стали обживать столичную резиденцию, что триста лет назад у нашего рода была отнята за псевдомятеж против королевского рода. Для их защиты Сэм отправил туда сто гвардейцев и триста рыцарей.

Да, со стороны простолюдинов это выглядело паршиво. Мол, Аресы бросили свои земли и спрятались за высокими стенами столицы. Но если кто-то спросит меня, что для меня самое главное, я отвечу — семья. Плевать мне на общественное мнение, когда на кону жизни моих близких. К слову, у кого из аристократов, купцов и состоятельных граждан, была такая возможность, все поступили точно так же.

Но падение баронства Мур и Драгмайер были не единственными нашими проигрышами. Примерно двадцати процентов территории лишились Эльфы. Им приходится воевать на два фронта. И Великие леса, которые они выводили тысячелетиями, перестали гарантировать им защиту.

Также, перед глазами стояла потеря горда Санс. И появление нового врага. Но к этому я ещё вернусь.

Армия нежити после захвата обширных земель… пополнилась на несколько миллионов, после чего хлынула на Ирвент, Святую церковь и Империю Алмазного рога.

Санс, город, который должен был стать нашим опорным пунктом. Был потерян на третий день.

Это было не просто сражение. Это был разгром. Нас было трое — я, Калеб и Корнуоллский. Трое сильнейших одарённых этого мира. И этот костлявый ублюдок раскидал нас.

Лич двести семьдесят четвертого уровня двигался с такой скоростью, что даже моё восприятие едва успевало фиксировать его перемещения. Калеб пытался достать его своими молниями, Корнуоллский обрушивал каскады тысячи древесных корней, а я бил кровавой волной и огнем.

Лич просто прошел сквозь всё это. Одним взмахом костяного жезла он развеял мой щит, а вторым впечатал Калеба в стену. Честно… мы выжили только потому, что он позволил нам уйти. Он словно играл с нами, наслаждаясь нашим бессилием.

Когда лич закончил с нами, он не стал нас добивать. Он активировал многоступенчатую пентаграмму прямо в центре города. Мы успели эвакуировать едва ли тысячу человек, когда земля содрогнулась. Весь город, со всеми его жителями, воинами зданиями… просто ушел под землю. Схлопнулся в гигантскую воронку. А потом из этого провала начали взлетать сотни… тысячи костяных драконов. Твари сорокового уровня и выше.

В тот момент я думал, что начался реальный ад на Грее. Ибо таким себе я его и представлял. Крики из-под земли, тянущиеся руки из руин, мольбы о помощи. Прямо на глазах они перевоплощались в нежить.

Мы откатились к городу Трив. Это были земли Великого рода Ивальди, расположенные чуть ниже озера, где стоял Санс.

Сейчас Трив был переполнен беженцами и ранеными.

Я повернулся к Мишелю.

— Ты зачем пришёл? — спросил я, заканчивая вносить последние изменения в карту Греи.

— Пора в столицу, — ответил он.

— Темпус, — активировал я заклинание, и мысленно чертыхнулся. Время… его в последнее время перестало хватать. И это несмотря на то, что я выделял себе на сон меньше двух часов. Остальное же время я клепал големов, зачаровывал магоболты от вскрытия и работал в лаборатории.

Вскоре мы с Мишелем дошли до телепортационной площадки, и я перенес братьев в столицу.

Зал Совета, так теперь назывался тронный зал во дворце Зари, был заполнен людьми. К слову… постепенно нас становится всё меньше и меньше.

И говорю я не о главах Великих родов, а о тех, кому приходится сражаться на передовой. Нас осталось всего тридцать один. А было почти семьдесят в самом начале войны.

Король Валадимир Ирвент, как, впрочем, и все здесь собравшиеся, выглядел на десять лет старше.

— Баронство Мур окончательно перешло под контроль нежити, — произнес он, не поднимая глаз. — Укрепления на востоке прорваны в трех местах. Орда движется к границам королевства Клиф.

Я сидел, откинувшись на спинку кресла. Вся эта говорильня была не для меня. Но приходилось присутствовать, тем самым показывая единство в наших рядах. И, наверное, создать иллюзию для нас же самих, что мы всё еще контролируем ситуацию. А на деле… мы просто ждем, когда за нами придут.

— Я хочу обсудить причины, — Валадимир наконец поднял взгляд, — по которым некоторые страны-участницы этого собрания уклоняются от союзнического долга.

Он посмотрел в сторону делегации Гвидолии.

— Гвидолия прислала три тысячи человек, — продолжил король. — Каганат Уль-Де — десять тысяч. Десять! При ваших-то ресурсах?

— Я согласен, — подал голос Меньриэль Селани.

Король эльфов… вот кто бы мог подумать, что я с ним смогу найти общий язык? О дружбе и речи не стояло, но прикрывать друг другу спину в бою нам уже не раз приходилось.

— Наши источники утверждают, — обвинительным тоном говорил Селани, — что Империя Хан выставила семьдесят тысяч воинов. Всего семьдесят, при том, что ваш мобилизационный ресурс…

— Наш ресурс — это наше дело! — перебил его император Хан. — Мы прислали столько воинов, сколько могли себе позволить!

— Ваша империя одна из самых больших на Грее, — прошипел Валадимир. — Но вы делаете меньше, чем то же княжество Цепеш!

Владлен Цепеш, сидевший напротив меня, криво усмехнулся.

— Всё верно, — произнес правитель дроу. — Только если твоя страна насчитывает девяносто семь миллионов человек, то моя всего три. И хотя мой воин равен пятерым твоим, я всё равно отправил сорок тысяч на защиту границ Ирвент и империи Алмазного Рога, где, к слову, сейчас тяжелее всего.

— У нас нет столько доспехов и оружия! — огрызнулся император Хан. — Отправить людей без защиты, всё равно что помножить армию нежити!

— Если вопрос стоит только в этом, — из-за стола поднялся Торрин, Царь Гор, — то уже завтра вам переправят доспехи, оснащенные накопителями. Мои кузнецы работают в три смены. — Он сделал паузу. — Это поможет решить вопрос с оснащением?

Я посмотрел на гнома. Он тоже сдал. В одной из битв за княжество Вал погиб еще один его сын. Гномы, несмотря на свою гордость и мышлении о расовом превосходстве, поняли, что если Пустошь сожрет Империю Алмазного рога, чьи земли соединяют оба материка, то рано или поздно им придёт конец. И они не отсиживались за чужими спинами, выставив десять хирдов по десять тысяч каждый.

— Семьдесят процентов армии Пустоши сейчас сдерживают Ирвент, Империя Алмазного Рога и Святая Церковь, — произнес я, глядя на императора Хан и короля Гвидолии. — К слову, Ирвент держит на границах шесть миллионов воинов. Шесть миллионов это из сорока семи миллионов всего населения Ирвент. Скажите, вам самим не стыдно сидеть за этим столом, а?

За столом снова вспыхнул спор. Взаимные претензии, обвинения в трусости, попытки выторговать преференции на будущее… которого может и не быть.

— «Всё снова превратилось в говорильню…» — подумал я.

Вдруг со мной решила поговорить система.

— «А я тебе говорила, — сказала она, — что пока кто-то не возглавит все королевства не возьмёт власть над совместной армией, так и будет».

— «Сис, не льсти себе. Я уже об этом думал сразу после первого собрания. Ты просто снова пытаешься выставить меня тупым недоумком, чтобы манипулировать мной».

— «Верно, — не стала спорить Система. — Но именно такой стиль общения с тобой лучше всего способствует тому, чтобы ты не забросил своё развитие».

— «Помогла бы с созданием пчёл, тогда…»

— «Об этом не может быть и речи!» — тут же сказала она.

— «Ну и ладно, сам справлюсь!»

Когда собрание наконец закончилось, и правители начали расходиться, я задержался у выхода. Ко мне подошли лорд Корнуоллский и Владлен Цепеш. Как я уже говорил, три месяца войны бок о бок сделали то, чего не могли добиться тысячелетия, и непримиримая вражда между эльфами и дроу начала забываться.

— Андер, — обратился ко мне Владлен, — у тебя есть что нам сказать?

Я посмотрел на него, потом на Корнуоллского. Тут же к нам подошел Селани, явно не желавший оставаться в стороне.

— Нанали связывалась со мной неделю назад, — произнес я.

— И что она сказала? — быстро спросил Селани.

— Погиб еще один «SSS»-ранговый дракон, — ответил я. — Вроде его звали Расул.

— Бездна… — выдохнул Корнуоллский. — Он был очень силен.

Я не помнил этого имени, возможно, видел мельком, когда жил в их долине, но сама суть, драконы продолжали гибнуть на своей «новой» планете.

— Что еще сказала Нанали? — спросил Селани.

— Как и раньше, — я тяжело вздохнул. — Она просит помочь вернуться им.

— Ясно, — сказал он.

Я посмотрел на них… эльфов и дроу. Три месяца назад я бы никогда не доверил им этот секрет. Но после того, как Старший Лич надрал нам задницы в городе Санс, я понял, что драконов надо возвращать и восстанавливать статус-кво по количеству одарённых. Я рассказал им правду. О Нанали, о технологических обезьянах-фриранцах, о готовящемся принести себя в жертву Карусе.

И выбрал я эльфов и дроу неспроста. Эльфы были извечными союзниками драконов. И они были очень умны. Взять хотя бы куб… Честно, я до сих пор под впечатлением и не представляю какой безумный гений смог его создать. Что касается дроу, то они были мастерами ритуалистики, способными укротить самые нестабильные потоки энергии.

— Наши учёные изучили ритуал, который ты передал, Андер, — произнёс Селани. — Мы попробовали его пересчитать, изменив рунные цепочки. Попытались активировать его за счёт подпространственной энергии, изъятой из Мира Духов.

Я нахмурился.

— Мира Духов? — переспросил я.

— Именно, — ответил Селани. — Мы долгое время воевали с орками и, как ты понимаешь, не просто махали мечами. Мы изучали их магию. Она специфична, имеет абсолютно другой подход к структуре реальности, но её потенциал огромен.

Я не выдержал и зло усмехнулся.

— Постой-ка. То есть вы решили использовать энергию Мира Духов, фактически обескровив орков и их связь с предками? Или я что-то неправильно понимаю?

Меньриэль ухмыльнулся.

— Неужели ты будешь меня осуждать, Андер? Мы говорим о спасении планеты. Живыми мы отсюда не уйдём, если не предпримем что-то радикальное. Я не хотел вредить оркам специально, но сейчас, когда моё собственное королевство стоит под угрозой полного уничтожения… — он сделал паузу. — Если ты спросишь меня, что я выберу… выживание моего народа или благополучие духовных каналов степных дикарей, то мой ответ очевиден. Я выберу себя. И ты, если хорошенько подумаешь, сделал бы то же самое, окажись на моем месте.

Я нехотя кивнул. Лицемерить было поздно, мы все здесь по локоть в крови.

— Ладно, закроем эту тему. Что в итоге? — спросил я.

Селани помрачнел.

— Они сказали, что это невозможно. Даже с учётом подпитки из Мира Духов, стабильность портала не дотягивает до критической отметки. Энергии много, но она слишком, если так можно выразиться, «грязная».

— Понятно! — скривившись сказал я.

— А что у вас? — Селани повернулся к Владлену.

Князь дроу покачал головой.

— То же самое, Меньриэль. Мои мастера ритуалов бились над расчётами всё это время. Недостаточно опорных точек в межмировом пространстве, соединить потоки от нескольких источников энергии (жертв) невозможно.

— То есть мы остались на том же самом месте, где и были? — подытожил я.

— Получается, что так, — ответил Селани.

Каждый из нас понимал, что мы только что расписались в собственном бессилии перед портальной магией драконов.

— Ясно, — тяжело вздохнув сказал я.

— Раз уж мы тут вроде как союзники, то хотелось бы, — повернулся ко мне Селани, — получить данные о магоболтах.

Вопрос технологий сейчас стоял острее, чем когда-либо. На прошлой неделе я передал эльфам тысячу единиц магоболтов.

Взамен я получил семена энтов. Эти крошечные семена жизни позволили мне совершить гигантский скачок в понимании химерологии. Мой проект по разработке биологического оружия против Пустоши наконец-то сдвинулся с мертвой точки.

Немного отойдя от темы, скажу, что было еще одно существенное «приобретение». Оборотни. Эти лохматые ублюдки наконец-то дали согласие на помощь. Ну, как помощь… Они получили разрешение переехать в наши земли, но выставили условие, от которого у меня до сих пор сводило челюсти. Эти трусливые собаки категорически отказались воевать с Пустошью.

Прятаться за нашими спинами, пожалуйста, а как дело доходит до боя — «мы мирные лесные жители».

Поначалу мне хотелось просто послать их, но потом я плюнул на принципы и согласился. Нам нужны были их знания…

— Мои воины в восторге от твоего оружия, Андер, — произнёс Селани.

— Мои мастера работают на полную, — продолжил я, понимая к чему сводится разговор. — Две тысячи магоболтов в месяц, это предел. Больше мы просто физически не вытянем.

Владлен Цепеш посмотрел на меня.

— Может быть, стоит передать эту технологию всем нам? — предложил он. — Мы бы все выиграли от этого. Производство в Сигишоре и Вилитии могло бы увеличить выпуск в десятки раз.

Это был скользкий вопрос. Я уже не раз обсуждал его и с Сэмом, и с Мишелем, и даже с королём Валадимиром. Отдавать в чужие руки технологию магоболтов было опасно. Более того, я уже знал, что гномы и эльфы вовсю пытаются создать свои аналоги. Но пока у них ничего не выходило. Мои чары самоуничтожения (которыми поделилась Система) при попытке вскрытия артефакта, работали безупречно. Одно неверное движение, и вместо секрета ты получаешь кусок оплавленного металла и оторванные пальцы «любопытного».

— Я подумаю, — уклончиво ответил я, прекрасно зная, что «подумаю» на языке дипломатов означает «забудьте об этом».

Селани лишь понимающе прищурился. На этом разговор был закончен. И если подытожить, то ни чего нового я не узнал. Все топтались на месте, или делали вид, что это так.

Через пятнадцать минут, когда формальности были закончены, я вместе с братьями стоял на площадке, откуда телепортировал нас в Виндар.

К слову, город за последнее время изменился до неузнаваемости. Приграничный Виндар окончательно встал на военные рельсы. Кузни дымили круглые сутки, гвардейцы тренировались до седьмого пота, а на стенах постоянно дежурили усиленные караулы.

Странно, но за всё это время ни одна тварь Пустоши, ни одна гнилая туша нежити не подошла к нашим границам. Орда начала войну не с южной части Ирвента, а с северной, вгрызаясь там, где было наибольшее скопление людей. Может быть, они хотели сначала увеличить свою численность за счет северных королевств, прежде чем браться за нас? Я не знал.

После нескольких часов отдыха, я поднялся в кабинет к Сэму. И стоило мне войти, как он всё понял.

— Ты точно всё решил? — уставшим голосом спросил Сэм.

— Да, — ответил я. — Другого пути я просто не вижу.

Сэм долго молчал.

— Хорошо. С тобой же будет средство связи?

— Разумеется, — я похлопал по браслету на запястье.

Он еще раз задумался, вздохнул и наконец кивнул.

— Ладно. Я не могу тебе указывать, что делать. Ты уже давно перерос мои советы. Если считаешь, что твоя идея выгорит, действуй. Но вернись живым, Андер. Только попробуй не вернуться.

— Спасибо, брат. Я постараюсь.

Я вышел из кабинета и вскоре телепортировался к самой границе с Пустошью. Но не Ирвент, а Ленинелии, именно там вестники последний раз участвовали в нападении.

После чего начал перевоплощаться. Кости начали удлиняться и перестраиваться. Кожа серела, обтягивая череп. И через минуту любой, кто бы меня увидел, подумал, что ему не посчастливилось нарваться на лича.

Обратившись и активировав навык следопыта, я двинулся дальше.