Я и Пауль переглянулись и в глазах друг друга мы прочли одну и ту же мысль. Не знаю кто оказался быстрее. Судя по манозатратам… в общем, я телепортировал нас на двадцать метров назад и в тот же миг выставил кровавый барьер, влив в него больше ста литров крови из инвентаря.

В ту же секунду в нас полетели осколки камня, вырванные из земли взрывом, а следом вдоль барьера пронёсся энергетический луч. Он пробил защиту насквозь и лишь по большой удаче не задел нас.

Я не строил иллюзий и уже понял, что город нам не удержать. А когда в небе послышалось жужжание, эта мысль только укрепилась во мне.

— «Сука… — выругался я, потому как отчётливо расслышал: 'ТЦ-ТЦ-ТЦ».

Вестники привели с собой тварейПустоши. И что-то мне подсказывало, что гигантскиепчёлы это только начало.

— Пауль, — крикнул я, при этом не теряя из поля видимости вестников, — нам не выстоять. Надо эвакуировать город. Сражаться бессмысленно.

— Что значит, отступать! Мы все заключили договор, помогать друг другу, не смей отступать!

— Вот именно, помогать, — возразил я, приняв на зеркальный щит черный луч, посланный в меня вестником. — А они сейчас нас уничтожат! Мы не готовы. Нам нужно больше сил. Когда прибудут твари Пустоши, мы не сможем сражаться и с тварями, и с вестниками одновременно.

В этот момент рядом телепортировались Калеб и Корнуоллский. Они переглянулись с нами, оценили обстановку и, увидев вестников, уже собирались атаковать. Эльф тут же активировал конструкт и опустился на колени, прижав к земле ладони. В тот же миг из-под брусчатки вырвались толстые древесные корни, и устремились к вестникам, пытаясь сковать их.

Но я заметил, как Валэка, одна из вестниц, усмехнулась. Их снова окружила непроницаемая сфера и корни, ударяясь о нее, рассыпались в труху.

И тогда мы с Паулем почти одновременно крикнули.

— Совместный щит!

Четверо сильнейших одарённых Греи вложили энергию в единый барьер. Он устоял, но нас протащило на несколько метров назад, и только полуразрушенная стена чьего-то дома затормозила наше движение.

Когда фиолетовый луч исчез, Калеб, тяжело дыша, произнёс.

— Ещё одного такого удара мы не выдержим.

Я повернулся к Паулю.

— Мы можем только сдерживать их, — сказал я. — Но надо что-то придумывать…

В этот миг со стороны центра города, где находилась телепортационная площадка, начали раздаваться выстрелы.

— Что это? — резко спросил Корнуэльский.

— Мои люди, — усмехнулся я.

— Решил проверить свои магоболты в деле? — усмехнулся эльф.

Я кивнул, даже не удивляясь его осведомлённости.

— Может, ты своих энтов уже призовёшь? Нам бы их помощь тоже не помешала. Когда вестники ворвутся в город, нужно чтобы кто-то их встретил.

Корнуэльский усмехнулся:

— Будут энты.

В этот момент вестники бросились на нас в атаку. На меня накинулась Валэка, я вместе с Корнуэльским принял бой. Паулю достался вестник сто десятого уровня, а Калебу Фогу — сто тридцать первого.

Матапосох, преобразованный в боевую косу, вспыхнул алым пламенем, и я ударил под ноги Валэки, но она парировала удар. Её оружие — изогнутый кинжал из чёрного металла — высекло искры. Корнуэльский тем временем призвал стихию земли: из-под ног вестников вырвались каменные шипы, но те легко уклонились.

Бой завертелся с безумной скоростью. Валэка атаковала своими некроклинками, нанося удары, от которых воздух гудел. Я блокировал их боевой косой, и тут же отвечал огненными лезвиями. Корнуоллский создавал шипастые лозы, пытающиеся сковать движения вестников.

Тем временем, начали прибывать столпы. Они тут же атаковали гигантских пчёл, которые с высоты начали бить по нам жёлтыми энергетическими лучами.

С минутным запозданием в провале крепостной стены появились первые муравьи.

Мои гвардейцы и рыцари Святого престола из города Франка вступили в бой. Рыцари бросали взрыв кубики, те взрывались, разбрасывая муравьёв в стороны. Гвардейцы прикрывали их магией, создавая защитные купола, и осыпали врагов градом пуль из магоболтов.

Одна из пчёл нацелилась на группу рыцарей, её жало выстрелило лучом, и двое упали замертво.

— Отходим к площади! — крикнул я, отбивая атаку Валэки. — Формируем оборону!

Гвардейцы и рыцари отступали, прикрывая друг друга. Кто-то поднимал раненых, кто-то бросал кубики, сдерживая натиск. Наконец-то эльф начал рассыпать свои семена, и из них стали прорастать энты. Именно они лучше всего прикрыли наше медленное отступление.

Вскоре появился муравриарх.

И я был больше чем уверен, что это тот самый, с которым я уже был знаком. Сто сорок девятый уровень, лишь опыт немного добавился. Его глаза вспыхнули жёлтым светом, и в долю секунды он оказался за спиною у нескольких «S»-ранговых бойцов, среди которых была… Милена.

И в ту же секунду их не стало. Он располовинил их рукой… буквально одним небрежным движением, и кровь брызнула во все стороны, заливая брусчатку.

На рефлексах я подхватил эту кровь, желая, чтобы она вернулась в тело Милены.

— Муха-ахах-хах! — засмеялся муравриарх.

— Неееет! — закричал я и бросился на него.

Мы скрестили клинки. Он сражался двуручным «системным» артефактным клинком, который увеличивал его силу в два раза! И когда я принял клинок на лезвие косы, ощутил чудовищное давление.

— Похититель, — активировал я проклятие, надеясь, что смогу в него попасть, но он отпрыгнул с линии луча.

Я чувствовал, как угасает искра Милены. В отчаянной попытке я попытался удержать ее жизнь.

— Стазис максима! – я собирался забрать её с собой и отнести к целителям.

Но муравриарх… ублюдок понял, что эта женщина была мне дорога. Его усики, торчащие из висков, резко соединились, излучая что-то похожее на псионический импульс. И от тела Милены, застывшего в стазисе, просто ничего не осталось. Ее разорвало в пыль.

Я несколько раз моргнул, не веря своим глазам, потом повернулся к муравтриарху.

— Я убью тебя! — прошипел я. Милены больше не было. Но скорбеть я буду потом.

Я обрушился на муравриарха со всей яростью. Но он был невероятно силен. Он играючи отбивал атаки моей косы. Реагировал на удлинение рук, и каждый его удар посохом был подобен попаданию кувалды, пробивая мои щиты и заставляя кости трещать от напряжения.

Если бы не моя регенерация, помноженная на дар крови и метаморфизма, я бы погиб в первые минуты боя.

— Кровавый шторм! — вызвал я водоворот алых лезвий, пытаясь достать его в уязвимые места сочленений хитина. Но его щит легко развеивал заклинания. Он ударил в ответ, посылая волну кинетической энергии. И я едва успел выставить зеркальный щит, но всё равно меня отбросило назад. Оглушенный, я вскочил на ноги, тяжело дыша.

Ко мне поспешили на помощь гвардейцы и без приказа открыли шквальный огонь по муравриарху. Тварь лишь презрительно дернула жвалами и приняла первые пули на свой щит, но ублюдок быстро понял, что это была ошибочная мысль. Глаза монстра на миг неестественно расширились, и в следующую секунду его тело просто размылось в воздухе.

Для гвардейцев, озирающихся по сторонам в поисках исчезнувшей цели, он стал невидимым. Их восприятие просто не поспевало за такой скоростью. Однако моим глазам было видно, как муравриарх мощно оттолкнулся и взмыл в прыжке.

— КРОВАВЫЙ БАРЬЕР! — активировал я заклинание, желая спасти их.

— БАХ! — и мой щит, не успев сформироваться, рассыпается мелкими красными каплями. Муравей занёс свой двуручник для повторного удара, но гвардейцы успели среагировать, вскидывая руки и формируя над собой совместный щит.

Тварь снова рухнула прямо на мерцающий купол. Поверхность щита тут же пошла глубокими трещинами, издав жалобный звон рвущейся магии. Я не мог позволить ему убить моих людей.

Рванув вперед с активированным ускорением, я оказался прямо над ним. И скользнул косой вдоль его бронированной шеи. Однако пробить хитин не вышло, но лезвие начисто срезало один из длинных суставчатых усиков.

— Похититель, — активировал я заклинание, но он успел от него уклониться, как и ото всех пуль, что в него летели из магоболтов.

Но вот потеря усика… муравриарх исказился в жуткой гримасе. Из его пасти вырвался такой оглушительный визг, что каменная кладка дома за моей спиной начала крошиться. Звуковая волна ударила меня в грудь, как таран, и впечатала в осыпающуюся стену.

— Огненный вихрь! — воскликнул я. — Trio кровавые иглы.

Муравриарх отскочил в сторону, уходя с линии атаки. Но я предвидел именно этот маневр. Там, куда должна была опуститься его нога, я мгновенно сформировал стену ревущего огня. Монстр взревел, почувствовав жар, и мощным толчком подпрыгнул высоко вверх.

— Похититель! — ударил я проклятием, целясь в летящую тушу.

Тварь инстинктивно подставила свой щит, принимая фиолетовый луч, а затем резко метнула в мою сторону несколько белых цилиндрических капсул. Они ударились о мой кровавый барьер и с шипением взорвались. Щит начал стремительно таять, покрываясь пузырями. По-видимому, цилиндры оказались начинены кислотой. Я мгновенно сбросил дестабилизированную защиту и тут же создал новую, готовясь к очередному рывку.

Краем глаза я выхватил из царящего вокруг хаоса фигуру лорда Корнуоллского. Эльф получил глубокую рану в бедро и теперь тяжело пятился, отбиваясь от ожесточенных атак Валэки.

Я резко обернулся к командиру гвардии и ткнул пальцем в их сторону.

— Огонь перенести туда! Прикройте ушастого!

Треск магоболтов разорвал воздух, заставляя Валэку прервать выпад и уйти в глухую оборону. А в следующую секунду пространство вокруг нас дрогнуло, на помощь прибыли князь Владлен Цепеш и почти одновременно с ним эльфийский король Меньриэль Селани. Не теряя ни секунды, они вступили в бой.

Казалось, древняя вражда между эльфами и дроу исчезла перед лицом общей угрозы. Они слаженно атаковали оказавшегося рядом высокорангового вестника. Цепеш взмыл в воздух, окутав свои парные клинки концентрированной магией крови. Он нанес перекрестный удар, связывая клинки монстра и сковывая его движения кровавыми нитями. Вестник попытался вырваться, но в этот момент Селани хлопнул в ладони. Пространство под ногами твари исказилось, и из земли вырвались острые корни. Даже на расстоянии я почувствовал исходящую от них опасность. Тем временем они обвили вестника, а затем начали сжиматься с чудовищной силой. Цепеш, поймав идеальный момент, снёс ему голову, а через секунду Селани буквально разорвал уже мёртвое тело вестника.

Но это была лишь капля в море. Вокруг творился настоящий кошмар. Пространство гудело от переизбытка энергии. Смерчи пламени, ледяные копья, воздушные стены и множественные телепортации рвали ткань реальности.

Мы отступали вдоль стены, и если в начале боя пролом в стене был один, то теперь их зияло не меньше десятка. Дома складывались, как карточные, рушась, к сожалению, не только от ударов неприятеля, но и от наших. Безопасных мест больше не существовало.

И тут на поле боя появилась Старшая, Саями. Я встретился с ней взглядом, и мне показалось, что она усмехнулась мне.

Пауль тоже увидел её, и только тогда я заметил, что он зажимает рану на боку. В этот момент из клубов едкого дыма на взмыленном коне вылетела Елена Святая.

— Дед! — в отчаянии закричала она. — Архил полностью уничтожен! Восстановлению не подлежит!

Я не стал ждать дальнейших инструкций, поняв, что теперь город точно потерян.

— Гвардия! — мой усиленный голос разнесся над улицей. — Перестроиться! Забрать всех раненых! Отступаем!

Да, мы и так отступали, но теперь это происходило во много раз быстрее.

Тем временем, просто так отпускать нас никто не собирался. В небе с оглушительным жужжанием нависали гигантскиепчелы. Они раз за разом били улицы энергетическими лучами. Мои гвардейцы безостановочно палили из магоболтов, я выставлял каскады щитов и отвечал огненными копьями.

Мы отступили к противоположному краю города. На мгновение я встретился взглядом с Еленой, она кивнула мне, и пропала в одной из потайных дверей крепостной стены. И через несколько минут часть города накрыл Гидеон.

— Почему ты сразу этого не сделал? — спросил я у Пауля.

Он посмотрел на меня.

— В этом городе он защищает только район знати. Я хотел дать время людям из других районов добраться до безопасного места.

Я кивнул, при этом чувствуя, как по всему городу сотни жизней оборвались всего за несколько секунд.

В какой-то момент наступление стихло. Вдоль мерцающего щита, прямо на покосившихся крышах уцелевших зданий, выросла плотная стена из сотен вестников. Среди них я заметил муравриарха. И он был не один из человекоподобных тварей. Там были арахниды, ламии, василиски. Но одна деталь заставила меня нахмуриться: среди этой орды не было ни единого лича. Вся нежить словно испарилась. И почему-то они больше не атаковали. Они молча стояли, демонстрируя свою мощь, и позволяли нам уводить выживших. Не всех, но многих. Это был жест абсолютного превосходства.

Когда последние телеги с беженцами скрылись за воротами, Пауль Второй обвел нас мутным взглядом и произнес.

— Я не понял. А где…

Он не договорил, осекшись на полуслове.

— Чего ты не понял? — нервно дернул плечом Калеб.

— Где Софья Стикс, Насрали и Кроули? Мы же заключили договор! Договорились помогать друг другу! — прорычал Пауль так, словно на них лежала вина за гибель города.

Корнуоллский мрачно переглянулся с Селани. Король эльфов отрицательно покачал головой, и не теряя времени активировал свой артефакт связи, попытался вызвать Софью. Но ответа мы не получили.

— Я отправлюсь проверить, — тут же сказал я.

Корнуоллский и Селани одновременно посмотрели на меня.

— Я с тобой, — тут же вызвался Селани.

Я прищурился.

— Ты мне не доверяешь?

— Да, — прямо ответил король эльфов. — А что, есть какие-то проблемы? Стикс союзники Селани.

Спорить не было ни времени, ни сил. Я кивнул. И мы активировали конструкты, вместе телепортировались в предместья города Ставар.

* * *

Города Ставар больше не существовало.

Мы стояли на холме, откуда открывался вид на долину. Теперь там простиралось море нежити. Я смотрел вниз, и меня пробирала дрожь.

Мертвецы поднимались прямо на глазах. Люди, которых было видно, что убили совсем недавно, дергались в неестественных конвульсиях, а в их глазах загорался фиолетовый огонь. Куски окровавленной одежды, быстро сгнившего мяса и внутренностей с влажным шлепком падали на землю, пока они пытались сделать первые шаги.

Над всем этим кошмаром парили костяные драконы, созданные личами. Разумеется, никаким родством с настоящими драконами там и не пахло.

Пустошь нанесла удар сразу в двух местах… во Франке и здесь, в Ставаре.

— Почему никто не попросил о помощи из Королевства Драгмайер? — с непониманием спросил Меньриэль.

Вместо ответа я активировал поисковый ритуал, направив тонкую нить магии сквозь пелену некроэнергии, пытаясь нащупать знакомую ауру. Но отклика не было.

Я подумал о худшем. О том, что сегодня не стало Софьи Стикс. Моей… моей Гвен Гар. Внутри что-то оборвалось, оставив лишь жгучую обиду на собственное бессилие.

Мы телепортировались обратно к стенам Франка.

— Ставар пал, — опустив голову, сказал я.

Все переглянулись. В глазах читались усталость и понимание масштабов катастрофы. Пауль Второй тяжело оперся на свой посох и озвучил вопрос, который вертелся у всех на языке.

— Но почему она… Почему она… не запросила помощи?

Я покачал головой.

— Не знаю.

— Она жива? — спросил Стефан Гром.

Я сжал губы, не желая произносить вслух то, во что сам отказывался верить.

— Я попытался провести ритуал поиска, — ответил я. — Отклика не получил.

— Ритуал на крови или… — начал Стефан.

— На ауре, — ответил я и добавил, словно оправдываясь. — У меня был ее слепок.

Стефан кивнул. Аурный слепок… Ритуал с его использованием был не так точен, как на крови. Всегда оставался крошечный шанс на ошибку.

— Будем надеяться, что она жива, — произнес Гром, хотя в его голосе не было уверенности.

— Ладно, — я обвел тяжелым взглядом собравшихся. — Давайте подытожим. Нам надрали задницы, и мы почти ничего не смогли противопоставить.

— Мы все это ощутили на своих шкурах, — отозвался Корнуоллский. — Меня больше интересует, что мы будем делать дальше? А то мы сейчас стоим рядом с городом, словно побитые шавки, не хватает только несколько вестников, что будут со стен тыкать в нас пальцами и смеяться.

Вперед вышел Калеб Фог.

— Предлагаю следующее, — произнес он. — Нужно усилить работу чар помех. И иметь второй архил в каждом приграничном городе. Вестники, как я понял, вначале уничтожили артефакт постановки помех и архил, я прав?

Пауль коротко кивнул.

— Тогда, — продолжил Калеб, — если один будет уничтожен, второй должен быть активирован не сразу. А когда прибудем мы все на подмогу, запускаем запасной архил и сражаемся с ослабленными вестниками. Так у нас будет хоть какой-то шанс.

Одаренные переглянулись. В словах дроу была логика.

— Звучит, как план, — согласился я. — Однако, где взять еще дополнительные установки архила?

Все взгляды немедленно скрестились на эльфах. Лорд Корнуоллский, Селани и еще несколько их высокоранговых магов переглянулись между собой.

— У нас есть около сотни заготовок под архилы, — наконец произнес Селани, посмотрев прямо на меня. — Но у нас не так много мифриловых накопителей. Вы ведь перетянули торговлю мифрилом на себя.

Я понял, к чему он клонит.

— Мы поделимся накопителями, — сказал я, осознавая, что сейчас не время для торгов. — Ведь это пойдет на общее благо.

— Замечательно, — усмехнулся Калеб Фог. — Наконец-то мы начинаем работать сообща, а не тянуть одеяло каждый на себя. Всегда бы так.

— На что ты намекаешь? — тут же оскалился Корнуоллский.

— Я намекаю на то, — не отступал Калеб, — что, если бы вы раньше поделились арихалковой энергией, как это сделали Арес, мы бы сейчас не стояли здесь и не смотрели на тлеющие руины.

— Ну, извините… — с явной издевкой начал эльф, но его прервал Пауль Второй.

— Нет, хватит! — Пауль шагнул вперед. — Потом будем рассуждать, кто и что мог сделать, но не сейчас. Сейчас нам нужно решить насущные проблемы. Дополнительные архилы нам, правда, сильно помогут. Особенно в городах, которые находятся на самой границе с Пустошью. — Он перевел дух и обвел нас взглядом. — Вот только теперь вырисовалась новая проблема. Драгмайер! Если его захватят, то вся восточная часть моего королевства окажется под ударом орд нежити. А если вестники продолжат наступление вглубь территории? Тогда моей страны просто больше не будет существовать! Поэтому я хочу спросить вас прямо, мы также будем следовать Духу Договора, помогая друг другу? Потому как если армии тварейПустоши и нежити будут атаковать меня с двух сторон… мне нужны будете не только вы, но и ваши армии.

Эльфы снова переглянулись,

— Это сложно, — произнёс Селани. — Мы слишком далеко от вас. Чудовищные энергозатраты на переброску армий, даже для нас.

— Надо разговаривать с Империей Алмазного Рога, — предложил Калеб Фог и повернулся к «S»-ранговым одаренным из этой империи, которые до сих пор молча слушали наш разговор. — Вы все слышали. Что скажете?

Вперед вышел граф Салона.

— Я передам ваши слова Императору. Но учитывая все обстоятельства, думаю, что он согласится помочь.

— Тогда, — подытожил Селани, — нам следует собрать всех правителей Греи снова и обсудить какие беспрецедентные меры следует предпринять, чтобы остановить Пустошь.

Вскоре все начали телепортироваться. Я успел переговорить со Стефаном Гром. Поэтому знал, что он отправился к королю Валадимиру, а затем, видимо, к Андуйским. Ему предстояла тяжелая миссия. Как оказалось, графа Андуйского, как и Милены Сиреневой, сегодня не стало.

Я же в пять приемов, при этом истратив почти восемьдесят тысяч маны, переправил восемьдесят девять своих гвардейцев обратно в Виндар. К сожалению, одиннадцать моих людей не пережили этот бой. Их тела остались где-то там, среди развалин.

Почему я вообще потащил туда гвардию? Мне нужно было понять эффективность магометов в реальном бою против ТАКИХ противников. И они показали себя неплохо. По крайней мере, гигантскую пчелу «S»-ранга, не прошедшую человекопреобразование, они изрешетили и отправили на перерождение.

Оказавшись в Виндаре, я коротко доложил Сэму, что Милена погибла. Брат нахмурился, сказав что хочет узнать подробности, и я пообещал сделать это позже.

— Куда ты торопишься? — спросил он.

— К Вальтеру Сиреневому. Нужно сообщить, что…

— Я понял, — перебил меня Сэм. — Иди и передай мои соболезнования Вальтеру.

— Хорошо, — сказал я и, не теряя времени, вновь активировал портал и телепортировался в графство Сиреневых.

Стоило энергетическому барьеру на телепортационной площадке исчезнуть… как я увидел старого Вальтера. Муж Милены брел в мою сторону, опираясь на трость. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Я не смог скрыть ту боль, что рвала меня изнутри, и он все понял.

Вальтер замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Трость выпала из его руки, покатившись по брусчатке. Он схватился за сердце, лицо его мгновенно посерело.

Я рванулся к нему, пытаясь удержать падающее тело.

— Исце… — начал было я формировать сложнейший конструкт прямого вливания жизни.

— Нет! — Вальтер вцепился в мой рукав с неожиданной силой. — Мне нет больше смысла жить. Я… ухожу за Миленой.

Его пальцы разжались. Дыхание со свистом вырвалось из груди, и глаза остекленели. Он умер у меня на руках.

— Спи спокойно, старый друг, — прошептал я, бережно закрывая ему глаза и опуская на землю.

В этот момент ко мне подбежали гвардейцы рода Сиреневых. Они растерянно смотрели то на мертвого барона, то на меня. Вперед вышел воин с нашивками капитана.

— Милорд… господин умер? — с затаённым страхом спросил седовласый капитан.

— Да, — ответил я. — Пришлите мне сову, когда его предадут огню. Я приду попрощаться.

— Милорд, — капитан сглотнул ком в горле, — а от госпожи, она где?

— Погибла. — ответил я.

Капитан изменился в лице, и сглотнув, спросил.

— А её тело?

Я покачал головой. Слова давались с трудом.

— Прости. От нее ничего не осталось.

Капитан опустил глаза.

— Жаль. Дочерям не с кем будет проститься.

— Не только им. — тут же сказал я, и сделав паузу, добавил. — Скажи им, что род Арес оплакивает их потерю вместе с ними.

— Всенепременно, милорд, — капитан низко поклонился.

Я развернулся и ушел в сторону портала. И перед тем, как телепортироваться, из глаз проступили слёзы.

Мне было снова больно терять дорогих мне людей, коими были Милена и Софья…