Мы обнаружили Торика уже ожидающим нас у массивного входа в комплекс клана Холодный Молот. Старый гном стоял, опершись на свой боевой топор и намереваясь лично сопровождать нас на поверхность.

Выйдя из Склепов Корогана, мы оказались в огромном центральном вестибюле, где зачарованный магический свет специально приглушили, искусно имитируя мягкое лунное сияние. Это создавало прохладную, почти мистическую и удивительно умиротворяющую атмосферу ночного сада. Несмотря на поздний час, жители горного королевства всё ещё неспешно прогуливались по дорожкам и с нескрываемым любопытством поглядывали на своих необычных гостей.

Нам отвели лучшие гостевые покои Дипхейвена. Гномы, несмотря на свою внешнюю суровость и подозрительность к чужакам, умели ценить комфорт, и выделили дорогим гостям просторный сектор в жилом ярусе, комнаты, буквально вырубленные в толще скалы, но обставленные с такой роскошью, что позавидовал бы иной столичный барон. Стены, отполированные до зеркального блеска, отражали мягкий свет магических светильников в медных оправах, пол устилали пушистые ковры из шкур каких-то подземных зверей…

Лили и Мэриголд, утомлённые насыщенным днём и долгими разговорами у мэра, тут же принялись исследовать наше новое убежище.

— Ох, Артём, какая здесь огромная кровать! — воскликнула Лили, заглядывая в главную спальню. — В ней можно потеряться.

Мэриголд хихикнула, прислонившись к дверному косяку.

— Боюсь, я потеряюсь в ней первой и прямо сейчас, — призналась она, сонно потирая глаза. — Если не лягу немедленно, усну прямо здесь, на ковре.

Я подошел к ней и ласково поцеловал в лоб.

— Иди отдыхай, день выдался тяжёлым. Мы с Лили скоро к тебе присоединимся.

Проводив свою сонную гномку в соседнюю комнату, я вернулся в спальню, где Лили уже успела зажечь благовония. В воздухе поплыл тонкий, едва уловимый аромат жасмина и свежего сена, её любимое сочетание.

Лили стояла у края огромного ложа, и её силуэт, подсвеченный мягким сиянием магических кристаллов, казался почти нереальным. Она уже успела сбросить дорожное платье, оставшись в одной лёгкой сорочке из полупрозрачного шёлка. Ткань едва скрывала точёную фигурку, дразняще обрисовывая налитую грудь и подчеркивая изящный изгиб бёдер. Серебристые волосы, обычно аккуратно заплетённые, теперь рассыпались по плечам живым струящимся водопадом. В полумраке комнаты её кожа, казалось, светилась изнутри, а бархатистые ушки чутко подрагивали, ловя каждый мой вдох.

Я подошёл ближе, чувствуя, как внутри разгорается знакомое пламя. Усталость, накопившаяся за день, мгновенно отступила, сгорая в этом огне. Как только положил ладони ей на талию, Лили тут же подалась навстречу, прижимаясь всем телом. От неё пахло теплом, чистотой и тем сладким пьянящим ароматом, который сводил меня с ума.

— Я так ждала этого момента, Артём, — прошептала она, горячее дыхание обожгло мою шею. — Весь вечер, пока мы сидели у мэра, чувствовала твой взгляд, и моё тело буквально ныло от желания.

Нужны ли здесь слова?

Мои губы нашли её рот в жадном требовательном поцелуе, и кунида ответила с той неистовой страстью, которая всегда скрывалась за внешней кротостью. Шустрый язычок ворвался в мой рот, сплетаясь с моим в диком танце, а пальцы с силой впились в плечи, притягивая ближе. Я чувствовал вкус её желания, сладкий, как мёд, и терпкий, как хорошее вино.

Одним плавным движением избавил её от шелковой сорочки, и теперь Лили предстала передо мной во всей своей беззащитной и одновременно гордой красоте. Её грудь, высокая и упругая, с тёмно-розовыми, уже затвердевшими сосками, тяжело вздымалась. Я медленно провёл ладонью от шеи вниз, ощущая невероятную гладкость её кожи, пальцы задержались на талии и, очертив линию бёдер, спустились к самому сокровенному.

Лили издала долгий сладострастный стон, её голова откинулась назад, обнажая горло. Она была уже полностью готова, а лоно влажно блестело от выделяющегося нектара. Я опустился на колени, покрывая живот и внутреннюю сторону бёдер куниды влажными обжигающими поцелуями. Когда мои губы коснулись пульсирующей жемчужины, Лили вздрогнула всем телом, пальцы вплелись в мои волосы.

Я ласкал её жадно, впитывая вкус и аромат, язык уверенно раздвигал нежные складки, заставляя возлюбленную извиваться в моих объятиях. Каждый мой вдох, каждое движение губ вызывало у неё новую волну дрожи. Стоны Лили становились всё громче и бессвязнее, превращаясь в один сплошной крик наслаждения, она уже находилась на самом краю, бедра ритмично подавались навстречу моему лицу, и когда я почувствовал, что напряжение достигло предела, поднялся и быстро сбросил с себя одежду.

Выносливость, взвинченная уровнями и постоянными тренировками, требовала выхода. Я навис над Лили, чувствуя её жар всей поверхностью своего тела, член, твердый и горячий, коснулся влажного входа, и кунида сама подалась навстречу, насаживаясь на меня с отчаянным всхлипом.

Я вошёл в неё одним сильным глубоким движением, заполнив до самого предела. Лили вскрикнула тонко и пронзительно, излив в этом эвуке столько радости и облегчения, что у меня по спине пробежали мурашки. Тугие обжигающе-горячие стенки тут же плотно обхватили меня, сжимаясь и пульсируя в попытке удержать внутри.

Я начал двигаться сначала медленно, наслаждаясь каждым миллиметром этого невероятного трения. Лили обхватила мою талию ногами, руки судорожно сжались на моей спине, а бархатистые ушки задрожали в экстазе. Сейчас она полностью отдалась своим ощущениям, щедро делясь ими со мной.

Постепенно я ускорялся, задавая жёсткий чёткий ритм, вбиваясь в неё до самого основания и каждый раз заставляя прекрасное тело выгибаться дугой. Звуки влажных шлепков, её прерывистые сладкие вскрики и моё тяжёлое дыхание заполнили всё пространство спальни. Я чувствовал себя настоящим хищником, захватившим добычу, а Лили стала полноправной участницей этого неистового танца.

Она кончала первый раз долго и бурно. Внутренние мышцы судорожно сжались вокруг члена, выдаивая из меня ответную реакцию, но я сцепил зубы, удерживая себя на краю, и продолжал двигаться, не сбавляя темпа, чувствуя, как она тает в моих руках, превращаясь в чистую энергию страсти.

Мы сменили позу. Я усадил её на себя верхом, и Лили, опираясь руками на мою грудь, начала яростно скакать на мне. Серебристые волосы разметались по плечам, скрыв нас обоих. В свете магических фонарей она казалась неземным существом, богиней, сошедшей с небес ради этого мига. Я ласкал её грудь, сжимая твёрдые соски, а она извивалась надо мной, запрокинув голову в экстазе.

Лили снова содрогнулась в оргазме, на этот раз тихом и глубоком, её тело обмякло на моей груди, но я не дал ей расслабиться. Перевернув на живот, вошел в неё сзади, прижимая к подушкам. В этой позе я чувствовал её ещё глубже, и каждый толчок достигал самой её сути. Лили стонала в подушку, голос срывался на хрип, а маленький хвостик дёргался от вожделения.

Я чувствовал, как пот ручейком стекает по моей спине, смешиваясь с её соками. Воздух в комнате стал настолько густым и горячим, что его, казалось, можно резать ножом. Мы остались одни в этом мире, в самом центре Дипхейвена, и наша страсть была единственной реальностью.

Прошло уже довольно много времени, но я не чувствовал усталости, напротив, каждое движение Лили, каждый стон только прибавляли мне сил. Мы пробовали разные ритмы, то замедляясь до почти полной неподвижности, смакуя волнующее трение, то ускоряясь до безумия, когда всё вокруг превращалось в размытое пятно.

Лили казалась ненасытной. Она обвивала меня руками и ногами, прижимая к себе так крепко, словно хотела раствориться во мне, кончая снова и снова, но каждый раз её мгновение назад расслабившееся тело взрывалось от моих ласк с новой страстью. Её кожа пылала, а дыхание обжигало мне плечо.

Для финального рывка снова уложил её на спину, закинув стройные ноги себе на плечи, чтобы видеть всю её: пылающее лицо, затуманенные глаза и лоно, влажно блестевшее от наших смешавшихся соков. Я ускорился до предела, вкладывая в каждый толчок всю ту нежность и нетерпение, что копились во мне последнее время.

Лили закричала на этот раз громко, не сдерживаясь. её голос эхом разнёсся по комнате, а тело в последний раз яростно содрогнулось. В этот самый миг я почувствовал, как барьеры рухнули, и мощно излился в неё с чувством абсолютного триумфа и облегчения. Мы оба ещё долго содрогались в финальной конвульсии экстаза, не в силах разорвать наш контакт.

Наконец обессилевшие, тяжело дышащие рухнули на подушки. Лили прижалась ко мне всем телом, её голова уютно устроилась на моей груди. Я чувствовал, как сердце куниды постепенно замедляет свой бег, вторя моему собственному.

— Я так люблю тебя… Артём… — сонно и абсолютно счастливо пробормотала она, переплетая свои пальцы с моими.

Я поцеловал её в макушку, чувствуя, как внутри разливается приятное тяжёлое тепло. Тишина и покой Дипхейвена накрыл нас мягким одеялом, но эта ночь только начиналась.

Проснулся я от щекотки за ухом. Открыв один глаз, увидел Мэриголд. Она уже успела отдохнуть и переодеться в просторную домашнюю тунику, которая едва скрывала аппетитные формы, и теперь с любопытством разглядывала нас с Лили.

— Проснулись, сони? — прошептала она, хитро улыбаясь. — А я уже успела разведать, где тут у гномов кухня. Завтрак будет… особенным.

Я улыбнулся и прижал её к себе, целуя в кончик носа. Лили сладко потянулась под одеялом, её глаза светились тихой радостью. Да, жизнь на Валиноре полна опасностей и трудностей, но ради таких пробуждений стоило сражаться с любым злом.