Мира раздражённо застонала. Послышался быстрый шорох мягких тапочек по камню, она бросилась за мной вдогонку.

— Я же сказала — подожди! — крикнула гномка.

Я даже не сбавил шага, но она всё-таки нагнала меня. Поравнявшись, она метнула в мою сторону ледяной взгляд.

— Ты совершенно не хочешь идти навстречу!

Я вздохнул и ответил чуть более сухо, чем планировал.

— Прошу меня простить, леди Мира, я гость вашего деда и совершенно не обязан подчиняться приказам случайных членов клана вне зависимости от того, что они там должны унаследовать.

Она в отчаянии всплеснула руками.

— Да я не это имела в виду! Пожалуйста, просто остановись на секунду!

Поскольку в этот раз её тон больше походил на вежливую просьбу, нежели на приказ, я неохотно остановился и повернулся к девушке.

— Послушай, нет никакой нужды заставлять себя общаться со мной через силу. Я всё понимаю, иногда люди просто не сходятся характерами, бывает.

Мира раздражённо сжала руки в кулаки.

— Я прибью Юлиану! — яростно пробормотала она себе под нос. Увидев моё абсолютно непонимающее лицо, гномка тяжело вздохнула и сдалась. — В её объяснениях всё звучало так логично! Послушай. У тебя в семье уже больше дюжины женщин, ещё столько же готовы броситься тебе на шею, стоит только пальцем щёлкнуть. Даже сегодня, на ужине, мои сёстры, кузины и тётки буквально не давали тебе прохода, пытаясь угодить. Поэтому я подумала, если моей красоты недостаточно, чтобы выделиться на их фоне, почему бы не использовать другую тактику?

До меня наконец дошло. Раздражение как рукой сняло, и оно сменилось искренним весельем.

— Так ты… строила из себя недотрогу⁈

Мира смущённо опустила глаза, явно испытав облегчение от того, что карты раскрыты.

— Ну… что-то вроде того.

Я тактично кашлянул в кулак, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех, особенно когда вспомнил, с каким высокомерным видом она пыталась «выкрутить мне руки» на переговорах.

— Мира, ты же понимаешь, что есть очень тонкая, едва заметная грань между «быть интригующе недоступной» и «вести себя так, чтобы парень решил, что ты его искренне ненавидишь»?

Прекрасная гномка с очаровательным стоном закрыла пылающее лицо ладонями.

— Да, теперь понимаю. Очевидно, мне ещё учиться и учиться искусству соблазнения.

— Или ты могла бы просто быть собой.

Даже в своей прошлой жизни на Земле я терпеть не мог подобные многоходовочки и манипуляции, хотя, если говорить честно, тогда у меня и возможностей-то для романтики было с гулькин нос.

Она тихонько фыркнула и посмотрела на меня сквозь растопыренные пальцы.

— Нет, не могла. Всем известно, что мужчины ценят только то, ради чего им пришлось попотеть. Уверена, ты с радостью спал с женщинами, которые сами прыгали к тебе в постель, и я тебя за это не виню, такова мужская природа. Но ответь честно — многих ли из них ты потом пригласил в свою семью? Многих ли сделал своими жёнами и матерями своих детей?

Я открыл рот, чтобы возразить, но так и не нашёлся, что сказать, и снова его закрыл. Чёрт возьми, а ведь она права. Зара, Ирен, Самира, Лили, Белла… С каждой из них мы прошли через огонь и воду.

Заметив моё замешательство, Мира наконец опустила руки, к ней явно возвращалась её природная уверенность.

— Кроме того, я очень внимательно за тобой наблюдала. Ты безупречно вежливо приветствовал всех моих родственниц, которые вились вокруг тебя, но твой взгляд… Он всё равно то и дело возвращался ко мне. Скажешь, нет? Так что даже если и перегнула палку со своей холодностью, это сработало, я привлекла твоё внимание. Пойми, если я хочу стать твоей настоящей женой, равноправным партнёром и надёжным связующим звеном между Кордери, Склепами Корогана и Дипхейвеном, то должна быть для тебя чем-то гораздо большим, чем просто очередной симпатичной мордашкой на пару ночей.

А Торик с Халвардом не врали, у этой девчонки действительно котелок варил что надо.

Тем не менее я решил выдержать паузу.

Слегка поклонившись, просто сказал:

— Спокойной ночи, леди Мира.

С этими словами развернулся и продолжил путь к гостевым покоям.

Какой бы красивой и умной она ни казалась, мне всё равно не по вкусу подобные игры, особенно со стороны той, кто метил на роль моей жены. Терпеть не могу манипуляции! И хотя в этот раз всё ограничилось относительно безобидными попытками соблазнения, где гарантия, что в будущем она не начнёт использовать те же методы интриг для достижения своих целей в куда более серьёзных делах? Мне понадобится время, чтобы всё обдумать.

Вернувшись в наши покои, я с удивлением обнаружил, что Ирен, Лили и Мэриголд вовсе не скучают, а весело болтают с Хейли, старшей сестрой Миры, которую я мельком видел на приёме. Ей было примерно столько же лет, сколько Заре.

Хейли обладала таким же крепким, «амазонским» телосложением, как и большинство женщин гномов, которых я встречал, но при этом выглядела заметно фигуристее, с приятными округлостями там, где нужно. Черты её лица тоже казались мягче и нежнее. В отличие от ослепительной холодной красоты её сестры, Хейли излучала ауру той самой милой дружелюбной девчонки, живущей по соседству, с которой всегда приятно поболтать.

При смуглой коже и изумрудными волосами с более тёмными прядями, чем у Миры, глаза её имели глубокий фиолетовый оттенок, напоминающий цвет спелого винограда. На официальном знакомстве она показалась мне немного застенчивой, но даже сквозь эту сдержанность прорвалось явное разочарование, когда её дедушка, едва представив нас, тут же переключился на других кузенов.

Видимо, это чувство охватило ей настолько сильно, что скромница решила взять инициативу в свои руки и попробовать ещё раз.

— О, наконец-то! — воскликнула Лили, вскакивая с кресла при виде меня. — Смотри, кто к нам заглянул! Это Хейли!

Мэриголд радостно закивала с набитым ртом и помахала мне надкушенным печеньем.

— Она испекла для нас просто божественное печенье! — невнятно, но с чувством произнесла она.

И действительно, всю гостиную заполнял невероятно манящий тёплый аромат свежей выпечки. Пахло ванилью, корицей и чем-то очень домашним. На столе стояла тарелка с овсяным печеньем с изюмом, ну, или его местным аналогом, который здесь называли ёмким словом «Валли», что говорило само за себя.

Хейли поспешно взяла со стола ещё одну тарелку, накрытую салфеткой, и с робкой улыбкой протянула её мне.

— Надеюсь, вам понравится, милорд, — произнесла она, слегка краснея и прикусывая губу. — Я очень люблю печь. Всегда считала, что лучший способ насладиться вкусным десертом — это приготовить его самой, вложив частичку души.

— Спасибо, — я взял одно печенье, ещё тёплое и мягкое, и откусил кусочек, устраиваясь на диване рядом с Ирен.

Вкус оказался просто восхитительным, не приторно-сладкий, с насыщенной текстурой и тонким ароматом специй. Зара душу бы продала за такое.

— М-м-м… Это просто потрясающе, — искренне похвалил я. — Напоминает мне о доме.

Моя мама всегда пекла точно такое же овсяное печенье с изюмом, когда мы с сестрой приезжали в гости, и обязательно подавала к нему графин с ледяным свежевыжатым лимонадом. Это воспоминание острой иглой кольнуло сердце. Я снова с кристальной ясностью осознал, что больше никогда не увижу её, не почувствую этот запах на родной кухне… И что она, скорее всего, всё ещё оплакивает мою смерть.

Но вместе с болью пришло и странное светлое чувство благодарности. Где-то там, в другом мире, она всё ещё есть, и всё ещё печёт печенье для Инны.

Я откусил ещё кусочек, позволяя вкусу перенести меня в прошлое, в маленький уютный домик, с веранды которого открывался вид на бескрайние равнины. Жаль только, что здесь нет лимонада.

Хейли расцвела от похвалы.

— Спасибо! Я пеку их с самого детства. Папа их просто обожает, я всегда тайком подкладываю ему и маме по лишней порции.

Ну, теперь понятно, на чём Халвард наел своё выдающееся пузо.

— Нам очень приятно, что вы заглянули, леди Хейли. Что привело вас к нам в столь поздний час?

Ирен бросила на меня красноречивый ироничный взгляд, мол, «ну ты и дурачок, всё же очевидно», но я решил придерживаться правил приличия и поддерживать светскую беседу.

— Ох… — милая гномка заёрзала на месте, явно смутившись, но затем, собравшись с духом, посмотрела мне прямо в глаза. — По правде говоря, лорд Артём, я пришла, чтобы попытать счастья. Трудно выделиться из такой толпы родственников, и я хотела дать нам шанс узнать друг друга получше в спокойной обстановке. Мой отец всегда говорит: «Несделанный шаг никуда не приведёт».

Я тут же вспомнил Миру с её диаметрально противоположным подходом «от противного».

— Что ж, ценю вашу прямоту и честность.

Хейли нервно накручивала на палец прядь тёмно-зелёных волос.

— Я очень хочу узнать о вас побольше и понять, подойдём ли мы друг другу. Признаться честно, мне мало что известно о жизни среди людей, да и вообще о жизни на поверхности, но мне очень нравится садоводство, и я обожаю ухаживать за сигирами. Они так любят греться на солнышке каждый день… Так что, пожалуй, жизнь наверху мне подойдёт куда больше, чем большинству моих сородичей.

— Звучит неплохо, — кивнул я. Повисла небольшая неловкая пауза. Мои жёны хитро переглянулись и явно не собирались меня спасать, оставляя этот разговор на нас двоих. Пришлось брать инициативу снова. — А чем ещё ты любишь заниматься?

— Ну… — она задумчиво прикусила пухлую губку. — Мне нравится заниматься домом, готовить вкусную еду, украшать комнаты, создавать уют. Мне нравится возиться с детьми моих кузин и тётушек. Знаете, Мира всегда грезила о великих свершениях, хотела стать политиком и возглавить поселение после отца, а я… Я просто всегда мечтала о большой дружной семье, множестве детей и мирном, счастливом доме.

Она застенчиво посмотрела на меня из-под длинных ресниц.

— Всю свою жизнь я училась у своей матери, она для меня настоящий герой. То, как она старалась обеспечить нам безопасное и счастливое детство, даже когда приспешники Балора изгнали нас из Дипхейвена, и нам пришлось скитаться… Это невероятно! И то, как они с папой относятся друг к другу, с такой любовью, уважением, поддержкой, даже спустя сорок лет брака… Это моё вдохновение.

— Мне это совсем не кажется скучным или обыденным, — мягко сказал я. — Наоборот, ты нашла то, что делает тебя счастливой, поняла, чего хочешь от жизни, и упорно идёшь к этой цели. Такое достойно уважения.

Милая гномка снова вспыхнула румянцем.

— Спасибо, милорд. Просто… мне иногда говорят, что мои интересы слишком приземлённые и скучные, но мне они нравятся.

— А чем ты занимаешься в свободное время? — вклинилась в разговор Лили, явно заинтересовавшись.

— В основном читаю, — ответила Хейли.

Глаза куниды загорелись, она обожала читать.

— О! Я тоже люблю книги! Особенно любовные романы, ну, и трактаты о звёздах. А ты что предпочитаешь?

— Мне нравятся древние гномьи легенды и отчёты о раскопках времён Кротоса, — призналась Хейли, и её лицо озарилось неподдельным энтузиазмом. — В глубинах мира столько всего захватывающего! С каждым годом мы открываем всё новые тайны. Я бы очень хотела когда-нибудь сама исследовать эти древние туннели.

Она радостно хлопнула в ладоши.

— Не знаю, упоминала ли, но я получила разрешение от отца присоединиться к первой группе поселенцев, направляющихся в Последнюю Твердыню Гурзана. Теперь, когда вы его расчистили от монстров, я смогу изучать все его секреты и жить в чертогах наших великих предков… — тут она вдруг осеклась и бросила в мою сторону быстрый застенчивый взгляд. — По крайней мере… какое-то время.

Намёк был более чем прозрачен, она надеялась, что вскоре сменит место жительства на моё поместье.

Следующие полчаса пролетели незаметно за дружеской болтовнёй и поеданием божественного на вкус печенья. Наконец, заметив, что время уже позднее, Хейли вежливо извинилась и поднялась.

— Спокойной ночи, милорд, — она сделала изящный реверанс. — Леди Ирен, леди Лили, леди Мэриголд… Мне было очень приятно провести с вами время, надеюсь, мы сможем это повторить.

Когда мы провожали её до двери, Лили даже порывисто обняла её на прощание. Перед тем как дверь закрылась, Хейли бросила на меня последний, долгий и многообещающий взгляд.

— Она мне нравится, — тут же заявила Мэриголд, как только мы остались одни. — Она просто прелесть!

— О да, — согласилась Лили с хитрой ухмылкой. — И знаешь, говорят, в тихом омуте черти водятся. Если она такая скромная и домашняя на людях, то в постели наверняка проявит себя настоящей дикой кошкой.

Я почувствовал, как мои щёки предательски загорелись, и быстро посмотрел на Ирен, ища поддержки. Но та лишь загадочно улыбнулась и прижалась к моему плечу.

— Ну, а как прошла твоя прогулка по саду, дорогой?

Я криво усмехнулся и покачал головой.

— Наткнулся там на Миру. Оказывается, всё это время она старательно разыгрывала из себя «Снежную королеву», чтобы привлечь моё внимание своей недоступностью.

Девушки, естественно, тут же потребовали подробностей. Реакция на мой рассказ оказалась разной: Лили оценила ум и амбициозность младшей сестры, Мэриголд отдала должное её красоте, а Ирен, как всегда, мудро промолчала, лишь улыбаясь своим мыслям.

Но в итоге все сошлись в одном мнении: желание привлечь мужчину — это похвально, но вот манипуляции и игры разума нам совсем не по душе.

— Хотя, стоит отдать ей должное, в конце она хотя бы честно во всём призналась, — заметила Ирен.

— Ну, по крайней мере хорошо, что нам всем так понравилась Хейли, — весело подытожила Лили, запрыгивая на диван. — Уж она-то точно не станет играть в эти глупые игры.

Мои жёны переглянулись, словно оценивая мою реакцию, а я замер, чувствуя себя как на допросе.

Хейли действительно показалась мне очень милой и приятной девушкой, и, чёрт возьми, я бы соврал, если бы сказал, что её божественное печенье не сыграло свою роль. Хоть путь к сердцу мужчины всё-таки лежит не только через желудок, как наивно все полагают, но это определённо помогает. К тому же я искренне уважал её стремление стать идеальной женой и матерью, в этом было что-то трогательное и настоящее. Да, она не обладала той сногсшибательной модельной внешностью, как её сестра Мира, от которой захватывало дух, но Хейли была своя, особая красота, уютная, тёплая и располагающая.

Тем не менее я не собирался с ходу тащить её под венец только потому, что она вкусно печёт и улыбается. Такие решения с кондачка не принимаются.

— Сады, говорят, здесь просто потрясающие, — внезапно произнесла Ирен, спасая меня от необходимости что-то объяснять и ловко переводя тему. — Думаю, нам всем стоит завтра на них посмотреть.

— Обязательно, — с облегчением кивнул я, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, затем похлопал по своей пространственной сумке. — Но сейчас нам пора, нужно проводить вас двоих к портальной арке Кору, чтобы переправить на резервную площадку, а оттуда прямиком домой, в поместье Феникс.

Ирен и Мэриголд синхронно кивнули, поднимаясь с дивана.

— Да, я хочу успеть покормить Марка перед сном, — согласилась гномка, и в её голосе зазвучали мягкие материнские нотки.

— А я хочу сама уложить Иэна, — Ирен быстро поправила складки своего платья. — Мы сегодня проделали огромную работу, думаю, если поднажмём, то завтра закончим все дела и сможем окончательно вернуться домой.

Это оказалась отличная новость. Несмотря на то, что мне доставило огромное удовольствие погостить у гномов и своими глазами увидеть процветающий подземный город, меня не покидало грызущее чувство тревоги. Не терпелось вернуться в родные стены, чтобы лично убедиться, что Глеб и его скользкие союзники из Конторы не выкинули какой-нибудь новый номер, пока мы отсутствовали.

К тому же нужно продолжить укреплять оборону поместья, тренировать бойцов и, что самое главное, качать свой собственный уровень, ведь защита всей семьи целиком и полностью лежала на моих плечах.

Хотя, если честно, иногда я ловил себя на мысли, а не гоняемся ли мы за призраками? Не слишком ли мы параноим, шарахаясь от каждой тени? Вся эта схема казалась чересчур сложной и масштабной для одного завистливого банкира, пусть даже и с большими амбициями. Если бы не тот животный, липкий страх, который видел в глазах Мэриголд при упоминании Конторы, я бы, наверное, уже махнул рукой и решил, что волноваться не о чем.

Но имелся ещё один, куда более весомый аргумент: Ирен.

Моя прагматичная и рассудительная жрица никогда не поддающаяся панике, верила в реальность этой угрозы. Более того, она относилась к ней даже серьёзнее, чем ко всем опасностям, с которыми мы сталкивались со времён Фендала.

И, если честно, именно этот факт пугал меня до чёртиков. Если уж Ирен, само воплощение спокойствия и мудрости, считала, что мы по уши в дерьме, значит, это действительно так.