— Мизини, подожди! — вырвалось у меня. Я вскочил с кровати, на ходу натягивая штаны, и бросился вдогонку.

Девушка-кошка проигнорировала мой возглас, тонкие пальцы уже легли на дверную ручку, готовые повернуть её и навсегда отрезать меня от того, что между нами только что случилось.

— Пожалуйста, — тихо, но с нажимом добавил я.

Моя прекрасная кошечка, чье грациозное тело ещё несколько минут назад извивалось подо мной в порыве дикой страсти, замерла. Хвост нервно дёрнулся, с тяжёлым обречённым вздохом она развернулась и прислонилась спиной к деревянной двери. Пушистые ушки поникли, взгляд упёрся в пол.

— Я всё испортила… — пробормотала она надломленным голосом, и по смуглой щеке скатилась блестящая капля слезы.

Сердце болезненно сжалось, я ненавидел, когда мои девочки плакали.

— Не стоит стесняться рассказывать мне о своих чувствах, — мягко произнес я, сокращая расстояние между нами, обвил руками её тонкую талию и, не давая шанса на возражения, повёл к широкому дивану.

Осторожно опустившись на мягкую обивку, вновь усадил Мизини к себе на колени и крепко прижал её податливое разгорячённое тело к своей груди. Мой член, ещё не до конца опавший после нашей бурной близости, ощутимо уперся ей в бедро, заставив девушку судорожно выдохнуть и прижаться теснее. Но сейчас не время для продолжения утех, пора расставить все точки над «ё».

Девушка-кошка нерешительно положила голову мне на плечо. Я вдохнул её аромат, будоражащую смесь естественного мускуса, лёгких цветочных духов и терпкого запаха недавнего секса. Тонкие изящные руки робко обвили мою грудь, словно она боялась, что я в любую секунду оттолкну её.

— Я не такая, как другие кошкодевочки, — наконец нарушила она тишину. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Мне плевать на всю ту независимость или пресловутую свободу передвижения, которой так кичатся в моём племени. Я думаю, Сафира… То есть госпожа Сафира поступила глупо, не присоединившись к твоему гарему. И, без обид, Артём, но она ведёт себя просто как хамка: постоянно прижимается к Командору прямо у тебя на глазах, как будто не видит или не хочет замечать, как тебе больно даже сейчас, когда вы больше не вместе.

Я недовольно скрипнул зубами при упоминании о Сафире. Рана ещё немного кровоточила, и Мизини была права. Она видела меня насквозь. Кошкодевушка подняла на меня взгляд, серые глаза с вертикальными зрачками сейчас казались огромными и бездонными.

— Жаль, что не я нашла тебя первой, — прошептала она, ласково поглаживая меня по груди. — Я не хочу уходить. Не хочу искать других мужчин, не хочу заниматься с кем-либо сексом ради сомнительного развлечения. Просто хочу быть с тобой и только с тобой. Когда я увидела, как Лютик смогла перейти от роли простой любовницы к чему-то гораздо большему, позволила себе слабость, позволила надеяться, что, возможно, и я так смогу.

Дрожа от нахлынувших чувств, она взяла мою ладонь обеими своими ручками и крепко прижала к своей груди там, где бешено колотилось сердечко.

— Я люблю тебя, Артём, — её голос сорвался на чувственный шепот, — и хочу стать частью твоей семьи. Хочу рожать от тебя детей, просыпаться в твоих объятиях каждый день всю оставшуюся жизнь. Я с радостью посвящу всю себя тебе и твоему гарему и никогда, слышишь, никогда тебе не изменю! Т

Её искренние слова ударили по мне, как заклинание оглушения. Я, конечно, знал, что ей нравится проводить со мной время, что в постели у нас потрясающая химия и идеальная совместимость, но понятия не имел, насколько глубоки её чувства. Я-то, как дурак, считал, что для неё это просто приятное времяпрепровождение.

Я долго молчал, переваривая услышанное, и грациозное тело девушки-кошки заметно напряглось. Она начала медленно отстраняться, ушки прижались к голове.

— Ты не чувствуешь того же, — произнесла она, и столько боли прозвучало в её голосе, что мне захотелось прописать себе затрещину. — Понимаю, после того, через что ты прошёл с Сафирой… Боги, какая же я идиотка! Мне следовало просто довольствоваться ролью твоей любовницы, вместо этого я рискнула и теперь потеряю даже то немногое, что имела.

— Мизини, — твёрдо, с ноткой властности сказал я.

Нежно, но крепко обхватив её лицо ладонями и заставив смотреть прямо себе в глаза, большими пальцами стёр влажные дорожки со смуглых щёк.

— Твои слова застали меня врасплох, признаю, но в то же время… сделали меня невероятно счастливым. Я испытываю к тебе те же чувства, котёнок, просто не думал, что ты захочешь серьёзных отношений. Я боялся обжечься снова, поэтому не позволял себе привязываться слишком сильно. Жаба душила тратить эмоции впустую, понимаешь? — сделал короткую паузу, собираясь с мыслями, чтобы мои следующие слова прозвучали максимально веско и торжественно.

— Если ты действительно готова посвятить себя мне и моей семье, для меня будет огромной честью принять тебя в качестве официальной жены и полноправного члена гарема.

Мизини замерла, её глаза в шоке расширились. Она даже дышать перестала, словно боясь, что одно неосторожное движение разрушит этот хрупкий момент надежды.

— Правда? — едва слышно выдохнула она, её пушистый хвост нервно и собственнически обвился вокруг моего бедра. — Ты будешь любить меня, как Зару, Ирен и остальных? И позволишь родить тебе детей? И я… я смогу стать твоей женой? Мы правда будем вместе всю жизнь?

— Если ты этого хочешь и если сдержишь свою клятву верности, да. Я тоже всем сердцем этого хочу, — ответил ей, чувствуя, как внутри разливается приятное обволакивающее тепло.

Погладив покрытую лёгким румянцем щёку, я наклонился и впился в её губы поцелуем, вложив в него всю ту нежность, которую так часто скрывал за маской безжалостного и прагматичного Искателя.

Мизини разрыдалась, но теперь слезами абсолютно чистого, незамутненного счастья. Она уткнулась лицом мне в плечо, горячая влага обжигала кожу.

— Я буду верна тебе до самой смерти, клянусь всеми богами! — прошептала она, крепко обнимая меня за шею. — Я люблю тебя, Артём, люблю всем сердцем!

Ещё крепче прижал свою очаровательную кошкодевушку к груди и почувствовал, как она мелко дрожит от облегчения, как расслабляются её до этого напряжённые мышцы. Сладкий запах возбуждения и искренней радости дурманил разум. Теперь всё изменилось. Наша связь перестала представлять собой просто формальную сделку куртизанки и клиента, превратившись в настоящую прочную опору.

Я ощутил мощный прилив гордости и странное глубокое спокойствие. Моя семья росла. «Безопасная гавань», которую так старательно по кирпичику выстраивал в жестоком мире Валинора, стала ещё прочнее, и теперь я совершенно точно знал, ради кого завтра буду рвать врагов на куски.

Остальные члены моей огромной семьи с неподдельной радостью восприняли Мизини в качестве моей новой полноправной супруги. Как оказалось, я был далеко не единственным, с кем она обожала обниматься, все мои девчонки уже давно привязались к этой милой, постоянно мурлычущей кошкодевушке. В воздухе гостиной густо витал сладковатый аромат мускуса и цветочных масел, пока они стайкой вились вокруг новенькой.

Для меня это стало отличным знаком. Внутренняя паранойя, всегда заставляющая ждать подвоха, немного отпустила, особенно когда сама Белла, одобрительно кивнула и открыто похвалила Мизини за её искренность. А уж если Белла кого-то приняла, значит, баланс в гареме не нарушен.

Наше вечернее собрание прошло в удивительно тёплой и домашней атмосфере. В огромном камине потрескивали поленья, отбрасывая мягкие золотистые блики на обнажённые руки и шёлк одежд моих жён. Все так и норовили потискать Мизини, почесать её за ушками и расцеловать румяные щёки. Казалось, теперь, когда она окончательно осознала свой статус моей жены, с её хрупких плеч свалился невидимый груз. Эта ласковая, нежная девушка расцвела, сбросила привычную маску, и у неё пропала отчаянная необходимость жёстко конкурировать за каждую крупицу моего внимания в спальне.

Это вовсе не означало, что наши интимные игры стали приносить меньше удовольствия,, ничуть. Просто они приняли куда более глубокую, чувственную и расслабленную форму без спешки и попыток кому-то что-то доказать. Когда я прижимал Мизини к себе, чувствуя, как она податливо тает в моих руках, наши слияния становились медленными и тягучими. Погружаясь в её тесную обжигающую влажность, я наслаждался каждым бархатным толчком, каждым её тихим, срывающимся стоном, в котором теперь звучала не только страсть, но и абсолютное доверие.

Моё сердце наполнялось горячим спокойствием, когда я видел чистую неприкрытую любовь, сияющую в её больших глазах. Ночью мы все улеглись на огромной кровати, переплетясь конечностями. Мизини уткнулась носом мне в шею, мерно и успокаивающе вибрируя всем телом, а остальные члены моего гарема уютно устроились вокруг нас, образовав один большой, тёплый, дышащий клубок.

Глядя на своих любимых женщин, вслушиваясь в их ровное дыхание, я ощущал абсолютный покой. В этом чёртовом мире, где малейшая ошибка означала смерть, такие моменты ценились мной дороже любого божественного металла. Я сражался не ради нового лута, экспы и системных уведомлений о поднятии уровней, а рвал жилы ради тихого смеха своих жён, ради жара их податливых тел, доверчиво жмущихся ко мне в ночи. В такие минуты Валинор переставал казаться жестокой локацией для выживания без права на респаун, он становился моим настоящим домом. И клянусь, я вырву кадык любому ублюдку, который только посмеет на него посягнуть.

На следующее утро я отправился на фарм. В груди клокотала холодная решимость, мне во что бы то ни стало нужно наверстать упущенное за последние восемь дней вынужденного простоя. Время — деньги, а на Валиноре время это ещё и выживание. Я планировал выжать максимум из ближайших суток, чтобы обеспечить себе непрерывный поток опыта.

Я рубил, стрелял, двигаясь на одних рефлексах и упорно вгрызаясь в ряды местных тварей. Воздух пропитался едким запахом озона от заклинаний, свежей звериной крови и влажной земли. Лили и Кору, мои верные спутницы, не отставали ни на шаг. С гибкой, стремительной Лили и мощной, яростной Кору мы работали как единый, идеально отлаженный механизм, сжимая зубы и используя каждую свободную секунду светового дня только для одного: убить ещё одного монстра. Ещё одного… И ещё…

До следующего апнутого уровня оставалось ещё немало, но я чувствовал, как незримая планка медленно, со скрипом, но поддаётся. Система не щадила никого, особенно высокоуровневых игроков. Теперь на каждый жалкий уровень требовалось около двух месяцев непрерывной изнуряющей бойни. Чтобы увидеть хоть какой-то сдвиг в интерфейсе, приходилось прилагать поистине титанические усилия и дьявольское упорство. Моя внутренняя геймерская «жаба» отчаянно давилась, глядя на то, как медленно ползёт шкала экспы. Никаких тебе быстрых ачивок, никаких мгновенных левелапов, только жалкие кучки лута с распотрошённых туш да интерфейсная полоска, ползущая вперёд со скоростью парализованной улитки.

Нескончаемый монотонный гринд выматывал душу, липкий от пота и летящих брызг крови, оглушающий звоном стали о клыки и панцири. Мышцы гудели от накопившейся усталости, а пальцы сводило судорогой, но я знал абсолютно точно, в этом проклятом мире сила — единственная твёрдая валюта, на которую можно купить безопасность для себя и своих близких. Поэтому продолжал давить, стирать руки в мозоли, даже если на это уйдут долгие месяцы беспросветного труда. Часть меня продолжала ворчать на этот черепаший прогресс, но холодный прагматик внутри ясно понимал, спешка здесь смерти подобна. Один неверный шаг, одна попытка прыгнуть выше головы, и никакого респауна не будет, только смерть. А значит, нужно стиснуть зубы и фармить дальше.

В последнее время я ловил себя на том, что начал уделять куда больше внимания случайным квестам и системным достижениям. Пусть даже мы охотились на самых причудливых и экзотических тварей этого мира, непрерывный гринд утомлял.

Каждое утро брал за правило отвлекать Люту от её собственной прокачки, прося нашу ясновидящую просканировать округу через Прорицание и надеясь, что её дар поможет нам наткнуться на жирного элитника, подходящего для группового фарма, рейдового босса или, если повезёт, на скрытое подземелье с «вкусным» лутом.

К огромному облегчению, моя прекрасная девушка-мышь вот-вот должна была взять планку нужного уровня. Совсем скоро она перестанет служить просто сканером и полноценно присоединится к нашей боевой группе. Я ждал этого момента с нетерпением, прикидывая в уме новые тактические связки. А сама Лютик, казалось, задалась целью разогреть моё предвкушение до предела. Каждый божий день в те недолгие минуты, пока мы ждали, когда Кору закончит медитацию и откроет для нас портал обратно в секретный лагерь, мы предавались необузданной животной страсти.

Вот и сейчас, сидя на расстеленном походном плаще, я притянул её хрупкое податливое тело к себе. От её кожи пахло сладким мускусом возбуждения и тонким ароматом луговых цветов.

— Мне совершенно плевать, если с её приходом темп нашего кача просядет, — мурлыкнула Лили, игриво хихикая.

Я собственнически сжал бёдра нашей маленькой любовницы, задавая размеренный ритм, она прерывисто выдохнула, послушно подаваясь навстречу каждому моему толчку. Жаркое тугое тепло её лона охватывало меня, сладко пульсируя в такт нашим скользящим движениям. Лили склонилась ближе, её язычок жадно переплёлся с языком Лютика, слизывая её тихие сдавленные стоны, пока я продолжал глубоко вколачиваться в миниатюрное тело. Звук влажных шлепков гулким эхом разносился по лесной поляне, смешиваясь с нашим прерывистым дыханием.

— Я так жду, когда она наконец вольется в нашу пати, — жарко выдохнула Лили, бросив на меня потемневший от похоти взгляд. — Только представь, мы сможем развлекаться вот так каждый день.

То, с какой искренней нежностью и жаром Лили относилась к ней, согревало мне сердце. Мы давно уже переросли статус обычной рейдовой группы или банального гарема, постепенно сплавляясь в единое целое, в настоящую семью, которая убивала монстров без пощады и любила друг друга с такой же яростной всепоглощающей страстью. Я стиснул челюсти, чувствуя, как внутри нарастает обжигающая волна кульминации. Мне не терпелось увидеть, на что мы будем способны в бою, когда окончательно обновим состав. Одно лишь предвкушение нашей новой боевой мощи и безупречной синергии будоражило кровь посильнее любого самого редкого эликсира.

Три дня непрерывного фарма, три дня сплошной кровавой карусели, после которой тело гудело от знакомой приятной усталости. И всё же я чувствовал, что неплохо справляюсь, ведь прогресс шёл в гору.

Мне наконец-то удалось нащупать идеальный ритм, выстроить свой собственный распорядок. Каждое утро, пока солнце только золотило крыши нашего нового дома, я тратил несколько часов на бюрократическую рутину поместья Феникс и дела трактира. Зарываться в бумажки было то ещё удовольствие, но без этого никуда. А вот потом… Потом начиналось самое интересное. Я отправлялся на поиски заданий, совмещая прокачку с разведкой и решением насущных проблем. «Жаба», конечно, периодически душила за каждую неоптимально потраченную единицу маны или времени, но я держал её в узде. Но самое главное, при таком жёстком графике я всё равно каждый день умудрялся выкраивать время для своей семьи, для моих девочек.

Конечно, угроза никуда не делась. Тень Грега и щупальца Конторы всё ещё нависали над нами, словно грозовая туча, и я не собирался закрывать на неё глаза. Но сейчас всё ощущалось иначе.

Поместье Феникс буквально гудело от магического напряжения, мы напичкали его защитными заклинаниями и оберегами так плотно, что даже комар не проскочил бы незамеченным. Корвин, старый вояка, творил настоящие чудеса на полигоне, натаскивая офицеров, жёстко муштруя штурмовую группу «Стелс» и подтягивая наших специалистов до нужного уровня. Мой собственный отряд тоже не сидел сложа руки, методично вливая опыт в характеристики и навыки. Видя всё это, слаженную работу, звон стали на тренировках, сияние прокачанных аур, я впервые за долгое время чувствовал, что мы работаем на опережение.

Я даже позволял себе роскошь слегка расслабиться, найти минуту, чтобы просто откинуться в кресле, вдохнуть запах свежезаваренного травяного чая и насладиться моментом. Впервые за очень, очень долгое время я больше не чувствовал себя дичью, загнанной в угол. Мы становились сильнее с каждым днём и возводили настоящую крепость из плоти, стали и магии вокруг своего дома, вокруг нашей семьи.

Так что пусть приходят и Грег, и вся его грёбаная Контора. Только сунутся, мы встретим этих ублюдков во всеоружии, и могу поспорить на что угодно, этот раунд точно останется за нами.