На следующее утро я проснулся с чётким планом действий, намереваясь весь день посвятить накопившимся делам провинции Кордери и управлению поместьем. Хотелось разгрести всю бюрократию за сутки, чтобы освободить себе следующие несколько дней для прокачки и выравнивания участка. В этом мире без респауна каждый неполученный уровень мог стоить жизни мне или моим близким.

После плотного завтрака я притянул к себе Ирен и зарылся лицом в её мягкие, пахнущие луговыми травами рыжие волосы. От её тела исходило ровное успокаивающее тепло, на мгновение заставившее меня забыть о проблемах.

— Ну, что у нас сегодня по плану, дорогая? — спросил я, поглаживая её по спине.

Ирен отстранилась, её лицо мгновенно потеряло утреннюю расслабленность, сменившись выражением предельной сосредоточенности.

— Во-первых, новости, — начала она, и по её тону я понял, дело дрянь. — Мы закончили аудит всех финансовых документов Бастиона, до которых только смогли дотянуться.

Я напрягся.

— И что там?

— Судя по тому, что нам удалось раскопать, Счётные Палаты контролируют около пятидесяти одного процента всех активов напрямую, через инвестиции или непогашенные кредиты.

Я удивлённо моргнул, переваривая услышанное и лихорадочно сопоставляя цифры. Вспомнились новости с Земли про мегакорпорации и рейдерские захваты.

— Погоди-ка, — я нахмурился, глядя ей прямо в глаза. — Ты хочешь сказать, что они держат больше половины вообще всего?

— Всего в Бастионе, — мрачно кивнула жена. В её голосе звучало ясное понимание того, насколько катастрофична эта цифра. — Включая земли, казну, скот, снаряжение гильдий, расходники для искателей, добычу с монстров, торговые пути и любые другие ресурсы. По сути они держат королевство за горло.

— А как же дворянские титулы? — процедил я. Челюсть свело от злости. Неужели местная аристократия настолько слепа, что отдала контроль над собственными землями каким-то барыгам?

— Титулов у них пока нет, — покачала головой Ирен. — Но, судя по документам, пугающее количество лордов уже сидит у них на коротком поводке. Долги, кабальные торговые соглашения, а в некоторых случаях явно пахнет банальным шантажом или запугиванием. Их прямые активы в Кордери и Теране не так велики, но даже здесь… Мы обнаружили, что через подставных лиц и серые схемы они контролируют огромную долю бизнеса в Озёрном.

— Вышвырнуть их оттуда! — рыкнул я, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость, кулаки сжались сами собой. — Вырвать с корнем! Я хочу выкупить эти предприятия. Если нужно, отзовём наши собственные инвестиции из их проектов или создадим агрессивных конкурентов, чтобы просто выдавить их с рынка. Я не потерплю, чтобы Контора имела хоть каплю влияния в моей провинции, это вопрос выживания.

— Уже работаю над этим планом, — уголки губ Ирен дрогнули в лёгкой улыбке, и она поцеловала меня в шею.

Но успокоиться я не мог. Половина Бастиона! Если они пустили корни так глубоко здесь, то что творится в остальном Харалдаре? А ведь их главные административные офисы и вовсе находятся на другом континенте, в Марогии. Сколько они там контролируют — вообще всё? Какую армию наёмников и убийц они могут выставить, обладая такими бездонными карманами?

Ирен, прекрасно знающая меня, заметила, что мой взгляд потемнел от тяжёлых мыслей, и тактично сменила тему.

— Давай пока перейдём к более локальным вопросам. На нас вышли представители купечества из Элайвара, ищут новые торговые возможности. Я уже набросала с ними предварительные контракты, но мне нужно, чтобы ты посмотрел бумаги свежим взглядом.

Бюрократия и торговля — последнее, в чём мне сейчас хотелось копаться. Кордери должна стать неприступной крепостью, а для этого нужны финансы. Значительная часть нашего бюджета держалась на союзниках и таких вот торговых партнёрах.

Хотя, видит бог, я бы с куда большим удовольствием пошёл фармить опыт. Мой уровень — самая надёжная гарантия безопасности моей семьи.

— Ладно, — я со вздохом потёр переносицу. — Давай свои контракты, просмотрю. Завтра моя группа снова выдвигается в путь, так что с делами нужно закончить сегодня.

— Отлично. Но перед тем как засесть за бумаги, тебе стоит лично наведаться в лавки Озёрного, — Ирен потянулась к своей рабочей сумке.

Покачав головой, она выдвинула один из ящиков, достала плотный лист пергамента и протянула мне.

— Вот. Это список всех наших предприятий и партнёров, которые запросили твою личную помощь в процессе перехода.

Взял список и едва сдержал стон, лист оказался исписан убористым почерком сверху донизу.

Последние недели я старался максимально делегировать управление нашим партнёрам, старшим менеджерам и мастерам, чтобы освободить время для подготовки к войне со Счётной Палатой, укрепления обороны поместья Мирид и, конечно, прокачки. Как ожидалось, всё это выглядело гладко только в мечтах. Многим управляющим не хватало ни моего земного опыта, ни банальной решительности.

Я понимал, что в таком деле нужно иметь терпение, ведь прошло всего ничего с тех пор, как объявил о передаче дел. Нельзя просто скинуть на людей обязанности и ждать, что они станут идеальными топ-менеджерами за пару дней. Некоторые из них, как выяснилось, вообще не могли потянуть такой груз, и я уже всерьёз подумывал о том, чтобы переманить более опытных мастеров со стороны.

Но мой внутренний голос шептал, что стоит только мне отвернуться, отвлечься на квесты и монстров, и вся эта хрупкая экономическая империя может затрещать по швам. А ведь именно на неё опиралось благополучие всей провинции, а значит, безопасность моих жён и детей. Ох, ну тяжело же быть лордом в этом мире!

— Похоже, мне пора выдвигаться в Озёрный, — вздохнул я, сворачивая пергамент со списком проблемных предприятий.

По пути через Большой зал я заметил Мэриголд. Гномка уютно устроилась в мягком кресле гостиной и укачивала маленького Марка. Ну как тут просто пройти мимо! Подойдя ближе, наклонился, чтобы поцеловать её на прощание, и осторожно взял на руки малыша хоть несколько мгновений.

У моего сына-гнома уже отросла шевелюра удивительного кобальтово-синего цвета. Я до сих пор не мог взять в толк, откуда взялся этот оттенок. Смесь розовых волос Мэриголд и моих иссиня-чёрных? Сама Мэриголд, казалось, старательно избегала этой темы, отговариваясь тем, что это «просто особенности гномьей генетики».

Как бы там ни было, все обитательницы поместья просто млели от причёски малыша.

Моё решение взять Марка на руки именно в этот момент оказалось тактически неверным. Стоило мне прижать его к груди, как малыш довольно булькнул, срыгнул и выдал солидную порцию полупереваренного молока прямо мне на плечо к огромному веселью всех присутствующих.

Я лишь добродушно рассмеялся и пожал плечами. Пока Мэриголд с извиняющейся улыбкой отправляла одну из служанок за чистым камзолом, я продолжал обнимать радостно агукающего сына, не обращая внимания на кисловатый запах. Моя миниатюрная возлюбленная подошла вплотную и прижалась к моему боку, тоже наблюдая за нашим сонно моргающим малышом. Я обнял её свободной рукой.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил я, заметив тень тревоги в её глазах.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Начинаю робко надеяться, что, возможно… возможно, всё обойдётся, — она нежно погладила пухлую щёчку Марка своим маленьким пальчиком. — Может, Грег всё-таки смирится с тем, что я теперь с тобой, что у меня есть сын, и наконец-то оставит меня в покое и отпустит прошлое?

— Очень на это надеюсь, — наклонился и мягко поцеловал её в макушку, ощутив сладковатый аромат духов. — Но даже если этот ублюдок сунется сюда, я буду защищать тебя и нашего сына. Пусть только попробует!

Взгляд Мэриголд немного смягчился от моих слов, но тревога никуда не ушла. Она сильнее прижалась своим тёплым пухлым телом к моему боку, словно ища физической защиты от надвигающейся бури.

Сердце тоскливо сжалось при виде её страха. Безумно хотелось развеять все её опасения, но я видел ситуацию глазами не утописта, а прагматика. Угроза со стороны Глеба абсолютно реальна, и только моя постоянная паранойя, бдительность и растущая сила могли уберечь тех, кого люблю.

Мгновение спустя ко мне подбежала Лионелия, неся чистый камзол. она настояла на том, чтобы лично помочь мне одеться, и тщательно разгладила каждую невидимую складочку на плотном сукне. Я ещё раз чмокнул маленького Марка и Мэриголд на прощание, затем, перехватив полный ожидания взгляд Лионелии, легко поднял её миниатюрное тело на руки и впился в её губы долгим поцелуем.

— Если хочешь, мой господин, можешь утащить меня в какое-нибудь укромное местечко прямо сейчас, — горячо прошептала она мне на ухо. Её жёлтые глаза томно заблестели, а тёмно-зелёная кожа приобрела густой красноватый оттенок от подступившего возбуждения.

Я усмехнулся и ласково погладил её по острой скуле.

— Посмотрим, как быстро смогу раскидать дела в городе. Возможно, вечером у меня найдётся немного сил и свободного времени для тебя.

Я поставил явно разочарованную гоблиншу на пол, шагнул за порог и с наслаждением вдохнул морозный зимний воздух. Активировав навык Рывок Гончей, сорвался с места и стремительно сбежал по склону холма в сторону Озёрного.

Главное отделение Конторы в Кордери располагалось прямо на центральной улице, и мне волей-неволей приходилось пробегать мимо этого массивного здания, если не хотел делать огромный крюк. Я изо всех сил старался не скрипеть зубами, глядя на этот памятник чужой жадности, визуальное напоминание о проблемах моей семьи. Проблемах, созданных богатым ублюдком Дипхоллоу, который использовал влияние целой финансовой империи ради собственных эгоистичных целей.

К моему удивлению, я заметил знакомую фигурку, бочком выскользнувшую из дверей Конторы и торопливо засеменившую вниз по улице. Девушка выглядела настолько карикатурно-скрытной, что мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Сбавив скорость, бесшумно догнал её и осторожно обнял со спины за мягкое пухленькое тельце, стараясь не помять хрупкие прозрачные крылышки.

— Шпионим? — тихо шепнул ей не ухо и чмокнул в макушку прямо между пушистыми усиками-антеннами.

Зелиз издала такой пронзительный и отчаянный писк, что едва не оглушила меня. Она подпрыгнула на добрых полметра в воздух, крылья панически зажужжали, казалось, она вот-вот рванёт в стратосферу.

Но тут Зелиз обернулась, увидела моё улыбающееся лицо, и неподдельный ужас в ссглазах мгновенно сменился огромным облегчением. Она выдавила из себя нервный прерывистый смешок.

— Г-господин Артём, вы меня чуть до смерти не напугали! Я рассмеялся, притянул девушку-пчёлку поближе и нежно накрыл её губы своими. Сначала её тело оставалось скованным, напоминая натянутую струну, но под моим напором постепенно расслабилось. Она ответила на поцелуй мягко и невероятно тепло.

Спустя минуту нехотя отстранился, но оставил руку на её талии. Мы неспешно пошли вниз по улице.

— Извини, не хотел тебя напугать. Просто решил предупредить, ты слишком открытая и искренняя девочка, чтобы играть в тайного агента. Твоё поведение, когда ты выходила из Конторы, буквально кричало на всю улицу: «Я делаю что-то очень подозрительное!».

Плечи Зелиз слегка поникли, крылышки грустно опустились.

— О боги, надеюсь, я ничего не испортила, — вздохнула она. — Я сама вызвалась регулярно ходить на их аукционы и проверять лоты с добычей из Последней Твердыни Гурзана, думала, так смогу понемногу вникать во внутренние дела Конторы. Госпожа Ирен велела мне вести себя естественно, но это так сложно! У меня такое чувство, будто веду какую-то криминальную двойную жизнь, — она виновато опустила голову. — Наверное, шпионаж — это совсем не моё.

Я ласково взъерошил её густые чёрно-золотистые волосы.

— Если тебе это в тягость, мы найдём кого-нибудь другого, не переживай.

Но Зелиз вдруг резко выпрямилась и бросила на меня на удивление решительный, почти свирепый взгляд.

— Нет, я должна это сделать ради госпожи Мэриголд, ради маленького Марка, ради вас и ради всей нашей семьи!

Я примирительно поднял руки, сдаваясь под её напором.

— Хорошо, хорошо. Только расслабься и веди себя естественее, ладно? И слушай, может, возмёшь пару уроков у Ванессы? Уж кто-кто, а вампирша в силу своей природы умеет превосходно притворяться и играть разные роли.

Зелиз слабо, но уже более уверенно улыбнулась.

— Думаю, это хорошая идея. Спасибо, господин Артём.

Девушка-пчела начала ритмично взмахивать крыльями, её ножки плавно оторвались от брусчатки. Зависнув в воздухе, она сделала грациозный реверанс.

— Простите, господин, мне нужно немного размять крылья и проветрить голову после стресса.

Я с лёгкой грустью наблюдал, как она улетает, рывками, немного неуклюже набирая высоту.

Всё же я успел к ней привязаться. Если однажды она вернётся в свой родной улей, буду сильно по ней скучать, как и все остальные в поместье, но я искренне желал ей и её народу только лучшего.

Скривившись от нахлынувших мыслей о делах, снова развернул свой проклятый список поручений и ускорил шаг. Каждая поставленная галочка — это маленький шаг к стабильности моей территории, но, дьявол, сколько же их ещё впереди⁈ Иногда я чувствовал себя цирковым жонглёром, балансирующим на канате; стоило уронить хотя бы один предмет, и вся сложная конструкция рухнет в пропасть.

Моей первой остановкой стала лесопилка. Местный бригадир, здоровенный мужик с руками толщиной с брёвна, откровенно не справлялся с навалившимися на него финансовыми и учётными аспектами бизнеса. Его разочарование и стресс, похоже, достигли критической отметки. Судя по всему, главной целью его просьбы о встрече было просто выпустить пар.

— Я понимаю, господин Артём, что вы не обязаны перед нами отчитываться и раскрывать причину всех этих радикальных кадровых перестановок, — раздражённо гудел бригадир, размахивая испачканными в смоле руками. — Но на что бы вы там ни реагировали, скажите честно, оно того стоит? Наше производство сейчас в глубоком кризисе, и это как раз в тот момент, когда спрос взлетел до небес! Мы чувствуем колоссальное давление. Нам нужно обеспечивать беспрецедентные объёмы поставок древесины, учитывая ваши новые торговые сделки с другими провинциями и кланами гномов. Так объясните, что может такого происходить, чтобы оно оправдывало упущенную выгоду и весь этот хаос? Стоит ли это всё таких жертв?

В воздухе пахло свежеспиленной сосной и машинным маслом. Мои челюсти непроизвольно сжались, а внутри всё стянуло ледяным узлом.

Честно говоря, какая-то крошечная часть меня тоже задавалась тем же вопросом, уж не перегибаю ли я палку? Но каждый раз, когда предательские сомнения поднимали голову, я вспоминал неподдельный, животный страх в глазах Мэриголд и, что ещё важнее, в глазах Ирен.

Богиня Мия и её жрица не могли рассказать мне ничего конкретного, для них обеих просто молча наблюдать за развитием событий и надеяться, что я выкручусь — постоянный источник боли. Из-за этих божественных ограничений даже саму Ирен часто держали в неведении, чтобы избавить от лишнего бремени.

Тот факт, что Мия вообще не могла ничего сказать и предупредить напрямую, постоянно давил на неё чувством вины. Но того крошечного намёка, что богине удалось передать Ирен, хватило, чтобы моя обычно кроткая, спокойная жена пришла в настоящий ужас от сложившейся ситуации. И какие бы радикальные, параноидальные, даже безумные меры по защите поместья я не предлагал, Ирен соглашалась с ними без секунды колебаний.

Я привык доверять своей интуиции, отточенной сотнями виртуальных и реальных боёв, а она сейчас орала благим матом: «Держи лук наготове, стрелу на тетиве, а семью за самыми толстыми стенами».

Я ни на секунду не пожалел, что ещё до нашей поездки на Цветочные поляны начал проводить регулярные тренировки по быстрой эвакуации из поместья. Теперь мои девочки и дети могли сорваться с места в любой момент либо через магический портал, либо по длинным подземным туннелям, уходящим почти на милю вглубь безопасной территории. Я лично проследил, чтобы все «тревожные чемоданчики» стояли наготове, а персонал мог упаковать самое необходимое за считанные минуты. То же самое касалось и наших ездовых животных.

Вынырнув из размышлений, тяжело, не моргая, посмотрел в глаза бригадиру.

— Да, это полностью оправдано, — произнёс ровным стальным голосом, от которого в воздухе словно повис иней. — Знаю, что эти реформы создают дополнительную нагрузку на вас и на простых рабочих, но по-другому сейчас нельзя. Именно поэтому ваша зарплата сейчас существенно скорректирована в качестве компенсации за этот стресс. Я искренне благодарен вам за понимание и усердную работу.

Мужик моргнул, словно наткнувшись на невидимую стену, шумно сглотнул, подавляя рвущийся наружу гнев, и, ссутулившись, неохотно кивнул.

— Вы правы, милорд, прошу прощения — он коротко поклонился. — В таком случае можем ли мы ещё раз пройтись по этим проклятым правилам ведения бухгалтерского учёта?

К сожалению, бригадир с лесопилки оказался далеко не единственным, чьи нервы сдали. Поскольку я практически всю неделю отсутствовал, появляясь дома только по ночам или в случае крайней необходимости, все те, кому попытался делегировать управление бизнесом, оказались брошены в воду, не умея плавать.

Весь оставшийся день я мотался по городу, успокаивал, объяснял на пальцах, отвечал на глупые вопросы, а в некоторых случаях жёстко ставил на место. Одного управляющего ювелирной лавкой, который наотрез отказывался брать себя в руки и продолжал истерить, просто вышвырнул из бизнеса. Я дал ему ровно двадцать четыре часа на то, чтобы он либо остыл и вернулся готовым к конструктивному разговору, либо согласился продать свою долю в магазине… ну, или выкупить мою, если кишка не тонка.

Мужик вылетел из моего кабинета багровый от ярости, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. И… он всё-таки решил уйти.

Я откинулся на спинку стула и с силой потёр виски, чувствуя, как пульсирующее напряжение в голове немного отпускает. Иногда грубая сила и диктатура — единственный способ сохранить структуру от распада. Я ненавидел быть «плохим парнем», но уж лучше выглядеть тираном, чем позволить хаосу поглотить всё, что построено с таким трудом.