— Я не… — выдохнула Флора и осеклась на полуслове. Её зелёные глаза изумлённо расширились, а затем тишину двора разорвал восторженный, почти девчоночий визг. Она заметила спящий росток в специальной кадке, установленной в нашем саду всего в нескольких шагах от неё.

— Астерия! — воскликнула девушка-флоран. Она бросилась вперёд, упала на колени прямо на холодную землю и осторожно, словно величайшую драгоценность, обняла свой маленький зелёный побег. — О, Великая Мать Леса, ты просто прекрасна! Только посмотри, как ты выросла!

Слёзы, похожие на крупные капли утренней росы, текли по её щекам. Ком подкатил к горлу. Как отец, я прекрасно понимал, каково это жить с мыслью, что можешь больше никогда не увидеть своего ребёнка. Вокруг нас собралась почти вся моя огромная семья. Так как погода здесь всё ещё не баловала теплом, женщины накинули плащи, а малышей укутали в пушистые меха. На лицах моих жён сияли искренние тёплые улыбки.

Ко мне подошла Белла, держа на руках наших близнецов, Макса и Милу. Мелкая естественно тут же потянула ко мне свои пухлые ручки. Улыбнувшись, я взял Милу и прижал к груди тёплый, пахнущий молоком и детской присыпкой свёрток. Дочка тут же радостно заагукала, вцепившись крошечными пальчиками в кожаный ремешок моего доспеха.

— Я так рада, что ты додумался до этого, Артём, — тихо прошептала Белла, прижимаясь к моему плечу. Мы оба не отрывали взгляда от воссоединения Флоры с её ростком.

Тем временем Флора, немного успокоившись, подняла заплаканное лицо и заметила Беллу с детьми. С ещё одним радостным писком она подскочила к нам.

— Это твои малыши⁈ — с искренним восторгом спросила она, осторожно поглаживая мягкие ушки Макса и Милы. — Какие же они очаровательные! Ох, они так похожи на тебя!

Мои спиногрызы к чужакам обычно относились настороженно, но у них, как и у всех маленьких детей, имелся эдакий встроенный «радар». Если я, Белла или кто-то из наших девочек чувствовали себя расслабленно, то и близнецы вели себя спокойно, так что сейчас они лишь довольно щурились и пускали пузыри, пока Флора их тискала и сюсюкала.

Вскоре к нашей импровизированной делегации присоединились Зара и Лейланна. Жизнерадостная женщина-растение устроила настоящий переполох, восхищаясь подросшей Глорией и обнимаясь с эльфийкой. Двор наполнился смехом и радостным гомоном, прямо как на семейном застолье в майские праздники где-нибудь на даче, только вместо шашлыков магический портал и орчанка.

Кстати об орках. Кору деликатно, но весьма внушительно прокашлялась. Звук получился такой, словно в каменоломне обвалилась порода.

— До закрытия портала пятнадцать секунд, — басом предупредила наша красная воительница. — Но не переживай, скоро мы сможем это повторить.

— Спасибо вам! Огромное! — Флора бросилась на шею громадной орчанке, затем в последний раз крепко обняла и поцеловала меня в щеку, а потом потратила последние драгоценные секунды, чтобы прижаться к Астерии и шепнуть, как сильно её любит, после чего стремительно нырнула обратно в портал.

Воздух дрогнул, и магическая воронка с тихим хлопком закрылась, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. Я думал, что теперь-то все успокоятся и разойдутся по делам, но суматоха во дворе только набирала обороты.

— Да что у вас тут происходит? — спросил я, обводя взглядом свой внезапно оживившийся гарем.

Ответила Белла. Не в силах больше сдерживать свои эмоции она буквально подпрыгивала на месте, отчего Макс на её руках заливисто хихикал и дрыгал ножками.

— Амализа родила! Сегодня днём! — выпалила она, сияя, как начищенная монета. — Я только что вернулась оттуда, чтобы повидаться с Флорой, но теперь снова поеду к ней! Проведу там всю ночь!

Новость ударила как обухом по голове, но в хорошем смысле.

— Ама родила⁈ — взвизгнула Лили. Моя кунида от переизбытка эмоций с силой топнула ножкой по брусчатке, выражая свой восторг. Камень жалобно хрустнул. — Я должна немедленно её поздравить!

Не произнеся больше ни слова, Лили рванула с места, у неё, как у истинной представительницы своего вида, скорость была в крови, и понеслась через весь двор по прямой, как пуля, выпущенная из снайперской винтовки, прямиком к дому Илина и Амализы. В порыве энтузиазма она даже не стала оббегать декоративную стену, а просто перемахнула через неё в феноменально изящном прыжке.

И тут же раздался пронзительный, режущий уши свист тревоги — сработал один из защитных магических контуров, которые мы недавно установили.

— Ну, по крайней мере охранная система работает без сбоев, — я морщился от звука.

Ирен, стоявшая неподалёку, сокрушённо покачала головой. Она изящным движением провернула кольцо контроля оберегов на своём пальце, и мерзкий вой тут же стих.

Тем временем Белла, окончательно поддавшись всеобщему радостному возбуждению, бесцеремонно всучила мне Макса. Теперь у меня на руках оказались двое извивающихся хихикающих младенцев. Не теряя времени, она ловко запрыгнула на спину боевого раптора, принадлежавшего Кору.

— Поеду к ним! Вернусь завтра! Пока-пока! — крикнула она и, ударив пятками по чешуйчатым бокам ящера, галопом помчалась к воротам вслед за Лили.

Я лишь тяжело вздохнул, глядя на этот дурдом, и прижал к себе покрепче Макса и Милу, вдыхая их родной запах.

— Клавдия, выручай, — я передал близнецов нашей добродушной няньке, которая всегда с радостью возилась с детьми. — Присмотри за ними.

Решительным шагом направился к стойлу, на ходу перехватывая поводья свободного раптора. Кажется, на нём приехала Мариль. Седло оказалось мне немного узковато, но выбирать не приходилось.

— Я туда же, поздравлю молодых родителей. Буду через пару часов! — бросил остальным девочкам, легко запрыгивая на спину ящера. — Люблю вас всех!

Выезжая за ворота, оглянулся на пустеющий двор поместья, и губы сами собой растянулись в широкой, искренней улыбке. Да, хлопот с ними не оберёшься: шум, гам, постоянные сюрпризы и суета, но это моя жизнь, моя семья, ради которой зубами выгрызу безопасность в этом жестоком мире. И появление на свет ещё одного малыша — лучшее доказательство тому, что жизнь продолжалась.

— Подождите! — возмутилась Зара. Гоблинша уже передавала Глорию в руки Мизини, готовясь к выезду. — Я тоже еду! Я должна поздравить их лично!

Конечно, одной Зарой дело не ограничилось. Лейланна, Ирен и Самира тоже выразили горячее желание навестить новоиспечённых родителей, потому пришлось срочно седлать ещё несколько рапторов. Оставив Дымка охранять периметр, мы выдвинулись внушительной кавалькадой в сторону северной границы, где располагался приют Илина.

Ночная поездка верхом на хищных ящерах бодрила не хуже ледяного душа. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы, но предвкушение праздника согревало лучше любого мехового плаща. Вскоре впереди показались огни поместья.

Несмотря на поздний час, жизнь там била ключом. Из детских спален доносились приглушенные смешки и шёпот, воспитанники были слишком взбудоражены, чтобы спать, а в главной столовой уже вовсю шло празднование. Илин в окружении своих людей и арендаторов принимал поздравления. Мои жены сразу упорхнули на женскую половину к Амализе и младенцу, а я присоединился к мужской компании.

По местным обычаям, отцам и гостям мужского пола вход в родильную палату в первые часы был заказан, так что я не рассчитывал увидеть малыша прямо сейчас.

— Поздравляю, дружище! — крепко обнял сияющего монаха. — Ну, делись!

— Сын, — гордо произнёс Илин, расплываясь в улыбке от уха до уха. Он сунул мне в руку тяжёлую кружку с медовухой. — Лестилин. Крепкий парень, здоровый. Орал так, что стёкла дрожали!

Мы дружно подняли кружки за здоровье наследника.

— Ну что, готовишь смену? — подмигнул я. — Будешь растить из него маленького монаха? Побритая голова, оранжевая роба, медитации на рассвете…

Илин усмехнулся, но ответил серьезно.

— Растяжка, упражнения, дисциплина ума — это обязательно, база для любого мужчины. Если захочет, научу боевым искусствам, чтобы мог постоять за себя, но… — он покачал головой, — никакой принудиловки, никакой аскезы.

Он бросил взгляд в сторону закрытых дверей, за которыми отдыхала его семья.

— Пусть сам выбирает свой путь, я просто дам ему инструменты, чтобы этот путь был легче.

— Мудрое решение, — я одобрительно похлопал друга по плечу. — А как Амализа?

— В порядке, — Илин немного смутился и отвёл взгляд. Некоторые вещи даже суровые монахи обсуждают с трудом. — Роды выдались… долгими. Говорят, с первенцами всегда так. Но целители сказали, что все хорошо, Ама сильная женщина.

Он поспешил сменить тему, переключившись на обсуждение хозяйственных дел приюта, новых построек и урожая. Я с удовольствием поддержал разговор, всегда приятно видеть друга таким счастливым и полным планов на будущее. В этом безумном мире, где каждый день мог стать последним, рождение новой жизни воспринималось как личная победа над смертью.

Часа через два к нам вышли мои дамы. Они щебетали без умолку, обсуждая, на кого похож малышч (мнения разделились, нос папин, глаза мамины), и умиляясь его крошечным пальчикам. Белла, как и обещала, осталась помогать Амализе, а остальные засобирались домой к своим собственным детям.

Глядя на их счастливые лица в свете факелов, я чувствовал, как внутри разливается тёплое спокойствие, и от всей души надеялся, что этот вечер поставил окончательную точку в череде тревожных событий.

В поместье мы возвращались уже в глубокой ночи. Зара напросилась ехать со мной на одном рапторе, и теперь она крепко обнимала меня со спины, прижавшись щекой к плащу. Я чувствовал её горячее дыхание.

— Артём… — прошептала она, накрывая ладонью мой живот, словно пытаясь передать свои мысли. — Как думаешь, в этот раз будет мальчик? Я бы так хотела подарить тебе сына!

Я улыбнулся в темноту, перехватывая её руку и поднося к губам.

— Кто бы ни родился, родная, я буду любить его всем сердцем. Мальчик, девочка, да хоть маленький крокодильчик, мне без разницы, главное, чтобы здоровый.

— Знаю, — вздохнула она с облегчением, ещё сильнее прижимаясь ко мне, словно ища защиты от всего мира. — Я люблю тебя, муж.

В спальне царил настоящий переполох. Вид новорожденного Лестилина произвёл на моих женщин эффект разорвавшейся бомбы замедленного действия. Все разговоры крутились вокруг пелёнок, маленьких пяточек и того, как мило округляется животик. Половина гарема была готова затискать меня прямо здесь и сейчас, лишь бы поскорее оказаться в «интересном положении».

Ирен, как всегда, выступала голосом разума, хотя и сама мечтательно улыбалась.

— Девочки, остыньте! У нас война на пороге, консорциум дышит в затылок. Куда нам сейчас столько беременных? Кто станет защищать поместье, если мы все превратимся в неповоротливых уточек?

Но гормоны — страшная сила, и логика против них работала слабо, особенно у Лили и Лютика.

Ушастая братия вообще отличалась повышенной плодовитостью, и Лили с трудом сдерживала свои материнские инстинкты ради возможности путешествовать со мной, но сегодня её прорвало.

Она забралась ко мне на грудь, ластясь и требуя внимания.

— Ну хотя бы помечтать можно? — шептала она, утыкаясь носом мне в шею. Я мягко поглаживал её по пушистым ушкам, чувствуя, как она довольно урчит.

Лютик тоже не отставала, пристроившись сбоку. Она уже давно горела желанием нарожать мне целую футбольную команду, когда всё уляжется, смиренно откладывая это, чтобы поднять уровень и стать полезной в разведке, но сейчас её глаза горели поистине фанатичным блеском.

Я обнимал их всех, чувствуя невероятное тепло и умиротворение. Никакой страсти или диких игрищ этой ночью, хотелось только спокойствия и близости. Мы проговорили ещё около часа, делясь планами и мечтами о том дне, когда консорциум будет разбит, и мы сможем жить нормальной жизнью.

В конце концов, утомлённые долгим днем и переизбытком эмоций, мы уснули одной большой уютной кучей. Засыпал я с улыбкой, твёрдо зная, что несмотря на козни недругов, у нас есть будущее, и оно стоило того, чтобы за него бороться.