День порадовал солнцем, безмятежной атмосферой, благоуханием и пестротой цветов. Мы с Энелией, Карлоттой и Леоном развалились на мягком ковре под сенью раскидистого дерева, наслаждаясь теплом Летних Земель и наблюдая за Ноланом. Наконец-то я мог почувствовать себя обычным отцом, а не полководцем или дворянином, решающим судьбы мира, и подарить всё своё внимание сыну.

Он как раз находился в том умилительном возрасте, когда попытки ходить напоминали борьбу с самим собой. Ножки Нолана ступали неуверенно, дрожали, а маленькие крылышки за спиной частили, пытаясь компенсировать потерю равновесия. Это помогало, но лишь ненадолго; гравитация в конце концов побеждала, и он с мягким шлепком приземлялся на траву, тут же заливаясь звонким, счастливым смехом.

Глядя на сына, я не мог сдержать улыбку. Дети фарфала, как мне объяснили, обычно начинали ходить позже человеческих. Инстинкты толкали их в воздух, они больше полагались на крылья, но те ещё достаточно не окрепли, чтобы поднять вес тела. Получался забавный промежуточный этап, нечто среднее между ходьбой и планированием.

— Прямо как на Луне, — пробормотал я, наблюдая за очередным затяжным прыжком сына.

Нолан оттолкнулся, крылья затрепетали, и прыжок получился неестественно высокий и плавный, словно гравитация для него была вдвое слабее. Наверное, это такое пьянящее ощущение… Я поймал себя на мысли, что и сам не не прочь бы обзавестись парой крыльев.

Уникальность магических летунов вроде фарфал, фей или апид заключалась в том, что их полёт поддерживался не столько аэродинамикой, сколько магией. Такие хрупкие крылья просто физически не могли удержать вес гуманоидного тела, это противоречило всем законам физики, которые я знал, и тут магия брала на себя основную нагрузку, позволяя этим сказочно прекрасным созданиям парить.

Совсем другое дело гарпии, и Карлотта, сидящая неподалеку, являлась живым тому подтверждением. Её тело было лёгким, кости, вероятно, полыми, как у птиц, а огромные крылья создавали мощную подъёмную тягу. В полёте гарпии выглядели естественными хищниками небес, грациозными и смертоносными, а магические летуны на их фоне казались немного неуклюжими, словно плавающими в невидимом сиропе.

Но у гарпий имелся свой минус: грузоподъемность. Их скорее можно было отнести к воздушным спринтерам и акробатам, но никак не к тяжеловозам.

— Завидуешь? — тихо спросила Энелия, заметив мой взгляд, устремлённый в небо.

— Немного, — честно признался я, чувствуя укол зависти. Свобода полета — это то, что всегда манило людей, и здесь, в мире, полном магии, я всё ещё оставался пленником земли. Пока что.

Вечерний ветерок принёс с собой запахи экзотических цветов, и когда Энелия, уложив Нолана в одной из беседок и попросив Хрису присмотреть за ним, вернулась к нам. В её руках позвякивали бутылочки с нектаром.

Я помнил этот запах, сладкий и густой он кружил голову. Афродизиаки будили воспоминания о ночи с Энелией и Флорой, как и понимание того, на что способны фарфалы, когда дело доходит до соблазнения.

Леон, брат Энелии, то и дело бросал долгие красноречивые взгляды в сторону Мариль, и наша иллюзионистка, обычно такая собранная и деловитая, залилась густым румянцем. Фарфалы всегда прямолинейны в своих намерениях, для них любовь и удовольствие также естественны, как полёт.

— Это… — Мариль запнулась, глядя на предложенный бокал с золотистой жидкостью, — я попробую.

Я едва не поперхнулся своим напитком. Да ладно⁈ Серьёзная, вечно занятая делами Мариль наконец растаяла? Видимо, красота Летних Земель и настойчивое обаяние Леона пробили даже её броню.

Впрочем, чему я удивлялся? Весь день они переглядывались, будто случайно касались друг друга… Леон несомненно хорош собой, этого не отнять, а экзотическая внешность фарфалы с яркими крыльями действовала на женщин безотказно.

Вскоре они встали, взявшись за руки.

— Подождите, — я полез в поясной карман. — У меня есть свиток Предотвратить зачатие, если нужно…

Леон с улыбкой покачал головой и продемонстрировал такой же, уже зажатый в другой руке. Подготовился, гадёныш!

Я проводил взглядом их спины, скрывающиеся в зарослях цветущих кустов.

Ну что ж, это пойдёт ей на пользу. Мариль была фанатично предана своему делу, настоящим профессионалом, которого я безмерно уважал, но иногда казалось, что она вот-вот треснет от напряжения. Любому человеку нужно время от времени выпустить пар, и страстная ночь с красавцем-фарфалой в этом раю — лучшее лекарство от трудоголизма, которое только можно прописать.

После того как Леон с Мариль удалились, круг нашей компании заметно сузился. Я остался в окружении своих любимых женщин: Лили, Кору, Энелии и Карлотты. Атмосфера неуловимо изменилась, воздух сгустился, наполнившись феромонами.

Мысли, похоже, у всех сейчас потекли в одном направлении. Энелия, всё ещё держа в руках початый нектар, кокетливо склонила голову, её глаза сверкнули, как утреннее солнце.

— Ну что, милый? — промурлыкала она, подходя ближе и проводя пальцем по груди моего доспеха. — Найдем уютное местечко в клевере, как в старые добрые времена, или рискнёшь подняться на сто футов вверх, в моё гнездышко на дереве?

Лили фыркнула, вспоминая нашу первую встречу с Энелией, когда мы действительно кувыркались в траве.

— Клевер — это классика, — заметила она с лукавой улыбкой, поправляя ушки. — Нам не привыкать.

— Я тоже хочу! — Карлотта подпрыгнула на месте, её белоснежные крылья возбуждённо затрепетали, поднимая небольшие вихри пыльцы. Ну не гарпия, а просто сама непосредственность! — Возьмите меня с собой!

Энелия смерила её притворно строгим взглядом, хотя уголки губ подрагивали от сдерживаемого смеха.

— Хорошо, присоединяйся, малышка, — разрешила она. — Но с одним условием: мне придется тебя заткнуть. Слышала я, что ты чересчур громко поёшь и в постели, распугаешь нам тут всех сверчков.

В любой другой ситуации это прозвучало бы грубо, но Карлотта поняла и просияла, её глаза загорелись ещё ярче.

— Согласна! — выпалила она. — Можете использовать мои трусики в качестве кляпа! Или… Нет! — она резко повернулась к Лили и ткнула в неё пальцем. — Я хочу твои!

Кунида звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Глупенькая птичка, кто сказал, что в такую жару я вообще их надеваю?

Глаза Карлотты расширились от разочарования, перья на крыльях обвисли. Увидев это, Лили перестала смеяться и, подмигнув мне, чуть оттянула пояс своих кожаных шорт, демонстрируя полоску небесно-голубой ткани.

— Шучу, шучу, конечно, можешь их взять, но только если Артём поможет мне их снять.

Жар прокатился по телу. Вечер переставал быть томным и обещал стать незабываемым.

Нектар уже начал действовать, разгоняя кровь по венам и до предела обостряя чувства. Густой сладковатый аромат ночного сада казался почти осязаемым, оседая на языке привкусом терпкого мёда.

Мы с Карлоттой незаметно отделились от остальных. Мне хотелось покоя, уединения. Девочки остались где-то позади, занятые своими разговорами, а мы направились к неприметному дереву, стоявшему в уютной тени одного из ограждений, которое выглядело отличным убежищем.

Карлотта буквально приклеилась ко мне со спины. Её шелковистые белые крылья сомкнулись вокруг моей груди, создавая интимный кокон из перьев и пульсирующего тепла. Она почти ничего не весила, словно пушинка, а прерывистое горячее дыхание щекотало мне шею.

Её маленькие острые зубки уже оставили несколько меток на моей коже, болезненно-сладких укусов, которые к утру точно превратятся в красноватые засосы, а то, как она ёрзала, прижимаясь всем телом к моей спине, не оставляло ни малейших сомнений в её состоянии. Я чувствовал влажное обжигающее тепло, просачивающееся сквозь ткань её наряда и моей походной рубашки в районе поясницы. Гарпия буквально пылала от нетерпения.

Её ноги обвили мою талию, она оказалась на мне верхом, только вот её прохладные пальчики, невероятно ловкие и настойчивые, находили способы добраться до самых чувствительных мест. Я уже давно был готов, и каждое её движение заставляло стискивать зубы, чтобы не застонать вслух.

— Артём, — прошептала она, скользя губами по моей шее к уху. Голос её дрожал, срываясь от неистового желания. — Можно попросить об одолжении?

— Конечно, — хрипло выдавил из себя и запнулся на полушаге, когда её пятка мастерски прошлась по контуру моего стояка, очерчивая головку сквозь плотную ткань штанов.

Карлотта прижалась теснее. Я чувствовал, как её твердые набухшие соски трутся о мою спину даже через слои одежды.

— Подаришь мне такого же чудесного малыша, как Нолан? — выдохнула она мне прямо в ухо, обдав жаром. — Ребёнка, благословлённого Богиней?

Мои руки легли на её бедра, шелковистые, хрупкие и невероятно гладкие.

— Если ты этого хочешь, — ответил я, сжимая её кожу. — Я стану хорошим отцом и буду навещать его так часто, как смогу.

— А заодно Нолана… — пробормотала Карлотта, прикусывая мочку моего уха до лёгкой боли, — и меня. Может, потом подаришь мне ещё детей. Разве это не прекрасно?

Желание накрыло меня с головой, стирая все рациональные мысли. Карлотта не играла. В её словах, дрожащем теле и мольбе сквозила такая искренность и дикая страсть, что сопротивляться было физически невозможно. Да и, чёрт возьми, не хотелось. Мысль о том, чтобы оплодотворить эту белоснежную девушку, безумно заводила меня.

Добравшись до полянки, густо поросшей мягким клевером и скрытой цветущими лианами, я осторожно опустил Карлотту на землю. Место было пронизано магией и запахом афродизиаков, источаемых местными цветами, а мягкое пульсирующее свечение создавало интимную сказочную атмосферу.

Не теряя ни секунды, стянул через голову походную рубашку. Карлотта сглотнула, её серебристые глаза расширились, жадно скользя по моему торсу, покрытому шрамами и липкой испариной. Я потянулся к ней и одним плавным уверенным движением избавил её хрупкое тело от белого платья. Ткань соскользнула, и я на секунду замер.

От открывшегося зрелища перехватило дыхание. Карлотта была восхитительной, с кожей ослепительной белизны, какую встретишь разве что у альбиносов. Как и все гарпии, она обладала пугающе хрупким телосложением, но при этом её изгибы не оставляли сомнений, что передо мной зрелая женщина, алчущая мужского внимания. Небольшие, но упругие груди вздымались от частого дыхания, розовые соски затвердели, а крошечная щёлочка на фоне алебастровой кожи выделялась контрастным тёмно-розовым пятном. Лепестки были плотно сжаты и обильно покрыты блестящей в тусклом свете влагой, набухшие и покрасневшие.

— Ты так прекрасна! — прошептал я, опускаясь перед.

Она протянула руки и обхватила мою шею, наши губы встретились в жадном поцелуе. Я быстро избавился от штанов, выпустив на свободу каменный от напряжения член.

Карлотта отстранилась, тяжело дыша, её взгляд опустился вниз, и она судорожно сглотнула.

Я навис над ней, стараясь обращаться предельно осторожно с хрупким телом. Её ноги, удивительно сильные для такой комплекции, мгновенно обвили мою талию.

— Только не спеши, Артём, — прошептала она, вцепившись пальцами в мои плечи.

Остаток ночи на этой поляне превратился в неистовый первобытный танец, Карлотта отдавалась моменту с такой же бешеной пульсирующей энергией, с какой жила. Её крылья трепетали, укрывая нас от всего мира, а звонкие, полные счастья и страсти вскрикивания растворялись в густом цветочном воздухе. Мы сплелись воедино, не замечая течения времени, полностью поглощённые друг другом и жаждой подарить жизнь новому существу.

Когда безумие наконец стихло, Карлотта рухнула на меня без сил, накрыв своим телом и крыльями, словно невесомым одеялом. Её крошечное сердечко колотилось о мою грудь в бешеном ритме.

— Я… я стану красивой мамочкой, — счастливо прошептала она, уткнувшись мокрым лицом мне в шею.

— Станешь, пташка, — сказал я, нежно гладя её по влажным перьям. — Моя фертильность гарантирует.

Карлотта пискнула от восторга, оставила влажный поцелуй на моей ключице, а спустя всего пару минут её дыхание выровнялось, и она провалилась в глубокий спокойный сон прямо на моей груди. Аккуратно, стараясь не разбудить, высвободился из её объятий и, переложив на импровизированную постель из своего походного плаща, укрыл гарпию сверху её же крыльями.

Ночная прохлада приятно остудила мою разгорячённую кожу, но внутри кровь всё ещё кипела. Моя выносливость, помноженная на действие эльфийских нектаров, требовала продолжения, и я знал, кто меня ждёт.

Той ночью мне удалось уделить время каждой из моих женщин.

Спустя несколько часов такого любовного марафона я чувствовал себя так, словно в одиночку разгрузил фуру с цементом. Вымотался в ноль, но каждая мышца в теле пела от тягучей приятной истомы. В итоге просто «выключился», уронив тяжёлую голову на мягкие колени Энелии, когда остальные девушки уже мирно сопели в своих палатках, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

— Встреча с тобой всегда оставляет приятные воспоминания, — заговорила Энелия тихо и мелодично, вырывая меня из лёгкой дремоты.

Я приоткрыл глаза. Тонкие прохладные пальцы фарфалы нежно перебирали мои взъерошенные волосы, массируя кожу головы, в ответ скользнул мозолистой ладонью по её бархатистому бедру, наслаждаясь живым теплом.

— Я скучаю по Флоре, — продолжила она, задумчиво глядя куда-то в темноту ночного неба. — Может, стоит попросить Леона составить мне компанию? Пока Нолан ещё совсем малыш, мы с братом могли бы слетать к ней в гости.

— Мы можем устроить всё гораздо проще и безопаснее, — пробормотал я, приподнимаясь и оставляя лёгкий поцелуй на её шелковистой коже. Вкус её тела напоминал сладкий нектар. — Кору уже бывала у цветка Флоры, её навыков мага пространства вполне хватит, чтобы открыть для тебя портал прямо туда.

— Правда? — глаза девушки-бабочки вспыхнули ярким светом, а узорчатые крылья за спиной едва заметно дрогнули от предвкушения.

Я кивнул, перекатываясь на спину, чтобы лучше видеть её лицо.

— Только скажи, сколько ты хочешь там погостить, мы организуем и обратный путь. Наш маршрут сейчас лежит на север, будем «прыгать» из города в город, вплоть до самого Харалдара. Кору нужно зафиксировать новые координаты, чтобы связать всё в единую портальную сеть.

А заодно и проинспектируем местные отделения Конторы. Если уж строить свою торговую империю и готовиться к возможной войне, нужно железно контролировать логистику и финансы. Кто владеет информацией и путями снабжения, тот выигрывает войну. Это незыблемое правило безотказно работало на Земле, сработает оно и на Валиноре.

— Вся экспедиция займет около недели, — прикинул я вслух, массируя уставшую шею. — Как только доберёмся до Халсана, последнего крупного города перед нашей знакомой территорией, сможем переместиться к вам, чтобы забрать тебя на обратном пути.

— Портал туда стал бы просто чудесным подарком, — Энелия тепло, искренне улыбнулась. — Надо только продумать возвращение.

Тут я словно очнулся от дурмана, резко сел, сонливость как рукой сняло.

— Вообще-то насчёт портала «туда» тоже стоит крепко подумать, — с лёгким смущением произнёс я, потирая подбородок. — У нас там сейчас зима в самом разгаре, для Нолана это может обернуться серьёзной проблемой. Представь себе, каким ему покажется резкий переход от вашего вечного тропического лета к минусовым температурам. Детский организм такого температурного шока может просто не выдержать.

Энелия замерла, пальцы, выводящие узоры на моей груди, остановились. Она удивлённо моргнула, а затем тихо, с легкой грустью рассмеялась. Её крылья снова затрепетали, выдавая смешанные чувства.

— Точно! Я постоянно забываю, что в мире вообще существует зима. У нас-то её никогда не бывает.

— Всё в порядке, — я мягко накрыл её изящную ладонь своей. — Как только через несколько месяцев потеплеет, сразу же откроем портал, обещаю.

Мы помолчали. Атмосфера была расслабленной и доверительной, но я не мог уехать, пока не поговорим о самом главном. Вздохнув, неохотно продолжил.

— Но раз уж мы заговорили о Флоре и безопасности… Есть ещё один повод, почему я примчался сюда сломя голову. Понимаю, звучит, как паранойя, шанс, что кто-то раскопает мою связь с тобой или узнает, что Нолан — мой сын, ничтожно мал, но у меня появился влиятельный враг, который жаждет пустить мне кровь. Я просто обязан тебя предупредить… Если что-то пойдет не так, будь готова ко всему.

Энелия даже бровью не повела, в её ясном взгляде не промелькнуло ни капли страха.

— Этот человек бог? — совершенно серьёзно спросила она.

Я не мог сдержать короткого смешка.

— Если бы! Он гном, что-то вроде топ-менеджера среднего звена, только с амбициями Наполеона и ресурсами целой торговой корпорации.

— Это не имеет значения, — спокойно произнесла Энелия, обводя безмятежным взглядом ночной пейзаж Цветочных полей за окном. — Мы с сыном здесь в абсолютной безопасности. Серафия, Ангел Красоты, вложила часть своей божественной силы, чтобы превратить эти поля фарфалов в нерушимое убежище для всех крылатых существ. Никто из чужаков не сможет прийти за нами сюда, и никакой гном не сможет противостоять магии богини.