— Ты мне так и не ответил. И не делай вид, будто ты спишь, — ткнула меня кулачком в плечо Милана.

— Если кто-то забыл, нам завтра на учебу, — попытался отбояриться я, но вышло так себе.

— У меня такое чувство, будто кто-то водит меня за нос. И чем дальше, тем сильнее это оно становится.

Я понял, что от меня просто так не отстанут, сел в кровати и подоткнул себе под спину подушку.

— И что ты хочешь услышать? — устало осведомился я у Сонцовой.

— Ты же ничего не сделала тогда, когда Глафира вызвала тебя к ним. Вообще от нас не отходил и сказал, что князь выздоровеет сам.

— Не так. Я выразил мысль, что порой люди выздоравливают так же внезапно, как заболели.

— Однако тебя весь вечер благодарили за помощь, а ты не сильно-то и возражал, поэтому не отвертишься. Колись, что ты сделал. Это всё твои менталистские штучки, да?

Я поймал запястье Миланы и сжал. Достаточно сильно для того, чтобы она осеклась, но не настолько, чтобы у неё остались синяки от моих пальцев.

— Запомни: всякий раз, когда ты произносишь что-то подобное, ты рискуешь моей свободой и жизнью. Достаточно и того, что ты вообще узнала эту тайну благодаря тому, что у некоторых людей из моего ближнего окружения язык за зубами не держится. Если брякнешь что-то подобное в Академии, крепко подставишь меня.

— Но мы-то здесь одни! — возмущенно вырвала руку Милана. — Или еще скажи, что здесь установлены скрытые видеокамеры, микрофоны, не знаю там что ещё, и поэтому я должна молчать о том, чего я не понимаю, даже лежа рядом с тобой в одной постели!

— Мы ведь не раз уже говорили на эту тему. И если я о каких-то вещах умалчиваю, то исключительно потому, что знание о них может принести мне вред.

— Но ведь Асатиани тебя благодарил, значит, знал за что. Так почему я должна чувствовать себя дурой из-за того, что ты что-то там сделал, о чем все остальные в курсе?

— Начнем с того, что Леван просто умный человек, который умеет складывать два и два и получать в ответ четыре, а не три или пять. Он ровно так же, как и ты, не знает, что именно и как я сделал. Но до моего приезда ему было плохо, а как я появился — стало хорошо. И логическую цепочку «жена позвала пасынка, чтобы мне помочь, и это сработало» он выстроил. Так чего тебя удивляет?

— То есть, с той стороны для всех всё было очевидно. И даже Эраст был в курсе! И только ты мне ничего не сказал об этом! — Милана пылала праведным гневом.

— И не скажу, — я привстал, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Потому что я на нелегальном положении фактически нахожусь. У меня есть свои тайны. Даже от близких людей. В первую очередь от близких людей, учитывая то, как быстро обо мне распространяется лишняя информация. И это во многом является гарантией того, что моих близких не потащат на допрос. А если даже такое и случится, то быстро отпустят, потому что они реально ничего не знают. А теперь объясни мне, с чего вдруг такое повышенное внимание к моим способностям? И давай отзеркалим. Я у тебя хоть раз выпытывал тонкости, касающиеся твоих магических способностей? Например, почему у тебя получаются такие эффективные и пробивные точечные атаки, или почему твой уровень плавает и так сильно зависит от дней твоего цикла?

Сонцова смутилась, явно хотела что-то возразить, но подходящих слов все никак не могла найти, поэтому я продолжил.

— Давай уважать друг друга и оставлять нам хоть немного места для личных тайн. Безотносительно причин, из-за чего эти тайны появились. И хватит уже наезжать на меня по поводу и без. Не копируй своего отца, тебе это не идет совершенно. Да и я в твою матушку не превращусь ни за что и никогда. Либо у нас взаимное уважение, либо давай разбегаться.

— Значит, для тебя ничего не значит то, что между нами было? — в голосе Миланы послышались будущие слезы, готовые сорваться с ресниц при первой же возможности.

— Это значит, что либо мы строим наши отношения на взаимном уважении, либо понимаем, что ужиться не сможем, а значит, надо расходиться. Решать тебе.

Сонцова уже была готова вспылить, вскочить и убежать, но тут я сделал ровно то, чего ей на самом деле хотелось: крепко обнял её и погладил по голове. За что и поплатился, поскольку рыдать она начала мне в плечо, мигом разведя там несусветную сырость. Вот и к чему, спрашивается, всё это было, когда можно просто лечь и обнять друг друга?

Разумеется, в итоге спал мало, а на занятия мы едва не опоздали. Ну а дальше понесся очередной суматошный день. Я успел договориться с Мещерским о завтрашней встрече, после чего, как мы и условились, удалил переписку. Днем сначала потренировался на улице, воспользовавшись внезапным коротким потеплением до нуля, а по возвращении все же прилег на часок, поставив будильник. Ну а вечером мы с Миланой отправились на занятия к Ярославу.

— Значит, разработанную нами тактику ты собираешься приберечь для турнира, а в отборочных действовать по стандартной схеме? — уточнил Кнопка. — Понимаю твои мотивы, но не кажется ли тебе это слишком рискованно?

— Я солидарна с Ярославом, — тут же подтвердила Сонцова. — В первом случае у нас хотя бы был шанс, а так…

— Если мы будем сражаться с Вернидубом и Андреем так, как изначально задумали, наша тактика станет известна всем еще до начала турнира, и мы потеряем свое конкурентное преимущество, — терпеливо объяснил я. — И кстати, мне кто-нибудь может объяснить, почему такой упор в отборочных соревнованиях делается на боевую магию, когда в основном турнире придется еще и проект по бытовой магии представлять?

— Кстати, да, — озадачилась Милана. — Раньше в турнире вообще ни слова не говорилось про бытовую магию. Были иллюзии, завязанные на магии воздуха. Подъем и удержание тяжестей на время. Поражение движущихся мишеней. Ну и давали дополнительные баллы за две показательные программы на выбор, как раз боевки или же воздушные танцы.

— Начнем с того, что, насколько я в курсе, кроме даты проведения турнира больше никаких сведений из министерства образования не поступало, иначе бы Агнесса Игнатьевна нам всем о том сообщила, — заметил Ярослав.

— Она сказала, что обязательно будут бытовая и боевая магия, а также произвольная программа по желанию участников за дополнительные баллы, — уточнил я.

— Судя по всему, наверху решили радикально пересмотреть подход к турниру в сторону большей практической пользы, — выдал свой вердикт Кнопка. — Бытовая магия — это основа, база, если хотите: та сфера, в которой придется трудиться многим выпускникам минимум пять лет, а то и дольше. Ну а боевая магия может спасти человеку жизнь вне зависимости от рода его занятий.

— Следовательно, — подвел я итоговую черту, — нет вообще никакой гарантии, что в отборочных соревнованиях мы будем сражаться, а не выяснять, кто из нас более крутой бытовой маг. Но подстраховаться стоит, и поэтому я, беззастенчиво пользуясь знакомством с Ярославом, хотел бы предложить поменять расстановку на факультативе.

— Мне уже не нравится, как это звучит, — поморщился тренер. — Я принципиально не хочу никому давать каких бы то ни было привилегий. И мне кажется, ты должен был это понять еще очень давно. Для меня все ученики равны.

— Так и не надо ничего давать, речь вообще не об этом, — хмыкнул я. — Всё, о чем я прошу, поставить сначала меня в пару с Вернидубом, а Милану в пару с Андреем, а затем поменять, чтобы она проверила Тропинина на прочность, ну а Капитонов после полученных люлей отвел на мне душу и радостно убедился, что он мне пока не по зубам.

— Это-то я могу сделать запросто, но зачем? — озадачился Ярослав и посмотрел на меня, как на какую-то диковинку.

— Да, объясни! — потребовала Сонцова. — Они же оба тебя уделают одной левой, и на этом всё закончится. Особенно с учетом того, что ты перешел на эту вдумчивую систему и поэтому отчаянно тормозишь!

Тренер хмыкнул, видимо, только что сообразив, по какой причине в прошлый я раз я демонстрировал столь неторопливый стиль боя.

— Мне нужно узнать их стиль, только и всего. Не со стороны посмотреть, а изнутри. И если для этого придется побыть боксерской грушей, на которой отрабатывают удары, то я считаю, это вполне адекватная цена. Собственно, именно поэтому я бы попросил не реагировать, или хотя бы реагировать с запозданием, когда меня начнут гвоздить.

— Ты сумасшедший, — выдохнула Милана. — Тропинин тебя размажет по полигону ровным слоем, ни один врач потом не соберет.

— Не размажет, если Ярослав покажет мне одну интересную технику, которую он когда-то давал тебе. Названия не знаю, но насколько я успел увидеть, она похожа на дистанционное копье, — повернулся я к тренеру. — Обязательно требует старта-жеста, собственно, в этом и кроется её слабое место, поскольку противник может понять, что именно против него сейчас будет использовано. Но я хочу её освоить.

— Понял, о чем ты, — кивнул Кнопка. — Но не факт, что ты успеешь к этой субботе.

— Я сама на неё больше месяца потратила, — подтвердила Милана.

— А у меня другого выхода нет, — развел я руками. — Так что показывай!..

Разумеется, ничего путного в тот вечер у меня не вышло, да и разносить съемную квартиру тренера было бы негуманно. Но общий принцип я понял, да еще и Филина подписал кое-что для меня проработать. К субботе точно должен справиться.

По дороге домой Сонцова молчала, за что я был горячо благодарен Всесоздателю. За прошедшие сутки я безмерно устал что-то ей объяснять и доказывать. И вот вопрос: в чем изначально я допустил просчет? Почему она мне не верит?

Хотя какая разница? Мне эти отношения на качелях успели изрядно надоесть еще в прошлой жизни. Зачем я снова по тем же граблям хожу? А вот поди узнай. И ведь к мазохистам я себя не отношу, прошу заметить.

И тут меня озарило, да так, что я едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. Я же преподаватель! Это настолько впиталось в мою натуру, что я даже самых близких пытаюсь чему-то научить, что-то им объяснить, сделать лучше. А Милана изначально выглядела как многообещающий ученик: хороша сама по себе, но есть, куда развиваться.

Неужели я выбрал себе девушку не по зову сердца, а лишь ради того, чтобы изображать из себя педагога?

Так и сяк обдумав эту мысль, я пришел к выводу, что нет. Сонцова мне запала в сердце с первого раза, как только я её увидел на общем собрании первого сентября. И впоследствии я делал всё возможное, чтобы стать для неё не просто другом, а по-настоящему близким человеком. И пусть у Миланы оказался довольно вздорный нрав, я всё равно продолжал любить эту бестию.

До общежития оставались считанные шаги, так что я без предупреждения подхватил свою красавицу на руки и потащил к крыльцу под её звонкий смех.

— Опусти, гололед же вокруг, вдруг уронишь?

— Обижаешь! — я чмокнул девушку во вкусно пахнущую шею, после чего всё-таки вернул обратно на планету.

Следующий день выдался напряженным. Мне опять пришлось терпеть общество Капитонова, который, впрочем, слегка успокоился. Резонно: его дебош в Gaudeamus с помощью Филина выдался столь эффектным, что парню следовало бы существовать дальше в режиме «тише воды, ниже травы». А поскольку с родителями он был в перманентной ссоре, то, чтоб не вылететь из Академии и остаться в общежитии, то есть жить отдельно и свободно, парню требовалось приложить определенные усилия. И не задирать меня в том числе, ведь при необходимости изобразить третью жалобу мне будет не сложно, поскольку я дружу со многими преподавателями.

Однако это не означало, что он не будет оттаптываться по моим неосвоенным пока что навыкам. Ярослав дал нам представление о работе труб-воздуховодов под давлением, после чего мы отправились практиковаться в создании этого самого давления, а также в изменении его направленности. Разумеется, у Капитонова всё получилось с первого раза. У меня — с шестого — седьмого, и то с вопросами. Но я не огорчался. Запрягаю медленно — везу быстро, вот мой девиз относительно вопросов освоения магии воздуха. И действую осознанно, продумывая всё до мельчайших деталей.

Этот подход чем дальше, тем больше мне нравился, хоть и давал пока ощутимую просадку в скорости реакции. Делаю с пониманием. Четко представляю себе желаемый результат. Точечно правлю просадки в токе воздуха, если такие случаются. Медленно, уверенно, предсказуемо. Проигрываю в моменте, выигрываю в главном. Меня вполне устраивает.

Милана опять попыталась качать права, узнав, что вечер я проведу где-то еще, куда её не зову. Но под моим тяжелым взглядом притихла. Нет-нет, в вопросы существования Иных я её посвящать не планирую. Уж точно не сейчас, когда у нее компас в голове гуляет по гормонам, а язык начинает вещать еще до того, как подумала голова.

До клуба Мещерского добирался с пересадками. Сначала заказал такси до торгового центра в городе, где долго бродил между магазинчиками с ювелирной продукцией, прицениваясь к свадебным кольцам. Если за мной кто-то и наблюдает, чем пока нет подтверждения от Филина, то шпион выяснит только, что я задумался о том, чтобы сделать предложение своей девушке.

Забравшись на самый высокий этаж молла, лифтом пользоваться не стал, а спустился на парковку по лестнице. Выйдя оттуда, прошелся до остановки общественного транспорта, где и поймал очередное такси уже до клуба. Подозреваю, против профессионала мои нехитрые предосторожности вряд ли бы сработали, но мне отчаянно хотелось надеяться на лучшее.

На входе я показал выданную мне в прошлый раз карту, после чего администратор молча мне кивнул и жестом предложил проследовать за собой.

Мещерский уже был на месте. Впрочем, я тоже не опоздал, прибыв за три минуты до назначенного срока.

— Скажи, другие миры… Как можно с ними связаться или попасть туда? — огорошил меня Константин.

— Насколько я знаю, никак, — пожал я плечами.

— Но ты ведь каким-то образом оттуда прибыл? Да и мы с Амоса сюда переместиться смогли. Мне нужна любая информация об этом!

М-да, похоже, мужик во время перехода умудрился потерять кого-то очень дорогого, иначе бы с чего все эти расспросы?

— Не хочу ничем обнадеживать, — покачал я головой. — Мое появление в этом мире — случайность, в которой сошлись воедино несколько моментов. Первое — моя смерть в моем родном мире. Второе — желание одного некроманта скрыть последствия своего неудачного опыта. Тут больше вопросов к покойному Зарткевичу.

— Он всегда был предельно странным и скрытным, — вздохнул Мещерский. — Мы не раз пытались найти ему учеников, но он неизменно отсылал всех прочь. Но ведь должен же быть какой-то способ туда попасть!

— Насколько я знаю, у нас нет магов подобного класса, который я даже определить-то толком не могу. Маги пространства? Маги континуума? Маги перехода?

— Но тот человек, которого ты знаешь под именем Зарткевича, как-то смог это осуществить, и я тому живой пример. И мне очень надо попасть в твой бывший мир, но я просто не представляю, с чего начать дорогу туда. Может, ты дашь какую-то метку? Верстовой столб для привязки?

— Я в этом мире такой же засланный казачок, как и ты. Вот ты можешь дать условную метку на свой прошлый мир? Впрочем, не отвечай, по глазам вижу, что вообще не в силах. Вот и у меня такая же история. Лучше скажи: чем нам всем может грозить твой Елизаров, раз уж нас угораздило попасть в одну реальность с ним?

— Ничего хорошего нас не ждет, — без улыбки сообщил Мещерский. — Он всегда на своей волне. Мечтает быть на слуху, чтобы толпы почитателей ему в рот заглядывали. И судя по тому, насколько он тихо и осторожно себя ведет в последние лет десять, он грезит о прорыве. Чтобы ух — и мысли всей страны только о нём.

— Какие-то подтверждения этому есть? — осведомился я.

— О да, — широко улыбнулся Константин, и мне отчего-то резко стало неуютно…