— Если у тебя есть план, как нам их одолеть, то самое время меня с ним познакомить.

Милана нервничала и ходила туда-сюда по комнате. Я настоял на том, чтобы сделать крюк по дороге в общежитие и зайти в аптеку. Купил там мазь от ушибов, которой сейчас и мазал свои пострадавшие в процессе жесткого приземления ребра.

— Поменьше суеты, любимая, — я поморщился, задев ребро, на котором уже расплывался синяк. — Будь уверена, пока половина того, что сказал Капитонов, это пустое сотрясение воздуха, его ничем не подтвержденные хотелки. Или ты считаешь, что Агнесса Игнатьевна не предупредила бы тебя заранее о том, что теперь нашей паре придется пройти отборочные соревнования? Всё, что он сегодня вывалил нам на головы — пока что его влажные мечты и не более. Вероятно, разговор у них с завкафедрой был, но она попросила его сначала команду себе найти. Он присмотрел Тропинина по чьей-то точной наводке, сегодня первый раз с ним потренировался, но вывернул всё так, будто заручился полной поддержкой Агнессы.

— Признайся: ты просто хочешь меня успокоить.

— Хочу. Но еще больше желаю, чтобы ты выключила режим паники и перешла к аналитике. Вот с чего ты решила, что отборочные соревнования между нами будут со дня на день?

— Ну… Капитонов же сказал…

— Он априори источник ненадежный. Опять же, как ни крути, той же Вилюкиной при условии, что за место в финале собираются побороться минимум две пары студентов, было бы выгодно провести отборочные в апреле, незадолго до начала основного турнира.

— Почему это? — с подозрением посмотрела на меня Сонцова.

— Если устроить соревнование сейчас, то проигравшая пара будет полностью деморализована, ведь так?

— Допустим, — кивнула девушка, явно представляя себя на месте выбывшего неудачника.

— А теперь представим, что с победителями прямо накануне турнира случилось что-то нехорошее. Отравились в столовой или несчастный случай произошел, не важно. И тогда защищать честь филиала внезапно придется деморализованным ребятам, которые к турниру просто не готовились, поскольку знали, что они туда всё равно не попадут. А вот если все желающие принять там участие вплоть до апреля тренируются в атмосфере дружеской конкуренции, то подобной ситуации можно с легкостью избежать. Одна пара по итогам внутреннего отбора становится основной, вторая — резервной, чтобы вовремя подстраховать лидеров, если что-то вдруг случится.

Милана перестала мерить шагами комнату и присела за стол, что я счел отрадным знаком.

— Но ты же видел, насколько ты уступаешь Андрею?

— А ты же помнишь, что нам сказал Ярослав? — прищурился я. — Особенно про микро-менеджмент от магии?

— Подожди, — дошло до неё. — Так ты сегодня…

— Да, всё верно. Я начал работать с воздухом осознанно, и все щиты продумывал в мельчайших деталях, прежде чем их выставить. Да и потом их держал под постоянным контролем в каждой точке.

— Вот оно что! А я было решила, что ты тупишь, — призналась Милана. — В прошлый раз ты куда ловчее действовал. А сегодня прямо постоянные паузы. Я уже наготове стою, а ты всё никак не даешь отмашки на атаку.

— Теперь-то успокоилась? — я закончил с обработкой ушибов и натянул обратно футболку.

— И да, и нет, — честно призналась Сонцова. — Ты убедил меня, что Агнесса Игнатьевна, скорее, на моей стороне. И что ты начал глубинную прокачку себя как мага. Но у нас слишком мало времени на подготовку! И ты знаешь, что несмотря на то, что я очень к тебе хорошо отношусь, я всё равно считаю тебя слабым звеном. Очень-очень слабым, честно говоря!

— Ну давай тогда, вставай и продолжай наматывать круги по комнате, — чуть резче чем следовало бы предложил я. — А если хочешь действовать с позиции взрослого человека, то раз и навсегда запомни: мы с тобой планомерно ведем подготовку к турниру. Делаем это в своем темпе и на других не оглядываемся.

— У тебя, кстати, голова не болит? — обеспокоилась Милана, моментально вспомнив предостережения Кнопки. — Ты ведь, получается, всё занятие этим своим микро-менеджментом занимался.

— Побаливает, — честно признался я. — Но в целом терпимо.

— То-то ты помимо мази еще и таблетки купил, — вздохнула Сонцова.

Вот ведь глазастая! Я старался на этом внимания не акцентировать. Да и взял в основном в расчете на то, что они могут пригодиться после вечерней тренировки. Сегодняшний факультатив наглядно мне показал, что те самые полтора часа — мой текущий предел выносливости, поэтому нет смысла убиваться и пять часов подряд пытаться работать над собой. Лучше два-три раза в день, а как только начинает отдавать в голову, тут же сворачиваться, потому что толку от такого преодоления на грани мазохизма — ноль целых и столько же десятых.

— Что будем вечером делать? — спросила она. — Можем куда-нибудь сходить, а то маршрут общежитие — академия мне успел поднадоесть.

— Нет-нет, — шутливо взмолился я, — пощади! Выходные на то и выходные, чтобы хоть немного дух перевести после бодрой недели.

— Ну вот, а я мечтала отправиться с тобой в пункт лыжного проката, чтобы навернуть несколько кругов по парку, — приняла подачу Милана. — А ты, оказываешься, лентяй, каких ещё поискать. На корню глушишь все мои здоровые порывы.

— О да, детка, я такой!..

Не знаю, сколько бы мы еще развлекались в том же духе, как в дверь постучали. Я попытался было дернуть Филина, но вовремя вспомнил, что отправил его развлекаться с Капитоновым. Пришлось напрячься самому и…

Сюрприз. Вот этого человека я точно не ожидал увидеть на своем пороге. Ладно, послушаем, что он скажет.

— Привет, — Илья Головкин мялся, явно не находя себе места.

— Привет. Что хотел?

— Поговорить. Можно? Тем более вы оба здесь, а дело моё вас обоих касается.

— Ну, проходи, — я чуть сдвинулся в сторону, впуская Илью, который зашел внутрь и растерянно остановился, не зная, куда двигаться дальше.

— Милана, будь добра, поставь нам всем чаю. Илья, садись к столу.

Головкин тут же исполнил мое пожелание, скромно притулившись на самом краешке стула. Признаться, было крайне непривычно видеть его таким растерянным и без былой наглости во взгляде.

— Вы уже знаете ведь, что Юру и Гришу арестовали? — начал он.

— Разумеется. И даже знаем, за что, — кивнул я.

— Я… вообще не при делах был. Не знал, что они задумали, иначе бы точно их отговорил. Можете мне верить, можете нет, но я берега вижу. А тут какая-то лютая дичь. Я бы мог еще понять вариант подкараулить тебя и бока намять, но Миланку убивать… это просто за гранью. Поэтому если вы думаете, что я с ними заодно — то нет. Клянусь!

— Верим, иначе бы тебя с ними за компанию прихватили. А раз ты на свободе, значит, и впрямь чист, — произнес я очевидную вещь. — В особом отделе идиотов не держат.

И тут же вспомнил про бывшего подчиненного Давыдова по имени Геннадий, но счел нужным промолчать. Тем более сам Карп Матвеевич считал, что этот человек не настолько плох, каким представляется.

— То есть вы на меня из-за них не злитесь? — выпалил Головкин.

— На идиотов не злятся, — припечатала Сонцова, и по её трепещущим крыльям носа было понятно, что это чистая ложь.

Злится, еще как злится. И ничего удивительного в том нет. Испугалась она тогда здорово. Даже со мной поругаться из-за этого успела.

— Ты, кстати, не знаешь, как и где они деньги на киллера нашли? — я быстро перевел разговор на интересующую меня тему, поскольку ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— У Юрки какой-то богатый родственник из-за границы приехал, чтобы Новый год с Кутайсовыми встретить, ну и отсыпал бабла щедрой рукой. Гришке тоже бабуля чего-то перевела в честь наступающего праздника.

— И два дебила не придумали ничего лучше, как потратить деньги на месть, — подытожил я. — Всем выборам выбор!

— Интересно, а если бы у них всё получилось, им бы как дальше — спокойно спалось? — осведомилась Милана. — Зная, что по их вине погиб человек, который им ничего плохого не сделал?

— Говорю же, для меня это как гром с ясного неба! Я был уверен, ошибка какая-то вышла, надо парней выручать. Уже прикидывал, как через родителей к их знакомым юристам обратиться за помощью. Хорошо, что не успел.

— А что так?

— Потому что мне Кутайсов-старший звонить начал и орать. Думал, что это я его сына сдал. Грозил мне ноги выдернуть. Многое наговорить успел. Я еле-еле его убедил, что вообще не в курсе всей этой истории был, парни все втайне от меня провернули. Тут-то и сообразил, что да, они реально с Шафировым оба кукухой поехали. Ну и… понял, что надо с вами переговорить. Объяснить, что они меня в неведении держали. Наверняка понимали, что я резко откажусь от такой херни, вот и не посвящали в свои планы.

— И что дальше делать будешь? — осведомился я.

— В смысле? — недоуменно поднял на меня глаза Илья. — Жить, учиться. А что?

— А то, что к тебе может начать набиваться в друзья некий Андрей Демидович Капитонов. И мой тебе добрый совет: не связывайся с этим парнем, иначе мы с Миланой так и будем считать, что ты — магнит для всякого отребья.

— Так он уже подкатывал к нам, — растерянно произнес Головкин. — Еще до ареста парней. Ну, Юрка не в настроении был, послал его куда подальше. Тем более новенький этот борзый такой не по рангу.

— Ты меня услышал, — я постарался, чтобы в моем голове прозвучала сталь. — Ты у нас сейчас один остался. Друганы твои надолго присядут, ты уже и Академию закончить успеешь к тому времени, когда их на свободу выпустят. Но это не повод привечать возле себя кого ни попадя. У тебя и так репутация подпорченная. Вот и подумай на досуге, как исправить дело. Капитонов скоро к нам в общежитие переехать должен. Будет часто на глаза попадаться. Не ведись на его речи.

— Не буду! — послушно кивнул Илья. — Я тебя услышал, Валерьян. Стану держаться от него подальше, клянусь.

Он замялся, некоторое время подбирая слова, после чего произнес:

— И да, Кутайсов-старший на вас с Миланой теперь очень злится. Считает, что вы спровоцировали Юрку. Прямо вот стопудово в этом уверен. Не знаю, до чего он додумается, но… лучше бы вам его остерегаться. Он мужик крутого нрава. Кто его знает, чего у него там засвербит?

— Спасибо за предупреждение, — максимально серьезно отозвался я.

Ну вот только этого перца для полного букета неприятностей не хватало! Нам к турниру готовиться надо, во вторник у меня очередная встреча с Мещерским, на которой нужно до фига чего успеть обсудить относительно глобальной проблемы Иных под названием Мемрах. А тут еще и обиженный папаша с мерзким характером против нас чего-то там злоумышляет, оказывается.

Ладно, прорвемся. И не из таких перипетий умудрялись выпутаться.

Потом мы попили чай, коротко поболтали о всякой ерунде, после чего слегка успокоившийся Головкин отчалил восвояси.

— Добрый ты чересчур! — выпалила Милана, как только за ним закрылась дверь. — Или забыл, сколько от него проблем было? Да мне наплевать даже, знал он или только догадывался. Достаточно того, что он дружил с этими отморозками и плясал под их дудочку!

— Можешь догнать Илью и сообщить, что лично ты его ненавидишь, — предложил я. — Нам ведь надо помочь Капитонову завести себе новых друзей?

— Ты только из-за этого его за стол позвал? Чтобы он с Андреем не спелся?

— Из-за этого тоже, — не стал отрицать я. — Но пойми: если человек пришел с повинной, было бы глупо его прогонять и не дать ему ни единой возможности реабилитироваться. Тем более он действительно в той компании на третьих ролях был. Всякую дичь Кутайсов с Шафировым творили обычно, а он у них подпевалой был.

— Всё равно не верю я в его честные намерения, — угрюмо сообщила Сонцова и, подхватив чашку Ильи, отправилась её мыть.

А у меня таки окончательно разболелась голова, так что пришлось тянуться за таблетками. Хм, похоже, вечернюю тренировку стоит сделать поинтенсивнее, но покороче, иначе придется повторно лекарства пить, чего бы не хотелось. Был, конечно, большой соблазн сказать самому себе: мол, на факультативе потренировался работать в обдуманной манере? Вот и достаточно, хорошего помаленьку. Но нет. Где поленюсь один раз, там обязательно будет и второй, и третий.

— Ну как, ты придумал, чем нам заняться? — спросила Милана, вернув чистую чашку на место.

— Честно говоря, не успел, — повинился я.

— Тогда я, наверное, к родителям съезжу. С ночевкой. Ты ведь не возражаешь?

— Ничуть, — честно ответил я. — Заодно попробуешь донести еще раз до отца, что у нас с тобой всё серьезно.

Сонцова едва не вспыхнула, но на сей раз сочла за лучшее промолчать, коротко махнула рукой и отправилась к себе в комнату.

Вот что с ней такое происходит? Я тебя люблю, но замуж не пойду. Всерьез считает, что я покушаюсь на её личную свободу, но при этом продолжает делить со мной постель. Как это сочетается в одном человеке? Не понимаю. Ладно, не буду на неё давить, а то снова можем поругаться. Даже хорошо, что она ненадолго уедет. Может, хоть соскучится немного.

Да, не таким я представлял себе начало семейной жизни: пусть пока у меня не было соответствующего штампа, поставленного регистрационной палатой, но я считал нас с Миланой семьей. А вот она, похоже, была иного мнения на этот счет. Никогда еще, включая свою бытность Валерием Старостиным, я не оказывался в подобной дурацкой ситуации.

Хотя, похоже, я вижу, в чем разница в этом плане между мною-предыдущим и мной-нынешним. Раньше девушки, которые впоследствии становились моими женами, видели перед собой интересного и состоявшегося мужчину. Строили ему глазки и всячески намекали на то, что готовы познакомиться со мной поближе. В случае же с Сонцовой инициатива исходила от меня: первокурсника, откровенного слабого пока еще мага воздуха. И Милана, похоже, в глубине души считала наш союз неравной партией для себя.

Значит, придется её в этом разубедить. И участие в турнире отдельно может этому поспособствовать. Так что не ленись, Валерьян. И начинай свою тренировку. Даже на улицу теперь можно не выходить, раз комната освободилась. Благо ничего разрушительного я творить не собирался, намереваясь отработать одну из промежуточных связок для быстрого изменения формы воздушного щита. То, ровно из-за чего я, по словам Сонцовой, сегодня так тупил и тормозил.

Увлекся и даже не заметил, когда Милана покинула общежитие, тем более она так и не зашла со мной попрощаться. Не сказать, чтоб связка стала получаться значительно быстрее, чем утром, но я, похоже, вплотную подошел к пониманию её глубинной сути. Ничего, завтра продолжу. А сейчас самое время подумать, чем бы поужинать. И кстати, где носит Филина?

«Папаша, а я как раз гадаю, когда ты обо мне вспомнишь, — хихикнул ментальный засранец. — А то у меня есть, что тебе рассказать».

«Вот и рассказывай, малой, не тяни резину, — предложил я. — Какие кары ты планировал уготовить для Капитонова, и что из этого в итоге вышло?»

«Получилось всё, что я задумал, и даже на двести процентов! А главное, я ведь ничего особенного и не делал. Андрей этот реально самоуверенный говнюк, на чем и погорел».

«Чего замолчал? — поторопил я Филина. — Мне из тебя клещами каждое слово тянуть надо?»

«В общем, моя методика была такова: сначала изучить его личность. Всё по твоим заветам, исключительно поверхностный слой сканировал, так что ни один специалист не сможет потом заявить, что на Капитонова кто-то воздействовал».

«Мне уже становится не по себе от такого вступления. Так на что ты его в итоге сподвиг?»

«На многое, папаша, на многое. Могу сразу тебе сказать, чем дело кончилось».

«И?»

«Андрей сошелся в поединке с Харитоновым, и они успели разнести кучу мебели, прежде чем их растащили в разные стороны. Gaudeamus теперь никогда не будет прежним».

Что⁈ Вот такого поворота сюжета я точно не ожидал…