— Что-то на тебе лица нет, — встревоженно заметила Милана. — Уже который день сам не свой ходишь. Может, тебе опять съездить на отдых? В прошлый раз ты оттуда вернулся веселым и здоровым, вдруг и сейчас поможет. На тебя ж смотреть больно.

Я лишь криво улыбнулся в ответ. Новости конца прошлой недели меня не радовали, а вернее сказать, просто убили. В покушении на Елизарова действительно пострадал Малышев. Три дня парень пролежал в реанимации, но вчера в воскресенье умер, не приходя в сознание.

Грустный парадокс. Тело ненадолго пережило своего исходного носителя. А Филин…

Я велел Егору караулить и, если вдруг поблизости появится кто-то, похожий на Ванька или Яшу, сразу же дать мне знать. В крайнем случае, придется ребятам как-то вместе потесниться в моей многострадальной голове. Не знаю, возможно ли это вообще, но не попробовав, не узнаешь. К тому же ментальные конструкты были моей личной разработкой, о которой прочие менталисты не имели ни малейшего понятия. То есть мне и проконсультироваться на эту тему, по большому счету, было не с кем. Дедуля и Карп Матвеевич только-только ступили на эту дорожку, поэтому считать их экспертами по данному вопросу никак не получится.

Но, к моему огромному сожалению, Егор Филина не нашел. Да и сам Филин ко мне не стучался. И тут было о чем поразмышлять. То ли со смертью тела конструкт окончательно развеялся, поскольку изначально не представлял из себя полноценную человеческую душу, то ли поди угадай, что за коллапс там произошел. В целом прошли всего сутки, как не стало Малышева, так что надежды я не терял…

…хотя, кого я обманываю? Я был в панике, только из последних сил старался этого никому не показывать. Судя по комментариям Миланы, получалось это у меня неважно. Да, я как бы в курсе, что людям свойственно рано или поздно завершать свой земной путь. Когда-то я и сам, на секундочку, умер, так что изучил этот момент с обеих сторон. Но порой к Всесоздателю уходят те, кого мы отчаянно не хотим терять, и Филин был одним из них. Я давным-давно не воспринимал его как часть себя. Он заслужил быть право отдельной личностью, и наши шутливые словесные баталии в стиле «папаша-малой» вполне отвечали моему внутреннему отношению к конструкту. Да, для меня он был сыном. Я дал ему возможность развиваться. Обеспечил максимальной свободой действий. Стал для него наставником, но никогда не возражал, если Филин тыкал меня носом в мои ошибки. Это была наша маленькая тайная семья. И этой семьи…

Едва не подумал «не стало», но спохватился. Есть я и Егор. Конструкт, которого я во многом завел лишь потому, что Филин меня об этом попросил: вот как чувствовал стервец, что с его отрывом во мне образуется страшная дыра. И эта дыра только что стала невыносимо огромной. Меня упорно затаскивало в воронку отчаяния, подкрепляемую осознанием того, что Филина не вернуть.

Он бы нашел способ связаться со мной. Но если уже целые сутки ничего не происходит, то, похоже, уже и не произойдет. Смирись, Валерьян. Осталось лишь надеяться на то, что его жертва была не напрасной, и проклятая тетрадь, которую вы совместными усилиями передали Игорю Семеновичу, того стоила.

— Кстати, а не пора ли нам заняться нашим проектом по бытовой магии? — предложил я Милане, силой заставив себя отвлечься от грустных мыслей. — А то мы все время тратим на боевки, в то время как на вторую дисциплину вообще внимания не обращаем. Непорядок.

— Ты так смело об этом говоришь, — хмыкнула Сонцова, приняв подачу. — Но ты же в бытовухе вообще ноль без палочки.

Вот тут я уже разозлился по-настоящему.

— Хорошо, тогда расскажи или продемонстрируй, что умеет настоящий воздушник! — потребовал я от девушки. — У меня вообще такое сложное чувство, что магов нашей стихии кроме как для переноса тяжестей и в прогнозах погоды не используют.

Милана явственно растерялась, но за свои слова нужно было отвечать, и она начала перечислять:

— Очищение атмосферы в замкнутом пространстве, аналог проветривания квартиры, но без открытия окон. В сельском хозяйстве очень ценят тех, кто могут перегнать тучи поближе к полям и заставить их излиться дождем. В медицине катастроф обязательно дежурят маги-воздушники, чтобы предотвратить доступ воздуха при ранении легких, или же чтобы обеспечить искусственное дыхание в отсутствии ИВЛ. Что еще такого, именно бытового? Замес теста можно организовать. Ну, услуги клининга, чтоб поверх всяких труднодоступных мест пыль убрать. Всё, кажется.

— Насчет дождевых туч не знаю, не пробовал. Всё остальное в целом понятно и осуществимо. Но отвлекись от моих способностей вообще, речь сейчас не об этом идет. Нам надо чем-то впечатлить жюри конкурса. Что для этого надо сделать?

— Поднять какую-то неимоверную тяжесть? — предположила Сонцова.

— Типа кто больше поднял, тот и молодец? Ну, как вариант. Но тут если только грамотное шоу организовать.

— Что ты имеешь в виду? — недоуменно посмотрела на меня Милана, будто я в общении с ней только что перешел на китайский.

— Ну вот смотри: первый филиал поднял свой груз. Затем второй филиал поднял столько же и сверху еще немного. На каком филиале жюри заскучает? И если два участника взяли один и тот же вес, кому будет присуждена победа? Не, тут надо устроить мини-номер, сначала пожонглировать разными предметами, затем перейти на большой груз, показать, что он безумно тяжелый. И только потом, показывая, как тебе непросто, начать его двигать и поднимать, чтобы к концу программы зрители за тебя переживали и искренно тебе аплодировали.

— Ты Академию с цирком не перепутал часом? — скептически осведомилась Сонцова. — В жюри это не оценят, еще и балл снизят.

— Вот тут ты ошибаешься. Разумная инициатива приветствуется всегда. К тому же, разве я заставляю тебя примерить клоунский нос и разноцветный колпак? Даже говорить ничего не придется, всего лишь отыграть простую мини-пьесу. Впрочем, забудь. Тяжести мы поднимать точно не станем.

— Тогда остается медицина и клининг, потому что воздействовать на погоду в условиях помещения мы не сможем, а даже если бы и смогли, этого бы всё равно никто не оценил, — вздохнула Милана.

— И что это значит? Да то, что нам надо придумать какое-то свое направление. Медицина — это, безусловно, полезно и замечательно, но спасать раненого человека у всех на глазах, сама понимаешь, за такое и дисквалифицировать могут, чтобы берега не путали. Можно, конечно, манекен соответствующий разработать и создать, чтобы люди наглядно видели эффективность нашей работы, но это тоже, кстати, шоу получится, столь тобой нелюбимое. Убирать пыль? Это как с теми же грузами: выиграет тот, кто преподнесет свое умение жюри в наилучшем свете, тем более что пыль в отличие от груза особо количественно и не измеришь.

— Пусть так, но… получается, у нас просто нет вариантов, где мы можем блеснуть и впечатлить народ.

— Тут ты ошибаешься. Мы можем всё, и пока у нас есть свободное время, давай напряжем голову и попытаемся родить проект.

— Два проекта, — поправила меня Сонцова. — Мы же не знаем, дадут нам возможность представить один проект от команды, или каждому придется отдуваться за себя лично.

— Два так два, — послушно кивнул я. — Вот вообще не страшно.

— У меня вообще в голове пусто, — призналась любимая. — Да, ты сейчас вот так ехидно изогнешь бровь, как обычно, и спросишь, как же я в таком случае надеялась выступать в турнире, но… мне казалось, главное, чтобы сам турнир состоялся. А я уже найду способ заявить там о себе. Оказалось, что всё немного не так. И мы с тобой вроде как с турнира снялись. А тут еще бытовая магия эта, которая обычно на практике один лишь зубовный скрежет вызывает.

— Давай подойдем к этому вопросу чуть иначе. Вот представь себе некую ситуацию, помимо уборки над шкафами, с которой может столкнуться обычный человек. И не одну ситуацию, а много-много. А потом мы сядем и будем думать, где и в чем для их решения нам может помочь воздушная магия.

— Ты что, меня одну на предварительные исследования подписываешь? — нахмурилась Сонцова. — А сам будешь лодырничать?

— Отличного же ты обо мне мнения! — хмыкнул я зло. — А то, что я возьмусь за этот вопрос с технической стороны, ты не думала?

— Ты так изменился в последнее время, — задумчиво произнесла она, резко сменив тему. — Вроде же после того обыска с нами больше ничего плохого не происходило. Или я о чем-то не знаю?

Разумеется, не знаешь. И дальше останешься в неведении хотя бы ради собственной безопасности.

— У нас есть несколько часов до занятий с Ярославом, — напомнил я. — Вот давай употребим их с пользой. Так что садись и пиши все, что в голову придет. Сортировать будем позже.

Видимо, было что-то такое в моем голосе или выражении лица, что на сей раз Милана предпочла не спорить, а сделала то, что от нее попросили, оккупировав стол. Я тоже уселся с тетрадью, но в кровати. В прошлой жизни воздушная магия по понятным причинам прошла мимо меня, но кое-что я всё-таки слышал. Осталось только упорядочить воспоминания и извлечь из них максимум полезного для нас в сложившейся ситуации.

Пневмо, пневмо… вот что-то в этом районе надо поискать. Пневмоинструмент? Ага, в нужную сторону копаю. Что оттуда припоминается? Краскопульт, моечный и продувочный пистолеты, компрессор для подкачки шин. Компрессоры в этом мире точно есть, сам видел, равно как и краскопульты. Сосредоточиться на моющем пистолете? Тут картинка биться не будет, потому как мы маги воздуха, а не воды, но объяснять, в чем здесь прикол, значит, удешевлять собственную работу в тот момент, когда мы, наоборот, должны ее всячески превозносить до небес.

Я понимал, что всё, что уже могло быть изобретено и применено, сделано до нас. Однако надо было найти вариант, который бы устроил всех, а в первую очередь — меня самого. Что-то в меру простое и эффектное. Пневмо-пневмо, крутое демо, где-то так.

И тут… меня осенило. Вещь, которая в этом мире за наличием дальфонов либо не прижилась, либо вообще не появилась. Пневмопочта. И действующий образец собрать вообще не вопрос, достаточно обычных пластиковых труб, которые в любом крупном хозяйственном магазине купить можно. А дальше прямо на глазах у изумленной публики собрать систему, задать маршрут, отправить-получить первую посылку. Затем сменить маршрут, и получить посылку уже совершенно в иной точке. Если спросят про практическое применение, дать картинку большого завода, где от цеха до цеха пара километров, не меньше. И рассказать, что, если требуется срочно доставить образец продукции из одного конца завода в другой, можно, конечно, отправить гонца на самокате, чтобы он одним своим видом ярил прочих работяг. А можно положить деталь в капсулу, всё настроить и в секунды переместить её до нужного отдела.

Я с облегчением выдохнул. Не знаю, что там сможет наскрести Милана, но как минимум один проект у нас теперь вчерновую имеется. И нам даже не придется везти с собой расходники: все можно будет закупить прямо на месте.

Впрочем, еще ведь неясно, где пройдет турнир. Или я чего-то пропустил?

— Красавица, а подскажи, место турнира уже определено, или ждем какой-то жеребьевки? — оторвавшись от своих записей, спросил я Милану.

— Ничего не ждем, — мотнула головой Сонцова. — Москва.

— Отлично, — усмехнулся я. — Значит, сможешь поквитаться с Румянцевой.

— Только если у нее смелости хватит заявиться на турнир, — фыркнула Милана. — Она же в прошлый раз так громко стенала, как её измотало это мероприятие. И слила наш филиал подчистую, тварь! А теперь понимаешь, почему я так злюсь? Все видели, что она пустое место, ничтожество. И если я проиграла ей на отборочных соревнования, то я, получается, и того хуже! Хотя меня просто засудили, взяли и отобрали заслуженную победу! Поэтому теперь мне придется стараться вдвойне, чтобы перечеркнуть то мнение о себе, которое я получила благодаря этой лицемерке.

— Что-то мне подсказывает, что вы там еще увидитесь, — рассмеялся я.

— С чего ты взял? — нахмурилась Сонцова.

— Всё просто. Наш финал продолжают валить. Да, со сменой ректора на одного внутреннего предателя у нас стало меньше. Но травля Агнессы Игнатьевны продолжается по-прежнему. Поэтому, прекрасно зная, что на турнире в итоге будешь выступать ты, москвичи выставят против тебя именно Румянцеву, чтобы закрепить нашу подплинтусную репутацию.

— А если Вернидуб с Капитоновым вместо нас дальше пройдут?

— Ты же понимаешь, что этого не случится. Вот и все остальные тоже прекрасно это осознают. Просто нам с тобой надеются расчесывать нервы вплоть до самого турнира. Андрей — всего лишь инструмент в чужих руках. И нет: мне его не жалко. Сам знал, куда шел. Мало того, что с семьей поругаться успел, так тут же нашел этих ловчил, которые юного дурачка заприметили и решили выставить против нас с тобой. На что угодно могу спорить, он находится на прямой связи либо с завкафедрой новосибирских воздушников, либо с её мужем, тоже серьезным магом воздуха. Выполняет все их поручения и хочет выслужиться. Видимо, чтобы ткнуть носом в грязь своего отца, рассказывая ему, как тот не ценил юного гения.

— То есть мне вообще на них внимания не обращать? А тебе напомнить, как в минувшую субботу ты позорно слил все свои поединки?

Да, было такое дело, грешен, каюсь. Продолжал баловаться микро-менеджментом, а на самом деле молился за скорейшее выздоровление Малышева. Увы, безрезультатно, как выяснилось в воскресенье. В итоге мыслями был далеко от боевки, за что и огреб сразу со всех сторон, даже Ярослав головой покачал, но ничего при людях говорить мне не стал.

— При чем здесь я и они? У меня свой бой, у них своя задача. Я обещаю тебе как можно скорее добраться до максимума своих сил и возможностей. Капитонов же старается максимально вывести нас из себя в надежде, что мы сольем им свой промежуточный турнир. На тренировке может происходить что угодно, это не показатель реального соотношения сил совершенно. Пусть противники как можно дольше пребывают в неведении и надеются, что с легкостью выбьют нас из седла, когда настанет время. Но нет. Этому не бывать, говорю тебе я. И если я хоть раз не выполнил своего слова, то скажи мне об этом прямо сейчас. И вообще: лучше давай показывай, что родила после личного мозгового штурма.

— Хочешь сказать, — прищурилась Милана, — что ты свой проект уже придумал?

— В общих чертах да, — не стал отрицать я. — Опыты буду проводить чуть позже, главное, что с направлением определился.

— А у меня, считай, по нулям, — пригорюнилась Сонцова. — Единственное, что вспомнилось: как-то у Павла сбежали какие-то редкостные грызуны. По мне так мыши и мыши. Единственное, зубы у них особо подлые и острые. Сами вроде малышки такие, а перегрызают все, что ни попадя. И так вышло, что ночью, пока все спали, а мы были не в курсе их побега, эти зловредины добрались до маминых запасов круп, которые хранились на кухне в открытом пластиковом контейнере. И ладно бы вскрыли одну пачку и наелись, так они все поднадгрызли, и в итоге утром в контейнере всё перемешалось в одну кучу, манка с пшенкой, гречка с перловкой, и вся эта красота в обрывках бумаги. Мама тогда разозлилась ни на шутку, но Пашка бодро контейнер этот уволок с глаз долой, а ей типа возмещения выплатил. Но пока этого не произошло, она всё причитала, как же она все это чистить и разделять будет. И даже потихоньку начала сортировку…

— Точно! — обрадовался я. — Она ведь маг воздуха, как и ты. Милая, ты гений!

— Но какой в этом практический смысл? — угрюмо поинтересовалась Милана. — Редко когда происходит такое. Крупы стоят недорого, проще выбросить, чем заморачиваться с сортировкой. Это мама у нас просто такая экономная…

«Это просто папа с братом у тебя дятлы редкостные!» — едва не сообщил я вслух, но счел нужным придержать при себе эту сентенцию, а вместо этого произнес:

— Зато я знаю, как красиво подать жюри этот проект.

Сонцова явно собиралась еще что-то у меня спросить, как дал о себе знать дальфон. Хм, незнакомый номер, но без пометок спама и мошенничества. Первым порывом было сбросить звонок, но что-то заставило меня ответить.

— Алло?

— Папаша, ты там только сопли не жуй, — весело велел незнакомый юношеский голос. — Твой малой на днях к тебе забежит. Чао!

Я где стоял, там и сел. Филин, зараза! Он-таки выкрутился! Но как?..