— Да пьяный он, не видно, что ли? — послышался противный бабий голос из разряда тех, от которых пломбы впадают.

— В любом случае надо медиков вызвать. Он, похоже, головой сильно ударился. Вон, снег в крови.

Я с некоторым трудом сел, взглянул на часы. А недолго и пролежал, минут десять от силы. Повезло, а то ж не май месяц на дворе, так и простыть недолго, на ледяной земле отдыхая.

— Такой молоденький, а уже пропойца, — продолжала укорять меня тетка.

— Пропойцу ты в зеркале каждое утро видишь, а я студент Государственной магической академии! — рявкнул я, поскольку настроение было соответствующим.

И посмотрел бы я на того, кто лучился благодушием после удара по затылку!

— Я ж говорил, поскользнулся парень, — умиротворяюще произнес мужик и протянул мне руку, помогая встать. — Может, всё-таки врачей вызвать?

— Спасибо, я сам до них доберусь, — поблагодарил я прохожего.

И ведь всего ничего до общаги дойти не успел! Ладно, как там говорится? Спасибо, что живой. Сунул руку за пазуху. Вот черти, уволокли-таки конспект Харитонова! Зато теперь понятно, кто на меня напал. Ай-ай-ай, а еще называются силы правопорядка. Обокрали бедного студента, и рады.

«Сынок, ты здесь?»

«Да, папа», — отозвался Егор.

«Видел, кто меня по голове ударил? Можешь мне его показать?»

Так и есть. Тот самый тип, который попытался удрать с конспектом еще тогда, когда я шел на встречу с Игорем Семеновичем. Действовал в одиночку. Видимо, получил люлей от начальства за то, что не смог вовремя удрать с добычей, вот и остался куковать в надежде, что дождется меня и отнимет тетрадку. И ведь отнял, стервец!

А где ты сейчас находишься, родной? Не должен ведь был далеко уйти, если только сразу же не прыгнул в машину и не дал по газам.

«Егор, сейчас я покажу тебе один прием, которым пользуются самые крутые разведчики и шпионы. Готов?»

«Да, папа!»

«Тогда учись и запоминай!»

Я дошел до ближайшей скамейки, стряхнул с нее снег и сел, после чего принялся ментально обыскивать локацию у общежития и дальше, вплоть до парковки в торгово-развлекательной зоне. Изначально надежды на успех было мало, но… мне повезло. И мужика обнаружил, и перед Егором в грязь лицом не упал. Полицейский сидел за рулем неприметной тачки и с явным непониманием листал мой конспект в попытке сообразить, ради чего был устроен весь сыр-бор.

И вот тут передо мной встал вопрос, как лучше поступить. Могу сфотографировать его машину издали, чтобы номера было видно, потом отправить деду… который совершенно точно не будет возиться с этой ерундой. У них сейчас и так пятые точки пригорают от обилия дел и задач. Не сказать, чтоб я так уж сильно дорожил этим конспектом, но… у меня его отняли, да еще и с применением насилия. А если бы этот гад меня ударил так, что я и не встал потом?

Поэтому я поднялся со скамейки и отправился к парковке. Подошел к водительской двери и постучался в слегка затонированное окно.

— Чего тебе? — настороженно спросил служивый, опустив стекло.

— Конспект верни! — потребовал я.

— Как ты меня нашел? — изумился он.

— Люди подсказали. У нас в Академии они все сплошь радушные и отзывчивые. Если кто и бедокурит, так это чужаки.

И пойди проверь мои слова, ага-ага.

— Конспект! — повторил я и протянул руку.

Мужик нехотя расстался со своей добычей. Я, ни слова не говоря, развернулся и отправился к общежитию, спрятав многострадальную тетрадь за пазуху, где она изначально и лежала.

— Стой! — вдруг раздалось мне в спину. — Подожди чуток!

Полицейский в штатском вылез из-за руля и подошёл ко мне.

— А не подскажешь, из-за чего весь кипеш? У тебя же там реально какая-то заумь научная понаписана.

— И не заумь вовсе, а история развития магии по версии Максима Ильича Харитонова, преподавателя нашего, — вздохнул я. — И тебе не кажется, что спрашивать у меня, из-за чего ваши взъелись на меня и мою девушку, как-то предельно странно? Сначала на ночь глядя обыск затеяли, теперь с дедом не дали нормально поговорить. И как это называется?

— То есть, не знаешь? — не повелся на мою игру в дурачка собеседник.

— А у тебя самого какие мысли на этот счет? — произнес я максимально задушевным голосом, одновременно воздействуя на человека так, что ему безумно захотелось вдруг поделиться со мной всем, что у него наболело за последние два дня.

И я тут ни при чем вообще-то. Это он решил развести меня на откровенность. А тут уж прости, мужик, что я против тебя твое же оружие использую. Мне бы тоже очень хотелось знать, что там у вас внутри в вашем гадюшнике происходит. Не то чтобы я был против полиции, но я против тех, кто пытается мне навредить, так что не обессудь.

Так я узнал, что меня записали в неблагонадежные лица и смутьяны. Что я без пяти минут шататель устоев родной Империи. А ещё у меня есть загадочная тетрадь, с которой я нигде не расстаюсь, и которая очень нужна начальству, чтобы припереть меня к стенке и заставить сознаться в своих грехах. Но что именно там понаписано, это большой секрет. Известно только то, что это рукописный текст.

М-да, предельная конкретика на уровне «Всесоздатель», да простит Он меня за эту грустную иронию. Меня что, теперь каждый день при выходе из общежития обыскивать станут, перетрясая конспекты? Или всё-таки сообразят, что я каким-то чудесным образом успел передать искомую тетрадь деду? Лучше бы вообще думали, что записей Малышева у меня нет и не было.

В теории не должны они были ничего заметить. Я специально сделал так, что тетрадь летела по воздуху с максимальной скоростью корешком вперед. Если кто-то со стороны и увидел краем глаза этот полет, наверняка решил, что это птица. Повторюсь: скорость была очень большая. Это утром я буквально по сантиметру изымал тетрадь Малышева из сугроба, заодно глубинно прорабатывая это движение. И то больше времени потратил на точное определение места, где она лежит. Думал, что прямо под окнами, а оказалось, я ее почти на метр дальше запулил. Когда уже забросил её на крышу, этот перформанс получился у меня буквально за доли секунды. Про полет до машины деда и говорить нечего.

Ну а еще я узнал, что мужик действовал на свой страх и риск, поскольку ему пригрозили лишением премии за то, что не уберег дорогой трофей. И кстати, почему настолько он наглый? Отчего не боится, что я подам жалобу на его действия? Каким бы меня смутьяном ни расписывали, но по голове я никого не бил в отличие от проштрафившегося полицейского. Непорядок, надо бы исправить.

— В общем, парень, ты меня прости, погорячился я. Одни нервы с нашим начальством. Забудь обо всём, да и разойдемся миром.

— И ты обо всём забудь, — сказал я со значением, после чего мужик тряхнул головой, развернулся, сел за руль и завел мотор в полной уверенности, что он меня не дождался и конспект у меня не воровал.

Чем выше ставки, тем больше ошибок. Вот и этот полицейский не стал исключением из правил. Ладно, свою разбитую голову я ему всё равно не прощу, но будем считать, что он расплатился со мной за это деяние информацией из первых рук, так сказать.

Осталось лишь понять, с чего так задергалась свита Елизарова, и почему она считает, что между мной и Малышевым есть какая-то связь? Только по факту того, что я с Миланой появился в театре? Или проболтался курьер, который привез Сонцовой эти билеты? Как мало ответов, как много вопросов. Понять бы еще, чем это грозит нам всем.

Особенно Филину…

Стоп. А ведь он с самого начала понимал, что его пасут, иначе бы не было стольких предосторожностей. Так чем он вызвал подозрение? Тем, что якобы лишился памяти после падения? Своим изменившимся поведением? Где он настолько сильно накосячил, что даже сам сумел это сообразить и максимально обезопасил меня?

Полагаю, кто-то в команде Елизарова знал, что Сергей ведет записи. Более того, регулярно их просматривал. А потом тетрадь с компроматом куда-то делась, и проверяющего это изрядно напрягло. Отсюда и все пляски.

Меня же начали подозревать исключительно потому, что я уже не раз попадал в зону внимания инолидеров, да к тому же прихожусь внуком руководителю чрезвычайной комиссии особого отдела по контролю за использованием магических способностей. Из разряда: если ничего не обнаружить, так хотя бы нервы потрепать. И именно поэтому Виталию вчера было дано негласное распоряжение подбросить мне запрещенку.

Как бы я хотел сейчас посидеть с Филином где-нибудь в тихом месте и поговорить обо всём спокойно. Увы, это из разряда несбыточных мечтаний. Если его так пасут, значит, встретиться нам с ним просто невозможно.

Остается лишь надеяться на то, что Елизаров не отправит своего слегка ударенного головой адьютанта в расход. Вон, дал ему с прессой поговорить накануне. Но… кого я пытаюсь обмануть, самого себя? Тревожно за Филина. Очень тревожно.

К моему возвращению Милана только-только начала просыпаться повторно. Я успел юркнуть в ванную комнату, пока она меня не засекла, и как мог смыл кровь с волос, ну и обработал рану, после чего взлохматил мокрую шевелюру так, чтобы место удара точно было не видно. Ни к чему Сонцовой лишние волнения.

— А ты принес что-нибудь вкусненького? — озадачила меня любимая, когда я вышел к ней, делая вид, будто у меня все великолепно и замечательно.

— Прости, я с дедушкой встречался, не догадался ничего взять. Но это легко исправить! Делаю заказ или пойдем посидим где-нибудь? Можем еще вчерашнюю икру доесть.

— Сначала икру, — оживилась Милана. — Но её там всё равно немного, это даже завтраком полноценным не назовешь. А вообще я бы лучше посидела снаружи, но… время учебное, а мы не на занятиях.

— Думаешь, у кого-то возникнут к нам вопросы? Вот не смеши меня, право слово.

— Тогда доедаем икру и пошли! — определилась Сонцова. — Хочу как следует насытиться калориями перед вечерней тренировкой у Ярослава, а то меня от магии вечно на жор пробивает. Кстати, как там твой микро-менеджмент поживает?

— Да вот как раз утром потренировался немного, пока деда ждал, — и ведь ни в чем не соврал, попрошу заметить! — Могу сказать, что мне с каждым днем всё больше и больше нравится этот подход. Не знаю, когда количество перейдет в качество, а продуманность действий в чувство стихии, но искренне надеюсь, что это случится до турнира.

— Хорошо бы, — вздохнула Милана. — Лишь бы только Агнесса Игнатьевна не отказала нам, когда мы повторно туда заявимся.

— А с чего бы вдруг ей отказывать? — удивился я. — И не настолько она дремучая женщина, как ты о ней думаешь. Всё она прекрасно понимает, просто не лезет на рожон и максимально пытается сгладить углы, только и всего. В крайнем случае, дойдем с прошением до ректора. Уж он-то точно за свой филиал радеть должен.

Я не стал говорить Сонцовой, что успел сообщить Мещерскому про попытку вымотать нас допинговыми проверками. Еще неясно, как именно он решит этот вопрос, поэтому какой смысл заранее обнадеживать девушку и выглядеть болтуном? Опять же: начнутся расспросы, как это я умудрился так близко познакомиться с Константином Константиновичем. Одно дело случайный обмен фразами про Зарткевича, свидетелем чему и стала Милана, и совсем другое тесное общение, которого между первокурсником и ректором Академии не может быть просто по определению.

Мы перекусили в своих любимых «Пижонах», хотя до последнего колебались выбрать их, или же заглянуть в «Совиньон». Но победило всё же наше любимое проверенное место. Затем заглянули в «Сморчок», исключительно ради очередной трехлитровой банки фитнес-коктейля в исполнении Александра. Отнесли её в общагу, после чего вновь отправились гулять.

Подсознательно я побаивался, что на нас опять навалятся, начнут обыскивать, и эта музыка будет вечной. Но, похоже, свою долю неприятностей мы за эти дни уже получили сполна, поэтому гуляли безо всяких эксцессов. Подумав, решили в общежитие не заходить, а напрямую отправились к жилому комплексу, где снимал квартиру Кнопка. Надо же, кой веки раз мы не мчимся туда сломя голову, боясь опоздать, а наоборот, тянем каждый шаг и то и дело останавливаемся, любуясь на красоты зимней природы! Забавно.

Занятие прошло отлично. Мы продумывали тактику парных и одиночных поединков, Ярослав рассказывал нам о не самых очевидных способах усилить-улучшить своих заклинания, и честно говоря, я ничуть не сомневался, что мы с Сонцовой всех порвем. Конечно, звучит несколько самоуверенно, но… знаю, что так и будет. Из шкуры вон вывернусь, а добьюсь. И больше никто не сможет с презрением обзывать меня нулевиком. А то немного достало, если честно.

— Кстати, Капитонов попросился ко мне на индивидуальные занятия. Начнем с ним с завтрашнего дня, — сообщил Кнопка, уже когда мы с Миланой собирались допить чай и отчалить восвояси. — Не беспокойтесь: все ваши наработки останутся только вашими. Вы знаете мой принцип. Я одинаково хорошо отношусь ко всем своим ученикам и никому не даю преференций.

Я коротко кивнул, дав понять, что принял информацию к сведению. Не сказать, что меня порадовало это известие. Андрей довольно неудобный противник, по крайней мере на данный момент. А зная Ярослава, он может серьезно его усилить, и с этим придется считаться. Легкой победы уже точно не выйдет. Что ж, зато мой стимул к тренировкам только что серьезно вырос.

Мы с заходом в магазин добрались до дома, соорудили себе вечерний перекус, после чего лениво принялись листать мессенджеры в своих дальфонах. Мне надо было бы договориться с той же Васильковой о том, чтобы подрезать у нее на выходные сегодняшние конспекты и переписать, но… хотелось кой веки раз побыть не зубрилой, а настоящим беспечным студентом, у которого всё будет хорошо просто потому, что он в это истово верит. Меня вымотали все эти безумные приключения, которых я, видит Всесоздатель, не искал.

По большому счету, я даже вопрос с Иными мог для себя уже закрыть. Да, я выяснил, что чисто технически это другая раса с рядом отличий от обычных землян. Я понял принцип их мышления. Я смог взломать их защиту. Можно было продолжать их изучение и дальше, но, подозреваю, ничего фундаментально нового против того, что я уже выяснил, я не узнаю.

Однако теперь мне приходилось заниматься ими уже просто потому, что свернуть с выбранной дороги было нельзя. Не брошу же я Игоря Семеновича и Давыдова на произвол судьбы? Тем более, что втянул их в это расследование я, хотя и сам не предполагал, к чему это приведет, когда отправил деду отчет о том случае в поезде с мальчишкой-менталистом. Впрочем, если бы время можно было повернуть вспять, я бы опять поступил так, как поступил.

— Ого, ты уже читал? — округлила глаза Милана. — В городе неспокойно!

— О чем ты говоришь? — удивился я, несколько погруженный в свои мысли.

— Да открой любой паблик!

Я так и сделал. И с замиранием сердца прочел о покушении на Аристарха Елизарова. Везде была разная информация, от «ранен» и «пострадал» до «отделался легким испугом». В отличие от кого-то из его ближнего круга, кто «серьезно ранен», «находится в тяжелом состоянии», «отправлен в реанимацию».

И я с обреченной уверенностью мог предсказать имя того самого пострадавшего. Сергей Олегович Малышев. Весь этот спектакль был затеян во многом ради того, чтобы избавиться от странного проблемного сотрудника, одновременно заполучив в свою копилку баллы общественного рейтинга. Еще бы, не абы кто пострадал, а благодетель всея Империи. А уж если Елизаров с присущей ему наглостью попробует обвинить в организации покушения особый отдел… будет жарко.

Или?.. Или это и есть начало переворота? Раскачать ситуацию сначала в столице, потом по всей стране, после чего сместить Императора и занять его место? Неужели мы все безнадежно опоздали? И переданная особистам тетрадь уже не играет никакой роли?

Филин, дружище, держись, пожалуйста! Я верю в тебя. Мы с тобой в каких только переплетах побывать не успели, неужели ты сейчас сдашься?..