6 октября 996 г. от ВР.

…Утро четверга «началось» без пяти пять. Со звонка командира смены и доклада об обнаружении очередного портала и инопланетного монстрика, очень отдаленно напоминавшего зебру. На запах крови он отреагировал, как классическое травоядное — припустил куда подальше. Но мы были готовы и к такому кунштюку. Поэтому пригнали жертву к оврагу за пулеулавливателем, не подманивая, а пугая дронами.

Портал, из которого к нам заявилось это создание, был красным и пропал незадолго до того, как «зебра» нарисовалась в моем поле зрения. Тем не менее, ее покров выдержал и залп из четырех подствольных гранатометов, и первые десятипатронные очереди «Сполохов». Но моя тактика в комплексе с земными технологиями победили, и очередным «избранным» прилетело раза в три больше халявной энергии, чем с какого-нибудь волчары.

Целительницы — а в это утро я решил целенаправленно усилить именно их — радостно вложились в лечение, Наташа поднялась на «прежний» восьмой уровень, матушка и Аня — на девятый, а я так и остался прозябать на «новом» втором. Впрочем, жаловаться было грех: «вливания Силы» с семи «шакалов», убитых накануне днем, плюс одна пятичасовая тренировка на износ позволили отодвинуть границу ближней зоны контроля почти на полтора метра, и теперь она совсем немного не дотягивала до четырех.

В общем, в особняк я вернулся в прекраснейшем настроении, неспешно ополоснулся и переоделся, сытно позавтракал в компании не менее довольных дам, немного поленился во время чаепития, а потом пожелал ближнему кругу хорошего дня и разрешил заниматься запланированными делами. Матушка мгновенно посерьезнела и отправилась в свои покои дожидаться прибытия грузовиков со стальными ставнями, Аня выделила Марии Тарасовне четверть часа на уборку со стола и загрузку посудомоечной машины, после чего свалила дрессировать остальных целительниц, а Наталья унеслась в свои теплицы. Ну, а я потопал к «стройплощадкам» — контролировать бригады, работающие на моей земле.

Первым делом наведался к площадке, на которой должна была начаться выемка грунта под бункер, отвесил волшебного морального пенделя старшему бригады, загнал экскаваторщика в экскаватор, счел необходимым поставить на этот участок особо злобного надсмотрщика, вытребовал к себе Антипа Назаровича и дал карт-бланш на все варианты мотивирующих воздействий, включая рукоприкладство. Придраться к руководителю и личному составу бригады, сооружавшей стационарную ловушку, не смог бы даже при очень большом желании — они шуршали, как муравьи. Причем не изображая работу, а делая ее на самом деле. Поэтому я постоял на краю котлована буквально пару минут и потопал к будущей посадочной площадке для вертолета. В этот-то момент меня Голицын и набрал.

Я встревожился, ибо автоматически перевел местное время в столичное и решил, что звонить мне в половине шестого утра просто так генеральный прокурор не будет. Вот и спросил, что случилось. Само собой, после того как поздоровался.

— Доброе утро, Олег Леонидович! — довольно промурлыкал он. — Уверен, что вы давно на ногах, но спросить обязан: я вас, случайно, не разбудил?

— Нет, не разбудили… — честно ответил я. — В данный момент я иду от одной строительной площадки к другой и дышу… не таким чистым воздухом, как обычно.

— Отлично! — невесть чему обрадовался он и удивил: — Тогда подойдите, пожалуйста, к стрельбищу — я прилечу туда на двух бортах ориентировочно минут через пять-шесть…

Я чуть-чуть скорректировал курс, притопал на площадку, на которую обычно садились вертолеты, и почти сразу увидел две темные точки, медленно увеличивающиеся в размерах. Секунд через тридцать услышал разные рокоты движков и не узнал более плотный. А еще через минуту-полторы разглядел силуэт машины, двигавшейся следом за серо-стальной армейской «Онегой», и выпал в осадок, сообразив, что Анатолий Игоревич зачем-то перегнал в наши края дорогущий чисто гражданский квадрокоптер «Икар»!

Нет, о том, что эта машина надежнее любого военно-транспортного вертолета, я, естественно, знал. Просто считал, что носиться над тайгой на летающих лимузинах, созданных для полетов над столицей и особо крупными городами, как-то неправильно, что ли. Впрочем, залипал на этого красавца до тех пор, пока он не коснулся травы и не вырубил движки.

Потом все-таки сбросил с себя легкое одурение, тронулся с места и подошел к правой боковой двери за пару мгновений до того, как она поднялась вверх. После чего поймал взгляд генерального прокурора и улыбнулся:

— Интересную машинку вы себе пригнали, Анатолий Игоревич!

— Я⁈ Себе⁈ — дурашливо удивился он, выдержал театральную паузу и посерьезнел: — Олег Леонидович, этот «Икар» — подарок государя лично вам. За помощь с инициациями, за личные наработки, которыми вы поделились, ничего не потребовав взамен, и за подаренные шансы выжить в новых реалиях. В общем, летайте в свое удовольствие… Кстати, почему «Икар», а не какая-нибудь «Стрекоза», догадываетесь?

Я ответил на автомате. Так как продолжал «переваривать» новость:

— Да, конечно: сесть в вертолет и полететь я не смогу даже при очень большом желании — на освоение этого типа машин требуется то ли пятьдесят, то ли шестьдесят часов одной практики.

А тут взлет и посадка при желании пилота осуществляются автоматически. Кроме того, квадрокоптеры в разы надежнее вертолетов, а этот конкретный, вроде как, считается неубиваемым.

К этому моменту у меня, наконец, полноценно включилась голова, и я догадался рассыпаться в благодарностях. Вернее, попросил передать их Императору. А после того, как Голицын кивнул в знак того, что я услышан, пригласил его в дом и предложил позавтракать.

Тут гость посерьезнел:

— А можно совместить завтрак и беседу под «глушилкой»?

Я достал телефон, набрал Жарову и распорядился подать завтрак на две персоны в мой кабинет. Пока озвучивал ценные указания, Анатолий Игоревич заглянул в салон «Икара», отправил пилота-перегонщика в вертолет, взял с заднего сидения стильную кожаную сумку и вручил мне:

— Тут — ключ-карты к вашей «игрушке», документы на право владения и кое-какие инструкции…

…Мария Тарасовна, сбежавшая с занятия, примчалась в мой кабинет от силы через минуту после того, как мы опустились в кресла, поздоровалась с Голицыным, поставила поднос с едой на край моей части стола, шустренько накрыла вторую, пожелала нам приятного аппетита и исчезла. Генеральный прокурор, явно забывший, когда нормально ел, назвал ее волшебницей, пододвинул к себе тарелку, переложил на нее «пачку» из пяти еле теплых, но ароматных блинов, налил немного варенья, подождал, пока я включу «глушилку», и мрачно усмехнулся:

— Возможности, даруемые магией, свели с ума всю планету. О том, что государю целыми днями трезвонят главы практически всех государств Земли, послы днюют и ночуют в приемной, а шпионы, сотрудники посольств и агенты влияния задерживаются чуть ли не десятками, я уже рассказывал. По-моему, говорил и о том, что руководители почти всех силовых структур, министерств и ведомств Империи, по сути, самоустранились от выполнения должностных обязанностей и тратят большую часть рабочего времени на развитие Даров,

поиск методик усиления и перестановки среди подчиненных…

— Было такое… — подтвердил я, чтобы он мог прервать монолог и съесть хотя бы один блин. — Вы говорили, что эти личности приближают к себе особо талантливых магов и, в то же самое время, без зазрения совести используют информацию, полученную по служебным каналам, для усиления родни.

Анатолий Игоревич подтверждающе кивнул, запил уничтоженный блин чаем и вздохнул:

— Так вот, это были еще цветочки. А ягодки появились в понедельник. Благодаря двум разным слухам о возможности усиления с помощью убийств. Причем и в одном, и в другом слухе говорилось об убийстве одаренных людей, а звери даже не упоминались. Мы оперативно установили оба первоисточника, убедились в том, что ни с нашей, ни с вашей стороны утечки информации не было, раскрыли две независимые серии убийств и двое суток отслеживали реакции самых влиятельных лиц на эти слухи. Да, в процессе нарушили ряд законов, но оно того стоило: за сегодняшнюю ночь было задержано и так или иначе отправлено в медикаментозный сон пятьдесят три человека — серийных убийц, их родичей, помогавших убивать в надежде на получение малой части энергии, и всех тех, кто уже начал подыскивать первые жертвы для проверки этого знания. И теперь государь собирается их показательно наказать. Причем не через неделю-две, а чем быстрее — тем лучше. Чтобы испугать хотя бы часть уродов ДО того, как они начнут убивать.

— Вы хотите, чтобы мы «погасили» ядра и этим пятидесяти трем тварям? — спросил я, сообразив, к чему он клонит.

Голицын развел руками:

— Инициированные вами Конвойные тренируются целыми днями, но все еще не освоили ни разряд, ни взгляд не в себя. А каждый миг промедления с показательным наказанием виновных — это чьи-то жизни…

— Честно говоря, не представляю наказания, которое могло бы напрочь отбить желание усиливаться за чужой счет личностям, привыкшим ходить по головам… — признался я, заметил, что Голицын темнеет взглядом, и угрюмо усмехнулся: — … но допускаю, что мне просто не хватает фантазии или опыта. Поэтому помочь — помогу. Вы, главное, опишите алгоритм…

Тут генеральному прокурору полегчало, и он, быстренько умяв еще один блин, перешел к описанию «алгоритма»:

— Императорский спецборт ВЛ-92 с приговоренными к лишению Дара сядет в аэропорту Белоярска в шестнадцать ноль-ноль по местному времени. Де-юре этот самолет прилетит за мной. А вы просто-напросто привезете меня на «Икаре», сядете рядом с трапом и примете приглашение попить чаю перед обратным перелетом.

Я уважительно хмыкнул:

— Ну да, мысль о том, что в салоне спецборта с гербами Белосельских можно возить приговоренных, не пришла бы в голову даже моему батюшке. А он был знатным параноиком.

— То есть, я отпускаю вертолет? — на всякий случай спросил Анатолий Игоревич, и я утвердительно кивнул:

— Да: мы в игре…

…Матушка и Наташа, решившие остаться на хозяйстве, проводили нас до «Икара», заглянули в фантастически стильный семиместный салон, чуть-чуть пострадали из-за того, что в усадьбе слишком уж много чужих людей, по очереди пожелали удачи, отошли подальше и одинаково скрестили руки под грудью. Анатолий Игоревич помог Лосевой опуститься в левое кресло второго ряда, а сам сел в правое и расслабился. Ну, или сделал вид, что совершенно не беспокоится из-за того, что придется лететь за тридевять земель на машине, управляемой автопилотом.

А я переживал. Причем достаточно серьезно. Поэтому не сразу соотнес то, что вычитал в инструкциях, написанных каким-то чрезвычайно толковым профессионалом, с реальным квадрокоптером, смог открыть багажный отсек только с третьей попытки, слишком много суетился, заталкивая в него оружие, снарягу и два рюкзака-однодневки, кое-как разобрался с активацией бортового компьютера и порядка четверти часа ковырялся в интерфейсе. Зато убедился в том, что пилот-перегонщик сделал за меня всю необходимую работу. То есть, забил в память «Икара» координаты Белоярского аэропорта и моей усадьбы, маршруты для полетов туда и обратно, рекомендуемую высоту, скоростной режим, все реально нужные варианты ответов на запросы диспетчеров КДП и так далее.

Тем не менее, к сенсору включения двигателей я прикоснулся, чувствуя себя крайне некомфортно, дождался появления на экране информационно-развлекательного центра надписи «Готов к взлету», заставил себя выбрать и подтвердить маршрут, согласился с десятком уточнений и, затаив дыхание, ткнул в пиктограмму «Взлет без участия пилота».

Квадрокоптер… обломал — оторвался от земли плавнее некуда, в том же стиле начал набирать высоту, практически без кренов встал на курс и стал разгоняться настолько медленно и печально, что захотелось застрелиться.

Вздох разочарования я все-таки не удержал. И рассмешил Голицына:

— Олег Леонидович, эта машинка способна на очень и очень многое. Так что откройте меню, найдите вкладку «режимы» и переместите галочку из режима «лимузин» в какой-нибудь еще.

Я, конечно же, последовал его совету, немного позалипал на режимы «экстремальный» и «спортивный», но выбрал полуспортивный. Из уважения к личности намного старше меня. Затем подтвердил выбранные изменения, и «Икар», взбодрившись, вжал нас в спинки сидений, бодренько поднял на шесть километров и «унялся».

— Совсем другое дело? — подколол меня Анатолий Игоревич.

— Ага! — кивнул я, развернул свое кресло на сто восемьдесят градусов и спросил, как мы попадем на летное поле Белоярского аэропорта.

— Без каких-либо проблем! — весело хохотнул генеральный прокурор. — На этот «Икар» оформлен постоянный пропуск на охраняемую территорию. Так что тормозить его никто не будет. Наоборот, как только он появится в зоне ответственности КДП, дежурный диспетчер пришлет вам рекомендованный маршрут захода на посадку. Этот файл надо будет залить в навигатор. А как именно, описано в инструкции, которую я вам передал…

Я штудировал эту инструкцию все время перелета. Да, изредка добавлял объема ответам Лосевой, с которой беседовал Голицын, но большей частью сознания «жил» в советах пилота, написавшего толковейшее руководство для новичков. Поэтому вовремя вернул машину в режим лимузина, без задержек принял вызов дежурного диспетчера, обменялся с ним приветствиями, поймал и залил в нужную директорию рекомендованный маршрут захода на посадку и так далее. Да, понервничал все равно. В тот момент, когда квадрокоптер притирался к трапу Императорского спецборта. Зато после того, как понял, что подарок государя чрезвычайно самостоятельный, полноценно расслабился и отыграл сценку «неудавшегося» прощания на сто баллов из ста возможных.

Кстати, чаем нас действительно напоили. И даже накормили. Но после того, как мы «загасили» пятьдесят три ядра «пачками» по семь-восемь штук и усвоили прорву халявной энергии. А потом генеральный прокурор, довольный тем, что все получилось, вывел нас на трап, рассказал по-настоящему смешной анекдот, пожал мне руку и пожелал нам доброго пути. Вот мы в салон «Икара» и вернулись.

Пока я связывался с диспетчером, сообщал, что готов взлететь и уйти на север, получал рекомендованный маршрут ухода из зоны ответственности КДП, заливал его в навигатор и менял режим полета на спортивный, ВЛ-92 успел тронуться с места и укатить к ВПП. Но стоило мне ткнуть в пиктограмму «Взлет без участия пилота», как «Икар» оторвался от земли, как стартующий истребитель, и мне стало не до наблюдений за Императорским спецбортом.

Ане, как вскоре выяснилось, тоже — все время, пока мы набирали высоту, она млела от скорости. А после того, как квадрокоптер встал на курс, прервала молчание:

— Сумасшедший подарок, Олег Леонидович! Как раз под ваш характер…

— Ага… — согласился я и поделился мыслями, рвавшими душу: — Но на таких машинах надо летать самому, а не пассажирами!

— Научитесь! — уверенно заявила она, немного поколебалась и попросила разрешения перебраться на правое переднее сидение.

Я, естественно, разрешил и продолжил начатый монолог:

— А еще нам теперь нужен теплый ангар. Для хранения этого красавца. Причем с мощным НИП-ом…

— Что такое «НИП»?

— Наземный источник питания, заряжающий аккумуляторы «Икара».

Женщина поблагодарила за ответ и пожала плечами:

— С генералом Анциферовым вы в прекрасных отношениях. А военные строители уже у нас. Ну, и что вам мешает заказать им еще и ангар?

— Ничего… — ответил я, задавил желание обсудить очередные усиления и набрал матушку.

Она ответила гудка после пятого и заговорила еле слышным шепотом:

— Сынок, я наберу тебя чуть позже: мы тут валим целое стадо недо-зебр…