4 октября 996 г. от ВР.

…Неприятная слабость, оставшаяся от продвинутого варианта волевого оперирования стихиями, заставила меня поставить будильник на восемь утра и вырубила через считанные мгновения после того, как я забрался под одеяло. Обломала и со снами, и с нормальным пробуждением: я вернулся в сознание ближе к концу любимой композиции «Лети ввысь…» и только потому, что будильник поднял громкость до предела. По трассе «кровать-туалет-душевая кабинка» прошел в режиме сонной тетери. Зато после того, как «потянулся» к Воде, аж задохнулся от ощущения приятной прохлады, накатившей со всех сторон, и… уплотнил вполне реальными струями энергетический покров!

Увы, пока любовался результатами этого эксперимента, рассматривая левую руку, наткнулся взглядом на экран часов, увидел в окошечке с датой цифру «четыре» и вспомнил, что со дня гибели батюшки прошло ровно два месяца.

Настроение сразу же ухнуло в пропасть, желание шевелиться пропало, и я, уперевшись лбом в стеклянную стенку, потерялся в воспоминаниях.

Бил в пресс. Лет в восемь. И надеялся, что смогу его пробить. Отжимался в его темпе до упаду и верил, что смогу победить. Выцеливал своего первого оленя и ждал команды «Сейчас…»

А через вечность входная дверь чуть-чуть приоткрылась, и голос матушки вернул меня в настоящее:

— Олеж, сынок, я тебя заждалась…

— Через пять минут буду в коридоре… — пообещал я, почувствовал, что фраза «не получилась», и услышал грустный вздох женщины, знавшей меня лучше, чем я сам:

— Мне тоже не хватает твоего папки. Но жизнь продолжается. Поэтому живи мною, родом и текущим мгновением…

— Я тебя люблю, мам… — донеслось «откуда-то издалека», и я, узнав свой собственный голос, начал шевелиться — смыл с лица «неправильную» влагу, вырубил душ, высушил магией волосы и тушку, почистил зубы, посмотрел на свое отражение и унесся одеваться.

Натянув кроссовки, выпрямился, взял с тумбочки телефон, посмотрел на экран, прочитал обнаруженное уведомление и злобно оскалился. А после того, как вышел в коридор, поделился с дамами Новостью Дня:

— Сэр Уильям Кавендиш не только выжил, но и испугался мести нашего Императора. Поэтому прислал мне виру. Судя по сопроводительному тексту, на счета Канцелярии.

— И в какую сумму он оценил свою никчемную жизнь? — ехидно спросила моя родительница.

— Тут написано, что наши конвертировали в рубли сто тысяч фунтов… — ответил я, и она удовлетворенно кивнула:

— Неплохо. Особенно с учетом того, что лет семь-восемь тому назад один из не менее дурных подданных Бенджамина Второго за куда более серьезный проступок заплатил твоему отцу десять.

— О-о-о, ты хочешь сказать, что я продолжил семейную традицию? — весело поинтересовался я под смешки Ани и Натальи.

— Ага.

— Начинаю собой гордиться…

Гордился почти до конца завтрака. А после того, как допил чай, заметил, что Жарова подобралась, и повел рукой, разрешая влезть в нашу беседу.

Женщина благодарно улыбнулась и снова посерьезнела:

— Олег Леонидович, мне звонила соседка. И поделилась неприятными новостями: в Усть-Ангарске и ближайших деревнях начали дурить домашние животные. Когда они инициировались, никто, естественно, не знает. Но факт остается фактом: одного любителя заложить за воротник сбил с ног и затоптал его собственный бык, а второго, по пьяни издевавшегося над женой, порвал их цепной пес; на ферме Ануфриевых коровы вынесли стену коровника, сильно поломали сторожа и ушли в тайгу; в Николаевке стадо свиней убило и сожрало семилетнего ребенка; в Заречном бодливый козел выбил дверь и серьезно покалечил хозяйку. И все эти животные так или иначе использовали магию…

— И народ в панике?

— Не весь… — криво усмехнулась экономка. — В жизни тех, кто любит свою скотину, не изменилось ровным счетом ничего: коровы и козы доятся, несушки — несутся и так далее. Впрочем, страх все-таки есть. Поэтому никто не режет даже куриц и уток. И… если плотность магофона на Земле продолжит повышаться, то в какой-то момент могут появиться проблемы с мясом.

— Да уж… — пробормотал я, представил еще несколько вполне вероятных последствий обретения магии домашними животными и птицей, помрачнел и озвучил мысль, появившуюся в самый последний момент: — Эта проблема так или иначе решится. Но не сразу. Поэтому имеет смысл закупить мясо впрок и забить морозильники.

Мария Тарасовна пообещала заняться этим вопросом в ближайшие часы и… прилично загрузила:

— Олег Леонидович, мне почему-то кажется, что магию можно прогнуть и под приручение. Я бы с удовольствием попробовала это сделать сама, но у меня нет свободных «слотов». Зато он есть у Екатерины Спицыной. И если такая «стихия» в принципе существует, то Катя ее «возьмет»: она два года работала помощником ветеринара и с легкостью находит общий язык даже со злющими цепными псами…

…Минут через двадцать после завтрака мне позвонил Антип Назарович и напросился на аудиенцию. Я, как раз закончивший лениться, отправился не в спортзал, а в кабинет и немного подождал. Егерь нарисовался на пороге от силы через десять минут, поздоровался, сел и перешел к делу:

— Олег Леонидович, я только что разговаривал с хорошим знакомым, работающим начальником смены в Алчевском леспромхозе. И он поделился со мной интересной информацией. Оказывается, поступил приказ создать вдоль всех сколь-либо значимых дорог края своего рода зоны отчуждения. Чтобы водители машин могли заблаговременно увидеть иномирное зверье, успеть остановиться и вернуться обратно. Сам приказ логичен и волнует постольку-поскольку. Но этот знакомый предлагает приобрести неучтенную древесину по смешным ценам. Нам это надо, или как?

— Древесина пригодится, но неучтенную брать не будем… — твердо сказал я. — Я не собираюсь ни терять лицо, ни позволять кому бы то ни было обвинять меня в воровстве или пособничестве ворью. Дальше объяснять?

— Нет, ваше благородие, не надо: я все понял… и объясню своим.

— Спасибо за понимание… — кивнул я, отпустил его заниматься своими делами, уложил в голове новый факт, позволяющий оценить многогранность проблем, решаемых государем, и отправился в спортзал.

Пока спускался на первый этаж, додумался до необходимости срочно закупить и установить на всех окнах всех зданий усадьбы мощные стальные ставни. Так что поручил это дело матушке, переключился в тренировочный режим и спросил, куда ускакала Красовская.

— Проводить очередной сеанс подстегивания скорости роста растений и проверять, чем занимаются ее помощницы… — ответила родительница, затем заявила, что с этой личностью нам крупно повезло, и, до кучи, захвалила «Анечку». За недетский фанатизм в повышении теоретической базы.

Я, каюсь, не понял, что она имеет в виду. И не постеснялся спросить. А после того, как узнал, что Лосева все свободное время штудирует учебную программу медицинских институтов и пробует создавать узкоспециальные заклинания, выпал в осадок. Само собой, выяснил названия уже созданных заклинаний и пришел к выводу, что эту особу тоже надо начинать носить на руках: она научилась выключать пациентам боль, отправлять их в сон, стерилизовать раны и усиливать кроветворение! И пусть последний «навык» пока работал через пень-колоду, но сам факт того, что недавняя мещанка подошла к вопросу настолько серьезно и системно, внушал уважение. Вот я с мнением матушки и согласился. А потом спросил, какими личными успехами готова похвастаться она.

Родительница лукаво прищурилась и всадила в мой покров слабенькое пятнышко… метров с девяти-десяти. А потом практически «сдвоила» лезвия двух стихий, а значит, разогнала сознание ускорением!

Тут я поймал за хвост перспективную идейку, попросил «агрессоршу» повторить последнюю атаку и «сгустил» перед собой Воздух. Но не весь «слой», как во время ночных экспериментов, а в области радиусом порядка метра. И прозрел:

— Ха: я понял, почему ночью меня чуть не вырубило!

— И почему же? — хором спросили дамы.

— Я не «отсек» весь лишний объем Воздуха. Поэтому мое воздействие с плавным «затуханием» меняло его до границ имеющейся области контроля, а на такие подвиги моя энергетическая система еще не готова.

В этот момент в «загустевшую» стихию влетело лезвие и не продавило. А я, оценив затраты на поддержание заклинания, радостно заулыбался:

— А этот щит весьма неплох: формируется секунды за полторы и жрет не так уж и много… если удерживать его метрах в полутора от себя, зато я могу прикрыть им кого угодно. И еще: я могу им манипулировать. То есть, свободно перемещать в пределах ближней зоны контроля и даже наносить им удары!

— Значит, пригодится… — заключила матушка, вытаращила глаза, увидев передо мной самую настоящую шаровую молнию.

И рассмешила: — Оле-еж, я тоже хочу научиться создавать такую штуковину!!!

Тут я невольно вздохнул:

— Кажется, создавать ее в разы легче, чем развеивать… Или я пока еще чего-то не понимаю… Нет, пожалуй, я эту штуковину не развею. А дури в ней многовато. Ань, открой-ка мне, пожалуйста, окно…

Открыла. И я плавно двинулся «на выход», удерживая молнию в метре от себя. Наружу выбрался достаточно уверенно, отошел от особняка метров на пятьдесят, опустил «шарик» к земле, разогнал вертикально вверх, «отпустил» и накрылся щитом. На всякий случай. Как оказалось, не зря: долетев до ветви, которую я намеренно назначил целью, «штуковина» рванула. Да так, что треть энергии, вложенной в щит, как корова слизнула! Ну, а сама ветка испарилась. Вместе с приличной частью кроны. А то, что осталось, пришлось тушить. Но мне понравилось. Настолько, что я еле справился с желанием запулить такой же «шарик» в ствол вековой ели, связался с командиром дежурной смены и предупредил о том, что вспышка света рядом с особняком и «подпалина» на дереве напротив окон спортзала появились из-за меня…

…С двенадцати до часу дня тренировались на стрельбище. Вчетвером. Аня и Наташа осваивали азы практической стрельбы из короткоствола, а мы с мамой поработали из пистолетов, штурмовых комплексов, подствольников и «Точки». Кстати, выполнив обязательную программу, немного повоевали друг с другом, встраивая в привычные схемы магические атаки, а последние пять минут терроризировали Лосеву с Красовской. Стресс-тестами. И, лишний раз убедившись в том, что эта парочка уперта до безобразия, с чувством выполненного долга поплелись домой. Чистить оружие.

Пока занимались этим делом, мне позвонили Голицын и Анциферов. Первый поделился последними новостями из метрополии, а второй сообщил, что проект «объекта ноль-один» уже готов, что военные строители прибудут в мою усадьбу в среду в десять утра и что построят «оба объекта».

Принцип «Умная мысля приходит опосля» сработал и в этот раз — во время беседы с генералом я думал только о ловушке и вертолетной площадке, о вариантах их использования и куда менее интересных альтернативах. Зато во время обеда вдруг увидел создающийся вариант будущего в другом масштабе и схватился за голову.

Матушка, заметившая резкое изменение моего настроения, потребовала колоться, и я невольно вздохнул:

— Я зациклился на усилении защиты своих земель и забыл, что живу не в вакууме. А это неправильно. Особенно с учетом того, что дворянин — это лицо, живущее благом своей страны…

— Ты помогаешь Империи знаниями, инициациями, материалами для исследований… — напомнила она, но с мысли не сбила:

— Да, помогаю. Но, в то же самое время, даже не подумал о возможности упростить жизнь населению Усть-Ангарска. А ведь для этого нужно немногое — засеять микрокамерами подступы к поселку и перекрестки улиц, вывести телеметрию на пульт дежурного оператора и проработать маршруты подвода иномирных хищников к нашей ловушке еще и с этой стороны; в случае чего отправлять на помощь соседям тревожные группы и… построить бункер, в котором смогут прятаться наши соседи в критических ситуациях.

— А сколько человек проживает в поселке на сегодняшний день?

На этот вопрос ответила Мария Тарасовна:

— В нем девятнадцать дворов, восемь из которых — наши. Значит, порядка пятидесяти пяти-шестидесяти, если считать вместе с детьми. Но две семьи, вероятнее всего, на днях переберутся в «более спокойные места».

— Защитить такое количество людей вполне реально… — заключила моя родительница. — Поддерживаю твое начинание двумя руками.

Эмоциональную реакцию зажала. Но я увидел в ее взгляде ту самую гордость за меня-любимого, которую обожал с самого детства, почувствовал прилив уверенности в себе, набрал Анциферова и описал еще одну «хотелку». Только изложил в формулировках, заточенных под «вояк на всю голову». И, конечно же, нашел полнейшее взаимопонимание.

В итоге сошлись на том, что он в течение нескольких часов пришлет проекты пары-тройки типовых бункеров, я выберу нужный, а строители привезут все необходимое для его создания.

Мое настроение улучшилось еще немного. Но расслабиться я не успел — мой телефон снова ожил и голосом командира дежурной смены доложил об обнаружении одиночного иномирного зверя, вломившегося на нашу территорию с северо-востока. Я, конечно же, потребовал кинуть мне телеметрию с камеры дрона, дождался появления картинки, сначала неслабо впечатлился размерами саблезубого кота, затем отрешенно отметил, что он не похож на зверя, некогда описанного генералом Поляковым, и перешел на командно-штабной:

— Готовьте «птичку» с мясом и гоните еще две на поиски портала. Далее, тревожной группе получить в хранилище пулеметы «Сполох» и выдвинуться к оврагу. Я буду там через пять минут. И последнее: разошлите уведомления об оранжевом режиме опасности…

Закончив говорить, сбросил вызов, мазнул взглядом по недоеденному десерту, пообещал Марии Тарасовне вернуться и отдать должное ее стряпне, пулей вылетел из-за стола, догнал женщин, стартовавших раньше меня, и унесся собираться.

Пока переодевался и вооружался, решил, кого буду усиливать в этот раз, вошел в оперативный канал и распорядился загрузить в «Таран» Природников. А после того, как вынесся в коридор, подобрал «соседок» и спустил их на первый этаж, поставил боевую задачу Красовской:

— Наташ, запрыгиваешь в броневик вместе с помощницами и объясняешь, в какие кластеры вливать халявную энергию, чтобы усилить ваш профильный Дар. Мам, Ань — вы с ними. Вопросы?

— Вопросов нет! — хором ответили женщины и умчались в гараж. А я вышел из особняка через заднюю дверь, пробежался до того самого оврага и проконтролировал подготовку к встрече хищника, о возможностях которого не знал ровным счетом ничего.

Корректировать телодвижения отставных вояк не потребовалось — они и без моих ценных указаний учли направление ветра, изменили расположение стрелковых позиций и объяснили дроноводам, по какой траектории подводить к ним зверюгу. Поэтому я выдвинулся вперед, нашел подходящее углубление метрах в девяти-десяти от «места встречи», расстелил коврик, лег, устроился поудобнее, накрылся «Пелеринкой» и перешел в режим ожидания.

Перемещение монстрика отслеживал, вдумываясь в доклады дроновода и поглядывая на экран телефона, поэтому сознание ускорил секунд за двадцать до появления хищника на опушке,

влил максимум энергии в «танковый» покров и прикрылся воздушным щитом, вывешенным под острым углом к горизонту. Пока саблезубый кошак оглядывал открытую местность и решал, преследовать мясо дальше или нет, смотрел в сторону, «удерживая» силуэт «иномирянина» периферическим зрением. Поэтому среагировал на рывок еще до того, как мощные задние лапы бросили тело вперед и вверх, оценил длину единичного перемещения, пришел к выводу, что этот зверь чуть слабее среднестатистического волчары, и вжал лицо в сгиб локтя через долю секунды после того, как в тактических наушниках «замычал» Жаров. Благодаря чему не ослеп и не оглох. А после второго «мычания» — команды «Работаем!», поданной командиром сегодняшней тревожной группы — уставился на кошака, шокированного столь теплым приемом, и увидел, как в серое марево«танка» влетают гранаты из подствольников.

Левую переднюю лапу «отпилил» сам. Пятнышком, вбитым в нижнюю треть плечевой кости в исчезающе короткий промежуток времени между схлопыванием «старой» защиты и появлением «новой». А потом заговорили «Сполохи», за считанные секунды «расплескали» сформировавшийся покров и лишили зверя остальных лап. Затем «где-то далеко» грозно взревел движок «Тарана», и тяжеленный внедорожник рванул к тушке, уже не помышлявшей о сопротивлении.

Я тоже не тупил — выстрелил собой вперед, приложился к голове кота мощной оплеухой, усиленной покровом, дождался визга тормозов и всадил пятнышко в мозг через височную кость. Потом перешел на взгляд не в себя, засек миг «гашения» ядра, вскинул вверх правый кулак, подтверждая гибель зверя, и вслушался в голос дроновода, раздавшийся в тактических наушниках:

— Олег Леонидович, портал найден. Он оранжевый и находится в трех с лишним километрах от квадрата шесть-двенадцать!

— Оранжевый, вроде как, живет от одного до двух часов, а значит, скоро пропадет… — прокомментировал эти сведения я и озвучил принятое решение: — Одну «птичку» оставьте над ним, а вторую пустите по спирали…