Чтобы понять, что происходит в уме человека, необходимо рассмотреть его отношение к другим людям. Отношения между людьми отчасти заданы природой и как таковые подвержены изменениям, а отчасти складываются планомерно, примеры чего можно наблюдать в политике, государственном строительстве и общественной жизни. Духовную жизнь человека невозможно понять без рассмотрения ее связи с обществом.
Человеческая психика не способна действовать сама по себе, она постоянно сталкивается с задачами, которые поступают откуда-то извне. Все эти задачи неразрывно связаны с логикой человеческого сосуществования – с одним из тех главных условий, что оказывают непрерывное воздействие на каждого индивида и лишь до определенной степени подчиняются его контролю. Мы не в состоянии познать все условия человеческого сосуществования из-за их многообразия, а кроме того, они подвержены определенным переменам. Поэтому нам вряд ли удастся полностью осветить все темные закоулки человеческой психики. Сделать это очень сложно, так как мы с трудом освобождаемся от собственных привычных отношений.
Одна из главных возможностей для успешного развития науки о человеке заключается в необходимости некой абсолютной истинной логики сосуществования на нашей планете, естественным образом возникающей из ограниченности человеческого организма и его потенциала. К пониманию этой логики мы можем приблизиться только постепенно и по большей части лишь после преодоления ошибок и заблуждений.
Значительная часть этих основополагающих фактов изложена в материалистической концепции истории, созданной Марксом и Энгельсом. Согласно их доктрине, именно экономический базис, форма производственных отношений, с помощью которой народ зарабатывает средства к существованию, определяет «идеологическую надстройку», мышление и поведение народа. Эта доктрина созвучна нашему пониманию логики человеческого сосуществования как абсолютной истины.
История и прежде всего наш опыт изучения индивидуальной жизни (индивидуальная психология), однако, учат, что человеческая психика нередко ошибочно реагирует на базовые экономические импульсы и очень медленно выпутывается из заблуждений. Путь человека к абсолютной истине пролегает через многочисленные ошибки.
Требования общественной жизни на самом деле столь же очевидны, как и требования, предъявляемые человеку погодными условиями, необходимостью защиты от холода, потребностью в крыше над головой и т. д. Принуждение к общественной жизни – хотя и в не до конца понятной нам форме – существует также в сфере религии, где сплочение общества достигается за счет освящения общественных устоев вместо их рационального осмысления. Если в одном случае условия жизни диктуются космосом, то в другом они обусловлены социально, то есть определяются сосуществованием людей и неизбежно вытекающими из него правилами и законами. Потребности общества регулируют отношения между людьми, уже изначально существовавшие как некая данность, как абсолютная истина. Ведь община возникла до того, как индивиды приобрели возможность жить поодиночке. В истории человеческой культуры никогда не было такого жизненного уклада, который не носил бы общественный характер.
Люди никогда не жили по отдельности, но только общиной. Это явление нетрудно объяснить. В животном мире повсеместно действует закон или основной принцип: любой вид живых существ, не обладающий высокой сопротивляемостью силам природы, черпает силу в стадности и за счет ее по-новому приспосабливается к внешнему миру. Стадность в этом плане приносит пользу и людям, поэтому психика человека не случайно полностью ориентирована на условия коллективного существования.
Еще Дарвин указывал, что в природе не встречаются слабые животные, живущие поодиночке. И к ним следует в первую очередь отнести человека, ибо он тоже недостаточно силен, чтобы выжить в одиночку. Человек способен оказывать лишь незначительное сопротивление силам природы и не может продолжать свое существование без большого количества вспомогательных средств. Представьте себе человека, оказавшегося в джунглях в одиночестве без инструментов своей культуры. Он столкнется с куда более разнообразным набором угроз, чем любое другое существо. Его ногам недостает быстроты, у него нет сильных мышц крупного животного или клыков хищника, как и нет тонкого слуха и острого зрения, чтобы выйти победителем из опасной схватки. Обеспечение своего права на существование и спасение от гибели требуют от него невероятных усилий. Пища его своеобразна, а жизненный уклад нуждается в интенсивной защите.
Понятно, что человек смог выжить, только поставив себя в особо благоприятные условия. И такие благоприятные условия создала жизнь в группе, оказавшаяся насущной необходимостью, ибо совместное проживание позволяло человечеству посредством разделения труда решать задачи, совершенно непосильные для одиночки. Только разделение труда помогло человеку получить орудия нападения и защиты да и все остальные блага, которые необходимы для его выживания и которые мы сегодня совокупно относим к понятию культуры. Если вспомнить, в каких муках рождаются дети, как важны здесь особые усилия, недоступные для одиночки и возможные только при наличии разделения труда, если представить себе, какая прорва болезней и недугов обрушивается на человека особенно в младенчестве – больше, чем на любое дикое животное, – то можно понять, насколько высок должен быть уровень заботы о человеке, призванный обеспечить сохранение общества. Стадность – необходимое условие выживания человека.
Из сказанного выше напрашивается вывод: с точки зрения природы человек – существо неполноценное. Но эта неполноценность, внушающая ему ощущение обделенности и неуверенность в будущем, действует как постоянный стимул к поиску путей адаптации, профилактических мер и обстоятельств, позволяющих компенсировать его невыгодное положение в природе. Такую адаптацию и защиту человеку способна дать его психика. Древнему зверочеловеку пришлось бы очень долго ждать, пока эволюция сделает его способным противостоять дикой природе, наделив рогами, когтями или клыками. По-быстрому мог оказать помощь только такой орган, как психика, занявший место недостающих естественных средств защиты. Именно импульс, сообщаемый постоянным ощущением собственного несовершенства, помог человеку выработать способность к предвидению и довел развитие его психики до уровня, на котором она стала для нас органом мышления, чувственного восприятия и действия. А так как в стремлении к адаптации существенную роль играло и общество, психике с самого начала приходилось считаться с требованиями коллективного существования. Все ее качества развивались на основе, несущей отпечаток общественной жизни. Любой мысли человека надлежало иметь такой характер, который делал ее полезной для общества.
Если представить себе ход развития психики, можно проследить истоки логики и присущего ей атрибута универсальной применимости. Логично лишь то, что полезно для всех. Еще одно очевидное порождение общественной жизни – это речь, чудо, отличающее человека от всех других живых существ. Понятие всеобщей полезности неотделимо от такого явления, как речь, что говорит о его социальном происхождении. Живое существо, если у него нет контактов с себе подобными, в ней не нуждается. Речь способна развиться только в общности, речь – ее порождение, которое одновременно служит для общности связующей средой. Убедительным доказательством связи речи с общностью является тот факт, что люди, не имевшие в детстве достаточных контактов с другими людьми, почти всегда обнаруживают дефекты и неразвитые речевые навыки, как если бы эту связь можно было сформировать и поддерживать только в общении с другими людьми. Речь имеет чрезвычайно глубокое значение для развития человеческой психики.
Логическое мышление возможно только при наличии речи, позволяющей нам формировать понятия, понимать различия и выносить суждения. Понятия являются не личным, а общим достоянием. Наше мышление и чувствование становятся понятны, только если признать их универсальность, а радость от восприятия прекрасного основана лишь на том, что понимание, оценка и признание прекрасного носят общественный характер. Таким образом, мы приходим к выводу, что способности разума, логики, этики и эстетики берут начало исключительно в общественной жизни человека и одновременно служат средствами, предохраняющими культуру от распада.
С этой точки зрения следует также подходить к желаниям и волеизъявлениям отдельного человека. Воля представляет собой не что иное, как побуждение к переходу от чувства несостоятельности к чувству полноценности. Неотчетливое восприятие этого направления и следование ему называются «желанием». Всякое желание связано с ощущением недостаточности, неполноценности и вызывает побуждение или склонность перейти в состояние насыщенности, довольства и полноценности.
Из сказанного выше становится понятно, что правила игры, воспитание, суеверия, тотемы, табу и законы, необходимые для сохранения человеческого рода, должны были в первую очередь отвечать общественным запросам. Мы наблюдаем это в религиозных учреждениях, находим побуждение к коллективизму среди наиболее важных функций психики и вновь обнаруживаем его в жизненных требованиях как отдельного человека, так и всего общества. То, что мы зовем справедливостью, считаем светлой стороной человеческого характера, в сущности, есть не что иное, как исполнение требований, вытекающих из коллективного бытия человека. Именно эти требования сформировали его психику. В результате надежность, верность, открытость, любовь к истине и тому подобные качества суть требования, заданные и поддерживаемые всеобщим принципом коллективности. О том, что мы называем хорошим или дурным характером, можно судить только с позиций общества. Характер человека, как и любые достижения науки, политики или искусства, расценивается как великий и полезный, только если имеет ценность для общества. Идеальный образ, по которому мы судим об отдельном человеке, складывается только с учетом его значимости и пользы для общества. Мы сравниваем отдельного человека с идеальным образом человека общественного, то есть такого, кто решает стоящие перед ним задачи в манере, полезной для общества, кто развил в себе чувство общности до такой степени, что, по выражению Фуртмюллера[3], «соблюдает правила игры» человеческого общества. Из наших дальнейших выкладок станет ясно, что без наличия достаточно выраженного чувства общности и заботы о нем невозможно вырастить ни одного человека.