Общество выдвигает ряд требований и таким образом влияет на все нормы и формы нашей жизни, в том числе на развитие нашего органа мышления. Общество имеет органическую основу. Исходная точка общества – отношения двух полов. Удовлетворить стремление индивидуума к жизни, обеспечить ему безопасность и удовольствие от жизни способно лишь общение, но никак не изоляция. Учитывая, как долго продолжается развитие ребенка, можно констатировать, что это развитие невозможно без защиты человека со стороны общества. Разносторонность жизни требует разделения труда, которое не разобщает, а еще больше сплачивает людей. Каждый человек обязан трудиться ради других и неизбежно чувствует свою связь с ними. Так складываются великие взаимосвязи, воспринимаемые человеческой психикой как насущные требования. Далее мы рассмотрим некоторые из этих связей, с какими ребенок сталкивается сразу после рождения.
Ребенок, остро нуждающийся в помощи общества, вступает в контакт с окружением, а оно что-то забирает и что-то дает, ставит одни требования и выполняет другие. Удовлетворяя свои побуждения, ребенок наталкивается на определенные препятствия, преодоление которых доставляет страдания. Он уже в раннем детстве познает пределы возможного, что способствует развитию у него психики, предназначенной для прогнозов и поиска директив, призванных обеспечивать беспрепятственное исполнение желаний. Ребенок постоянно видит вокруг себя людей, способных быстрее исполнять свои желания и лучше его приспособленных к жизни. Он оценивает, какого роста должен быть человек, чтобы открыть дверь, какой нужно обладать силой, чтобы поднять тот или иной предмет, какое положение позволяет отдавать приказы и требовать их исполнения. В его психике зарождается страстная жажда побыстрее вырасти, стать равным или сильнее других, превзойти тех, кто его окружает и обращается с ним, как бы намекая на существование некой неведомой субординации, но при этом отступает перед его слабостью. В итоге у ребенка появляются два варианта действий: с одной стороны, добиваться своего средствами, которые он воспринимает у взрослых как средства их власти, или, наоборот, проявлять свою слабость, воспринимаемую другими как непреложный призыв к действию. Мы постоянно находим у детей эту раздвоенность психических побуждений. Формирование характера начинается уже на этой ступени. В то время как одни дети развиваются в направлении жажды признания, накопления энергии и проявления силы, у других мы находим этакую спекуляцию на собственной слабости, демонстрацию своей слабости в самых различных формах. Если проанализировать поведение, выражение лица и взгляд конкретного ребенка, его всегда можно отнести к одной из этих двух категорий. Все эти различия характера наполняются смыслом, только когда мы понимаем их связь с окружающим миром. Побуждения обычно тоже подслушаны у окружения или смоделированы им.
Воспитуемость ребенка основана именно на этих элементарных условиях – на его стремлении к преодолению состояния слабости, что, в свою очередь, служит стимулом к развитию массы других способностей.
Дети могут находиться в очень непохожих ситуациях. В одном случае окружение производит на ребенка негативное впечатление, из-за чего мир кажется ему враждебным. Этот эффект проще объяснить недостаточной развитостью органа мышления ребенка. Если не вмешается воспитание, то психика этого ребенка разовьется таким образом, что он впоследствии будет считать весь внешний мир враждебной территорией. Ощущение недружелюбия усиливается, когда ребенок сталкивается с серьезными трудностями, как особенно часто случается у детей с недоразвитыми органами. Такие дети будут воспринимать окружение в ином свете по сравнению с детьми, родившимися с относительно здоровыми органами. Неполноценность может проявляться в недостатке мобильности, дефектах отдельных внутренних органов и пониженной сопротивляемости организма, приводящей к частым заболеваниям.
Причина затруднений, однако, не всегда находится в области физических недостатков. Она может крыться в излишней сложности задач, которые ставит перед ребенком бестолковое окружение, или же в непродуманной их постановке задач. Другими словами, несовершенство окружения может само по себе стать для ребенка естественным препятствием в адаптации. Например, так происходит, когда он растет в окружении людей, павших духом и охваченных пессимизмом, который легко передается ребенку.
Учитывая, что трудности осаждают ребенка с разных сторон и по самым разным причинам, и особенно если вспомнить, что детская психика развивалась лишь непродолжительное время, становится ясно: когда у ребенка возникает неизбежная потребность разобраться с условиями внешнего мира, его реакция может быть ошибочной. Рассмотрев огромное количество детских ошибок, мы сделали следующий вывод: развитие психики продолжается всю жизнь и состоит из постоянных попыток продвинуться вперед и найти более адекватный ответ. В особенности важно, что ребенок реагирует на конкретную ситуацию в той же манере, в какой позднее, приближаясь к зрелости, будет реагировать на аналогичную ситуацию. Эта реакция, эта установка даст нам отправную точку для выявления характерных особенностей психики человека. При этом не следует забывать, что о реакциях человека, как и людских масс в целом, нельзя судить по единому шаблону.
Трудности, с которыми ребенок ведет борьбу по мере развития своей психики и которые почти всегда приводят к ослаблению чувства общности, можно разделить, с одной стороны, на те, что вызваны ущербностью культуры и находят свое отражение в экономическом положении семьи ребенка, а с другой стороны, на те, что обусловлены физическими недостатками. Ребенок сталкивается с миром, рассчитанным на полноценных людей, и с культурным окружением, предполагающим у человека наличие энергии и здоровья, то есть отсутствие физических недостатков. Если у ребенка имеются серьезные физические дефекты, ему не удается полностью соответствовать требованиям жизни. Таковы дети, которые поздно начинают ходить либо вообще страдают нарушениями двигательного аппарата, или слишком медленно овладевают навыками речи, или подолгу сохраняют неловкость оттого, что развитие функций мозга происходит у них медленнее, нежели у детей, принадлежащих к культурной норме. Такие дети, как известно, постоянно спотыкаются, двигаются неуклюже и вынуждены испытывать физические и духовные мучения. Мир, созданный не для таких, как они, к ним неласков. Трудности, вызванные недоразвитостью, встречаются повсеместно. В течение жизни положение иногда выправляется само собой, не причинив непоправимого ущерба, однако горечь от ощущения духовной неполноценности, с которой растут такие дети, и нередко сопутствующая ей экономическая неполноценность способны нанести детской психике глубокую травму, которая зачастую проявляется в зрелом возрасте. Нетрудно представить себе, что такие дети плохо следуют жестко установленным правилам игры человеческого общества. Они недоверчиво смотрят на окружающую их суету, склонны к замкнутости и уклонению от своих обязанностей. С особенной остротой чуют и ощущают враждебность жизни, значительно ее преувеличивая. Их больше притягивают теневые, а не светлые стороны жизни. Как правило, такие дети искаженно воспринимают обе стороны, из-за чего всю жизнь упорно занимают воинственную позицию, требуя к себе особого внимания и больше думая о себе самих, чем о ближних. Так как в требованиях жизни они видят препятствие, а не стимул и, сохраняя враждебный настрой, подходят к любому событию с преувеличенной опаской, между ними и окружающим миром разверзается глубокая пропасть. Они все больше отдаляются от истины и раз за разом натыкаются на все новые преграды.
Аналогичные трудности могут возникнуть, когда нежность родных к ребенку не достигает определенного уровня. Это обстоятельство тоже способно вызвать серьезные последствия для развития ребенка. На его поведение может повлиять недостаток любви и отсутствие понимания, для чего она нужна. В таком человеке не просыпается стремление к нежности, чужая жизнь для него потемки. Если семья не привила эти качества, то в будущем человека, выросшего в таких условиях, очень трудно сподвигнуть на более активное проявление любви в какой бы то ни было форме. Стремление избегать побуждений к проявлению нежности и близким отношениям, которых требует чувство общности, станет частью его натуры. Такой же эффект может возникнуть, когда родители, педагоги или прочее окружение применяют к ребенку настолько суровые принципы воспитания, что он начинает считать свои побуждения к проявлению нежности неуместными или смешными. Ребенок, к сожалению, нередко усваивает, что проявления любви заслуживают осмеяния. Чаще всего так происходит с детьми, которые сами были предметом насмешек. У них развивается эмоциональная робость, и в результате они считают любой позыв к нежности и любви чем-то смешным, недостойным мужчины, отдающим их под власть другого человека и роняющим их авторитет в чужих глазах. Такие люди с детства проводят черту, которую никогда не преступают в будущих любовных отношениях. Черствость в общем и целом, переходящая в систему сурового воспитания, отметающую все побуждения к нежности, приводит к тому, что дети прячут свои побуждения и с досадой, ожесточением и страхом постепенно замыкаются в себе, отстраняясь от узкого круга окружающих, чьи расположение и вовлеченность могли бы сыграть величайшую роль в их духовной жизни. Если в окружении ребенка найдется хотя бы один человек, способный наладить с ним контакт, то этот контакт приобретает особую сердечность. Так складываются натуры, поддерживающие отношения с одним-единственным человеком и не способные распространить контактность на кого-либо еще. Пример мальчика, который сильно обиделся, заметив, что мать вместо него приласкала его брата, и с тех пор блуждал по жизни в поисках недополученного в детстве душевного тепла, демонстрирует трудности, какие могут испытывать в жизни подобные люди.
В эту группу входят люди, чье воспитание проходило в условиях давления.
Фиаско может подстерегать и с противоположной стороны, когда сопровождающий воспитание избыток душевной теплоты, то есть изнеживание, развивает в ребенке чрезмерную тягу к ласке, отчего он слишком привязывается к одному человеку или к небольшой группе и больше не желает от них отрываться. Различные промахи нередко доводят склонность ребенка к ласке до такой степени, что он в обмен на собственную нежность начинает проявлять требования к окружающим. Это легко происходит, когда, например, взрослые говорят: «Раз я тебя люблю, сделай то-то и то-то». Нередко подобный бурьян пышным цветом расцветает в одной семье. Такие дети легко ухватывают и используют чужую симпатию, чтобы усилить зависимость других от их собственных проявлений нежности. Подобные вспышки нежности к одному из членов семьи никогда нельзя оставлять без внимания. Столь одностороннее воспитание наносит судьбе человека очевидный вред. Могут возникать ситуации, когда ребенок, чтобы заручиться лаской других, станет прибегать к самым рискованным средствам, например, будет пытаться принизить статус соперника, брата или сестры, разоблачая их дурные поступки или даже коварно провоцируя других детей на их совершение либо прибегая к каким-нибудь другим способам, лишь бы и дальше нежиться в лучах родительской любви. Такой ребенок может и оказывать давление на родителей для привлечения к себе внимания, используя все подручные средства, чтобы выдвинуться на первый план и казаться важнее других. Он будет лениться или шкодить, чтобы побудить других больше с ним возиться, либо, наоборот, вести себя послушно, добиваясь чужого внимания как награды. В жизни такого ребенка начинается процесс, показывающий, что, когда духовная жизнь обретает четкую направленность, средством для достижения цели может стать что угодно. Он может развиваться, преследуя никчемную цель, но может и сделаться славным чадом, ставящим перед собой полезные задачи. Нередко можно наблюдать, как один из детей старается привлечь к себе внимание необузданностью, тогда как другой ребенок, поумнее или даже не очень умный, норовит добиться того же особым послушанием.
В группу изнеженных детей входят также те, на чьем пути расчищали все преграды, над чьим характером добродушно посмеивались и позволяли им вытворять все, что заблагорассудится, не оказывая существенного сопротивления. У этих детей не было возможности решать предварительные задачи, необходимые, чтобы в будущем эффективно вступать в отношения с общительными, контактными людьми, не говоря уже об отношениях с теми, кого сызмала приучили чураться контактов. Отсутствие закалки в преодолении трудностей делает их неподготовленными к дальнейшей жизни. Они регулярно терпят поражения, как только покидают свой маленький тепличный мирок и сталкиваются с жизнью и ее социальными проблемами, где в отличие от ласковых воспитателей никто не считает себя перед ними в долгу.
У всех явлений подобного рода есть одна общая черта: ребенок в большей или меньшей степени попадает в изоляцию. Например, дети с проблемами пищеварения будут относиться к приему пищи не так, как нормальные дети, и вследствие этого их развитие может пойти совершенно иным путем. У детей с дефектами конечностей будет особая походка, которая со временем обернется отчуждением. Таким образом мы будем иметь дело с детьми, менее отчетливо воспринимающими свою связь с внешним миром и, возможно, ее отвергающими. Они не умеют найти приятелей, потому что в основном заняты самими собой, сторонятся игр со сверстниками, завистливо наблюдают со стороны или с презрением в полном одиночестве играют в собственные игры. Детям, растущим под суровым гнетом воспитания, окруженным величайшей строгостью, тоже грозит изоляция. Жизнь не представляется им в положительном свете, потому что они всегда и везде ждут от нее подвоха. Они считают себя либо терпеливыми страдальцами, покорно принимающими все удары судьбы, либо борцами, всегда готовыми выступить против окружения, которое представляется им враждебным. Такие дети находят жизнь с ее запросами невероятно сложной, и нетрудно понять, что такой ребенок в основном озабочен охраной своих границ – лишь бы у него ничего не отняли – и всегда с подозрением относится к своему окружению. Под давлением чрезмерной осторожности у него развивается склонность преувеличивать трудности и угрозы и не проявлять легкомыслие, способное привести к роковому поражению. Еще одна общая примета таких детей и буквально бросающийся в глаза признак недостаточно развитого чувства общности – то, что они больше думают о себе, чем о других. Эта черта красной нитью прослеживается на всех этапах их развития. Все они в целом склонны к пессимистическому мировосприятию и неспособны радоваться жизни, потому как не могут избавиться от ложных шаблонов поведения и не находят достаточной смелости и веры в свои силы, ведь это свойственно лишь детям, способным ощущать себя частью единого целого.
Мы стремимся показать, что разобраться в личности индивида можно, лишь если судить о ней, встав на его позицию. Под позицией мы понимаем то положение, занимаемое человеком в космосе[4], его отношение к ближайшему окружению и к вопросам, с которыми он непрерывно сталкивается, таким как вопросы деятельности, контактов, отношений с ближними. Благодаря этому подходу мы установили, что больше всего на отношение младенца, а впоследствии ребенка и взрослого человека к жизни влияют атакующие его со всех сторон впечатления, производимые окружением. Как ребенок относится к жизни, можно установить уже через несколько месяцев младенчества. Спутать отношение двух разных младенцев к жизни невозможно, ибо их характер уже сформировался и становится все отчетливее, не теряя первоначальной направленности. Содержание развивающейся психики ребенка все больше наполняется отношением к нему со стороны общества. Возникают первые признаки чувства общности, расцветают органически обусловленные побуждения к ласке, отчего ребенок начинает искать близости со взрослыми. Он всегда желает направлять свои побуждения к ласке на других. Эти побуждения имеют разную степень интенсивности и касательно разных лиц проявляются неодинаково. У детей старше двух лет эту разницу можно проследить и в речи. Чувство единства, солидарности укореняется в психике ребенка и покидает человека лишь в случае наиболее серьезных извращений духовной жизни. На протяжении всей жизни оно меняет оттенки, сокращается или расширяется, распространяясь в благоприятных случаях не только на членов семьи, но и на племя, народ, все человечество. А подчас пересекает и эти границы и охватывает животных, растения, неживую природу, даже космос.
Таким образом, мы сделали в нашем движении к пониманию человека важный базовый вывод. Он заключается в необходимости понимать человека как общественное существо.