Принцип индивидуальной психологии гласит: все явления духовной жизни следует рассматривать как подготовку к достижению определенной цели. Вышеописанное формирование психики служит подготовкой к будущему, когда исполнятся желания индивида. Это общечеловеческий феномен, и через этот процесс проходят все люди. Об этом же говорят древние мифы, сказания и легенды, восторженно рисующие идеальное состояние, которое либо когда-нибудь наступит, либо существовало в прошлом. По этой причине все народы убеждены в реальности потерянного рая. Отзвук этой тоски человечества обнаруживается во всех религиях, предсказывающих беззаботное будущее. Точно так же следует толковать рассказы о блаженстве и вечном возвращении, веру в бессмертие души. Все сказки служат свидетельством, что в человеке никогда не умирала надежда на счастливое будущее.
В жизни детей есть явление, отчетливо указывающее на подготовку к будущему, – игры. Игры вовсе не каприз родителей или прочих воспитателей, но средство воспитания, стимул для развития духа, фантазии и ловкости. В играх регулярно проявляется подготовка к будущему – в том, как ребенок относится к игре, какие игры выбирает, какое значение им придает. В ходе игры также всегда видно, в каких отношениях ребенок находится со своим окружением, с другими людьми, настроен ли он приветливо или враждебно и проявляет ли особую тягу к господству. По игре можно также наблюдать, каково отношение ребенка к жизни. Потому-то игры для детей невероятно важны. Отношение детей к играм как к подготовке к жизни открыл Гросс, профессор педагогики, показавший, что та же тенденция лежит в основе игр животных.
Это не исчерпывает всех аспектов. Прежде всего игры – проявление чувства общности, которое у ребенка настолько велико, что он при всех обстоятельствах ищет в нем удовлетворение и тянется к нему. Дети, избегающие игр, всегда наводят на мысль о будущих неудачах. Такие дети предпочитают держаться в стороне, а когда им приходится участвовать в игре, вредничают. Основные причины здесь – высокомерие, низкая самооценка, а в результате страх плохо сыграть свою роль. Степень развития у ребенка чувства общности можно с большой точностью установить именно в ходе игры.
Еще один фактор, ярко проявляющийся в игре, – это стремление к превосходству, которое выражается в склонности командовать и повелевать. Его можно распознать по тому, пытается ли ребенок выдвинуться на первый план, ка́к он это делает и насколько предпочитает игры, дающие ему возможность удовлетворить такие наклонности и взять на себя доминантную роль. Мало какие игры не связаны хотя бы с одним из этих трех факторов – подготовкой к жизни, чувством общности и стремлением к господству.
Но есть и еще один фактор – возможность творчества. В игре ребенок в большей или меньшей мере опирается на свои силы, его действия вызваны игровой взаимосвязью с другими детьми. Большое количество игр выдвигает на первый план именно творческий элемент. Игры, открывающие перед ребенком широкое поле творческой деятельности, несут в себе важное начало подготовки к будущей профессии. В биографиях многих людей встречаются упоминания, что они в детстве делали, например, одежду для кукол, а повзрослев, стали производить одежду для людей.
Игра неразрывно связана с духовным развитием ребенка. Это своего рода профессиональная деятельность, и относиться к ней следует соответственно. Поэтому не надо мешать ребенку играть. Нельзя считать игру пустой тратой времени. С учетом подготовки к будущему в каждом ребенке заложена частица взрослого, которым он однажды станет. Вот почему знакомство с детскими годами человека намного облегчает анализ его характера.
Внимание – одно из свойств психики, от которого зависит работоспособность человека. Когда мы сосредоточенно направляем наши органы чувств на какой-либо процесс внутри себя или вовне, у нас появляется ощущение, что мы предпринимаем особое усилие, причем охватывающее не весь организм в целом, но ограниченное какой-то одной областью чувств, например зрением. Нам кажется, будто происходит подготовка к чему-то. И действительно, речь идет о движениях (в данном случае по оси глазного яблока), создающих ощущение особого усилия.
Когда работа внимания вызывает усилие в определенной области психики и двигательного механизма, одновременно сдерживаются усилия в других областях. Этим объясняется желание человека, обратившего на что-либо внимание, оградить себя от других помех. Стало быть, внимание означает для психики положение готовности, личную связь с фактами, готовность к нападению или защите, вытекающую из новой необычной ситуации, в которой всю нашу энергию необходимо направить на решение конкретной задачи.
Способностью проявлять внимание обладает любой человек, если только он не болен и не страдает расстройством психики. И все-таки иным людям нередко не хватает внимательности. На то есть ряд причин. Во-первых, на способность проявлять внимание влияют такие факторы, как заболевания или усталость. Далее, у некоторых недостаток внимания объясняется тем, что они вовсе не хотят его проявлять, поскольку предмет не соотносится с их жизненной установкой, с их линией развития. И наоборот, их внимание мгновенно просыпается, как только речь заходит о чем-то, совпадающем с их жизненной линией.
Еще одной причиной невнимания может быть дух противоречия. Дети чрезвычайно легко склоняются к противоречию и нередко отвечают отказом на любое предложение, при этом необязательно выставляя свое сопротивление напоказ. В таких случаях от воспитателя требуется корректировка педагогических методов и такт, чтобы установить связь между предметом, который изучает ребенок, и его бессознательным планом жизни, линией развития. Образно говоря, требуется подружить ребенка с предметом изучения. Это особенно актуально в обращении с избалованными детьми.
Кроме того, одни люди все видят и слышат, не упускают из виду ни одного явления или изменения. Другие воспринимают мир как бы только с помощью зрения или слуха, эти последние ничего не видят, ничего не замечают и не реагируют, пока речь идет о зримых вещах. По таким причинам люди зачастую бывают невнимательны к тому, на что, по идее, должны бы обращать внимание.
Важнейший фактор пробуждения внимания – по-настоящему глубоко обоснованный интерес, который залегает в психике на значительно большей глубине, чем внимание.
При наличии интереса внимание включается само собой и не требует вмешательства педагога. Внимание – всего лишь средство освоения области, вызывающей интерес, ради достижения определенной цели. Развитие человека протекает не без ошибок и в большинстве случаев идет кружными путями. Ошибочные установки человека, разумеется, влияют и на его интересы, отчего они бывают направлены на вещи, не имеющие значения для качественной подготовки к жизни. Если интерес, например, слишком сосредоточен на собственной персоне и особенно на личной власти, такой человек неизбежно всегда будет внимателен там, где затронуты его властные интересы, будь то шанс увеличить власть или угроза потери власти. К другим вещам он не проявит внимания до тех пор, пока интерес к власти не сменится другим интересом. По реакции детей особенно хорошо видно, как они мгновенно включают внимание, когда им необходимо добиться признания, и быстро отвлекаются, почувствовав, что рассчитывать не на что. В этой области могут возникать самые разнообразные взаимосвязи и странности.
Невнимательность говорит всего лишь о том, что человек предпочел бы уклониться от дела, требующего от него внимания. Невнимательность возникает вследствие того, что внимание попросту переключается на другой объект. Поэтому неправильно говорить, что человек не может «сосредоточиться». Неизменно выясняется, что он вполне способен к концентрации внимания, но только в отношении чего-то другого. Точно так же дело обстоит с безволием и недостатком энергии. Тот же человек вдруг начинает проявлять несгибаемую волю и не меньшую энергию, но только не в том направлении, где это хотели бы видеть другие.
Такие пациенты – крепкий орешек. Анализ удается провести, только если вскрыть весь план жизни человека. В любом случае можно быть уверенным, что недостаток внимания объясняется стремлением человека к иной цели.
У многих людей невнимательность перерастает в постоянную черту характера. Очень часто можно наблюдать, как люди, которым поручили определенную работу, отлынивают от нее или работают спустя рукава, из-за чего потом приходится все переделывать. Невнимательность у таких людей – постоянная черта характера и проявляется всякий раз, когда они вынуждены заниматься деятельностью не по своему выбору. Эта черта часто встречается у избалованных детей, желающих, чтобы их и впредь баловали.
Речь о халатности обычно заходит, когда небрежность и невнимание угрожают безопасности и здоровью других людей. Халатность – это феномен, демонстрирующий полное отсутствие внимания к ближнему. Невнимательность объясняется недостатком интереса к другим людям. По халатности в играх детей можно судить, о ком они больше думают – о себе или о других. Явления такого рода – надежный показатель степени развитости у человека чувства солидарности, чувства общности. При недостаточно развитом чувстве общности человек с большим трудом проявляет интерес к ближнему даже под угрозой уголовного преследования, в то время как у индивида с развитым чувством солидарности этот интерес возникает без труда, по сути дела, автоматически.
Следовательно, халатность означает недоразвитость чувства общности. Однако нетерпимое отношение даже здесь неуместно. Всегда важно установить, почему человек вопреки ожиданиям не выказывает к чему-либо интереса.
Ограниченность внимания порождает забывчивость и потери важных вещей. В этом плане способность к вниманию, к интересу хотя и существует, но в неполной мере, в сокращенном виде из-за неохоты, что вызывает или усугубляет забывчивость или потери. Так, например, бывает, когда дети теряют учебники. Как правило, это происходит потому, что они еще не привыкли к школьной обстановке. Или взять домохозяек, которые постоянно где-то забывают или теряют ключи. В данном случае обычно выясняется, что эти женщины выполняют обязанности домохозяек с большой неохотой.
Забывчивые люди не любят открыто бунтовать, однако их забывчивость выдает определенный недостаток интереса к своим обязанностям и нежелание их выполнять.
Из нашего описания хорошо видно, что речь зачастую идет о процессах и явлениях, которых сам пациент не осознает. Например, внимательный человек редко способен объяснить, почему он ничего не упускает из виду. Иные способности психики не относятся к области сознания. Хотя осознанное внимание до определенной степени можно вызвать искусственно, движущие мотивы внимания связаны не с сознанием, а с интересом, в основном находящимся в сфере подсознания. Подсознание во всем его охвате есть функция психики и одновременно сильнейший фактор духовной жизни. Именно в нем следует искать силы, формирующие линию развития человека, его (бессознательный) план жизни. Сознание хранит лишь отблеск этого плана, причем иногда искаженный до неузнаваемости. Так, например, тщеславный человек в большинстве случаев не подозревает о своем тщеславии, напротив, ведет себя так, что все скорее будут считать его скромным. Чтобы быть тщеславным, вовсе не обязательно отдавать себе в этом отчет. Более того, для такого человека это даже вредно, ведь он не смог бы действовать сообразно своей цели. Он играет свою роль столь уверенно именно потому, что не замечает собственного тщеславия и обращает свое внимание на что-то другое. Поэтому весь процесс большей частью происходит скрыто от него. Если попытаться заговорить с ним на эту тему, разговор толком не заладится из-за склонности собеседника идти на попятный и увиливать, только бы его оставили в покое. Но такое поведение лишь укрепит наше мнение. Этот человек продолжит свою игру и воспримет любого, кто попробует приподнять завесу, как нарушителя спокойствия, от которого необходимо держаться подальше.
По манере поведения можно разделить людей на тех, кто сознает процессы внутри себя более чутко, и на тех, кто понимает их в меньшей степени. То есть на людей с более широкой и более узкой сферой осознанного восприятия. В большинстве случаев такое деление совпадет либо с сосредоточенностью на более узком диапазоне жизненных вопросов, либо с заинтересованностью в более широкой области жизни и в мировых событиях. Отсюда следует, что люди, полагающие себя ущемленными, обычно будут иметь более ограниченную сферу жизненных интересов, то есть до определенной степени отвернувшись от жизни, они будут видеть ее с меньшей четкостью, хуже успешных игроков. Нюансы останутся им недоступны из-за ограниченности личных интересов, они будут воспринимать лишь малую часть жизни, не умея проникнуть в общий контекст, потому что избегают тратить на это свою энергию. Относительно отдельных явлений жизни часто можно наблюдать, что индивид, понятия не имеющий о своих возможностях и потому их недооценивающий, а к тому же недостаточно информированный о собственных ошибках, считает себя хорошим человеком, тогда как в действительности все делает из эгоистических побуждений, или, наоборот, считает себя эгоистом, хотя при ближайшем рассмотрении выясняется, что он вполне уживчив. Важно не то, что́ человек думает о себе (или что думают о нем другие), а его общее положение в человеческом обществе, управляющее всеми его желаниями и интересами.
В самом деле, существуют два типа людей. Одни живут более осознанно, объективнее смотрят на проблемы жизни, не зашорены; другие подходят ко всему с предвзятым мнением, видят лишь малую часть жизни и мира, совершенно не понимают отговорок, бестолково выбирают свой путь и бестолково спорят. В результате два человека, живущие вместе, могут испытывать трудности, потому что один из них постоянно оказывает сопротивление. Это нередкий случай, однако еще чаще сопротивление оказывают оба. Сопротивленец ничего не подозревает, более того, он уверен (и приводит соответствующие аргументы), что выступает за мир и превыше всего ценит согласие. Но факты говорят обратное, и в действительности обнаруживается, что один едва ли может сказать хоть слово без того, чтобы другой не атаковал его и не привел контраргумент, пусть даже ненавязчиво и не в лоб. При ближайшем рассмотрении становится ясно, что обоими движет недружелюбный, воинственный настрой.
Многие люди развивают в себе силы, действующие без их ведома. Эти скрытые в подсознании силы влияют на жизнь человека и, если их не разоблачить, могут привести к серьезным последствиям. В романе «Идиот» Достоевский дал описание подобного случая, вызывающее восхищение у психологов. Речь идет об эпизоде, когда одна дама на приеме с ехидцей просит князя, главного героя романа, быть осторожнее и ненароком не опрокинуть стоящую рядом с ним дорогую китайскую вазу, и тот заверяет ее, что будет осмотрителен. Но всего через несколько минут ваза уже вдребезги разбита. Никто из собравшихся не пожелал увидеть в этом случайность, все дружно заключили, что инцидент был логическим следствием характера главного героя, оскорбленного словами дамы.
Составляя характеристику человека, мы должны отталкиваться не только от его осознанных действий и высказываний. Очень часто намного правильнее и надежнее руководствоваться небольшими подробностями его мышления и поведения. Так, например, людям с неприятными привычками (они грызут ногти, ковыряют в носу и проч.) неведомо, что тем самым они демонстрируют свое упрямство, а все потому, что им неизвестны взаимосвязи, ведущие к таким привычкам. Нам же понятно, что ребенок, которому наверняка сотни раз напоминали о дурных манерах, но который от них так и не избавился, непременно вырастет упрямцем. Будь наш глаз наметан получше, мы могли бы делать далеко идущие выводы из любых движений человека, ведь по этим мелочам можно прочитать весь его характер.
Приведем два случая, показывающие, как важно, что процессы, нижеописанные, остались в области бессознательного и должны были там остаться, другими словами, что человеческая психика способна дирижировать сознанием, то есть делать что-то осознанным, когда это необходимо с точки зрения психодинамики, и наоборот, оставлять что-то в подсознании или переводить в сферу неосознанного, опять-таки когда это необходимо.
В первом случае речь идет о молодом человеке, росшем с младшей сестрой. Их мать умерла, когда ему было десять лет. С этого момента воспитанием сына занялся отец, человек умный, доброжелательный и высоконравственный. Он развивал и стимулировал в сыне честолюбие. Мальчик всегда стремился быть в первых рядах, прекрасно развивался и действительно занимал первое место среди сверстников по части нравственности и знаний, что очень радовало отца, прочившего ему важную роль в жизни.
Однако некоторые моменты в отношении молодого человека к жизни беспокоили отца, и ему хотелось их изменить. Сестра подросла и стала упорно соперничать с мальчиком. Она тоже хорошо развивалась и всегда стремилась одерживать верх оружием слабых, чтобы за счет брата укрепить свою значимость, а к тому же захватила позиции по части создания домашнего уюта; в этом соперничестве брату приходилось туго. Не получалось у него вызвать у сестры уважение, признание и подчинение, которых он, благодаря своим успехам, легко и регулярно добивался от сверстников. Отец вскоре заметил, что мальчик, вступивший к тому времени в пубертатный возраст, странно относится к общественной жизни – чурается людей, со знакомыми, а тем паче с незнакомцами встречается неохотно и буквально шарахается от девочек. Поначалу отец не видел в этом ничего дурного. Но постепенно эти явления зашли настолько далеко, что юноша почти перестал выходить из дома. Прогулки, кроме разве что вечерних, и те стали ему неприятны. Он настолько замкнулся в себе, что перестал здороваться со знакомыми. При этом его отношение к учебе и к отцу оставалось безупречным, и на него всегда можно было положиться.
Дошло до того, что юноша стал отказываться вообще где-либо бывать. Отец обратился к врачу, и после нескольких бесед нам удалось выяснить следующее: молодой человек взял себе в голову, что у него слишком маленькие уши и все считают его некрасивым. На самом деле это было не так. В ответ на возражение, что его довод – просто отговорка, чтобы не бывать на людях, юноша добавил, что волосы и зубы у него тоже некрасивы. И опять это была неправда. Попутно стало ясно, что его переполняло огромное честолюбие. Юноша отдавал себе в этом отчет и отчасти связывал свою амбициозность с тем, что отец постоянно призывал его стремиться к высокому положению в жизни. В будущем юноша планировал посвятить себя науке. Это желание не привлекло бы к себе внимания, если бы не было связано с тенденцией ухода от общества и от людей. Откуда взялись такие ребяческие аргументы? Имей они под собой реальную почву, то могли бы, конечно, послужить оправданием несколько робкого и пугливого отношения к жизни; некрасивая внешность, несомненно, способна доставить человеку определенные трудности, но вполне преодолимые.
Дальнейшие исследования показали следующее: у молодого человека перед глазами стояла цель, к которой он стремился с пылким честолюбием. Он привык постоянно быть первым и стремился сохранить эту позицию. Для достижения такой цели существуют разные способы – сосредоточенность, прилежание и т. п. Но этого ему, очевидно, было мало. Чтобы облегчить себе движение к цели, он старался исключить из своей жизни все, что казалось лишним. Юноша мог вполне осознанно сказать: «Раз я решил стать знаменитым и посвятить себя научной работе, мне приходится жертвовать общественными связями». Однако он этого не говорил и не думал, но внушил себе мелочную идею собственной мнимой некрасивости. Выпячивание этого маловажного обстоятельства позволяло ему добиваться того, чего он на самом деле желал. Ради достижения тайной цели он лишь мобилизовал энергию, нужную для выдвижения ложных доводов и преувеличенных обоснований. Любой сразу понял бы слабое место в рассуждениях юноши, если бы он сказал, что решил вести жизнь аскета, поскольку желает быть первым. Хотя в душе он знал о своем желании быть на первых ролях, в сознании эта связь не обнаруживается. Мысль отказаться от всего на свете ради достижения цели не приходила ему в голову, как и мысль о том, что он слишком слаб, чтобы достичь цели прямым путем. Если бы он сознательно решил пожертвовать всем ради достижения цели, то чувствовал бы себя куда менее уверенно, а так мог просто делать вид, что ему нельзя появляться в обществе из-за отталкивающей внешности. Кроме того, человека, открыто заявляющего, что он желает быть выше всех и потому отказывается от отношений с ближними, окружение поднимет на смех. Такое даже подумать страшно. Подобная мысль просто недопустима. Некоторые мысли сознание не желает додумывать до конца. Вот почему реальная ассоциация осталась в подсознании.
Если объяснить такому человеку действие этой приводной пружины, которое он сам, не желая менять поведение, не позволяет себе понять, это, разумеется, пошатнет весь его неправильно выстроенный психический механизм. Ведь произойдет то, чего он старается избежать, – наступит четкость в мыслях, а он не может себе их позволить и считает недопустимыми, потому что их осознание помешает исполнить его намерение. Если вдуматься в феномен, когда человек отгоняет мешающие ему мысли и приветствует совпадающие с его позицией, станет видна его универсальность. Все люди рассматривают только то, что помогает их взглядам и установкам. Полезное осознается, а помехи аргументации остаются в подсознании. В данном случае следует также отметить предубежденность и зацикленность на мысли о собственном уродстве. Они призваны помешать осознанию фактического положения, которое повлечет за собой упадок духа.
Второй случай касается очень способного мальчика, чей отец работал учителем и с большой строгостью настаивал, чтобы сын всегда был первым учеником. В данном случае успехи молодого человека опять же не вызывали сомнений. В чем бы ни участвовал, он всегда был лучшим. В обществе слыл одним из самых учтивых людей, имел и друзей.
Но на восемнадцатом году жизни произошла большая перемена. Он полностью от всего отстранился, ничего его больше не радовало, он постоянно был сердит и чем-то недоволен. Дружеские отношения рушились, не успев наладиться. Отношение юноши к жизни раздражало всех, кроме отца, которому нелюдимое поведение сына было на руку, так как ему казалось, сын будет больше времени уделять учебе.
На приеме юноша постоянно жаловался, что отец испортил ему жизнь, что он потерял уверенность в себе и жизнерадостность и что ему остается лишь влачить свою жизнь в одиночестве и печали. Его успеваемость в школе упала, приемный экзамен в институте он провалил. Перемена началась с того, что однажды его за слабые знания в области современной литературы подняли на смех. Когда это повторилось несколько раз, юноша стал все чаще уединяться и отстраняться от других людей. Причем был абсолютно уверен, что в его неудачах виноват отец. Их отношения с каждым днем становились все хуже.
Оба эпизода во многом похожи. В первом случае пациент столкнулся с успешным противостоянием сестры, во втором соперничество возникло с отцом. Обоим пациентам направляющей линией служил идеал, который мы называем героическим. У обоих отрезвление от героической эйфории оказалось настолько сильным, что они предпочли выбросить белый флаг и полностью опустить руки. Но будет ошибкой полагать, будто такой человек однажды мысленно заявил: «Раз я больше не могу вести героическое существование и другие меня превосходят, я умываю руки и буду сам себе отравлять жизнь». Отец мальчика, разумеется, был неправ и показал себя плохим педагогом. Однако нам бросилось в глаза, что юноша не замечал ничего, кроме дурного отцовского воспитания, на которое постоянно переводил разговор. Занимая эту позицию и постоянно напирая на негодное воспитание, он обосновывал уход в себя. Это давало ему возможность не бояться новых поражений и постоянно сваливать вину за неудачи на отца. Таким образом ему удалось частично сохранить собственное достоинство и признание. В конце концов, в прошлом он одержал немало побед, и блестящее будущее ставил под сомнение лишь один роковой факт – развитию сына своим плохим воспитанием якобы помешал отец. Юноше было невдомек, что ошибка отца имела серьезное значение лишь постольку, поскольку он продолжал упорствовать в своем заблуждении.
В результате примерно следующий ход мысли остался для пациента в сфере бессознательного: «Так как я вплотную приблизился к переднему краю жизни и вижу, что мне будет уже не так просто сохранять первенство, я буду делать все, чтобы потихоньку снять с себя необходимость принятия решений». Но такая мысль недопустима, ни один человек не скажет себе ничего подобного. И все-таки люди подчас ведут себя так, словно приняли эту идею как руководство к действию. Достигается это за счет привлечения посторонних аргументов. Жалобы на ошибки отцовского воспитания позволяли юноше избегать общества и принятия жизненно важных решений. Осознание правильного хода мыслей только помешало бы исполнить тайное намерение, поэтому ему приходилось держать сокровенную мысль в подсознании. Назвать себя неспособным юноша не мог, ведь в прошлом он добивался блестящих результатов, да и гордость не позволяла. Оттого он не считал себя виноватым в отсутствии новых успехов. И тут представилась возможность прикрыть свое поведение аргументом о дурном отцовском воспитании. Юноша стал судьей, истцом и ответчиком в одном лице. И что же, отказаться от такой удобной позиции? Он не замечал, что отец виноват лишь постольку, поскольку это выгодно сыну, продолжающему нажимать на удобный рычаг.
Давно считается, что по сновидениям можно судить о духовной жизни человека. Современник Гёте Лихтенберг однажды сказал, что о нраве и характере человека можно куда больше узнать по сновидениям, чем его словам или поступкам. Пожалуй, заявление слишком смелое. Мы придерживаемся мнения, что использовать можно только отдельные явления, причем с величайшей осторожностью и рассматривая их в связке с другими явлениями. Уверенно судить о характере человека по его сновидениям можно, только когда удается получить подтверждение сделанного вывода из других источников.
Интерес к толкованию снов возник в незапамятные времена. Различные моменты в развитии культуры и их отголоски, особенно в форме мифов и сказаний, наводят на мысль, что в древности снам придавали куда большее значение, чем сегодня. В те времена их также лучше понимали. Достаточно вспомнить, какую невероятно важную роль сны играли в Древней Греции. Цицерон написал о них целый трактат. А как передаются и умело трактуются сновидения в Библии. Когда кто-то рассказывал свой сон, все сразу понимали, о чем идет речь (например, сон Иосифа о снопах, который он рассказал своим братьям). Сказание о Нибелунгах, то есть эпос, возникший на совершенно иной культурной почве, опять-таки показывает, что снам придавали доказательную и пророческую силу.
Подсказки для изучения психики человека бесполезно искать в фантастических толкованиях снов, предполагающих вмешательство сверхъестественных сил. Мы пойдем проверенным путем опыта и будем опираться на выводы, сделанные на основании анализа сновидений, только в том случае, если наши допущения подкрепляются другими наблюдениями.
По сей день сохраняется склонность придавать снам особое значение в отношении будущего. Здесь мы остановимся только на фантазерах, которые реально воспринимают увиденное во сне как руководство к действию. Так, один из наших пациентов отказывался от любой честной профессии, предпочитая играть на бирже. Последнее он всегда делал в соответствии с тем, что видел во сне. Он даже утверждал, будто может представить доказательства, что сны спасали его от опрометчивых действий.
Совершенно ясно, снилось ему именно то, что и так постоянно было объектом его внимания, и он, если только хоть немного разбирается в себе, получал во сне подсказки не от кого-то, а от самого себя. Это долго позволяло ему утверждать, что он здорово выигрывал под влиянием сновидений.
Однако через некоторое время он сообщил, что перестал обращать внимание на сны, потому что продулся в пух и прах. Такое, разумеется, случается безо всяких подсказок в виде сновидений, и здесь нет ничего, что заставило бы нас уверовать в чудеса. Ведь человек, чей разум активно чем-то занят, не находит покоя даже ночью. Одни вообще не могут заснуть и пребывают в постоянных раздумьях, других собственные планы преследуют даже во сне.
Происходящее в духовном мире человека во время сна не более чем мостик между вчерашним и завтрашним днем. Зная отношение человека к жизни и манеру, в какой он привык перекидывать мостик в будущее, мы без труда поймем особенности его мостовых конструкций в сновидениях и сможем сделать из них полезные выводы. Таким образом, в основе сновидения лежит жизненная установка.
Молодая женщина рассказала следующий сон: ее муж забыл дату свадьбы, и она осыпала его упреками. Этот сон сам по себе способен кое-что рассказать. Если такая проблема вообще появилась, значит, в браке возникли некоторые осложнения и женщина чувствует себя неуверенно. Правда, она призналась, что тоже забыла дату свадьбы. Но она хотя бы обычно помнила ее, а вот мужу всегда надо напоминать. То есть она выглядела во сне лучшей половиной. Дальнейшие расспросы показали, что в действительности муж никогда не забывал дату свадьбы. Стало быть, сновидение вращалось вокруг опасения, что это может произойти в будущем. Отсюда можно сделать вывод, что она пыталась найти, в чем упрекнуть мужа, привести нереальные аргументы, обвинить его в чем-то, что лишь могло бы случиться, искусственно вызвать расстройство в отношениях.
Мы бы не смогли сделать такой вывод, если бы не имели других доказательств. В ответ на вопрос о первых детских впечатлениях женщина рассказала об одном крепко засевшем в памяти происшествии. В трехлетнем возрасте она получила в подарок от тети резную деревянную ложку, которая ей очень понравилась. И вот однажды, когда она играла, ложка упала в ручей и уплыла. Девочка горевала несколько дней, да так, что заставила окружающих волноваться.
В связи со сновидением пациентки заметим только, что она и теперь не исключала, что от нее вновь что-то может «уплыть», на этот раз замужество. Что, если муж вдруг забудет дату свадьбы!
В другой раз ей приснилось, будто муж ведет ее по лестнице в высокое здание. Лестничным переходам не было конца, и при мысли, что забралась чересчур высоко, у женщины закружилась голова, и она от страха упала в обморок. Такое может случиться и наяву с человеком, страдающим высотобоязнью, хотя страх связан не столько с высотой, сколько с тем падением. Если связать этот сон с первым и перемешать содержащийся в обоих сновидениях мысленно-чувственный материал, возникнет стойкое впечатление, что женщина боится упасть, то есть опасается несчастья. И мы догадываемся, какое именно: ее разлюбит муж или что-нибудь в этом роде. Что случится, если муж вдруг станет ненадежен в браке и вызовет его расстройство? Дальше могут последовать акты отчаяния, и в итоге женщина действительно лишится чувств и упадет в обморок. Причем такое уже однажды произошло во время домашней размолвки.
Суть ее сна стала намного понятнее. Неважно, какие формы принимают во сне мысли и чувства человека, какой материал используется для демонстрации проблемы, главное, этот материал помогает человеку ее выразить. Во сне жизненная проблема предстает в виде притчи (не поднимайся слишком высоко – будет больно падать!). Можно вспомнить поэтическую репродукцию сновидения – «Свадебную песнь» Гёте. Рыцарь возвращается из похода и находит свой замок пустым и заброшенным. Он устало ложится в постель и видит во сне, как из-под кровати выходят маленькие фигурки. Гномы играют перед ним свадьбу. Сон приятно трогает хозяина замка, как бы подкрепив мысли о том, что ему тоже пора обзавестись женой. Увиденное в малом вскоре реализовалось в большом, и рыцарь отпраздновал собственную свадьбу.
Этот поэтический сон содержит уже знакомые элементы. За ним наверняка стоят воспоминания поэта о том времени, когда его самого занимала проблема брака. Сновидец в минуты душевного кризиса дает себе установку, призывающую к женитьбе. Он решает вопрос о браке во сне и на следующий день просыпается с решением – лучше всего действительно жениться. Любой сон выполняет задачу создать настрой, который наиболее подходит для достижения цели.
Приведем также описание сновидения некого 28-летнего мужчины. Сон пронизывает линия, которая, словно график температуры больного, то поднимается, то опускается, отражая духовную жизнь этого человека. Здесь хорошо прослеживается чувство неполноценности, дающее толчок стремлению подняться и доминировать над другими.
Пациент рассказал следующее: «Я отправился в путешествие с большой компанией. На одной из промежуточных стоянок, так как наш корабль был слишком мал, нам пришлось сойти на берег и ночевать в городе. Ночью поступило известие, что корабль тонет. Всех участников поездки призвали встать к помпам и откачивать воду, чтобы спасти корабль. Вспомнив, что в моем багаже есть ценные вещи, я побежал на корабль, где все уже заняли места у помп. Я сумел уклониться от этой работы, поспешил в багажное отделение, и мне удалось вытащить рюкзак через иллюминатор. Тут я заметил рядом перочинный нож, который мне очень понравился, и я его прикарманил. Корабль продолжал тонуть. Вместе с одним знакомым я в укромном месте спрыгнул в воду и вдруг оказался на суше. Мол был слишком высок, мне пришлось идти дальше, и я вышел к глубокому, круто уходящему вниз ущелью, куда мне почему-то нужно было спуститься. Я начал съезжать вниз, знакомый, которого я встретил на корабле, куда-то пропал. Спуск становился все быстрее, я испугался, что разобьюсь. Наконец я очутился на дне ущелья, прямо у ног пропавшего знакомого. Это был молодой человек, о котором я ничего не знал, кроме того, что он проявлял большую активность в стачечном комитете во время забастовки и приглянулся мне своим приветливым характером. Он встретил меня упреком, словно знал, что я не помог в беде пассажирам корабля: „Что ты здесь забыл?“ Я попробовал выбраться из ущелья, окруженного крутыми стенками со свисающими с них канатами. Воспользоваться канатами я не решился, потому что они показались мне очень тонкими. Все попытки вскарабкаться на стену были безуспешны – я съезжал обратно. Наконец мне, непонятно как, удалось подняться наверх. Похоже, эту часть сна я намеренно пропустил, словно желая в нетерпении перескочить через нее. Наверху по краю ущелья шла дорога, отгороженная от пропасти поручнями. Идущие по дороге люди встретили меня дружескими приветствиями».
Рассматривая предыдущую жизнь пациента, мы первым делом услышали, что до пяти лет он непрерывно болел, да и став старше, нередко страдал от различных хворей. Из-за слабого здоровья родители тщательно опекали ребенка, отчего он почти не общался с другими детьми. Когда он пытался примкнуть к взрослым, родители одергивали его и говорили, что ему не место в кругу взрослых. Поэтому он с раннего возраста недополучал опыт общения с другими людьми и навыки, какие можно приобрести только в постоянном контакте с окружающими. Еще одним последствием было хроническое отставание от сверстников. Поэтому неудивительно, что он прослыл среди них дурачком и стал мишенью постоянных насмешек. Это обстоятельство тоже мешало поиску и обретению друзей.
И без того сильное чувство неполноценности усилилось у мальчика до предела. Его воспитанием занимались доброжелательный, но вспыльчивый отец (военный) и слабая, бестолковая, но чрезвычайно властолюбивая мать. Хотя родители все время подчеркивали, что желают сыну добра, их методы воспитания, очевидно, были довольно строгими. Особую роль среди них играло унижение. Таким характерным унижением, запечатлевшимся в памяти ребенка, было наказание, когда мать заставила его, трехлетнего, целый час простоять на коленях на сухом горохе. Наказали его за непослушание, причиной которого – и она была известна матери, потому что ребенок сам о ней рассказал, – был отказ выполнить материнское поручение из-за того, что он испугался проезжего всадника. Однако били ребенка редко. Но когда это случалось, его лупили ременной плеткой для собак, причем не требуя, чтобы он просил прощения и объяснял причину побоев. «Сын знает, что натворил», – говаривал отец. В итоге иногда случалось, что мальчика наказывали незаслуженно, и так как он понятия не имел, за что его бьют, ему приходилось терпеть побои до тех пор, пока он в чем-нибудь не признавался.
Противостояние между родителями и ребенком, таким образом, сложилось довольно рано. Чувство неполноценности достигло в мальчике такой степени, что ощущение верховенства было ему совершенно незнакомо. Вся его жизнь и дома, и в школе состояла из непрерывной череды мелких и крупных унижений. В этом смысле он не одерживал даже крохотных побед. В школе, уже в восемнадцать лет, он по-прежнему служил лишь мишенью насмешек. Однажды ему досталось и от учителя, который зачитал вслух перед всем классом его плохую работу, снабдив чтение язвительными комментариями.
Такие события все больше ввергали юношу в изоляцию, и со временем он стал намеренно избегать компании других людей. В борьбе с родителями он прибегал к эффективному, но чреватому последствиями средству – вообще перестал с ними разговаривать. Тем самым он отверг важнейший свой контакт с окружающим миром. А вскоре потерял способность вообще с кем-либо поддерживать разговор и стал совершенно нелюдимым. Никто его не понимал, он ни с кем не общался, тем более с родителями, и с ним тоже никто не пытался заговорить. Все попытки знакомить его с другими терпели неудачу. Позже точно так же терпели крах все попытки вступить в любовные отношения, что оставило в душе юноши тяжелый осадок.
Так юноша дожил до 28 лет. Глубокое чувство неполноценности, пропитавшее весь его дух, вылилось в невиданное честолюбие, неуемное стремление к признанию и превосходству, не дававшие ему покоя и гасившие малейшие ростки чувства общности. Чем меньше он говорил, тем активнее работала его психика, день и ночь наполняя воображение фантазиями о победах и завоеваниях всякого рода.
И однажды ночью ему приснился вышеприведенный сон, четко отразивший линию развития его духовной жизни.
В заключение можно привести сон, рассказанный Цицероном, один из самых знаменитых пророческих снов.
Поэт Симонид, однажды обнаруживший на обочине дороги беспризорный труп незнакомца и организовавший его достойные похороны, как-то раз собрался в морское путешествие, но во сне получил предупреждение от благодарного духа покойного: если он ступит на борт судна, то погибнет в кораблекрушении. Симонид воздержался от поездки, а все, кто был на корабле, погибли. Сон Симонида и происшествие, с которым он связан, веками привлекали к себе огромное внимание и производили на людей глубокое впечатление.
Комментируя эту историю, надо прежде всего отметить, что в древние времена корабли тонули весьма часто, потому и многим людям снились зловещие сны, заставлявшие их отказываться от морского путешествия, и среди этих несчетных сновидений именно сон Симонида являет собой такое совпадение, благодаря которому он сохранился в памяти потомков. Понятно, что любители распутывать таинственные взаимосвязи обожают подобные легенды. Мы же подойдем к истолкованию этого сна с рациональных позиций: в тревоге за свое бренное благополучие поэт, пожалуй, вообще не особо рвался путешествовать и, когда настала пора принимать решение, призвал подкрепление в лице покойника, задолжавшего ему ответную услугу. Понятное дело, заранее создав у себя негативное настроение, Симонид никуда не поехал. И если бы корабль не утонул, мир, вероятно, никогда бы не услышал эту историю. Ведь мы отмечаем только те вещи, которые приводят наш разум в возбуждение и намекают, что между небом и землей скрыто больше мудрости, чем мы способны себе представить. Пророческий смысл сновидения нередко можно понять в том плане, что и сон, и последовавшее за ним реальное событие отражают одну и ту же установку человека.
Однако не следует забывать, что не все сны легко поддаются объяснению. По правде говоря, лишь немногие из них. Мы либо сразу же забываем, что́ нам снилось, либо, если сон произвел сильное впечатление, не понимаем, что именно за ним стоит, если только случайно не научились трактовать сновидения с помощью индивидуальной психологии. В обоих упомянутых случаях верно утверждение, что сон символически, в виде притчи, воспроизводит линию развития человека. Главное назначение притчи состоит в том, что она вводит нас в состояние резонанса. Когда человек занят решением некой проблемы и склоняется к чему-либо, он, как известно, стремится войти в такт с колебаниями. Сон тогда вполне способен усилить эффект – задать настрой, необходимый для решения проблемы в определенном духе. То, что спящий не понимает этой связи, совершенно на ней не сказывается. Достаточно, что он предоставит материал для вхождения в резонанс. Каким-то образом сон укажет на след, по которому идет мысленная деятельность спящего, то есть на его линию развития. Это похоже на дым, свидетельствующий, что где-то горит. Опытный человек по запаху дыма может определить даже породу горящей древесины.
Резюмируя, можно сказать: сновидение сообщает, что человек озабочен какой-то жизненной проблемой и каков его подход к ее решению. Во сне особенно проявляются два фактора или по меньшей мере оставленные ими следы, влияющие на установку человека не только во сне, но и наяву, – чувство общности и стремление к власти.
Среди всех психических явлений, позволяющих делать выводы о характере человека и выносить о нем суждения, мы до сих пор не останавливались на одном, которое относится к сфере человеческого мышления и касается его способности к познанию. Нас мало интересовало, что́ человек думает или говорит о себе, так как любой может ошибаться и разнообразные интересы и соображения эгоистической либо нравственной природы и тому подобные мотивы могут побуждать любого к приукрашиванию своего духовного образа. Тем не менее выводы, пусть в ограниченной мере, можно делать и по определенным мыслительным процессам, а также их вербальным проявлениям. Составляя суждение о человеке, из рассмотрения нельзя полностью исключать область мышления и речи.
Компетентность человека – ее часто называют одаренностью – оценивается с помощью разнообразных наблюдений, противопоставлений и опытов. Особенно хорошо известны попытки определить уровень развития интеллекта у детей и взрослых. Я имею в виду тесты на выявление способностей. До сих пор такие тесты не приносили большого успеха. Когда тест проходили несколько учеников, в итоге делался вывод, который и так был известен учителю безо всякого тестирования, но экспериментальные психологи воспринимали его как предмет особой гордости, хотя на самом деле он служил лишь доказательством никчемности таких опытов. Против тестирования также говорит тот факт, что умственные и когнитивные способности детей развиваются неравномерно и что многие дети, показав в ходе тестирования плохие результаты, через несколько лет вдруг демонстрируют чрезвычайно высокую одаренность. Кроме того, городские дети или дети из определенных кругов, живущие более яркой жизнью, за счет своей бойкости, основанной всего лишь на более широких возможностях общения, производят впечатление более одаренных, затмевая своих сверстников, не имеющих столь обширного опыта. Известно, что дети состоятельных родителей в возрасте от восьми до десяти лет обладают большей бойкостью ума, чем дети пролетариев. Но это свидетельствует не о более высокой природной одаренности первых, а скорее о социальных условиях, в которых они росли.
Итак, тестирование умственных способностей мало продвинулось вперед, особенно если учесть неутешительные результаты, полученные в Берлине и Гамбурге, где многие дети, успешно прошедшие тест, впоследствии провалились на экзаменах. Это явление говорит о том, что тестирование умственных способностей не дает гарантии успешного развития ребенка.
Исследования в рамках индивидуальной психологии, напротив, зарекомендовали себя намного лучше, потому что индивидуальная психология не отрывает умственные и когнитивные способности ребенка от его духовной жизни, но рассматривает их во взаимосвязи с ней.