Духовный мир человека в дописьменную эпоху находил выражение по преимуществу в таких формах, которые не оставляли следов в материальной культуре — основном источнике наших знаний о многотысячелетней истории человечества. Мифология, в которой синкретически сливались представления о мире и природе, человеке и обществе, жизни и смерти, воплощалась в мифах и преданиях, сохранявшихся в устной передаче и потому полностью утраченных. Ритуалы, основанные на мифологических представлениях и отражавшие мифологическое сознание, также лишь в редких случаях получали материальное воплощение. Важнейшими памятниками, на основе которых возможна таким образом реконструкция духовного мира, весьма условная и неполная, — это погребальные обряды, архаическое изобразительное (скульптура, петроглифы) и прикладное (орнаментика) искусство. Лишь после установления контактов германцев с римской цивилизацией в железном веке появились первые записи — в трудах античных авторов — о религиозных представлениях и культуре варваров, а возникновение письменности у германских народов позволило сохранить некоторые памятники словесности и зафиксировать мифологические представления, подчас подвергшиеся значительным изменениям к моменту их записи.

Культура и искусство первопоселенцев Ютландии и датских островов известны мало. Лишь начиная с эпохи мезолита появляются памятники, позволяющие в какой-то степени реконструировать мировосприятие человека. Погребения, совершенные по определенным ритуалам, сопровождающие умершего дары свидетельствуют о возникновении представлений о загробной жизни. Умершие в сидячем или вытянутом положении помещаются в погребальных ямах, форма которых специфична для разных культур (в культуре Маглемосе — овальных, в культуре Конгемосе — прямоугольных). На дно ямы клали кремневые орудия, в первую очередь для охоты и рыболовства. Показательным для культуры Конгемосе является погребение молодой женщины с новорожденным ребенком из Бёгебаккен (Ведбэк, Северная Зеландия, около 5000 до Р.Х.).

Женщина была похоронена в вытянутом положении головой на восток. У ее правого плеча был положен ребенок. Верхняя часть туловища и икры ног женщины покоились на слое красной охры. Погребальный инвентарь включал как орудия труда (каменные нож и молоток), так и ряд предметов, имевших магическое и символическое значение. Справа от головы женщины находилось большое количество подвесок из зубов оленя и кабана. Поблизости лежали лебединое крыло и раковины улиток.

Разнообразие набора предметов в погребениях, равно как и различие обрядов погребения, свидетельствуют о формировании ранних видов религии. Погребальные ритуалы, обеспечивавшие покойного предметами для загробной жизни, отражают возникновение анимизма — веры в существование независимой от телесной оболочки души или внетелесной сущности человека, жизнь которой продолжается после его смерти. В рамках анимизма зарождаются представления о загробном мире и его соотношении с миром живых. В охотничьих сообществах возникает тотемизм — вера в нерасторжимую связь между людьми и животными (реже растениями), выливающаяся в сложение представлений об их генетическом родстве — происхождении родовой группы от какого-либо животного, тотема.

В мезолите появляются древнейшие формы изобразительного и прикладного искусства: мелкая пластика, гравировка на кости, иногда на янтаре, а при переходе к позднему мезолиту — орнаментация керамики. Среди рисунков и скульптур наиболее часты изображения животных, в первую очередь оленей, значительно реже — антропоморфные изображения. К числу уникальных предметов, связанных с культурой Маглемосе, принадлежит изображение пяти мужских фигур, выгравированное на кости (Римаркгорден, Сорё). Костяные изделия украшались простым геометрическим орнаментом в виде сочетаний прямых и косых линий, заштрихованных треугольников и т.п. Уже на древнейшей грубой керамике первой половины V тысячелетия до Р.Х. представлены примитивные узоры в виде прочерченных полос или линий из ямок.

Неолитические культуры сохраняют основные черты духовной жизни человека более раннего времени, но обнаруживают их усложнение и варьирование. Несравненно разнообразнее становятся виды погребальных памятников и соответственно погребальных культов и ритуалов. На территории Ютландии, Сконе и датских островов воздвигаются каменные гробницы разнообразных форм и видов, с прямоугольными и овальными камерами, перекрытые наглухо и с оставленными отверстиями, с входами, оформленными в виде коридоров и без них. Изредка встречаются и грунтовые погребения. Различаются в культуре одиночных погребений обряды захоронения мужчин и женщин: мужчины погребались на правом боку головой на запад, женщины — на левом боку головой на восток. В это же время появляются трупосожжения.

Множественность сосуществовавших одновременно погребальных обрядов указывает на разнообразие погребальных культов, отражавших различные религиозные верования и различные культурные традиции. Вместе с тем все они уходили корнями в анимистические представления и воплощали веру в посмертную жизнь души человека. Очевидно, однако, что в погребальных обрядах неолита начинает проявляться социальная дифференциация. Наряду с одиночными погребениями известны погребения, содержащие останки десятков и сотен человек. Наличие в погребениях уже раннего неолита двухлезвийных кремневых топоров, находимых и в виде вотивных кладов (в небольших озерах, ямках в основании домов), а также их миниатюрных аналогий из янтаря, указывает на выделение ритуально-символических предметов. В еще большей степени это очевидно для культуры одиночных погребений (средний неолит). Полированные и сверленые топоры ладьевидной формы были по преимуществу культовыми предметами, возможно символами власти. В погребениях встречаются также ожерелья из просверленных зубов диких животных, украшения из янтаря и изредка из меди. Присутствуют глиняные сосуды и кости диких и домашних животных.

Неоднократно на протяжении неолита сменяются типы орнаментации керамики. В раннем неолите глиняные сосуды, воронкообразные кубки, орнаментируются вертикальными полосами, ямками и наколами, которые образуют треугольники и зигзаги и наполняются белой пастой. Позднее доминирующим мотивом становятся горизонтальные отпечатки шнура и «висящие» треугольники. К концу неолита появляются зигзагообразные и елочные штампованные орнаменты.

Более разнообразны неолитические памятники изобразительного искусства: реалистически выполненные скульптурные изображения животных и рыб из камня, кости, рога, янтаря, глиняные и каменные фигурки человека.

Переход к бронзовому веку ознаменовался кардинальными изменениями в религии и искусстве. Огромное влияние на духовный мир населения Дании оказало взаимодействие с Центральной Европой. Существенно изменился погребальный обряд и типы погребальных памятников, возникли ритуалы, не связанные с погребениями, они начали находить воплощение не только в погребальных обрядах, но и в других формах, возникли новые виды изобразительного и прикладного искусства. Археологические материалы дали возможность восстановить костюмы и быт населения Дании эпохи бронзы.

В этот период разнообразие погребальных памятников заметно увеличивается. Важнейшим отражением изменения религиозных представлений явилась смена обряда ингумации обрядом кремации при переходе к позднему бронзовому веку. Вероятно, доминирование трупосожжения вызвало сокращение погребального инвентаря: кремированному покойному не требовались предметы бытового обихода в загробном мире. Лишь вещи, символизирующие его статус — иногда одна или две, — помещались в могилу. Остатки же кремации собирались в урны, чаще всего глиняные, иногда — бронзовые сосуды, в том числе котлы. Своеобразной формой погребальных урн стали «домики мертвых» — глиняные сосуды в виде домика с дверцей для ссыпания праха.

Различия погребальных обрядов были связаны не только с изменениями религиозных представлений и культов, но и с резким социальным расслоением общества. Среди множества погребений выделяются роскошные захоронения под большими земляными курганами, насыпями из камня, часто оформленными концентрическими кругами или вертикально поставленными камнями в форме ладьи. Эти погребения совершались по особым, чрезвычайно сложным обрядам, однако количество инвентаря в них постепенно сокращалось. Одно из наиболее известных захоронений раннего бронзового века открыто в Чивике (Сконе), где каменная насыпь достигала 75 м в диаметре. Стены погребальной камеры (3,23x1x1,1) были сложены из каменных плит, как и саркофаг, декорированный попарными символическими изображениями сегнеровых колес, кораблей, топоров и коней. На двух плитах помещены культовые сцены: шествия и жертвоприношения.

Вырезанные на камнях рисунки — одно из самых ярких проявлений культуры Дании бронзового века. Наибольшее количество петроглифов на выходах скальных пород известно в Богуслене, на юго-западе Скандинавского п-ова. Здесь находятся несколько десятков крупных комплексов петроглифов с тысячами изображений. В Витлюкке (Танум) на покатой скале около 150 м длиной и более 20 м шириной у подножья горы, амфитеатром охватывающей большую ровную площадку с протекающим по ней ручьем, насчитывают сотни рисунков. Здесь представлены изображения кораблей, иногда с сидящими в них гребцами, человеческих фигур с простертыми или поднятыми над головой трех-четырехпалыми руками, воинов с мечами, боевыми топорами и щитами, подчас сопровождаемых собаками, животных и др. Некоторые из петроглифов объединены в сцены, очевидно, изображающие ритуальные шествия, действа, пляски. Таковы рисунки человека, стоящего на спине быка, трех женщин (?), исполняющих причудливый танец вокруг диска, мужчин с палками или дубинами, пригнувшихся как бы в прыжке, сражающихся воинов с топорами, копьями и луками со стрелами. В нескольких комплексах присутствуют изображения, видимо, главного божества — доминирующей над всеми прочими фаллической фигуры с поднятыми руками и копьем. Предполагается, что в Витлюкке находилось центральное святилище и комплекс петроглифов был непосредственно связан с совершавшимися там ритуалами. Содержание изображений не поддается детальному истолкованию, но они бесспорно свидетельствуют о развитости религиозных культов и ритуалов.

О том же говорит и появление в конце раннего бронзового века ритуальных предметов. Это трубы-луры с волютообразными концами, многочисленные находки которых, а также их изображения среди петроглифов указывают на их широкое распространение. Ритуальными, вероятно, можно считать и такие предметы, как бронзовые котлы, миниатюрные тележки, тележки с дисками, видимо символизирующими солнце, миниатюрные статуэтки в виде женских и мужских фигур. Один из шедевров искусства датского бронзового века — шестиколесная повозка с позолоченным солнечным диском и впряженным конем из богатого захоронения в Труннхольме.

Другим важнейшим проявлением новых религиозных представлений стали вотивные клады. Уже в неолите возникают ритуалы, связанные с помещением высоко престижных предметов (кремневых кинжалов, украшений и т.п.) в основания домов — строительные жертвы, зарытием таких предметов в виде кладов. Но широкое распространение эти ритуалы получают в бронзовом и особенно железном веке. Вотивные, посвятительные, клады отличались от более поздних кладов, зарывавшихся в практических целях, тем, что скрывались в недоступных для человека местах, как правило, в озерах и болотах. Нередко вещи предварительно подвергались порче, разламывались на части, сгибались и т.п. В число предметов, включавшихся в вотивные клады бронзового века, входили бронзовые украшения, утварь, оружие, в первую очередь мечи. Жертвоприношение драгоценных изделий, видимо, служило проявлением и подтверждением определенного социального статуса и заменяло богатый погребальный инвентарь.

Переход к металлообработке и производству изделий из бронзы вызвал к жизни появление новых форм орудий, украшений, оружия. Отсутствие в Дании собственного сырья для производства бронзы обусловило импорт огромного количества бронзовых изделий из Центральной Европы, позднее производство предметов из привозной бронзы, формы которых или повторяли импорты, или восходили к поздненеолитическим предметам из камня. Подавляющее большинство импортных предметов из бронзы в ранний период составляли вооружение и мужские украшения, а также пиршественная утварь. Это были двухлезвийные мечи с рукоятями с волютообразными завершениями, щиты, орнаментированные концентрическими кругами, спиралями, рядами пунсонного орнамента, котлы и ведра с аналогичным орнаментом на стенках. Лишь к середине бронзового века в Дании распространяется собственное производство бронзовых изделий так называемого северного (нордического) стиля. Видимо, чрезвычайно высокое качество и великолепие орнаментики скандинавских изделий обусловило их широчайшее распространение в Центральной и Западной Европе.

Северный стиль бронзовых изделий унаследовал технику и мотивы центральноевропейской орнаментики, но существенно видоизменил и расширил их. Основными приемами были гравировка, чеканка, пунсон, была освоена и техника золочения. Характерным орнаментальным мотивом раннего бронзового века стал узор из волют и соединенных или отдельных спиралей, расположенных рядами. К концу эпохи бронзы возобладал геометрический орнамент: концентрические круги, треугольники, зигзаги.

К специфически северным изделиям относятся щиты с сильно выступающими умбонами, кинжалы и мечи с клинком, расширяющимся кверху и завершающимся полукругом, церемониальные топоры до 35 см длиной и 3,5 кг весом с полукруглым лезвием и длинным узким обухом. Поверхность щитов, рукоятей мечей, топоров почти полностью покрывалась гравированным и чеканенным орнаментом в виде спиралей, часто соединенных между собой тонкими линиями, и концентрических кругов. Среди мужских украшений выделяются бронзовые воротники до 20 см шириной в средней части с несколькими рядами спиралевидного орнамента, «очкообразные» фибулы с оплетенными бронзовой проволокой бортиками и дужкой»; среди женских — поясные украшения, включавшие богато орнаментированные дискообразные (в ранний период) или полусферические (в поздний период) накладки с шипами посередине, а также чашеобразные накладки (до 20 см в диаметре).

Благодаря захоронениям в дубовых колодах, способствовавших сохранению органических останков, впервые становится известна одежда людей бронзового века. В Эгтведе (Юго-Восточная Ютландия) обнаружено погребение женщины в шерстяной одежде, в Борум Эсхёй (Восточная Ютландия) — женщины и двух мужчин. Женщины были одеты в широкие длинные юбки из одного куска ткани, жакет с короткими рукавами, рубашки. Мужчины — в подпоясанную длинную рубаху, широкий шерстяной плащ, коническую войлочную шляпу.

Установившиеся в бронзовом веке тесные связи Западной Балтики с Центральной Европой продолжились и в железном веке, оказав мощное влияние на материальную и духовную культуру Дании. Более того именно благодаря этим связям уже с рубежа нашей эры появились первые письменные свидетельства о религии и литературе германских народов, в том числе и данов. Железный век ознаменовался первыми прямыми контактами германцев с Римской империей и их взаимодействием с кельтским миром. Огромное количество кельтских и римских импортов наводнило Данию. Это были по преимуществу предметы роскоши, использовавшиеся знатью и служившие символами ее высокого социального положения. К ним принадлежали римские стеклянные сосуды: кубки цветного стекла и одноцветные чаши с цветным изображением животных: прыгающих пантер, быков; пиршественная посуда из бронзы и драгоценных металлов с чеканенными и гравированными изображениями, как например, бронзовые блюдо, в центре которого изображена Венера с двумя купидонами, кувшин с орнаментом в виде бегущей виноградной лозы и две серебряные чаши с чеканенными сценами из гомеровских поэм (Хобю, Лолланн, I в. от Р.Х.); драгоценная самосская глиняная посуда с фигурами в медальонах (Валльбю, Зеландия). В римское время усиливается приток золотых и серебряных украшений: бус, цепей, колец, диадем. Не менее богаты и разнообразны кельтские импорты: украшения, котлы и чаши, оружие.

Кельтский мир обогатил Данию не только предметами роскоши, но и рядом новых обрядов и ритуалов, в том числе погребальных. Кельтскому влиянию приписывается возникновение особенно пышного обряда погребения в повозках (ранний железный век), который распространился на Ютландском полуострове и Фюне (см. главу 2). Роскошные бронзовые котлы и чаши, служившие погребальными урнами, большое количество украшений, часто из драгоценных металлов, мечи и другие предметы вооружения составляли инвентарь этих погребений.

Видимо, под кельтским влиянием огромный размах приобрела практика жертвоприношений в виде вотивных кладов. На протяжении римского железного века в Ютландии и на датских островах были сокрыты десятки кладов, включавших предметы вооружения: щиты, мечи, наконечники копий, кольчуги, и — в меньшем количестве — украшения (см. главу 2). Количество предметов в одном кладе могло доходить до нескольких тысяч. Подавляющее большинство вещей было преднамеренно повреждено.

Одна из наиболее ярких находок последнего времени — три клада III, V и VI вв. в болоте в Иллерупе (Южная Ютландия). В них насчитывалось до 15 000 предметов вооружения, среди которых были щиты, мечи (по преимуществу римские), наконечники копий и стрел, а также 125 римских денариев, младшие из которых чеканены в 187 — 188 гг. Особый интерес представляют старшерунические надписи, нанесенные на ручку щита (мужское имя swarta), на древко копья и на два наконечника копий. Две последние надписи идентичны. Первая была выполнена при отливке наконечника, вторая скопирована с первой при орнаментации копья.

Принесение в жертву наборов вооружения, как считается, было связано с выделившейся профессиональной военной прослойкой. Торжественное жертвоприношение оружия поверженного противника — как правило, на озере (ныне превратившемся в болото) довольно далеко от берега — отмечало победу над врагом. Нередко оно сопровождалось и человеческими жертвоприношениями. При нескольких кладах обнаружены останки задушенных людей, пленных или, может быть, рабов.

Орнаментика римских и кельтских предметов роскоши оказала сильное влияние на местное производство. Массивные броши и поясные застежки, рукояти и перекрестия мечей, наконечники ножен украшались полосами бегущих спиралей, розетками, переплетением полос. На двух золотых питьевых рогах из Галлехуса (Ютландия, V в.) вычеканены изображения божеств, очевидно, кельтского пантеона, но на одном из них вырезана руническая надпись: «Я, Хлевагастир из Хольта, сделал рог». Имя мастера не оставляет сомнения в германском происхождении рогов, орнаментика которых, однако, тесно связана с кельтским искусством.

Ярчайшим проявлением трансформации европейского искусства явилось производство золотых брактеатов — круглых подвесок до 15 см в диаметре. Их прототипом были римские медальоны и монеты с профильным изображением бюста или конной фигуры императора в центре. Однако рисунок на брактеатах скоро подвергся схематизации, увеличилась часть поля, занятого орнаментом, наконец, претерпели искажения латиноязычные легенды, которые были заменены руническими магическими формулами и надписями.

В конце римского железного века возникает наиболее яркое явление скандинавского искусства I тысячелетия — звериный стиль, традиции которого развивались вплоть до конца эпохи викингов. Он зарождается в двух орнаментальных формах: натуралистической и схематической. Первая представлена лишь небольшим количеством памятников, в том числе резными фигурками животных. Вторая получила широчайшее распространение в прикладном искусстве. Основой декора металлических изделий, фибул и рукоятей мечей, подвесок и шлемов, пекторалей и поясных украшений в это время стала унаследованная от римлян техника глубокой гравировки, образующей на поверхности изделия большое количество граней, блестящих на свету. Часть ячеек могла заполняться пастой, полудрагоценными камнями, покрываться позолотой или чернью. Абстрактные, крайне условные изображения людей и животных вплетались в геометрический узор из фасеток и ячеек.

В начале нашего века крупнейший скандинавский искусствовед Б. Салин выделил три последовательных этапа в развитии звериного орнамента с 400 по 900 г. При всех уточнениях и дальнейшей детализации схема Салина сохраняет свое значение и ныне. Звериный стиль I, существовавший до конца VI в., основывается на изображении одного животного, схематическом и многофасетном. Фигура животного подвергается деформации, становясь подчас неузнаваемой, и теряется в орнаментальном узоре. В конце VI в. под влиянием звериного стиля Южной и Юго-Восточной Европы в Скандинавии возникает стиль II. Его отличительной особенностью является ленточное переплетение нескольких животных. Удлиненные, плавно изгибающиеся фигуры драконоподобных существ, мягкие закругления линий на золоченой бронзе с гравированными фасетками создают причудливые и необыкновенно разнообразные орнаменты на многочисленных изделиях вплоть до конца VIII в., когда возникает стиль III, характерный уже для эпохи викингов и представленный большим количеством локальных вариантов.

Наконец, впервые в позднем железном веке представляется возможность познакомиться с мифологическими представлениями и преданиями данов. Сообщения римских писателей начала нашей эры, в первую очередь Корнелия Тацита, касались германского мира в целом, и вряд ли можно выделить какие-то черты духовной культуры, присущие только северным германцам. Тацит описывает языческий пантеон германцев, отождествляя их богов с римскими богами. Он называет лишь одного из богов его германским именем — прародителя людей Туистона, порожденного землей (германский Тиу, древнескандинавский Тюр), остальных он обозначает привычными ему именами: Меркурия, которому приносит человеческие жертвоприношения, Геркулеса и Марса, которым жертвуют животных, Изиды. Он отмечает важную роль жрецов, предсказывающих будущее и осуществляющих многочисленные ритуалы, а также культовое значение дубрав и рощ, где располагаются святилища. Лишь более тысячелетия спустя мифологические предания будут записаны, но они чрезвычайно далеки от тех, которые бытовали среди германцев начала нашей эры. Древнескандинавская мифология, нашедшая отражение в песнях Старшей Эдды и в ряде мифологических саг типа «Саги о Вёльсунгах», подверглась существенному переосмыслению и под влиянием меняющихся исторических условий, и под влиянием новых социальных отношений, и под влиянием культурных импульсов из Западной Европы, важнейшим из которых было христианство.

В мифологии древних скандинавов совмещались вертикальная и горизонтальная модели мира, объединенные мировым древом Иггдрасиль. Верхний мир, находящийся в его кроне, населяли боги — асы и ваны во главе с Одином, богом войны и покровителем воинов, богом мудрости и поэзии. В его чертогах, Вальхалле, находили вечный пир и вечное сражение павшие в бою воины. Бог плодородия Фрейр и его сестра Фрейя, защитник людей от великанов Тор и многие другие боги обитали в Асгарде. Срединный мир был населен людьми, в подземном мире царствовала Хель, богиня смерти. Временные циклы повторяли изначальный ход событий от создания мира из тела великана Имира до его конца и гибели богов в сражении с хтоническими чудовищами.

Мифологические представления нашли многочисленные формы воплощения, помимо литературных. Это были амулеты, связанные с культами тех или иных богов, особенно Тора, изображения богов и мифологических сцен на предметах, вотивные клады. Отзвуки древнескандинавской мифологии сохранялись в Дании долгое время. Крупнейшее историографическое сочинение Дании начала XIII в., «История датчан» Саксона Грамматика, начинается изложением мифологической истории народа, прародителем которого считался Один.

В это же время зарождается и собственно историческая традиция. Возникает «эпическая» история, излагаемая в песнях, сказаниях и легендах. Мы знаем ее либо по памятникам родственных данам народов, либо по более поздним записям. В англо-саксонском «Беовульфе» отражена героическая история одной из династий мелких правителей V — VI вв. — Скьольдунгов, центром которых был, вероятно, Дейре в Северной Зеландии. Сказания о Скьольдунгах, начиная с основателя династии Скьольда Скевинга, который приплыл младенцем к Дейре, и кончая последним правителем из этого рода Хрольвом Жердинка, погибшим в борьбе с другими мелкими конунгами, легли в основу средневековой истории Дании. В позднейших генеалогиях датские правители разных династий и разного времени, род Годфреда, шведская династия в Хедебю, правители Еллинга, были объединены в непрерывный ряд Скьольдунгов, происходящих от Одина и ставших прародителями современных хронистам датских королей.

Кроме того, железный век стал временем возникновения германского рунического письма (см. ниже). Видимо, в I в. от Р.Х. в зоне тесных контактов германцев с римской цивилизацией возник своеобразный буквенный алфавит, наиболее ранние известные нам формы которого уже были приспособлены для передачи звуков германских языков. Руническое письмо широко использовалось в Дании, как и в других Скандинавских странах, вплоть до конца эпохи викингов.

Так, в римском и германском железном веке были заложены основы культуры, религии, литературы раннесредневековой Дании, которые получили максимальное развитие и наиболее яркое выражение в эпоху викингов. Конечно, и в IX-XI вв. культура Северной Европы продолжала впитывать влияния, идущие из тех стран, с которыми викинги устанавливали контакты, — из Франции и Англии, из Руси и Византии. Особенно усилилось это воздействие после проникновения на север христианства, принесшего не только новую религию и культ, но и новую идеологию, литературу, искусство. Однако в своей основе культура Скандинавских стран эпохи викингов сохраняла самобытность, которая проявилась в первую очередь в прикладном искусстве.

Стиль III характеризуется введением растительных мотивов в традиционный звериный орнамент. Переплетение лент, змеевидных туловищ и удлиненных конечностей животных дополняется заимствованными из каролингского искусства аканфовыми завершениями. Ярким примером служит орнаментация одной из сторон большого Еллингского камня (середина X в.), на которой изображен большой шагающий зверь (лев?), хвост которого прорастает усиками аканфа. Сочетание зооморфных и растительных мотивов позволило достичь еще большего разнообразия орнаментики, подчас ее вычурности и перенасыщенности.

В начале эпохи викингов возникает два новых орнаментальных мотива. Первый представлен драконоподобным животным с маленькой головкой, разрывом в средней части туловища, через которое проходят ленты-конечности, и с длинным, оплетающим туловище хвостом. Ряды подобных животных, вплетающихся друг за другом, украшают резные деревянные панели и металлические предметы. Второй мотив составляет одно или из несколько животных, конечности которых хватают ближайшие элементы орнамента. Причудливые формы, создаваемые этими переплетениями животных, были излюбленным декором украшений.

Мотив хватающего зверя стал центральным в стиле Борре (назван по комплексу погребений в Борре, Норвегия), распространившимся в IX — X вв. по всей Скандинавии. Он широко представлен на круглых подвесках, фибулах и других украшениях. Одни из наиболее изящных изделий этого стиля — фибулы из Лисбьерга (близ Орхуса). Другим типичным мотивом стиля Борре были кольцевые плетенки, заканчивающиеся звериной мордой.

В X в. возникают две новые модификации звериного орнамента. Стиль Еллинг, названный по наиболее выразительной находке — небольшой серебряной чаше из кургана Еллинга, отличает еще большая схематизация зооморфного мотива, использование двойных контуров, включение растительных орнаментов. Туловище драконоподобного животного на еллингской чаше представлено полосой с двойным контуром, его округлой формы голова с круглым глазом завершается петлеобразной губой. В стиле Маммен (назван по погребениям около Виборга в Северной Ютландии) особое внимание уделялось удлиненным аканфовым листьям и усикам, переплетение которых полностью покрывало все поле изделия. Спиралевидные изображения бедер, двойные контуры отличали фигуры животных. На датских рунических камнях и в резьбе по дереву часто использовались и другие изобразительные мотивы: маски с длинными усами в окаймлении лент, большой шагающий зверь, ладьи.

Большой Еллингский камень был первым памятником, отразившим наступление христианской эры в изобразительном искусстве. На одной из его сторон был изображен распятый Христос в обрамлении переплетающихся и соединенных в узлы лент. На протяжении XI в. количество памятников, связанных с христианством, возрастает. Распространение христианства сопровождалось появлением большого комплекса предметов, используемых при богослужении. Их орнаментация в значительной степени следовала западноевропейским образцам. Возникли и новые декоративные мотивы, в первую очередь на рунических камнях. Подавляющее большинство стел XI в. орнаментированы крестами. Строительство церквей и их украшение создали новые области изобразительного и прикладного искусства.

Наряду с прикладным искусством бурный подъем в эпоху викингов пережила словесность. Именно к этому времени относится значительное количество сюжетов, подробно разрабатывающихся в сагах, формирование которых относится к концу эпохи викингов, хотя дошедшие до нас тексты были записаны значительно позднее — в XII — XIII вв. Своего расцвета составление саг достигло в Исландии, но и в Дании были созданы саги различных типов и жанров. Рассказы о древнейших конунгах данов, в том числе и конунгах из династии Скьольдунгов сохранились в «Саге о Скьольдунгах» (дошла до нас в латинском переводе), в пересказах Саксона Грамматика и других датских историков. Повествования о походах датских викингов в Англию и Францию и создании империи Кнута Великого излагались в «Саге о Кнютлингах». История христианизации Дании стала темой «Саги о крещении». Не менее широко, чем при дворах норвежских конунгов, очевидно, была распространена скальдическая поэзия. Фрагменты стихов, сложенных наиболее распространенными размерами, встречаются в рунических надписях.

Однако поэтические и литературные пристрастия в Дании начали меняться ранее, чем в других Скандинавских странах, поскольку Дания в значительно большей степени была связана с Западной Европой, раньше подверглась христианизации, в ней прочнее были позиции церкви. Уже к концу эпохи викингов в Дании распространяется латинская письменность, а в XII в. латинский язык и латиноязычная литература постепенно вытесняют национальную словесность.