Вторая половина XVIII столетия была для Дании-Норвегии в целом мирным временем, когда, за исключением недолгой войны со Швецией в 1788 г., королевству удавалось избегать участия в частых конфликтах великих держав, прежде всего между Великобританией и Францией. Королевство самым выгодным образом торговало с воюющими державами и снабжало Европу колониальными товарами (кофе, чай, сахар, пряности и др.). Проблемы, однако, существовали: короне нужно было стабилизировать положение на своих южных границах, решить гольштейн-готторпский вопрос, а по сути присоединить герцогские владения в Гольштейне, подобно тому как это было сделано с владениями в Шлезвиге в результате Великой северной войны. Потенциальной опасностью для Дании являлось утверждение представителя гольштейн-готторпской династии на троне в Швеции и в качестве престолонаследника в Российской империи, естественного союзника Дании в конфликтах со Швецией. Эти сложные проблемы во многом удавалось решать благодаря тому, что у руля датской внешней политики оказались два выдающихся дипломата — дядя и племянник Бернсторфы. Как помним, Иоганн Хартвиг Эрнст Бернсторф с 1751 по 1770 г. был министром иностранных дел. В 1773 г. этот пост занял его племянник Андреас Петер Бернсторф, оставшийся министром до самой своей смерти в 1797 г., правда, с перерывом в 1780—1784 гг.
С конца 1740-х годов сохранявшее нейтралитет Датско-Шведское королевство продолжало ориентироваться на Францию, договор с которой о субсидиях ему удавалось дважды продлевать — в 1749 г. и в 1754 г., сроком на десять лет. Начавшаяся в 1755 г. Семилетняя война не изменила датской внешней политики, тем более что нейтралитет позволял извлекать огромные прибыли из морской торговли. Однако торговые суда Дании-Норвегии подвергались нападениям каперов обеих воюющих сторон. Те же проблемы возникли и перед пока нейтральной Швецией. Именно поэтому 12 июля 1756 г. между Данией и Швецией была заключена конвенция о так называемом вооруженном нейтралитете, т.е. о конвоировании и защите торговых кораблей обеих стран военно-морскими силами.
Однако это датско-шведское сближение в начале Семилетней войны оказалось недолговечным, так как подстрекаемая Францией Швеция вмешалась в войну на стороне антианглийской и антипрусской коалиции, стремясь вернуть утраченные в Северной Германии земли. Дания же продолжала сохранять нейтралитет; балансируя между Англией и Францией, она старалась одновременно воспользоваться ситуацией, чтобы попытаться решить в свою пользу гольштейн-готторпский вопрос. В мае 1758 г. между Данией и Францией был заключен новый союзный договор, по которому, не вступая в войну, датчане обязались не поддерживать Англию и Пруссию, выставив одновременно 24-тысячный корпус в Гольштейне. Взамен Франция заверила Данию, что после заключения мира престолонаследник союзника Франции, Российской империи, признает переход всей территории герцогств под власть датского короля и осуществит давно желаемый Данией обмен готторпской части Гольштейна на графства Дельменхорст и Ольденбург.
Поражения, нанесенные русскими войсками прусскому королю Фридриху II Великому, казалось, делали выполнение этого условия вполне реальным, но впереди Данию ждало новое серьезное испытание. 5 января 1762 г. умерла императрица Елизавета Петровна. Российский престол под именем императора Петра III занял гольштейн-готторпский герцог Карл Петр Ульрик, который ненавидел Данию, наследного врага своего дома. Для королевства эта ситуация означала опасную перспективу войны с Россией. Петр III прекратил войну с обожаемым им Фридрихом II и начал поспешно готовиться к походу русской армии против Дании. Совершенно чуждая российским интересам цель намечавшейся войны состояла в том, чтобы отвоевать у Дании готторпскую часть Шлезвига в нарушение гарантии, которую Россия дала датскому королю в 1732 г. Положение Дании осложнилось еще и тем, что государства, в разное время также гарантировавшие ей владение всем Шлезвигом (Англия и Франция в 1720 г., Австрия в 1732 г., Швеция в 1734 г.), теперь по разным причинам отказались от своих гарантий. Фридрих II, стремясь поскорее освободить от русских войск Восточную Пруссию, в июле 1762 г. заключил с Петром III союзный договор, поооещав ему военную помощь захвате Шлезвига и гарантировав владение им после войны. Датское правительство, крайне встревоженное известиями о неожиданном повороте событий, готовилось к сопротивлению, а русско-прусские войска тем временем продвигались к границам Гольштейна. Летом 1762 г. стоявшую i Мекленбурге 27-тысячную датскую армию от основных русских сил (численностью примерно в 40 тыс. человек) отделяло около 300 км. Однако произошедший в Петербурге в конце июня — начале июля дворцовый переворот отвел от Дании смертельную угрозу. Петр III был свергнут своей женой, ставшей императрицей Екатериной II. После такого завершения Семилетней войны начался очередной этап сближения королевства с Россией, поскольку в 1764 г. истек срок действия датско-французского соглашения, а Франция, не нуждавшаяся больше в союзниках, отказалась его возобновить, Дании же ничего не оставалось, как искать противовес на Востоке.
В 1764 г. российский посланник в Дании барон Иоганн Альбрехт Корф высказал мысль о том, чтобы «на Севере составить знатный и сильный союз держав» против Франции, ее союзницы Австрии (а значит, и Испании), что было встречено с одобрением Екатериной II и ее канцлером, главой Коллегии иностранных дел Н. И. Паниным, который выдвинул проект создания так называемой «Северной системы» («Северный концерт», «Северный аккорд»), т.е. союза России, Пруссии, Великобритании, Дании, Швеции и Речи Посполитой. В сближении с Данией Екатерина II была заинтересована еще и потому, что постоянно опасалась восстановления сильной королевской власти в Швеции, которая могла возобновить антироссийскую политику. Екатерина II неоднократно предостерегала датских дипломатов от возможных поползновений шведского короля на датский престол, большей частью ею преувеличенных.
Копенгаген, идя на сближение с Россией, стремился покончить с гольштейн-готторпской проблемой, поскольку российский престолонаследник великий князь Павел Петрович, сын Петра III, имел наследственные права на герцогскую часть Шлезвига и Гольштейна. В декабре 1764 г. Н. И. Панин представил проект русско-датского союзного договора сроком на семь лет, предусматривавший взаимные гарантии владений и военную помощь в случае нападения на одну из сторон. Кроме того, проект содержал условия вмешательства России и Дании во внутренние дела Швеции, если там будут предприниматься попытки изменить конституцию, а также обязательство противодействовать влиянию Франции в Стокгольме. Россия соглашалась урегулировать гольштейн-готторпскую проблему. 28 февраля (И марта) 1765 г. союзный трактат был подписан, а в 1767 г. заключено особое, предварительное соглашение, подписанное российской стороной от имени несовершеннолетнего Павла, об обмене готторпской части Шлезвига и Гольштейна на Ольденбург и Дельменхорст. Секретными Статьями договора России предоставлялись статус наиболее благоприятствуемой нации и свободный доступ во все порты Дании-Норвегии.
Таким образом, оба герцогства оказались полностью под властью датской короны. Весьма болезненный для Дании вопрос, предмет ее особых забот в XVII — первой половине XVIII в., казалось, был решен. Вряд ли тогда кто-нибудь предполагал, что всплеск датского и немецкого национализма в XIX в. создаст для Дании не меньше сложностей и ввергнет ее в пучину двух войн. Российско-датское сближение, подкрепленное подписанием трактатов, как бы подпитывалось непростой ситуацией в Швеции, где во второй половине 1760-х годов шла ожесточенная борьба между двумя парламентскими партиями в риксдаге — так называемыми «шляпами» и «колпаками». Первых, настроенных весьма агрессивно, поддерживала, в том числе материально, Франция, вторых, более миролюбивых, — Россия, Дания и Англия. В 1769 г. «шляпы» вернулись к власти, что встревожило Екатерину II. По ее инициативе в декабре того же года был заключен новый союзный договор с Данией — с тем, чтобы ужесточить статьи относительно изменения политического строя в Швеции. Кроме того, втайне была достигнута договоренность начать в 1770 г. военные приготовления, а в случае укрепления королевской власти в Швеции ввести туда войска. Срок действия договора не оговаривался, но предусматривалось, что после окончательного урегулирования гольштейн-готторпского вопроса трактат будет заменен договором о вечной дружбе.
В годы правления Струэнзе никаких серьезных внешнеполитических событий в истории Датско-Норвежского королевства не произошло. Существует мнение, что после смещения Бернсторфа-старшего внешнеполитический курс Дании изменился, приняв якобы даже антироссийскую направленность. Но подобная интерпретация не соответствует тогдашним реалиям. Как помним, министром иностранных дел при Струэнзе стал бывший посланник в С.-Петербурге граф фон дер Остен. Расторгать союз с Россией Струэнзе не собирался; и хотя очевидно, что императрица относилась к нему с явной иронией, на межгосударственных отношениях это никак не отразилось.
Вскоре после казни Струэнзе российско-датские отношения подверглись серьезному испытанию. Борьба партийных группировок в Швеции не только продолжалась, но и резко обострилась. В конце 1770 г. на престол взошел молодой король Густав III, которому была близка идея возрождения шведского великодержавия. И Россия, и Дания очень опасались шведского реваншизма, тем более что именно с 1770—1772 гг. стали проявляться первые признаки того, что в Швеции помнят о, казалось бы, забытых со времен Карла XII планах присоединения Норвегии. Однако, когда в августе 1772 г. Густав III совершил переворот, ни Россия, занятая войной с Турцией, ни Дания не вмешались, но датско-шведские отношения резко обострились. Осенью вдоль шведско-норвежской границы с обеих сторон стали стягиваться войска. Шведский король хотел заставить датчан признать свершившиеся в Стокгольме перемены, думая при этом о возможности прибрать к рукам Норвегию.
Дания не поддалась нажиму, и вооруженное противостояние продолжалось до весны 1773 г. События в Швеции послужили причиной дальнейшего укрепления русско-датских отношений. Тому же отчасти способствовало назначение новым министром иностранных дел Андреаса Петера Бернсторфа. 21 мая (1 июня) 1773 г. в С.-Петербурге было подписано окончательное соглашение о разрешении гольштейн-готторпского вопроса: ставший уже совершеннолетним великий князь Павел за себя и за своих потомков отказался от готторпской части Шлезвига и подтвердил обмен готторпской части Гольштейна на графства Ольденбург и Дельменхорст. 1(12) августа того же года был заключен новый русско-датский союзный договор, подтвердивший условия прежних соглашений о взаимных территориальных гарантиях и военной помощи в случае нападения на одну из сторон. В дополнительной секретной статье оговаривались условия вмешательства в дела Швеции, в ней указывалось, что переворот 1772 г. дает союзникам право начать против Швеции войну. Однако реальные действия были отложены на будущее. Таким образом, кризис в международных отношениях на севере Европы был преодолен.
Начавшаяся в 1775 г. война североамериканских колоний за независимость от британского владычества и последовавшая за этим новая европейская война, где против Великобритании выступили сначала Франция, а затем Испания и Голландия, вновь сделали для Дании весьма актуальной защиту прав нейтральных государств в морской торговле. Осенью 1778 г. А. П. Бернсторф предложил России предпринять совместный демарш нейтральных стран против Англии, более других досаждавшей нейтралам, и заставить ее признать принцип «свободный корабль — свободный груз», т.е. право нейтральных судов свободно плавать по морям и заходить в порты воюющих держав без опасения быть захваченными. В тот момент Екатерина II согласилась лишь на обоюдную охрану судов, направлявшихся в российские порты. Весной 1779 г. Дания вместе с Россией и Швецией, не вступая в формальный союз, направили воюющим державам декларации о мерах, принятых ими для защиты нейтральной торговли, и даже отправили в море по небольшой эскадре для защиты своих судов. В марте 1780 г. российское правительство обратилось к правительствам Англии, Франции и Испании с декларацией, в которой излагались следующие принципы так называемого вооруженного нейтралитета: 1) нейтральные корабли могут свободно плавать у берегов воюющих держав и заходить в неблокированные порты; 2) неприятельская собственность под нейтральным флагом (за исключением «заповедных товаров», военной контрабанды) неприкосновенна; 3) предметами военной контрабанды признаются только оружие и различное военное снаряжение; 4) блокированными считаются лишь те порты, вход в которые практически затруднен в связи с действиями военно-морских сил воюющих держав. Кроме того, на основе этих принципов Россия заключила конвенции в июле с Данией, в августе со Швецией о союзе, к которому затем присоединились Голландия, Пруссия, Австрия, Португалия и Королевство Обеих Сицилий.
В связи с вступлением Дании в союз в ее верхах возникли разногласия и образовались две группировки. А. П. Бернсторф, не желавший ссоры с Англией, считал, что необходимо достичь с ней такой договоренности, которая максимально защитит внешнеторговые интересы Датско-Норвежского королевства. Так, перед подписанием конвенции о вооруженном нейтралитете Бернсторф втайне заключил англо-датскую конвенцию о контрабанде, которая обеспечивала интересы Дании за счет других нейтральных стран — Швеции и России. Продовольственные товары — главный предмет датского экспорта — не должны были квалифицироваться как военная контрабанда, в которую, кроме оружия и судостроительных материалов, включались предметы российского и шведского экспорта. Этот демарш А. П. Бернсторфа дал повод Гульдбергу и придворной группировке отстранить его от дел, дабы не портить отношений с Петербургом, однако заключенная им конвенция осталась в силе, ибо Дания вовсе не хотела ссориться с Великобританией. Мало того, опираясь на союз вооруженного нейтралитета, она сумела извлечь огромные прибыли из посреднической нейтральной торговли, поскольку самые мощные торговые флоты, принадлежавшие воевавшим друг с другом странам, в частности Великобритании и Нидерландам, оказались в значительной мере выключенными из мировой торговли. Позиция, занятая королевством, пошла на пользу восставшим североамериканским колониям. Вскоре после заключения в 1783 г. Версальского (американо-английского) мирного договора Дания официально признала молодую заокеанскую республику, а первый союз о вооруженном нейтралитете распался.
В 1780-х годах сближение Дании с Россией продолжалось, поскольку Густав III все чаще выказывал агрессивные поползновения, имея в виду то Норвегию, то Россию, спровоцировав с ней в 1788 г. новую войну. Обеспечить нейтралитет Дании ему не удалось, хотя он нанес неожиданный визит в Копенгаген. Без особой охоты Дания выполнила условия союзных договоров с Россией и объявила войну Швеции. Норвежские войска даже вторглись на территорию Швеции. Однако военные действия продолжались недолго, вскоре под давлением Великобритании и Пруссии датчане вышли из войны.
Великая французская революция почти на четверть века ввергла Европу в серию революционных, а затем наполеоновских войн. Вплоть до 1807 г. Дания-Норвегия практически не воевала (за исключением эпизода 1801 г.), ей удавалось сохранять нейтралитет. Датская дипломатия обеспечивала торговому капиталу условия для извлечения больших прибылей из нейтральной торговли. На этой основе опять возникла общность интересов со Швецией, которая после гибели Густава 1П от выстрела заговорщика в марте 1792 г. отказалась от агрессивных планов в отношении Норвегии. Обе страны фактически не прервали контактов с Французской республикой. Датские купцы продолжали экспортировать туда хлеб, несмотря на отрицательное в целом отношение копенгагенского правительства к якобинским эксцессам. Дания не поддалась нажиму великих держав, призывавших ее участвовать в продовольственной блокаде Франции.
Участившийся захват британскими каперами датских и шведских торговых судов побудил Данию и Швецию заключить 27 марта 1794 г. конвенцию о их совместной вооруженной защите. В течение трех лет объединенная эскадра датских и шведских линейных кораблей крейсировала в Северном море, демонстрируя решимость отстаивать нейтралитет. Втягивание Нидерландов в войну на стороне Франции повысило ценность датско-норвежского торгового флота, объем перевозок которого резко увеличился, суда доставляли грузы, принадлежавшие даже подданным воюющих стран. Все это вызывало раздражение английского правительства, оно склонялось к мысли о необходимости «наказать» Данию. А. П. Бернсторфу до поры до времени удавалось смягчать недовольство британцев. В июне 1797 г. он умер, и руководство внешней политикой взял на себя кронпринц Фредерик, настроенный более решительно защищать торговые интересы Дании. Министром иностранных дел стал сын А. П. Бернсторфа Кристиан, впоследствии талантливый дипломат, но тогда по молодости лет еще не имевший достаточного авторитета. Поначалу он даже не был членом Королевского совета.
В 1798 г. правительство сочло необходимым увеличить число вооруженных конвоев в гораздо больших объемах. Это привело к столкновениям в Средиземном море датских кораблей с английскими, которые хотели осмотреть конвоируемые ими торговые суда. В 1800 г., в связи с захватом англичанами датского фрегата «Фрейя», ситуация резко обострилась. Этим воспользовался император Павел I, порвавший к этому времени с Англией. Он предложил правительствам Дании, Швеции и Пруссии возродить союз вооруженного нейтралитета почти на тех же условиях, что и 20 лет назад. К ним были добавлены лишь два пункта: 1) о специальном оповещении нейтральных торговых судов о блокаде того порта, в который они направляются, чтобы иметь право обвинить их в нарушении блокады; 2) о запрете на досмотр нейтрального торгового судна, идущего под конвоем нейтрального военного корабля, если командир конвоя заявит, что на нем нет контрабанды.
Чтобы не допустить объединения военно-морских сил нейтральных стран, весной 1801 г. в Эресунн прибыла британская эскадра под командованием адмирала Нельсона. 2 апреля на рейде Копенгагена произошло знаменитое сражение датского флота с эскадрой Нельсона. Испугавшись вероятной бомбардировки Копенгагена, кронпринц Фредерик и К. Бернсторф заключили перемирие с Англией, выйдя из второго союза вооруженного нейтралитета, который вскоре после дворцового переворота в С.-Петербурге и убийства Павла I окончательно развалился. Таким образом, Дания, втянутая в настоящую войну с Англией, оказавшаяся перед реальной угрозой войны с Россией и Францией, сумела избежать серьезных осложнений и сохранить до 1807 г. нейтралитет. После начавшегося в 1803 г. очередного этапа войн датская дипломатия подвергалась нажиму как со стороны формировавшихся антинаполеоновских коалиций, так и со стороны самого Наполеона, но до поры до времени ей удавалось уводить государственный корабль и от бурь, и от столкновения со скалами, и от опасности быть затянутым в водоворот — столь образно описывал тогдашнюю внешнеполитическую ситуацию один из копенгагенских журналов в январе 1807 г. Ситуацию эту для Датско-Норвежского королевства усугубляло еще одно обстоятельство.
В 1796 г. достиг совершеннолетия и взял бразды правления государством шведский король Густав IV Адольф, который не только унаследовал у отца желание отобрать у Дании Норвегию, но и сделал это главной, хотя и тайной, целью внешней политики Швеции. В 1798 г. он начал было секретные переговоры по этому поводу с Францией, а в мае 1801 г. — военные приготовления на норвежской границе, надеясь воспользоваться сложной международной обстановкой, в 1803 г. вновь окольными путями сообщил Наполеону о своих планах. Однако, пока существовал прочный союз Дании с Россией, присоединить Норвегию к Швеции было нереально. Лишь события 1807 г. стали той отправной точкой, с которой для Датско-Норвежского королевства начались тяжкие испытания, а через семь лет оно распалось.