С приходом в апреле 1784 г. к власти группировки просвещенных дворян связан почти пятнадцатилетний период реформ, во многом изменивших хозяйственный уклад страны, положивших начало ее модернизации и превращение абсолютистско-крепостнической монархии в буржуазное государство с развитой рыночной экономикой. Именно благодаря проведенным в тот период реформам был наконец осуществлен переход от полукрепостнической системы к свободному крестьянскому хозяйству фермерского типа (крестьянин получил в собственность землю), разрушивший средневековую общину. Тогда же был заложен фундамент современного сельского хозяйства — одного из главных факторов нынешнего экономического процветания Дании.
Будучи поначалу довольно ограниченными, реформы соответствовали идеям «просвещенного абсолютизма». Даже утверждение новой власти обошлось фактически без насилия. Юлиана Мария с сыном были всего лишь удалены от двора, а Гульдберг получил лестное для разночинца назначение стифтамтмана на Ютландию. Указ, подписанный в день переворота, 14 апреля 1784 г., давал наследному принцу право второй подписи на всех указах, без чего они не имели силы, хотя формально это было нарушением королевского закона. Однако об этом предпочли не вспоминать, так как принц Фредерик являлся законным наследником престола. Правда, наследника почти не интересовали государственные дела, а лишь дела армейские и военные. Кроме того, под влиянием своего дяди принца Карла Гессенского он увлекся мистицизмом и вступил в масонскую ложу.
За спиной принца действовала немногочисленная группа чрезвычайно активных людей. Самому влиятельному из них, министру иностранных дел и главе Немецкой канцелярии, графу Андреасу Петеру Бернсторфу (1735—1797) в 1784 г. исполнилось 49 лет, и он был полон сил. Любопытно, что если в первый период своего пребывания у власти (1772—1780) он ратовал за укрепление абсолютизма, то после 1784 г. — исключительно за радикальные реформы. В эту же группу входили глава казначейства граф Эрнст Шиммельман (1747—1831) и граф Кристиан Дитлев Ревентлов, глава Счетной (т.е. налоговой) палаты, исполнявший множество других обязанностей. Именно ему принадлежала заслуга в проведении реформ в сельском хозяйстве. Член Королевского совета граф Иоахим Отто Шак-Ратлоу представлял в окружении принца консерваторов, он был противником, по его мнению, слишком поспешных и радикальных реформ. Почти все эти люди из окружения принца Фредерика (кроме Шак-Ратлоу), будучи аристократами и немцами по происхождению и культуре, состояли в родстве. Они искренне стремились улучшить жизнь рядовых подданных, прежде всего крестьянства.
В 1784 г. Шиммельман возглавил специальную комиссию, созданную с целью разработки плана возрождения страны и реорганизации ее финансовой системы. В следующем году была реформирована денежная система, а Ревентлов возглавил так называемую Малую «крестьянскую» комиссию (den Lille Landbokomissionen), призванную изучить опыт неудавшихся реформ 50-60-х годов и выработать рекомендации по улучшению положения коронных арендаторов Северной Зеландии. Деятельность комиссии распространилась далее предписанных ей пределов. Уже в июле 1786 г. Ревентлов предложил не ограничиваться региональными рамками, а создать новую, с большими полномочиями комиссию для изучения всех аспектов проблемы сельского хозяйства страны.
В результате деятельности Малой комиссии были отменены трудовые повинности и выплата королевской доли десятины для коронных арендаторов, их заменил приемлемый ежегодный налог. Хусманам, выполнявшим сезонные работы, были выделены небольшие участки земли. Кроме того, по инициативе Ревентлова была усовершенствована организация начального школьного образования для детей королевских арендаторов.
Наконец к середине 1788 г. была подготовлена серия наиболее радикальных реформ. 15 августа Ревентлов представил комиссии первые пятнадцать наследственных контрактов об аренде для коронных держателей в амтах Фредериксборг и Кронборг. В речи по этому поводу, напечатанной прогрессивным столичным журналом «Минерва», Ревентлов подчеркнул, сколь велик интерес короля к подданным-крестьянам, и нарисовал яркую картину будущего: просвещенные земледельцы преобразят пустошь в цветущие сады и огороды, плодородные поля и окультуренные леса, а крестьяне, бонд и хусман, будут пребывать в довольстве.
Еще 25 августа 1786 г. королевским указом по инициативе и под председательством Ревентлова была образована Большая «крестьянская» комиссия (Den Stora Landbokomission) в составе шестнадцати членов, причем некоторые из них придерживались довольно консервативных взглядов. Однако радикально настроенного графа Ревентлова поддерживал секретарь комиссии норвежец по происхождению Кристиан Колбьернсен (1749—1814), занимавший также должность генерального прокурора, т.е. юридического советника Датской канцелярии. Колбьернсен выступал против всяких форм крестьянской зависимости, ссылаясь на опыт своей родины, где крестьянству удалось сохранить свободу. 8 июня 1787 г. был принят подготовленный комиссией указ, согласно которому помещикам и землевладельцам отныне запрещалось сгонять с земли арендаторов, исправно выполнявших свои повинности. Другой указ, подписанный в тот же день, налагал запрет на телесные наказания крестьян их помещиками или управляющими.
И все же это были частности. Главный вопрос — отмена ставнсбонда полностью — продолжал живо обсуждаться и в самой комиссии, и в обществе. Реформаторы раскололись: если Ревентлов и Колбьернсен настаивали на углублении реформ, то Шак-Ратлоу и другой влиятельный член комиссии, Ф. К. Росенкранц, ссылаясь на опыт Великобритании, во многом образца для реформаторов, предостерегали от последствий столь радикальной меры. Они пугали развалом всего хозяйства и появлением многочисленного слоя пауперов. Более того, консерваторы (так можно их теперь называть) пытались играть на национальных чувствах датчан, когда говорили о чуждом влиянии (имея в виду немцев) на проведение реформ, хотя многие немцы-аристократы, например близкие к королевской семье голштинец принц Фридрих Кристиан Августенбургский и его соперник принц Карл Гессенский, примкнули к «датской партии». В то же время норвежец Колбьернсен и активный член «крестьянских» комиссий 60-х годов, представитель старого исконно датского дворянства Хенрик Стампе солидаризировались с «немецкой партией».
В конце 1787 г. напряженность в отношениях между сторонниками углубления реформ и их противниками усилилась. Похороны в декабре 1787 г. известного судостроителя Хенрика Тернера — активного сторонника преобразований — стали настоящей демонстрацией его единомышленников: за гробом шли многие столичные интеллектуалы и один из главных реформаторов — Колбьернсен.
Реформаторам удалось склонить на свою сторону наследного принца. В конце апреля 1788 г. Большая «крестьянская» комиссия завершила подготовку предложений по отмене ставнсбонда. 20 июня был подписан указ, отменявший все виды зависимости бондов и их прикрепление к земле. Правда, указ должен был вводиться в действие постепенно: сначала полностью освобождались бонды мужского пола моложе 14 и старше 36 лет, а также те, кто отслужил в армии. Для остальных ограничение в праве покинуть свое поместье действовало до 1 января 1800 г. Служба в армии была сокращена с 12 до 8 лет, причем призыв касался теперь не только крестьян, но всех подданных королевства. Функция помещиков, связанная с рекрутской повинностью крестьян, целиком упразднялась, равно как их полицейская и судебная власть над ними. Реформа 1788 г. означала большой прогресс в развитии Дании по пути капитализма. Однако были сохранены многие феодальные пережитки, устранять которые пришлось в течение почти всего XIX в. Так, замена трудовых и иных повинностей крестьян-арендаторов денежными платежами зависела от помещиков. Кроме того, арендаторы продолжали нести барщину, в случае отказа вмешивались власти. Процесс законодательного ограничения барщинных работ начался лишь 6 декабря 1799 г. Основную рабочую силу помещичьих имений теперь составляли не фестеры, а более бедные и бесправные хусманы, положение которых в результате реформ не улучшилось. Чтобы побудить фестеров выкупать арендованные ими наделы и покупать другую землю, правительство пошло на ряд дополнительных мер. Уже в августе 1786 г. для предоставления долгосрочных ссуд крестьянам был создан кредитный банк (Kreditkasse), а в 1797 г. Д. Ревентлов возглавил так называемую Всеобщую ссудную вдовью кассу (Den almindelige Enkekasse), призванную ссужать крестьян-арендаторов, желавших выкупить землю в собственность.
Отмена в июне 1788 г. помещичьей монополии на экспорт крупного рогатого скота, который шел главным образом в Германию, открыла для датского крестьянства выгодный рынок сбыта. В июле была отменена датская хлебная монополия в Южной Норвегии. При всей значимости аграрной реформы 1788 г. она все же не решила многих проблем. Собственниками земли по-прежнему оставались преимущественно помещики, в то время как подавляющая часть крестьян продолжала быть арендаторами, вынужденными выполнять тяжелые трудовые повинности. Тяжким бременем оставалась десятина. Положение же находившихся на более низкой ступени социальной стратификации хусманов и батраков, занятых в основном на сезонных работах, было и того хуже.
Реформы коснулись и других отраслей датского хозяйства. Режим Гульдберга оставил после себя большой государственный долг и инфляцию. В мае 1787 г. глава созданной еще в 1784 г. специальной комиссии по стабилизации денежного обращения Эрнст Шиммельман предложил начать стабилизацию с герцогств путем реорганизации банка в Альтож в центральный банк по выпуску новой валюты для Шлезвига и Гольштейна, которые имели тесные экономические связи с Гамбургом, одним из основных финансовых центров тогдашней Европы, и только после этого стабилизировать финансы в самой Дании. Вопреки сопротивлению «датской партии» в совете Ревентлову удалось настоять на своем, и реформы в герцогствах пошли довольно удачно, хотя и медленно. В 1791 г. в целях дальнейшего оздоровления финансов правительство отважилось на создание Банка Дании и Норвегии (Danmarks og Norges Speciebank), отчасти по образцу эльтонского, но в отличие от него не государственного, а частно-акционерного. К тому же если шлезвиг-голштинский банк основывал свою деятельность на фонде из серебра, то датский — на капитале акционеров. К 1794 г. датско-норвежский банк сумел достичь паритета и полностью выкупать выпускаемые им банкноты серебром. Лишь втягивание королевства в наполеоновские войны и континентальную блокаду в 1807 г. прервали этот процесс оздоровления финансов.
Важное значение для развития датской экономики имел тот факт, что правительство стало отказываться от многих ограничений строгого меркантилизма. Монополии столичных торговых компаний были отменены. В 1793 г. столица была лишена своих прежних исключительных прав в торговле, в частности с заграницей. В 1797 г. был принят разработанный Шиммельманом и Колбьернсеном весьма либеральный таможенный тариф, который не содержал почти никаких запретов на импорт и значительно снижал ввозные пошлины. В августе 1786 г. была отменена исландская торговая монополия, введенная еще в 1602 г. для столичных купцов и короны. Впредь всем подданным королевства разрешалось торговать с Исландией, а главное — ловить рыбу в исландских водах. Планировалось построить на острове шесть городов (Рейкьявик тогда насчитывал уже 300 жителей). Однако самим исландцам все еще запрещалось торговать с иностранными купцами. В сентябре 1787 г. была упразднена монополия на торговлю с Финмарком в Северной Норвегии, где, кстати, разрешалось торговать русским поморам. Были значительно либерализированы ограничения в торговле с вест-индскими, африканскими и ост-индскими колониями, а особая комиссия рекомендовала к 1796 г. либерализировать торговлю с Фарерскими островами. Образованная в 1788 г. так называемая Гренландская комиссия все же не рекомендовала открывать торговлю с этим далеким островом, предложив оставить ее в ведении короны ради безопасности местного населения. В 1792 г. была запрещена работорговля, но не само рабство в африканских и вест-индских колониях Дании. Правительство не могло полностью и немедленно устранить все, что мешало дальнейшему развитию. Например, оно не рискнуло отменить субсидии мануфактурам или снять таможенные барьеры — как те, что отделяли Данию от внешнего мира, так и между Данией и герцогствами.
Во второй половине 1788 г. и вплоть до зимы 1790 г. разработка реформ временно прекратилась из-за того, что Дания оказалась втянутой в войну против Швеции. Однако в 90-х годах реформы возобновились. После апреля 1784 г. духовный климат страны начал быстро меняться: фактически была восстановлена свобода печати (вне дискуссий оставался лишь такой предмет, как абсолютистский режим), создавались политические клубы, где обсуждались насущные, прежде всего экономические, проблемы. Однако то, что фактически политический строй страны остался прежним, абсолютистским, привело к тому, что к началу следующего, XIX столетия правящие круги Дании, во многом напук энные эксцессами Великой французской революции, приостановили реформаторскую деятельность.