Дворянство в указанный период все чаще заявляло о себе как о силе, не только не способствовавшей укреплению страны, но нередко действовавшей вопреки здравому смыслу. Дворяне уклонялись от уплаты налога, расширяя неподатные земли (помещичья запашка), налоговые комиссары избавляли их (нередко за мзду) от уплаты чрезвычайных военных налогов. В 1640-х годах, в разгар войны, дворянская оппозиция считала, что регулярную армию следует заменить ландвером, который мог бы «сам себя прокормить», — нетрудно представить, к чему привело бы первое же столкновение подобной «армии» с профессиональными солдатами Швеции. В 1648 г. оппозиция потребовала, чтобы «народ» (в данном случае — мелкое дворянство) участвовал в законотворчестве и определении налоговой политики. Год этот был выбран дворянской оппозицией не случайно: умер Кристиан IV, а претендент, кронпринц Фредерик, еще не был утвержден в качестве его преемника. Когда же для выбора короля в столице собрались представители сословий, группа депутатов-помещиков выдвинула свою программу («21 пункт»), призванную еще более ограничить права короля. В ней предлагалось отменить результаты ленной реформы, децентрализовать лены, исключить из числа ленсманов членов королевской фамилии, уменьшить размер налогов с помещичьих крестьян. Были и такие унизительные пункты, как запрет монарху выезжать за рубеж, закладывать сокровища своей казны, покупать для домена землю, выбирать наследника и т.д. В случае же неподчинения короля решениям ригсрода дворяне считали себя свободными от присяги со всеми вытекавшими из этого последствиями.
Хотя эти очень жесткие в истории датских королей требования были приняты не полностью, подобный акт означал, что могущество дворян достигло апогея. Конечно, эта победа дворян была обусловлена поражением страны в войне. Господство дворян продлилось всего лишь двенадцать лет. В дальнейшем им никогда не удавалось добиться чего-либо подобного.
Причин для краха дворянской политики было несколько. Во-первых, численность датского дворянства к середине XVII в. сократилась. В отличие от дворянства других стран Европы, дворянство Дании давно уже превратилось в закрытую касту. За первую половину XVII в. дворянство получили всего три рода, да и то в виде исключения. За тот же период вымерли 89 и остались в отошедшей к Швеции области Сконе девять родов. Таким образом, из 250 родов остались 154 рода, насчитывавших 450 семей, или 2-3 тыс. человек (из них в упомянутых событиях в Копенгагене участвовали только 214 человек); лишь 30-40 родов (но владевших, правда, 80% земли, т.е. самых богатых) имели своих представителей в ригсроде. Во-вторых, дворянский класс уже не представлял единого целого: налицо была поляризация интересов земельных магнатов и мелких помещиков. Различные дворянские прослойки не обладали равными возможностями в отношении карьеры, социальной мобильности вообще (в том числе доступности образования, постов, политического представительства). В результате экономическая и политическая власть все более концентрировалась в узком кругу, связанном прежде всего с ригсродом. Поэтому-то уже в 40-х годах XVII в. сформировалась оппозиция массы помещиков магнатам и аристократам ригсрода. При этом датское дворянство представляло собой не военное сословие, некогда имевшее реальную опору в армии, а группу помещиков, которая преследовала иные, чем у правительства, чиновников, бюргеров и офицерства, интересы.
В-третьих, дворянство, живя в изолированном мирке поместий, в массе своей не ведало о решительной победе, которую в остальной Европе одержали идеи просвещенного (позднего) абсолютизма над устаревшим конфессиональным абсолютизмом. Таким образом, культурно-идеологический уровень дворянства был очень низок; в своем духовном развитии оно явно отставало от правительственных кругов, высшего чиновничества и верхов городской буржуазии. Именно поэтому оно гораздо позже, чем королевское окружение, усвоило мысль о неизбежности некоторых жертв ради будущего существования дворянства как класса. Суть необратимого общеевропейского процесса — расширение рамок государственной компетенции в целях укрепления мощи государства — была помещикам не очень понятна, тем более что процесс этот требовал ликвидации дворянских привилегий, централизации экономики, администрации, идеологических институтов.
Для реализации подобной программы Фредерику III (1648—1670) нужна была, естественно, социальная опора. Самое многочисленное сословие тогдашней Дании — крестьянство — для этого не годилось, будучи слишком забитым и политически пассивным. Однако абсолютистские устремления короля были готовы поддержать высшее духовенство, интеллигенция и особенно бюргерство. Конфронтация между горожанами и дворянством, ущемлявшим их экономические и политические права, доходила до открытых выступлений (1629 г., Ютландия)[51].
Горожане требовали отмены институтов ленсманов, налоговых комиссаров и торговой монополии дворянства, и требования эти смыкались с планами короля, нацеленными на централизацию государства. Известную роль в активизации мелкодворянской оппозиции, а также в оживлении политической деятельности бюргеров сыграла война 1657—1660 гг. со Швецией, в результате которой датская деревня была полностью разорена, целые области обезлюдели; таким образом, большая часть страны пребывала в состоянии экономической разрухи. Поместное дворянство попало в долговую зависимость от бюргеров (поскольку город пострадал от войн меньше), и это тоже ослабило позиции дворянства.