Виталий приехал в офис позже обычного. Юрий уже сидел за своим столом и рассматривал какие‐то бумаги. Увидев приятеля, он поднялся, шагнул к нему и обнял.

— Как же я счастлив, что ты в порядке. Абрамов все мне рассказал. Твое желание подшутить надо мной помешало грабителям забрать подлинник.

Карташов понял, что ждать каких‐либо серьезных выговоров от Беляева не придется, и со вздохом облегчения произнес:

— Да, я в порядке и готов приступить к работе. — Он дотронулся до головы, которая начинала побаливать. — До сих пор не пойму, что со мной произошло и как я там оказался. Помню только записку. Когда я пришел к офису, она была у меня в кармане. А дальше черная дыра. Меня вырубили и забрали записку, во всяком случае, так я думаю.

— Я, кажется, догадываюсь, что произошло на самом деле, — Юрий сдвинул брови. — Тебе наверняка писала эта тварь Дашка.

Ювелир вздрогнул:

— Какая Дашка? — спросил он, чтобы потянуть время.

— Да гадалка, моя знакомая, — ответил Беляев. — Думаю, она не случайно познакомилась со мной и молниеносно затащила в постель. Эта дамочка планировала ограбление. Недаром накануне она интересовалась сейфом и драгоценностями. — Он поежился. — Знаешь, иногда Дашка смотрела на меня таким взглядом… брр… Наверняка хотела загипнотизировать, чтобы выпытать код сейфа, но я в этом отношении закаленный. Помню, в санатории врач пытался лечить гипнозом мою нервную систему и потом махнул рукой. Ну не поддаюсь я, понимаешь? А может, у Дашки нет никаких способностей и она, как ты думал, обычная шарлатанка. Я в этом почти уверен. — Беляев улыбнулся и снова сел за стол. — Думаю, дело обстояло так. Она позвонила тебе, вызвала к офису, попыталась загипнотизировать, чтобы выведать код сейфа, а когда ей это не удалось, ее сообщник ударил тебя по голове. Они хотели пробраться к сейфу сами, вырубили охранника, но не смогли его открыть.

Виталий похолодел. Он подумал: если Юрий выскажет свои умозаключения полиции, Дарью объявят в розыск. Страшнее всего было то, что ее могли довольно быстро отыскать, а уж она не стала бы скрывать его участие во всей этой операции. Карташов хотел сразу все отрицать, но потом передумал.

— Знаешь, я ничего не помню, — грустно сказал он, — иначе все рассказал бы следователю.

— Да и черт с ней, — махнул рукой приятель. — Я уже заказал новый сейф, гораздо круче прежнего, и нанял двух охранников. Пусть только попробует сунуться. — Он вдруг улыбнулся: — Знаешь, давай больше о ней не будем. У меня хорошие новости. Во-первых, копия очень понравилась нашей заказчице и она готова заплатить гораздо больше. Во-вторых, у нее оказались какие‐то связи в реабилитационном центре, и они готовы принять Женю хоть завтра.

Виталия бросило в жар:

— Ты не шутишь?

— Да какие уж тут шутки, — хмыкнул Беляев. — Начинайте собираться. Центр, кстати сказать, очень крутой. Впрочем, она сама тебе все расскажет, когда придет. — Он посмотрел на часы. — А придет с минуты на минуту. Да вот, кажется, и Лариса.

В коридоре послышались шаги, и дверь офиса отворилась. Конашенко принарядилась для визита, наложила грим на лицо, но он не скрывал синяки под глазами и бледность. Мужчины поздоровались и усадили ее в кресло для гостей.

— Я знаю, что вы такие же занятые люди, как и я, — начала Лариса, — поэтому сразу приступим к делу. Кстати, у меня для вас еще одна новость. Я знаю, кто пытался ограбить офис.

Друзья переглянулись. Юрий никогда не знакомил Конашенко с Дарьей. Откуда она могла про нее узнать?

— Браслетом хотел завладеть мой альфонс, — пояснила женщина. — В тот же день он сбежал от меня и до сих пор не вернулся. Я любила его и ждала вестей, поэтому не сообщила в полицию, — она достала платок из маленькой черной сумочки и промокнула уголки глаз, боясь размазать тушь. — Но сегодня я все исправлю. Этого прохвоста нужно объявить в розыск.

Виталий дернулся, как от укуса змеи. Так вот кто был сообщником Дарьи! Муж Конашенко направил гадалку к ювелирам, чтобы она соблазнила одного из них. Это Дарье удалось, а дальше ничего не получилось. Да и была ли эта Дарья гадалкой на самом деле? Эта мысль заставила Карташова заерзать на стуле. Если у женщины не имелось никаких способностей, значит, она знала, что Евгения попадет в аварию, потому что сама и собиралась ее подстроить.

— Я уже позвонил следователю, и он пообещал принять меры, — угодливо ответил Юрий. — Мы рады, что вам понравилась наша копия.

— Она потрясающая! — Лариса жеманно повела плечами. — Мне хочется еще чем‐нибудь отблагодарить вас, и поэтому я порекомендовала вашу фирму друзьям в Москве. Я понимаю, что в столице много хороших ювелиров, но они очень дорого берут, а качество не лучше вашего. В ближайшее время вам позвонят, и, боюсь, вам придется выехать в Москву.

Друзья переглянулись. Такой щедрости они не ожидали. Разумеется, она была благодарна им за сохранность браслета, который не утащили разве что чудом.

— А где находится реабилитационный центр? — решился спросить Виталий. Конашенко улыбнулась:

— В Москве, где же еще! Так что, поехав туда, убьете двух зайцев.

Карташов поднялся:

— Я побегу к своей невесте, — сообщил он, избегая смотреть Ларисе в глаза. Ювелир подумал: если бы она знала всю правду, то наверняка заговорила бы по-другому. И прощай, Москва!

— Беги, — милостиво разрешил Юрий и придвинулся к женщине. — А мы с госпожой Конашенко попьем чаю.

Виталий хихикнул про себя. Беляев был и оставался неисправимым ловеласом. Когда за ним захлопнулась дверь и охранник доброжелательно посмотрел вслед, Виталий вздохнул с облегчением. Некомфортно все‐таки находиться с людьми, которых обманул. Но главное, все хорошо закончилось. Он пригладил волосы и побежал на остановку автобуса, давая себе слово обязательно купить машину.