Полмесяца Виталий работал без отдыха. Никто, кроме него, не знал, что он принялся за вторую копию, которую сделал довольно быстро. В перерывах между работой он бежал в больницу и долго просиживал у постели Жени, смотревшей на него огромными зелеными глазами. Доктор говорил про какие‐то улучшения, но Карташов их не видел. Иногда ему казалось, что Женя не рада его приходу, что он ей безразличен. Ювелир пытался согреть себя мыслью, что его невесте очень хочется встать на ноги, и на фоне этого желания все остальное меркло.

— Ты действительно веришь, что меня можно вылечить? — постоянно спрашивала она и пытливо смотрела ему в глаза. Ювелир отворачивался, делая вид, что рассматривает что‐то на полу, и отвечал не очень уверенно:

— Конечно. Вот подожди — сама увидишь.

Женя глотала слезы:

— Скорее бы.

— Уже скоро, — фальшиво обещал он и начинал говорить о чем угодно, лишь бы не о ее болезни.

— Интересно, смогу ли я вернуться к работе. — Евгения поднимала глаза к потолку и изучала трещинку. — Ты говоришь, я была ландшафтным дизайнером. Наверное, неплохо зарабатывала. А где мои родители? Почему они ко мне не приходят?

— Я ничего не сказал твоей маме, — признался однажды Виталий. — Она уже пожилая, живет далеко и ничем тебе не поможет. Зачем ее зря расстраивать?

— Тоже верно, — вздохнула девушка. — Но она, наверное, звонит мне, беспокоится. Что ты ей сказал?

— Что ты в загранкомандировке, — выпалил Карташов, сознавая, что поступил не очень порядочно. — Впрочем, можно все исправить. Я ее наберу, и ты все расскажешь.

Она сглотнула слезинку:

— Нет, не нужно. Вот встану на ноги — сама ей позвоню.

Когда разговор ни о чем затягивался, Виталий вспоминал, что ему пора идти. Евгения его не удерживала, и это тоже было неприятно. Он боялся подумать, что будет, если придется ее потерять.

— Завтра приду, — бросал Карташов на прощанье. Она улыбалась:

— Приходи.

После посещения возлюбленной Виталий обычно заглядывал в кабинет доктора, хотя прекрасно знал, что услышит.

— Главное, нет ухудшений, — врач разводил руками. — А улучшения начнутся во время реабилитации. Желательно уже внести предоплату.

Предоплата была такая высокая, что Карташов только вздыхал.

— Я найду деньги и оплачу сразу все.

— Вот тогда и будете доставать своими вопросами, — злился доктор.

Ювелир плелся домой или в офис и в своих грустных мыслях продолжал работать. Время, отведенное для подготовки к ограблению, подходило к концу.