— Это было вовсе не очевидно, — попытался я разрядить обстановку. — Я чуть не запорол всё в первые две минуты. Собеседование проводил сам Зефир! Я на первых же вопросах впал в ступор.

Калли рассмеялась. Этот звук всегда действовал на меня умиротворяюще. Только сейчас до меня дошло: работа означает три месяца разлуки. Я не услышу её смеха, не поговорю с ней. На базе запрещены телефоны и планшеты. Только бумага и чернила.

Я буду безумно по ней скучать.

— Очевидно, он так не считает, раз тебе сразу предложили место, — заметила она, и в её зрачках снова вспыхнула та неоновая нить боли.

— Да, насчет этого… — я решился на признание, которое не хотел делать при её родителях. Было немного неловко. — Я не собирался делать это у тебя за спиной. Помню, что обещал сначала посоветоваться. Наверное, я еще могу отказаться, но… я принял предложение случайно.

Калли нахмурилась, но глаза её заблестели живым интересом.

— Это как — случайно принять работу?

— К концу собеседования мозги превратились в кашу. Я думал, они спрашивают, не передумал ли я. Оказалось, это был вопрос о вступлении в должность.

Она покатилась со смеху.

— Только ты мог так опростоволоситься!

Пусть она смеется надо мной, пусть у меня горят щеки — главное, что боль из её глаз исчезла.

— Там было очень нервно, они на меня так смотрели, что я думать не мог, — я надулся. Мои пальцы коснулись её руки, всё еще лежащей на моем бедре.

Она посмеивалась, но быстро посерьезнела:

— Пожалуйста, скажи, что ты хоть что-то узнал о рисках до того, как это случилось.

Страх вернулся. Мне нестерпимо захотелось усадить её к себе на колени, защитить, унять эту тревогу, но я сдержался. Одно дело — обниматься за просмотром кино, и совсем другое — этот внезапный порыв. Откуда он вообще взялся?

— Я задал кучу вопросов, — ответил я, переплетая свои пальцы с её пальцами. Мой внутренний демон рвался наружу, требуя большего, но я заставил его замолчать.

— И что они сказали? Как это случилось в прошлый раз? Как они защитятся теперь?

— Кое-что узнал. — Я пересказал всё, что услышал, хотя информации было немного. Рассказал о новых протоколах, о которых упоминал Таррон. Плевать на соглашение о неразглашении, когда речь идет о лучшей подруге.

Калли слушала, кивала, говорила, что рада за меня, но плечи её оставались напряженными, а пульс, который я чувствовал, — учащенным. Особенно когда речь зашла об участии Аида.

— Всё будет хорошо, — повторил я. — Вот увидишь.

Она сглотнула, кивнула, а затем убрала руку и отошла к кухне. Налила воды, сделала долгий глоток. Я смотрел на её вторую руку — пальцы побелели от того, как сильно она вцепилась в край столешницы.

— Ты хочешь, чтобы я отказался, да? — я встал и медленно подошел к ней. Я не понимал, что происходит. Мы никогда не лгали друг другу, но сейчас всё её тело кричало о чем-то, что шло вразрез с её словами.

— Тедди, — она повернулась ко мне, поставив стакан. — Я рада, что ты получил работу мечты. Как иначе?

— Да потому что ты явно не рада! — отрезал я. Она напряглась еще сильнее.

— Мне тоже нужно тебе кое-что сказать.

Я замер. Между нами было всего пара метров, но я буквально кожей чувствовал, как в её жилах пульсирует страх.

— Что такое? — хвост нервно заходил из стороны в сторону.

— Я… я, э-э…

Нервы натянулись до предела. Она никак не могла начать. Хотелось встряхнуть её, потребовать ответа. Неужели она уезжает? Нашла другое жилье? Больна? Я оглядел её, будто ответ был написан у неё на коже. Раз она так боится, значит, случилось что-то ужасное.

— Ты можешь сказать мне что угодно, — голос прозвучал хрипло. В мыслях был хаос. Я думал, этот день станет началом моей карьеры, но теперь боялся, что он станет днем, когда мой мир рухнет.

— Тедди, я люблю тебя. — Медовые глаза Калли встретились с моими. — Я влюблена в тебя.

И мой мир действительно взорвался. Воздух из квартиры будто выкачали, мебель поплыла перед глазами. Всё вокруг рушилось и пересобиралось заново, пока её слова эхом отдавались в голове.

Моя лучшая подруга любит меня? Не как друга? Как партнера. Как девушка. Хочет быть моей.

Я смотрел на неё и будто видел впервые. Всё моё существо проходило перезагрузку. Меня выбило с привычной орбиты и швырнуло на новую. Реакция была физической — слова пропитали каждый атом моего тела, меняя его навсегда.

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. — Её голос дрожал от мольбы, но язык стал свинцовым. Как отвечать на такое?

Я снова окинул её взглядом с головы до ног и вдруг понял: всё, что мне когда-либо было нужно, стоит прямо передо мной. Калли всегда была моей опорой, делила со мной и горе, и радость. Двадцать лет мы были вдвоем. Как я мог не понимать, что она — моё всё?

Ноги наконец обрели силу. В одно мгновение я преодолел разделявшее нас расстояние и обхватил её лицо ладонями.

— Тедди, что ты…

Я не дал ей договорить, накрыв её губы своими.

Глава 4.

Каллиопа

Голова пошла кругом. Тедди притянул меня к себе с такой силой, а его губы обрушились на мои так неистово, что я буквально провалилась в бездну. Клянусь, душа в этот миг покинула тело. По крайней мере, соображать я больше не могла.

Пальцы вцепились в его футболку — я держалась за нее как за спасательный круг, пока он буквально упивался мной. Его руки легли на талию, вжимая меня в свое мускулистое тело. Я резко вдохнула, когда он настойчиво потребовал доступа, и зубы разомкнулись. Кости будто превратились в кисель; я полностью доверилась ему, зная, что он не даст мне рухнуть на пол.

Наши языки сплелись, и я окончательно потеряла связь с реальностью.

Из горла вырвался стон — такой жадный и отчаянный, что я тут же почувствовала, как краска заливает шею и щеки. Тедди лишь улыбнулся, не отрываясь от моих губ, и переместил ладони ниже. Он подхватил меня под бедра и усадил на кухонную столешницу, на которую я до этого опиралась.

Он втиснулся между моих ног, и я без малейшего сопротивления обхватила его бедрами, прижимаясь всем телом — от груди до самого низа. Когда я почувствовала его — твердого, горячего, рвущегося ко мне, — внутри будто взорвался жидкий огонь. Волна неистового, обжигающего удовольствия захлестнула меня, сдавила легкие, и я прервала поцелуй, судорожно хватая ртом воздух.

Тедди тяжело дышал, его лицо было совсем рядом. Он мягко обхватил мое лицо ладонью, и его темно-карамельные глаза буквально пронзили меня насквозь. В этом взгляде было всё: и чистое желание, и изумление. От того, как он нежно провел большим пальцем по моей щеке, к горлу подкатил комок, а в глазах защипало.

— Калли, как долго? — Он чуть склонил голову, и каштановые кудри рассыпались по лбу.

— Ну… наверное, почти десять лет. — Я медленно моргнула. Признаваться в том, как долго я хранила эту тайну, было трудно, но и отвести взгляд я не могла.

— Десять лет? Почему ты молчала? — голос его звучал тихо, но шок скрыть не удалось.

— Мы же лучшие друзья. Живем вместе. — Я с трудом сглотнула. — Я не хотела разрушить то, что у нас есть.

— А почему сейчас? — Он задал вопрос, но по тому, как он напрягся, я поняла: он и сам знает ответ.

— Потому что ты уезжаешь. И пусть ты говоришь, что риск невелик — и я верю тебе, правда, и очень рада, что ты получил эту работу, — я просто не могла тебя отпустить, не сказав правды. На всякий случай.

Я не стала добавлять «на случай, если с тобой что-то случится». Если я произнесу это вслух, то просто разрыдаюсь.

Он не ответил сразу. Просто продолжал вглядываться в мое лицо, ловя большим пальцем одинокую слезинку, скатившуюся по щеке. Он снова шевельнулся — кажется, неосознанно, — медленно толкнувшись в меня через одежду. Ощущение этой новой, запретной связи вернуло его из раздумий.

— Всё это время, — прошептал он и снова прильнул к моим губам.

На этот раз поцелуй был другим: сдержанным, медленным. Томным. Будто он исследовал меня, запечатлевая каждое мимолетное движение в памяти. Нервы были натянуты до предела; я начала ловить ритм его движений, отвечая на мягкие толчки бедер.

— Можно? — Его пальцы нащупали край моей футболки. Он хотел идти дальше. Я не спрашивала, к чему это приведет, я просто надеялась. И была готова дать ему столько времени, сколько потребуется. Если бы он решил остановиться прямо сейчас, я бы поняла.

Я кивнула, убрала руки с его плеч и позволила стянуть с себя футболку. Он сотни раз видел меня в белье — невозможно жить вместе столько лет и ни разу не столкнуться в коридоре. Но он никогда не смотрел на меня так, как сейчас. Это был взгляд хищника.

Он обвел контуром чашечку моего бюстгальтера. Кончик его указательного пальца медленно скользнул по черному кружеву, оставляя за собой дорожку из мурашек. Я мысленно поблагодарила себя за то, что утром надела один из своих лучших комплектов.

— Какой же я идиот, что ничего не замечал, — выругался Тедди, продолжая дразнить меня невесомыми прикосновениями.

— Нет, не надо. Я ведь сама не говорила. Вина на мне.

— Но мы могли бы делать это всё время… Поверить не могу, что я даже не думал… — Его голос затих.

— Что ты чувствуешь сейчас? Вот что важно.

На его лице расцвела ухмылка, в глазах заплясали искорки. У меня перехватило дыхание, когда он поднял на меня взгляд.

— Думаю, ты и сама знаешь ответ. Доказательство моих чувств сейчас упирается прямо в твою киску.

Дыхание окончательно сперло. Грязные словечки от Тедди — пусть даже такие безобидные — заставили меня буквально потечь. Щеки вспыхнули, я задрожала в его руках.

— Продолжай. Я хочу это слышать.

— Поверить не могу, что раньше не замечал, какая у тебя идеальная грудь. А ведь ты столько раз расхаживала передо мной в чем попало. — Он мягко отклонил меня назад, склонился и прильнул к одной груди, а другую сжал ладонью, лаская сосок через кружево. — Я всегда знал, что ты шикарно выглядишь в купальниках или этих своих кроп-топах, но был дураком, раз не пускал по тебе слюни. Обещаю это исправить.

Он завел руку мне за спину, расстегнул застежку и отбросил ставшую ненужной ткань. Мои соски уже затвердели, стали как бусинки, и Тедди не медля прикусил один из них, заставив меня снова ахнуть.

— И я дождаться не могу момента, когда ты будешь кричать мое имя. Я думал, что знаю о тебе всё, но, кажется, упустил самое важное. Как далеко ты позволишь мне зайти прямо сейчас, Калли?

От того, как он произнес мое имя — густым от похоти голосом, — я едва соображала. Он замер, не дождавшись ответа.

— Бери всё, Тедди. Пожалуйста, не останавливайся.

В ответ он хмыкнул, и его горячее дыхание на моем животе заставило мышцы пресса напрячься в предвкушении.

— Тогда нам стоит избавиться от лишней одежды, — сказал он, опускаясь на колени и срывая с себя футболку. Я видела его торс сотни раз, но теперь, когда мне официально разрешили пялиться, я жадно впитывала каждый дюйм его кожи. Рельефные мышцы, несколько веснушек на загорелой коже, тонкая дорожка волос, уходящая от пресса под пояс брюк. Мне хотелось, чтобы он поскорее снял и их, но он занялся мной. Его пальцы зацепили резинку моих свободных льняных штанов, безмолвно прося приподнять бедра.

Я тихо пискнула, поняв, что вместе со штанами он стягивает и белье. Тедди отбросил одежду и остался на коленях, снимая с меня носки. Вид сверху открывался поистине великолепный.

Он швырнул вещи за спину, но на секунду задержал в руках мои трусики. К моему изумлению, он поднес их к лицу и глубоко вдохнул. Его глаза закрылись, из груди вырвался стон, больше похожий на рычание. А затем показались рога — они изогнулись и выросли, знаменуя его частичную трансформацию в истинную форму.

— Твою мать, — пробормотал он. — Кажется, я нашел свой любимый аромат.

Прежде чем я успела что-то вставить, Тедди запихнул белье в карман и снова подался ко мне — на этот раз лицом. Ощущение нереальности происходящего вернулось: я смотрела, как мой лучший друг впервые изучает мою промежность. Я не сомневалась, что там всё блестело от желания. Черт, я промокла настолько, что чувствовала это кожей бедер.

Но в жилах текла не неловкость. Нет, я была слишком возбуждена. К тому же, это был Тедди. Кровь подогревало изумление и облегчение. Столько лет я представляла это, фантазировала, как признаюсь ему в любви и он ответит — хотя бы даст нам шанс. И вот я рискнула, а он реагирует так? Ничто в мире не переплюнет этот момент.

А потом он прикоснулся ко мне языком.

Боже. Я ошиблась. То, как Тедди начал меня вылизывать, переплюнуло всё. Я забилась в конвульсиях от остроты контакта, руки сами собой вцепились в его рога. Он не сдерживался: действовал уверенно и точно. А когда его язык коснулся клитора, а затем проник глубоко внутрь, перед глазами посыпались искры.

Он крепко держал мои бедра, пока я содрогалась, продолжая вести меня к краю бездны. Глухой рокот, который он издавал, лаская плоть, распалял меня еще сильнее.

— Мне нужно больше, — выдохнула я, отчаянно пытаясь донести, что при всей любви к его языку, мне нужен его член. Прямо сейчас. Мне нужно было это плотское единение больше, чем следующий вдох.

Когда он не подчинился сразу, я потянула его за рога, пока он наконец не сдался и не поднялся в полный рост. Его подбородок и губы блестели.

— Какая же ты невероятная вкус.

— Я хочу тебя внутри, Тедди.

— А я разве не там был? — подразнил он, подаваясь вперед и запечатлев на моих губах нежный поцелуй, заставляя меня почувствовать на вкус собственное возбуждение.

— Ты знаешь, о чем я…

Он прервал меня более глубоким поцелуем. Я попыталась отстраниться, чтобы настоять на своем, но наткнулась руками на его ладони. Его шутки были лишь отвлекающим маневром — он уже успел расстегнуть брюки и сбросить их вместе с боксерами.

Оторвавшись от моих губ, он обхватил рукой свой эрегированный член, и я впервые увидела его полностью обнаженным.