— Этого ты хочешь?

Его член был шедевром. Длинный, внушительный, с характерными для его вида рельефными жилками вдоль ствола. Мое нутро сжалось от одной мысли о том, как он будет входить в меня — я знала, что эти неровности будут ощущаться божественно.

Когда он чуть оттянул край плоти, на головке выступила капля смазки. Я прикусила губу, чтобы не потребовать дать мне попробовать его на вкус. Я хотела взять его в рот, правда, но это бы лишь отсрочило главное. А я надеялась, что это не разовый порыв, и у нас впереди будет еще море времени для любых фантазий.

— Калли, ты этого хочешь? — повторил Тедди. В его глазах плясали смешинки — он явно видел, что я не в состоянии связно мыслить.

— Да. Пожалуйста. Ты нужен мне внутри. Сейчас.

— Черт, какая же ты очаровательная, когда доведена до ручки. — Он шагнул ближе, одна рука легла мне на бедро, другая направила его плоть к моему входу. Он провел головкой вверх-вниз по моим складкам, смазывая ее моей влагой. От этого жара по позвоночнику пошли электрические разряды.

— Пожалуйста, Тедди. — Я понимала, как жалко и требовательно звучит мой голос, но мне было плевать.

— Мне нужно предохраняться? — огорошил он меня ответственным вопросом. Я подняла на него глаза; сердце затрепетало от того, как он заботится о моей безопасности.

— Нет, я на инъекциях. Я не забеременею. — А болезни в нашем мире не были такой проблемой, как у смертных.

— Фух… Признаться, я не хотел, чтобы между нами были какие-то преграды. — Тедди коротко рассмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ.

Видимо, от смеха мои мышцы сократились, потому что он внезапно замолчал и уставился вниз, туда, где его головка прижалась к моему входу, но еще не вошла внутрь.

Ожидание стало невыносимым, я подалась бедрами навстречу, но Тедди не спешил. Его дыхание стало прерывистым, бицепсы напряглись — он мертвой хваткой вцепился в мою талию.

— Эй, что не так? — Я коснулась его челюсти, заставляя посмотреть на меня. Страх в его честных глазах мгновенно остудил мою похоть. — Мы не обязаны делать это сейчас, если ты не уверен.

— Я уверен. — Его голос звучал твердо. Он не лгал.

— Тогда в чем дело?

— Просто… до меня только что дошло. Это ты и я. Если мы это сделаем, то это навсегда. Это что-то монументальное.

Мне снова пришлось сглотнуть комок в горле. Сердце переполнилось нежностью. Слышать от Тедди слова о «навсегда» — это было высшее счастье, хотя я и понимала его заминку. У меня было десять лет, чтобы свыкнуться с любовью к нему, у него — всего полчаса.

— Тедди, мы всегда были «нами» и всегда ими будем. Навсегда. Какими бы ни были наши отношения, чего бы ты ни захотел — я всегда буду рядом.

— Я хочу нас. Вот таких. — Его пальцы сильнее впились в мою кожу. — Я хочу с тобой всего, Каллиопа.

Мои руки легли ему на плечи. Он глубоко вдохнул, и его грудная клетка расширилась. Не сводя с меня глаз, он качнул бедрами и вошел в меня одним медленным, всепоглощающим толчком. Я вцепилась в него мертвой хваткой, наши губы встретились, и мы оба замерли, проживая этот момент — момент полного единения тел и душ.

Через пару секунд он почти полностью вышел, а затем снова толкнулся внутрь, заставив меня вскрикнуть ему в губы и прикусить его нижнюю губу.

Он придерживался этого ритма: долго, медленно, но глубоко, заставляя мое тело принимать его целиком, до самого основания, пока его лобковая кость не начинала давить на мой клитор.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Сколько раз я представляла это за долгие годы! Сколько раз мучилась, когда Тедди приводил домой девок на одну ночь, сколько раз едва не сходила с ума, когда он с кем-то встречался. Я ласкала себя, думая о его руках, о том, как он трахает меня, как любит… и плакала, боясь, что этому не бывать.

Но сейчас жилки на его члене были более чем реальны, и это был не сон. Его пальцы обжигали мою кожу, он был глубоко внутри меня и играл моим телом так, будто знал его всю жизнь. В каком-то смысле так и было. Он требовал всего моего внимания, и я отпустила прошлое, позволяя ему показать мне наше будущее.

— Выпусти крылья, — прошептал он мне в губы.

Я подчинилась. Изогнула каждое черное перо, направляя крылья внутрь, чтобы не ударить ими по столешнице. Они окружили нас, создав кокон из шелка цвета оникса; перья мерцали в лучах солнца, льющихся из широких окон.

Тедди продолжал ритмично двигаться во мне, и каждый толчок раздувал пламя внизу живота. Его собственные крылья вырвались из-за спины — они были мощнее моих и раскрылись выше. Он на миг замедлил движения бедер, осторожно расправляя их и накрывая мои крылья своими, лаская их края нежнейшими касаниями.

Теперь мы были полностью отрезаны от мира кожаным и перьевым пологом. Он подхватил меня под левое бедро, чтобы я не соскользнула, а другой рукой притянул мою голову к себе. Он любил меня так, будто это был его единственный шанс.

Нет, «трахаться» — не то слово. Он занимался со мной любовью, заявлял на меня права и заставлял забыть обо всем, что было до него.

Я обхватила его шею, зубы нашли ямку у основания горла, и я прикусила его кожу, когда оргазм накрыл меня с головой. Он начался где-то в глубине и пронесся по всему телу до кончиков пальцев, отозвался в каждом пере моих крыльев и заставил пальцы ног подогнуться.

— О-о, черт… Тедди! — закричала я ему в плечо, а он прижал меня еще крепче.

Каким-то образом его большой палец оказался между нашими телами и начал ласкать мой клитор. После оргазма он был сверхчувствительным, и от первого же касания я снова вскрикнула. Чуть придя в себя, я поняла: это вовсе не палец. Он ловко обвил меня хвостом и ласкал меня его кончиком с ловкостью опытного хирурга, предусмотрительно убрав колючее острие в сторону.

Черт, а этот демон талантлив.

— Твой демон. Твой демон талантлив, — хмыкнул он. — Но я рад, что ты так считаешь.

Если бы я и так не была пунцовой от экстаза, то точно бы сгорела от стыда.

— Я что, сказала это вслух?

— Да, Калли. И мне нужно, чтобы ты кончила еще раз, потому что я уже на пределе.

— Вместе со мной, — выдохнула я. Дыхание снова участилось, кожа стала влажной от пота.

Я вцепилась в кудри на его затылке, чувствуя, как мышцы снова начинают сокращаться в предвкушении второй волны блаженства. Грядущий взрыв был уже близко.

— Да, девочка моя, давай для меня. Твое тело принадлежит мне. — Его слова и влажные звуки наших тел, сталкивающихся в экстазе, вытолкнули меня за край. Выкрикивая его имя во второй раз, я держалась за него, как за единственную опору в этом мире.

А затем и он сдался. Его собственный пик настиг его следом за моим. Толкнувшись максимально глубоко, растягивая меня до предела, он излился в меня горячей волной.

Тяжело дыша, с пустой головой, мы оставались неразделимы еще долго после того, как эйфория начала отступать. Всё вокруг осталось прежним — и в то же время изменилось до неузнаваемости. Я сама стала другой.

Я подняла голову одновременно с ним, и наши глаза встретились в этой новой реальности.

— Калли, — прошептал он. Мое имя прозвучало совсем не так, как те тысячи раз, что он произносил его раньше. — Я тоже тебя люблю.

Глава 5.

Тедди

— До сих пор не верю, что наш первый раз случился на кухонном столе.

Калли рассмеялась, не отрываясь от нарезки салата. Сегодня днем мы собирались к её родителям на выходные, в их небольшое поместье за городом. Поездка планировалась давно, но теперь из обычного визита она превратилась в «тот самый раз», когда мы скажем им, что мы вместе.

— Зато будет что вспомнить, — хмыкнула она, бросив на меня лукавый взгляд. Я стоял рядом, прислонившись к шкафчику, и потягивал кофе.

Её волосы всё еще были в художественном беспорядке после наших утренних упражнений — на этот раз уже на матрасе. Обнаженные плечи так и манили прикоснуться к ним, пока она, всё еще в пижаме, возилась с едой. Мы встали поздно (по вышеупомянутым причинам), и пока я делал тосты, а мы оба заправлялись кофеином, она решила приготовить закуски, которые обещала привезти.

Последняя неделя была идеальнее, чем я мог себе представить. Раньше я как-то не замечал, но теперь, оглядываясь назад, понимал: в последние месяцы Калли улыбалась меньше. Она боролась сама с собой, пытаясь найти способ признаться мне в своих чувствах.

Какой же я был кретин.

Как я мог не видеть того, что было у меня под самым носом? Да, Калли всегда была моим лучшим другом. Тем человеком, к которому я шел за помощью, на которого полагался и сам поддерживал в ответ — единственной константой в моей жизни. Я еще долго буду корить себя за то, что мы могли быть вместе все эти годы.

Допив кофе, я отставил кружку и подошел к ней сзади, обнимая за талию.

— Помощь нужна? — я поцеловал её в макушку, вдыхая родной аромат.

— Не с готовкой. Можешь собрать вещи? Я сложила стопку на стуле в нашей комнате — одежда и косметика.

— Будет сделано.

Я еще раз поцеловал её и оставил заканчивать салат, а сам отправился по короткому коридору в нашу теперь уже общую спальню. Её комната была больше, так что я просто переехал к ней: теперь я каждую ночь спал в её кровати, а на тумбочке со своей стороны разложил свои мелочи.

Места было маловато, поэтому мы переложили мои вещи в её шкаф и комод. Я бы не обиделся, если бы одежда осталась в комнате напротив, но Калли хотела, чтобы мы «полностью интегрировались», и я не стал спорить.

К тому же, это придавало нашему новому статусу веса. Раз уж мы и так жили вместе, такая небольшая перестановка стала официальным заявлением о переменах.

Мы теперь настоящая пара. И если всё будет зависеть от меня — то навсегда.

Найдя сумку, достаточно вместительную для двоих (я намеревался сам нести все вещи, пока мы будем лететь к её родителям), я упаковал её пожитки, добавил свои и застегнул молнию.

Взяв планшет, я заметил уведомление: прислали новые документы для подготовки к Играм. Это были данные первых участников. До начала еще несколько месяцев, и отобрали не всех, но нам открыли доступ к первой партии досье.

Кому: Тедди

Тема: База данных кандидатов

Здравствуйте, Тедди.

Ниже приведена ссылка на базу данных кандидатов. Мы загрузили для вас первые двадцать личных дел. Система зашифрована, поэтому для доступа вам понадобятся ваш табельный номер и учетные данные, созданные во время интервью.

Пожалуйста, заучите как можно больше деталей. Напоминаю, что по распоряжению офицера Зефира хранение любой информации на территории проведения Игр запрещено, поэтому вы должны знать как минимум основные данные участников наизусть. Доступа к внешним базам данных на объекте также не будет — на протяжении всех Игр будет работать только внутренняя сеть, управляющая системой безопасности комплекса.

Во время тренировочных дней вас будут тестировать. Вы должны будете по памяти называть имя, возраст, статьи обвинения и особые достижения кандидатов. Невыполнение этих требований может привести к расторжению контракта.

По всем вопросам обращайтесь ко мне.

С уважением, Элиза.

Я сел на кровать. Голова уже пошла кругом от мысли, что нужно зазубрить сотню профилей. Я знал, что работа будет не из легких, но к такому не готовился. Тем не менее, я был полон решимости проявить себя, а значит — выучу каждое чертово досье.

Перейдя по ссылке, я вошел в систему. Пока там было пустовато, но папка с двадцатью файлами уже ждала. Выбрав наугад номер 19, я углубился в чтение: опытный хакер из мира смертных, промышлявший в даркнете.

К счастью, в деле были фотографии — так гораздо проще запоминать, сопоставляя имя с лицом. Человек на снимке совсем не походил на преступника. Бледный (особенно в тусклом свете камеры), с глубокими тенями под глазами и сеткой мелких морщин. Он выглядел старше своих двадцати четырех лет. Это была та степень изнеможения, которая бывает только у людей с глубоко истерзанной душой. Совсем не то, что я ожидал увидеть.

В спальню вошла Калли, обернутая лишь в полотенце. Концентрация тут же улетучилась, напомнив мне, что нам пора выдвигаться в горы, где живут её мамы.

Я вышел из системы, убрал планшет в сумку и потянулся к ткани, скрывавшей тело моей девушки.

— Эй! — шутливо возмутилась она, оборачиваясь. Она как раз рылась в ящике с бельем.

— Мне нужно увидеть тебя еще разок перед выходом. — Я опустился на колени (самая подходящая высота) и прильнул губами к её соску.

Она уперлась руками мне в плечи, резко выдохнув.

— У нас нет времени на второй раунд, — сказала она, но в голосе не было ни капли уверенности.

— Звучит как вызов, — ответил я. Поднимаясь, я подхватил её под бедра и оторвал от пола. Она вцепилась в меня, обхватив ногами мою талию.

Калли взвизгнула, когда я крутанул её и повалил на кровать, нависая сверху.

— Тедди, я серьезно, нам нельзя опаздывать! — Она вовсю хихикала, так что я продолжил игнорировать её протесты.

Покрывая поцелуями её тело, я быстро добрался до цели.

— Я быстро.

— Тедди, мы… — Её возражение захлебнулось, когда я коснулся её языком, одновременно лаская клитор большим пальцем. Я уже успел усвоить: стоит уделить внимание этой чувствительной точке, и она превращается в воск в моих руках. Этот раз не стал исключением — Калли мгновенно стала влажной, пока я продолжал пировать.

ЭПИЛОГ.

Каллиопа

Я лежала, прижавшись к Тедди, и упорно игнорировала первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Мы запутались в простынях, оба отказываясь засыпать, чтобы не пропустить последние часы, оставшиеся нам до разлуки.

— Не верю, что это случится уже сегодня, — мой голос дрогнул, и слезы, которые я так долго сдерживала, всё же хлынули из глаз. Этим утром он должен уехать на Отборочные игры.

Тедди крепче прижал меня к своей груди. Его теплая кожа была тем утешением, без которого я не представляла, как проживу следующие три месяца. Я вдыхала его аромат — смесь ванили и кедра, — стараясь навечно запечатлеть его в памяти. Я перебирала кудряшки у него на груди, запоминая каждое ощущение под пальцами, чтобы прокручивать этот момент в голове снова и снова, когда буду тосковать по нему долгими неделями.