В своё время Христофор Иванович был очень известным человеком, и он свою славу, несомненно, заслужил. В 1777 году получил степень доктора медицины и хирургии и звание профессора Йенского университета. Позже учредил в Йене родильный госпиталь и музей естественной истории, построил медико-хирургическую клинику и анатомический театр (это не тот, где труппа артистов показывает спектакли, а тот, где студенты с научными целями препарируют трупы). Ещё Христофор Иванович составил и издал анатомические таблицы, чрезвычайно подробные и точные для своего времени. А в 1806 году был приглашён на российскую службу – лейб-медиком к императору Александру II. Здесь Христофору Ивановичу пришлось заниматься не только высочайшим здоровьем. В 1812 году, когда началась Отечественная война, ему было поручено устроить госпитали на 6 000 офицеров и 31 000 нижних чинов. С этим непростым делом он тоже справился. Стал академиком. А потом и на новой родине – в Москве – по плану Христофора Ивановича был выстроен анатомический театр, где он бесплатно работал до самого выхода в отставку. Не правда ли, всего этого куда как достаточно, чтобы войти в историю?.. Но совсем не это увековечило фамилию доктора медицины и хирургии.

Советовал он пациентам для укрепления здоровья совершать утренние и вечерние пробежки. Вот, скажем, встречаются на бегу два достопочтенных господина:

– Вы куда бежать изволите, сударь?

– Не куда, а почему – по предписанию Христофора Ивановича!

– Вот совпадение: и я по совету Христофора Ивановича, доктора Лодера!

Смотрят на господ этих простые люди и дивятся: «Что им дома-то не сидится? По совету Лодера какого-то… Делать им нечего – так они лодыря гоняют!»

Уважаемый был человек Христофор Иванович Лодер, а осталось от него одно только выражение, да и то не очень почтительное. Впрочем, и это уже не мало. И лечебный метод придумал он очень полезный. И последователи у него нашлись.

Вот, например, братья Йегеры – Отто (старший) и Густав (младший). Отто пропагандировал гимнастику – бег, прыжки, оздоровительную борьбу, «стоячую работу и ходячие развлечения», соответствующее природе закаливающее воспитание. А младший пошёл ещё дальше. Этот венский доцент зоологии, основавший, между прочим, существующий до сих пор университетский морской аквариум, считал, что надо не только бегать и прыгать, но и делать это для большей пользы в специальной одежде. Она, по мнению Густава, должна быть сшита из шерстяных тканей; он называл её «нормальной одеждой». Густав Йегер страстно занимался проповедью своих идей, даже издавал с этой целью «Ежемесячный листок» – и, надо сказать, добился своего. Идеи его перешли границы Австрии. Глянем хотя бы на рекламный проспект конца позапрошлого века, изданный магазином белья Постникова, что на Невском проспекте, 77, в доме графа Павла Андреевича Шувалова.

«Бельё мужское, дамское, детское, постельное и столовое… Мы в состоянии удовлетворить всякое требование господ покупателей как в отношении достоинства, так и в общедоступных ценах… Особенно рекомендуется так называемое “нормальное бельё” системы профессора доктора Йегера, из чистой шерсти, натурального цвета: фуфайки, кальсоны, чулки и носки…»

А я-то, читая в романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова фразу: «Ипполит Матвеевич снял с себя шерстяные напульсники, баронские сапоги и остался в заштопанном егерском белье», всегда удивлялся – откуда у бывшего предводителя дворянства, регистратора смертей и браков города N, егерское, то есть более подходящее для профессиональных охотников бельё? Я думал, что егерское бельё егеря носят, а оно, оказывается, какой-то особой системы. Системы профессора доктора Йегера.