СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ

ЛИЯ

"Все зависит от тебя и Ретта".

Слова Милы были ясны. Она не считала себя стабильной и надёжной частью нашего плана, поскольку было непредсказуемо, когда будет появляться красная королева. Она просто сказала нам, что она будет отвлекать. Таким образом, у нашего плана не было даты, только обстоятельства: мы знали, что это произойдёт на одном из званых обедов, где мы все соберёмся. Мила будет притворяться красной королевой, и мы узнаем, что это Мила, потому что она наденет определённый браслет. По сути, мы с Реттом посещали каждый званый обед, готовые ко всему. Наш адреналин утих, когда мы заметили пустое запястье красной королевы, что означало, что это не Мила и что этой ночью мы не осуществим план.

Каждый раз, спускаясь по лестнице, чтобы пойти на ужин, я чувствовала биение своего сердца в горле и ушах. Мои руки так потели, что мне пришлось вытирать их о перед платья. Я сидела, как и все остальные, и когда услышала приближение красной королевы и Хайнера, затаила дыхание в ожидании. Мои взгляд сразу же упал на руку красной королевы: пусто. Затем я посмотрела на Ретта, который, казалось, тоже снова смог дышать; он стоял рядом с парнем, которого я пыталась уговорить прошлой ночью. Его целью было сблизиться с этим парнем, который, хотя он и не доверял Ретту, послужит легкой мишенью, чтобы Ретт мог вырвать пистолет у него из-за пояса, когда придет время. Не все последователи Хайнера были вооружены, со временем они расслабились, уверенные, что большей опасности нет. И по тому, как некоторые из них обращались с оружием, я мог понять, что они с ним незнакомы. Последователи Хайнера были молодыми людьми, руководствовавшимися ошибочными убеждениями, но в отличие от людей, которых Хайнер нанял для проникновения в дом Штайнов, они не умели обращаться с оружием. Те действительно были профессионалами, но мы их больше не видели.

Я съела всё, что смогла, потому что мне нужны были энергия и силы. Я начала спать в постели, хотя меня мучили кошмары. Мила настаивала на том, что хороший сон был ключом к тому, чтобы наш разум оставался свежим и готовым.

— Ты в порядке? — спросил женский голос рядом со мной.

— Да, — ответила я, бросив быстрый взгляд на Джеду рядом со мной. Единственная причина, по которой я терпела её, заключалась в том, что она была моей целью. Её преданность Хайнеру было безмолвным оружием, которое нельзя было недооценивать. Она убьёт и встанет между ним и пулей в мгновение ока. Это делало её более опасной, чем любого из молодых людей в мантиях, играющих в умение обращаться с оружием. И я не могла недооценивать последователей Хайнера, оружие оставалось оружием, и существовала вероятность, что даже неопытные могут на что-то нацелятся и попадут удачно. Тем не менее, Джеда подружилась с девушками, которых Хайнер хладнокровно убил, и не выказала ни малейшего раскаяния, даже когда я упомянула об этом, ища в её выражении какие-либо эмоции или слабость. Её ответ? Улыбка и пожимание плечами, за которыми последовали слова: "Они были препятствием для моего брата, какая жалость". Джеда была способна выколоть кому-нибудь глаза собственными руками, если это было нужно её брату.

Следующая ночь была другой с самого начала, с момента, как я вышла из своей комнаты, я каким-то образом поняла это. И как будто всё двигалось в замедленной съемке, как будто каждое движение, каждый взгляд и каждый жест были ясны. Энергия и напряжение, витавшие в воздухе, когда я спускалась по лестнице, были тяжёлыми, пламя свечей на столе мерцало и медленно отражалось от стены сбоку. И впервые за все эти ночи, когда во мне царил страх, я почувствовала себя готовой. Я сжала кулаки и обошла стол, чтобы сесть на свое обычное место, дежурный сопровождающий, который вёл меня, оставил меня там и занял своё место за столом. Мои глаза встретились с тёмным взглядом Ретта, и я увидела, что он тоже это знал в тот момент. Я услышала стук каблуков красной королевы, затем её смех, за которым последовал голос Хайнера. Я задержала дыхание, когда они появились во главе стола, мои глаза искали запястье красной королевы, чтобы найти там браслет.

Время пришло, подумала я, свобода или смерть.

Я сидела очень прямо, пока Джеда и другие последователи подавали еду на стол. Мы все ели в тишине, Хайнер произнёс свой тост с вином, а я вела себя так, как будто пила из своего бокала, но я этого не делала. Если всё прошло хорошо, в вине было снотворное. Мила была единственной, у кого был доступ на кухню перед ужином, притворяясь красной королевой, потому что Хайнер не доверял Ретту слоняться в одиночестве. Я заметила, как Джеда чрезмерно моргала, слишком быстро, поэтому я пробормотала ей:

— С тобой всё в порядке?

— Да, просто... - она облизнула губы. Я выпила бокал вина, пока заканчивала подавать, возможно, это было слишком много.

Чёрт возьми, если Джеда сейчас отключится, все поймут ещё до того, как выпьют вино. Мила объяснила нам, что снотворное, которое там было у Хайнера, действовало от двадцати до шестидесяти минут, в зависимости от метаболизма каждого человека. И они только начали пить вино, если они поймут, что что-то не так, у Хайнера будет больше получаса, чтобы убить всех нас, прежде чем они почувствуют эффект. Всё было бы разрушено из-за Джеды, моё дыхание участилось, и я пыталась контролировать себя.

— Тебе следует пойти в ванную, чтобы умыться, ты плохо выглядишь, — подбодрила я её, взглянув на изголовье стола, молясь, чтобы мы не попали в поле зрения Хайнера.

— Нет... что-то не так... - её слова уже путались. — Хайнер... - прошептала она, и прежде чем я смогла позвать брата громче, паника во мне взяла верх. Я резко вскочила на ноги, мой стул врезался в стену позади меня.

— Ты сучка! — закричала я на Джеду, которая сонно смотрела на меня в замешательстве, и, прежде чем кто-либо успел среагировать, я схватила её за волосы и изо всех сил снова и снова била её лицом о стол, создавая лужу крови, которая увеличивалась с каждым ударом о твердую древесину стола.

— Лия! — разъяренный крик Хайнера эхом разнёсся по всей комнате, и один из его последователей обхватил меня руками, заставляя отпустить её. Джеда упала боком на пол без сознания. Один из последователей Хайнера бросился к ней, осматривая её окровавленное лицо, пытаясь привести её в чувства. Моя грудь вздымалась и опускалась от мгновенного прилива адреналина, я чувствовала искры крови на моём лице. Меня всегда удивляла живущая во мне способность к насилию.

— Он не просыпается, — испуганно предупредил последователь. — Господин...

— Конечно, она не просыпается, — сказала Мила тем презрительным тоном, который я столько раз практиковала с ней после того, как услышала красную королеву. Лия только что оставила ей сильный ушиб.

Что лишило меня дара речи, так это холодность, с которой Хайнер смотрел на ситуацию, на него не повлияло бессознательное состояние его сестры. И хотя всё это не входило в план, и мне пришлось импровизировать, Мила не позволила этой неожиданной атаке повлиять на её выражение лица.

— Отведи её в комнату, — приказал Хайнер, указывая на Джеду. — Промой рану, она очнётся.

— Что нам делать с Лией, Господин? — спросил последователь, который держал меня.

Хайнер встал, и я с трудом сглотнула, увидев, как он направляется ко мне.

— Ты опозорила наш сегодняшний ужин, Лия, — он покачал головой и встал передо мной. — Время ужина священно для любой семьи.

Первый удар обжёг и дезориентировал меня, моё ухо звенело, потому что Хайнер ударил меня кулаком, вся сторона моего лица болезненно пульсировала. Затем он схватил меня за волосы, освобождая от парня, который держал меня, чтобы потащить к столу. И хотя боль была невыносимой, если это развлекало его, пока действовало снотворное, он продержится как можно дольше. Второй удар пришёлся об стол, Хайнер разбил моё лицо о лужу крови, оставленную Джедой. Кость в моём носу хрустнула, и я взвизгнула в агонии. Хайнер поднял меня, сильнее запутав руку в моих волосах, как будто хотел вырвать каждый волосок с корнем. Беглым взглядом я заметила, что Ретт больше не стоит в этих тенях по одну сторону стола, как и тот парень. Очевидно, Миле не нужно было, чтобы он отвлекался, не сейчас.

— Но мне любопытно, что тебе сказала моя сестра, чтобы ты напала на неё таким образом, Лия?

Я кашлянула, кровь в носу перекрыла доступ воздуха, поэтому я отчаянно дышала через рот.

— Да пошёл ты, — я чуть не плюнула кровью ему в лицо.

Хайнер сжал губы и снова ударил меня лицо об стол. И на секунду я чувствовала только боль, и всё, что я видела, была кровь. Хайнер снова потянулся от меня назад, удерживая меня рядом с собой. Я отчаянно кашлянула и в этот момент заметила, что Мила поднялась из-за стола. Её красные каблуки выделялись на фоне белого платье, которое на ней было надето, она положила руки на талию.

— Я люблю насилие, — она изобразила выражение удовольствия. — Почему бы нам не сделать это более захватывающим?

Большинство последователей, казалось, были сбиты с толку, почувствовав странный запах: бензин. Прозрачная жидкость, исходившая из комнаты, стекала под стол. Мила улыбнулась и подняла одну из своих длинных ног, чтобы опрокинуть свечу в сторону. В тот момент, когда свеча коснулась пола, пламя поднялось с ослепительной быстротой, поджигая всё на своем пути.

— Какого чёрта? — пробормотал Хайнер.

Хаос...

Крики, огонь и дым.

Даже самый умный монстр был поражён, когда столько всего происходило одновременно. Один выстрел, за которым последовал другой, и приглушенный крик одного из последователей, который упал замертво в пламя. Ретт был где-то в тени и стрелял, я знала это. Хайнер напрягся и вытащил свой пистолет, увлекая меня за собой подальше от пламени. Мила встала из-за стола и подошла к нам. Последователи Хайнера бегали, кричали и убегали от пламени. Моим приоритетом больше был не Хайнер, а выживание.

— Весело? — спросила Мила у Хайнера.

— Что ты делаешь?

— Я думала, тебе нравятся мои игры.

Хайнер фыркнул, дым, исходящий от пламени, сгущался, и дышать становилось очень трудно. Хайнер обвил свою руку вокруг моей шеи и заставил меня отступить вместе с ним.

— Жалко, — ответил Хайнер и я нахмурилась. — Я ожидал большего, Мила.

То, как он произнёс имя Милы, вызвало у меня мурашки по коже. А потом он сделал что-то неожиданное, направил пистолет на Милу.

— Нет!

Хайнер изменил направление своего выстрела в последнюю секунду, я думала, что он выстрелит в Милу. Однако Хайнер стрелял в своих последователей, одного за другим, пока все они не упали на пол, одни рядом с пламенем, другие по сторонам. Он сменил магазин на пистолете, и прижал дуло пистолета к моему виску, оно было горячим от недавних выстрелов, и я зашипела от жгучего ожога. В моих ушах непрерывно звенело от звуков выстрелов. Нам просто нужно время, ещё несколько минут, чтобы снотворное подействовало.

Я могу продержаться несколько минут, подумала я, я могу это сделать.

— Я всё равно планировал избавиться от них и переехать сегодня же вечером, вы так упростили для меня задачу, когда вы поймёте, что это не ваша игра? — сказал Хайнер, отступая вместе со мной. — Я создал игру, я установил правила, я судья, у вас никогда не было шансов.

Мила обошла стол и держалась на расстоянии, внимательно наблюдая за нами. Я ничего не понимала. Внезапно Ретт вышел из коридора позади нас с поднятыми руками. Мои глаза широко раскрылись, когда я увидела Джеду позади него, направившую пистолет ему в затылок. Нос Джеды всё еще кровоточил и начинал опухать. Что? Она должна быть без сознания, она... притворялась?

— Тот факт, что вы думали, что сможете удивить меня таким простым планом, кажется мне оскорблением, — отметил Хайнер. — Но я позволил вам наполниться надеждой, позволил поверить в свою победу, даже позволил поджечь это прекрасное место, зачем? Ради этих выражений на ваших лицах сейчас и потому, что в любом случае пришло время сменить укрытие.

Я с горечью наблюдала, как один из последователей, в которого стрелял Хайнер, начал отползать от огня, который уже настигал его. Хайнер выстрелил ему в голову, я нервно подпрыгнула и попыталась справиться со страхом. Вот и всё, это был конец, ничего не получилось, я была идиоткой, полагая, что смогу выбраться отсюда живой. Хайнеру достаточно было просто выстрелить в меня, и всё было бы кончено.

— Я предполагаю, что смена укрытия не касалась твоих последователей.

Голос Милы немного успокоил меня, хотя мы и находились в невыгодном положении, она не теряла спокойствия в своём тоне.

— Именно, — подтвердил Хайнер. — Огонь придаёт им элегантность, тебе не кажется? Я буду считать это похоронами их останков за их заслуги.

Дым уже окружал нас, и мы начали кашлять.

— А теперь давайте не будем делать глупостей, хорошо? Джеда становится нервной с оружием, одно резкое движение и... - он снова прижал пистолет к моему виску, я перестала дышать. — Бам! В итоге она украсит пол мозгами Ретта.

Хайнер потащил меня на кухню, моя спина прижалась к его груди, его рука обвилась вокруг моей шеи. Джеда жестом пригласила Ретта следовать за нами, как и Милу. Хайнер проводил нас до кухонной двери, выходящей на улицу, и мы все вышли в морозную ночь. Хайнер отпустил меня и толкнул вперед, пока я не врезалась в Милу, которая быстро меня поймала. И, как демон посреди морозной ночи, Хайнер зловеще улыбнулся, его пистолет был направлен на нас:

— Хорошо, кого мне убить первым?