ИСТИННЫЕ КРАСКИ

ХАЙС

Молчание.

Лия ничего не сказала, её глаза смотрели на озеро, и хотя она вела себя так, как будто мои слова её не трогали, она беспокойно играла руками на коленях. Я продолжал смотреть на неё, потому что знал, что в какой-то момент ей придётся заговорить, и я хотел увидеть выражение её лица, когда она это сделает.

Зимний холод залил её щеки румянцем, её дыхание было видимым, когда слетало с её губ. На ней была чёрная шерстяная шапочка, коса её длинных волос спадала на одну сторону шеи. Она выдохнула, прежде чем заговорить.

— Нам не следует здесь находиться.

— Ты просто собираешься игнорировать то, что я только что сказал?

— Да.

Это заставило меня улыбнуться.

Её способность справляться с вещами, которые доставляли ей дискомфорт, была минимальной, она предпочитала вести себя так, как будто ничего не произошло, подавлять это. Вот почему мне так нравилось доставлять ей дискомфорт, заставлять её сталкиваться с тем, чего она не хотела.

Каждый раз, когда я видел её, я вспоминал, что уже раскрыл один из её великих секретов. Воспоминание о том, как я получил эту информацию, пришло мне в голову.

Мы были в гостиной дома Лии. Мы только что вернулись из школы после того, как стали свидетелями самоубийства Джесси. Наталья спала, положив голову мне на колени. Лия лежала на другом диване, беспокойная и нервная.

— Перестань так много думать и отдохни, Лия, — посоветовал я, слегка откинувшись на спинку дивана, осторожно, стараясь не слишком тревожить Наталью, и закрыл глаза.

Я чувствовал на себе взгляд Лии, затем услышал, как она встала, и открыл глаза, чтобы увидеть, как она идёт к двери. Я достал свой телефон и немедленно позвонил Фрею.

— Мне нужно, чтобы ты увёл Лию подальше от её дома, она сейчас на крыльце.

Мой брат даже не задавал вопросов.

— Хорошо.

И он повесил трубку.

Я осторожно убрал голову Натальи со своих колен и встал. Я быстро поднялся по лестнице, я знал, что у меня не так много времени. Я вспомнил, в каком окне всегда видел Лию, и понял, что это её комната. Я не удивился, увидев, какой белой была вся её комната: простыни, занавески, картины.

Я не собирался проверять её тумбочку или ящики с одеждой, мне нужно было подумать о местах, где она могла бы спрятать что-то важное. Наталья не хотела мне ничего рассказывать, за исключением одного раза, когда я напоил её, и она рассказала мне некоторые подробности о Лии, но ничего конкретного.

Мне нужны были доказательства. В случае, если моё слово было против её слова, Лия всегда выигрывала, в конце концов, она была любимицей города. Я проверил под её матрасом, кроватью и даже прошёлся по всей комнате в поисках каких-либо глухих звуков на случай, если там есть какое-нибудь потайное отделение. Я уже собирался сдаться, когда увидел цветочные горшки на краю окна. Я подошёл к ним и поднял их, чтобы потрясти возле уха, и что-то услышал в одном из них. Осмотрев его, я понял, что под ним есть секретное отделение.

Как умно, Лия.

Я открыл его и вытащил содержимое, подробно рассмотрев всё. На моих губах заиграла победоносная улыбка.

Бинго.

Я использовал свой мобильный телефон, чтобы сфотографировать содержимое, и вернул всё на свои места, она не могла понять, что я уже знал. Я оставил всё как было и вернулся в гостиную, осторожно положил голову Натальи к себе на колени, она немного пошевелилась и открыла глаза.

— Где ты был? — спросила она в полусне.

— В ванной, продолжай спать.

Я поцеловал её в лоб.

— Хммм.

И она продолжала спать, как ни в чём не бывало, Лия вернулась немного бледная, я гадал, что такого сделал мой брат, чтобы отвлечь её, но на самом деле мне было всё равно, моя цель была достигнута, как всегда.

Как я и подозревал, Лия была сломлена, но вместо того, чтобы поддаться жалости к себе, она поднялась и нашла способ справиться со всем этим. Я восхищался этим в ней, её способностью лгать и становиться кем-то, кем она не была, всегда притворяться совершенством. Она использовала свои слабости и использовала

их как топливо для мотивации, чтобы стремиться выделиться в своей общине, получить то, что она хотела, быть нормальной.

Я вздохнул, прежде чем заговорить.

— Хорошо, ты можешь игнорировать то, что я сказал, но это не изменит того факта, что ты поцеловала меня, Лия.

Она на секунду напряглась, но затем её плечи расслабились, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня, в её глазах отчётливо отражался вызов, её губы изогнулись в дерзкой улыбке, те губы, которые я целовал как сумасшедший несколько недель назад.

— Видимо, ты не можешь перестать думать об этом, а, Хайс?

Я скривил губы, не переставая улыбаться, потому что это было то, что происходило, когда я загонял её в угол, её сущность, её личность выходили наружу, то, что она прятала и толкала в самые тёмные уголки своего существа. Я точно знал, как надавить на неё, чтобы её огонь вспыхнул. Лия Флеминг не была идеальной святошей, как думал весь этот чертов город.

Я наклонился к ней, к моему удивлению, она сдержала улыбку и ни на шаг не отступила.

— Не пытайся обмануть меня, Лия, я знаю, что ты думаешь об этом поцелуе так же сильно, как и я.

Она пожала плечами.

— Это был хороший поцелуй, но ничего особенного, у меня были и получше.

Я сжал челюсть.

— Дай угадаю, Ретт?

— В чём твоя одержимость Реттом? Я начинаю думать, что ты ревнуешь.

Фуршет.

— Ошибаешься.

Она толкнула меня в грудь, и я отступил, давая ей пространство. Через несколько секунд она провела рукой по лицу.

— Даже не знаю, почему я трачу своё время здесь, с тобой.

Потому что я тебе нравлюсь, потому что влечение, которое существует между нами, неконтролируемо и неизбежно, и это только вопрос времени, когда моё имя сорвётся с твоих губ между стонами удовольствия.

Я предпочел промолчать. Она, казалось, что-то вспомнила и облизнула нижнюю губу, прежде чем сказать мне.

— Что случилось в тот день?

Я нахмурился.

— В какой день?

— Не играй со мной, Хайс, в тот день, когда пропала Наталья, она пошла к тебе домой после того, как... - она не договорила.

— После того, как ты рассказала ей о поцелуе?

Её щеки покраснели еще больше.

— Как думаешь, что случилось? Он кричала на меня, оскорбляла меня и рассталась со мной.

Я холостяк, теперь я идеален для тебя, Лия.

Она открыла рот в возмущении и одарила меня холодным взглядом.

— Как ты можешь говорить такое? Как...

— Разве ты не этого хотела?

— Хм?

— Ты не хотела, чтобы она рассталась со мной? Иначе зачем ты рассказала ей?

— Потому что так было правильно.

— Ach quatsch! (немец. Чушь) — пробормотал я и увидел, как она покусывает свою нижнюю губу.

— Тебе нравится, когда я говорю по-немецки, Лия? Я могу прошептать это тебе на ухо, пока...

— Что ты сказал?

— Что это чушь.

— Ого, почему ты всегда думаешь, что всё дело в тебе, Хайс? Наталья — моя лучшая подруга, правильным было сказать ей правду, я...

— И это также был способ убедиться, что она уйдёт от меня, либо потому, что ты не хочешь иметь дело с чувством вины из-за того, что тебя тянет ко мне, либо потому, что ты думаешь, что я опасен и хочешь, чтобы она была в безопасности. Какой бы ни была причина, не говори мне, что это было правильно. Ты сделала это с намерением оттолкнуть её от меня.

— Не все мы планируем всё, чтобы получить то, что хотим, как ты, Хайс.

— Это правда, не все, — я посмотрел ей в глаза. — Но ты не все, Лия, ты поднимаешь свой идеальный палец, чтобы указать на мои недостатки, на мои манипуляции, но ты слепа к своим.

— Я действительно трачу на тебя своё время.

Она слезла с валуна, чтобы вернуться, и я последовал за ней, она так просто не уйдёт. Я взял её за руку, чтобы остановить. Она повернулась и резко высвободилась из моей хватки.

Её ярость застала меня врасплох, что я такого сказал, чтобы она так разозлился?

— Чего ты хочешь, Хайс?

— Тебе нужно немного расслабиться.

Она в замешательстве сморщила лицо.

— Теперь ты говоришь мне, что делать? Ты? — она издала саркастический смешок. — Ты наименее подходящий человек, чтобы указывать мне, что делать.

— Почему?

Я сделал шаг к ней, наслаждаясь сомнением в её позе теперь, когда мы стояли лицом к лицу. Когда я сделал ещё один шаг, она не сводила с меня глаз, полная решимости не отводить взгляда, чтобы не показать, что я рядом. Я собирался сделать ещё один шаг, когда она прижала ладонь к моей груди, останавливая меня.

— Не надо.

— Не надо, что?

— Не подходи близко.

Я склонил голову.

— А почему бы и нет?

— Потому что это неправильно.

Я положил свою руку поверх её на свою грудь, я был уверен, что она способна чувствовать моё сердцебиение, я желал её так, как давно никого не желал. Этой фальшивой святоше удалось пробудить во мне довольно опасное влечение. Я ещё не знал причины, может быть, это была её фальшь, такая же, как и моя, или её способность видеть меня таким, какой я есть на самом деле, но факт был в том, что я желал её.

Мой разум всё ещё терзали воспоминания о том, что произошло в библиотеке: её губы на моих, её учащенное дыхание, то, как её тело прильнуло к моему, как мне было трудно успокоиться после того, как она ушла и оставила меня в таком виде. Лия облизнула губы и привлекла к ним моё внимание, большая ошибка, она только усилила мою решимость попробовать её снова. Однако я знал, что должен заставить её забыть о внешнем мире, если я хочу когда-нибудь снова поцеловать её. Прежде чем она успела это предвидеть, я наклонился, поднял её и перекинул через плечо.

— Хайс!

Я шёл с ней к замерзшему озеру.

— Хайс! Нет! Нет! Что ты делаешь! Что ты делаешь! Хайс!

Я ступил на ледяной покров, покрывавший озеро, и шагнул в него, пару раз поскользнувшись, и каждый раз Лия визжала у меня на плече. Когда я дошёл до середины, я опустил её, и она ударила меня в грудь.

— Что, черт возьми, с тобой происходит? Ты сошёл с ума? Я... - она поскользнулась и схватилась за меня, её ноги легко скользили по льду.

Я схватил её за руки, прежде чем притянуть её, чтобы она повернулась ко мне.

— Пойдем, тебе нужно расслабиться.

— Расслабиться? О, пожалуйста, подскажи мне, как расслабиться, когда мы стоим над смертельной ловушкой.

— Лёд достаточно толстый.

— Ты сумасшедший, Хайс Штейн, ненормальный.

Я сжал губы, чтобы не рассмеяться.

— Ты и так это знала.

— Нет, чего я не знала, так это того, что ты не только сумасшедший, но и самоубийца. Мы должны выбраться отсюда, — возразила она.

— Мы должны это, мы должны то. Это единственные слова в твоём лексиконе, Лия? Потому что в таком случае твоя жизнь довольно скучна.

— Моя жизнь безопасная.

— Скучная.

— Ты прекрасно знаешь, что мне всё равно, что ты думаешь.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и в них было напряжение, вызов. Я взял её руки в свои, она начала расслабляться. Серо-белое окружало нас: облака, снег на берегу озера, ледяной покров, покрывающий озеро под нами.

Лия отпустила мои руки, чтобы осторожно соскользнуть на лёд вокруг меня.

— Если бы я тебя не знала, я бы подумала, что ты пытаешься быть романтичным, — усмехнулась она, проходя мимо меня сзади.

— Как хорошо тогда, что ты меня знаешь.

— Что ты ищешь во всём этом? — она сделала жест руками в сторону всего, что нас окружало. — Чего ты хочешь, Хайс?

Я хочу поговорить, Лия.

— Это ты тоже знаешь.

— Я больше не буду тебя целовать, — сказала она и соскользнула от меня, пару раз поскользнувшись, прежде чем восстановить равновесие.

— Мне очень интересно, что ты снова заговорила о поцелуях, потому что, по твоему мнению, тот, кто не может забыть этот поцелуй, — это я.

— Это правда, на самом деле, — она повернулась ко мне, излучая высокомерие. — Разве ты не этого хочешь добиться всем этим? Ты думаешь, я расслаблюсь, и когда я ослаблю бдительность, ты попытаешься поцеловать меня.

Эта чёртова девчонка очень хорошо меня понимает.

— Ты слишком доверяешь мне, Лия, к тому же, — я схватил её за талию и прижал к себе, она ахнула от удивления. — Когда я чего-то хочу, — я погладил её щеку, мой большой палец коснулся её губ. — Когда я действительно чего-то хочу, — я навис над ней, её темные глаза впились в мои. — Я просто беру это.

Её губы приоткрылись, её грудь вздымалась и опускалась.

— Ты всегда хочешь всё контролировать, верно, Хайс? — спросила она меня и открыла рот, чтобы обхватить мой большой палец своими губами и пососать его, действие было прямым тепловым ударом по моей промежности, я с трудом сглотнул, она отпустила мой большой палец и улыбнулась. — Ты думаешь, что уже разгадал меня, Штейн, но ты понятия не имеешь, на что я способна.

Его рука спустилась по моему животу, пока не достигла моих брюк, и она сжал меня прямо там, в том месте, которое из-за неё теперь было твёрдым, как лед под нами. Я задохнулся от прикосновения.

— Лия, — предупредил я её. — Не начинай того, что не сможешь закончить.

Она встала на цыпочки, её рука все еще была на мне, касаясь меня, искушая, её губы достигли моего уха.

— Разве ты не этого хочешь, Хайс? В твоих глазах я вижу извращение, когда ты смотришь на меня.

С меня было достаточно, я схватил её за шею и поцеловал изо всех сил. Лия Флеминг не была святошей, как все думали, но она была грёбаным экспертом по заманиванию к себе монстров.

Среди такого количества серо-белого, Лия показала мне свои истинные краски.