Непредвиденные истины

ЛИЯ

Нежная мелодия классической музыки эхом разносилась по комнате, смешиваясь с потрескивающим звуком горящих дров в камине. Свечи своим пламенем прогоняли темноту, исходящий от них аромат был сладким и приятным.

Я сидела на деревянном полу посреди гостиной прекрасного коттеджа, Джеда сидела позади меня на диване, заплетая мои длинные волосы в косу. Рина и Лина делали то же самое в другом конце комнаты, Рина очень мило заплетала Лине косу. Остальные Просвещённые были рядом, на кухне или сидели на лестнице и болтали. Некоторые уже спали, как Анеша, которая сказала, что устала.

Уединенная инициация Просвещённых.

На следующий день после церемонии, посвящённой моему дню рождения, мы поехали в хижину в горах одни, в группе было 25 девушек. Было традицией проводить эту инициацию каждый раз, когда в группу принимали новую девушку. Это было необходимо, чтобы мы узнали друг друга поближе, познакомились, чтобы новенькая почувствовала себя желанной гостьей, а в моем случае это было нечто гораздо большее, поскольку я буду их лидером.

Но я была не единственной новенькой в группе. У нас появились ещё две девушки. Словно зная, что я думаю о них, Наталья вышла из зала, за ней последовала Кайя.

— О, косички, я обожаю их, — прокомментировала Кайя, прежде чем они обе уселись на пол рядом со столиком посреди диванов, оказавшись напротив меня.

Я до сих пор не могла поверить, что Наталья так внезапно передумала. В мой день рождения она была совершенно уверена, что не хочет возвращаться к Просвещённым. Мои глаза встретились с ее, и она улыбнулась мне с закрытым ртом.

— Ты пришла сюда, потому что я тебя попросила? Если это не от души.... Не стоит...

— Перестань, Лия, я здесь, потому что так решила.

У нас состоялся этот разговор в первую ночь инициации.

Я хотела убедиться, что она здесь не из-за чувства долга или давления, потому что мы возобновили нашу дружбу. Я была очень рада, что она решила снова присоединиться, но если она действительно не хотела этого от всего сердца, я бы никогда не согласилась, чтобы она была здесь.

Что касается Кайи, я была очень удивлена, когда мой лидер сообщил мне, что она присоединится к нам. Я даже не знала, что ей уже восемнадцать, она выглядела моложе, возможно, дело было в её росте, чертах лица или её короткой стрижке, но она не выглядела на свой возраст.

Кроме того, это означало, что Хайсу было больше восемнадцати, потому что он был старше её и Фрея. И хотя Хайс вел себя так, как будто он владел всем миром и был старше всех, он не выглядел на двадцать лет.

Они лгут, все время. Этот голос шептал у меня в голове, неужели ты не понимаешь?

Я проигнорировала эти мысли. Это была наша последняя ночь на инициации, и все шло чудесно. В течение недели, проведенной здесь, я не торопилась, болтая с каждой из девушек, знакомясь с ними, заставляя их чувствовать себя уверенно со мной, давая им понять, что я приложу все усилия как их лидер.

Эти дни помогли мне избежать двух парней, которые пытались разрушить мою жизнь: Ретт и Хайс. Я много думала о разговоре, который у меня был с Хайсом в день моего рождения. Было очевидно, что он знал о Ретте, но откуда? И как много он знал? Может быть, он поймал меня на том, что я смотрю на Ретта, или что-то заметил, и просто сделал это замечание, чтобы разозлить меня.

Да, конечно, как будто Хайс делал что-то без причины.

Меня поразило, как много я уже знала о нем, мы ведь познакомилась с ним пару недель назад. Как будто каким-то автоматическим образом у нас была связь, и мне было не по себе от этого.

У меня не должно быть ничего общего с таким парнем, как он. Хайс был опасным, и моя интуиция подсказывала мне, что я должна держаться подальше, не считая тех случаев, когда он сам напрямую угрожал мне.

"Потому что мы одинаковые, Лия, и мы действительно можем видеть друг друга. Когда кто-то, кто умеет притворяться, находит другого, обладающего таким же талантом, это глоток свежего воздуха, не так ли? Тот, с кем ты можешь быть самим собой без тормозов, без отрицаний".

Мы с ним совсем не были похожи.

Лёгкий стук в парадную дверь удивил меня, было уже более 7 часов, никто не приходил после этого часа, особенно в этот коттедж, который был так далеко от города и с Просвещёнными в уединении. Я нахмурилась, и мы все обменялись удивленными взглядами, пока Кайя не встала.

— О, я забыла сказать вам, что заказала пиццу на ужин.

Это успокоило меня, потому что, по крайней мере, мы знали, что это не кто-то посторонний, а еда, но Кайя не должна была этого делать, у нас было достаточно еды, чтобы готовить здесь, и идея приезда сюда заключалась в том, чтобы держаться подальше от остального мира.

Кайя улыбнулась нам, поправляя свое милое платье пастельного цвета, и направилась к двери. Однако она остановилась, когда дошла до коридора, и повернулась к нам.

— Лия, не могла бы ты составить мне компанию?

Это удивило меня, но я скрыла удивление, кивнув. Джеда, Рина и Лина смущённо переглянулись, и я прошептала им, что все в порядке, прежде чем последовать за Кайей к двери. Она открыла её, осенний ночной холод проник в коттедж, и я тут же перестала дышать.

На нём была сине-красная форма из пиццерии в городе, и я мысленно выругалась, потому что совершенно забыла, что его семья владеет этим бизнесом, что он иногда делает доставки, чтобы помочь своим родителям.

Ретт.

Моё сердце бешено колотилось, когда я смотрела на него. Его чёрные глаза наполнились той напряжённостью, которую я так хорошо знала. В отличие от церемонии празднования моего дня рождения, его пирсинг снова был на лице — один на брови, один на носу и один под губой, и я ненавидела, что ему так шло это. Его растрёпанные чёрные волосы слегка выбивались из-под кепки с логотипом пиццерии.

Несколько секунд никто ничего не говорил, мы с ним просто смотрели друг на друга, как будто Кайи не было, как будто Просвещённых не было в коридоре. Я была благодарна, что дверь не была видна им, потому что я не хотела, чтобы они стали свидетелями того эффекта, который Ретт оказывал на меня.

Кайя прочистила горло.

— Эй? — позвала он, нахмурив брови.

Ретт отреагировал, эти губы, которые я уже пробовала столько раз, растянулись в любезной улыбке.

— Доставка для Кайи Штейн, — его голос всегда такой хриплый.

— Это я, — взволнованно сказала ему Кайя.

— 3 пиццы пепперони, 4 порции крылышек и двухлитровая Пепси.

Ретт прочитал заказ на маленьком листке бумаги в своей свободной руке, в другой у него были 3 коробки пиццы.

— Вот пицца, — Кайя забрала коробки. — Мне нужно сбегать к машине за крылышками и Пепси.

— Лия, почему бы тебе не пойти с ним и не помочь ему? — Кайя сказала мне, входя в коттедж. — Я схожу за деньгами, чтобы заплатить, я сейчас вернусь.

Затем она оставила нас одних.

Ретт простоял там секунду, прежде чем повернуться, чтобы пойти к своей машине, которая стояла в нескольких футах от коттеджа, и нужно было пересечь лужайку перед домом, чтобы добраться до парковки.

Не ходи туда.

Не уходи, Лия.

Ему не нужна помощь, это всего лишь два пакета.

Не в силах контролировать себя, я последовала за ним, я просто помогу ему, как хороший представитель нашей религии. Это было все. Темнота встретила меня, когда я отошла от коттеджа, вокруг были только деревья и дорога, по которой мы приехали. Ретт закрывал багажник машины после того, как вытащил два пакета, и застыл на месте, когда увидел меня сбоку от машины.

— О, я вижу, тебе не нужна помощь, я... - я повернулась, чтобы уйти, он не нуждался в моей помощи, как я ожидала.

Я услышала шум пакетов, падающих на землю, и следующее, что я почувствовала, были его руки, обнимающие меня сзади.

Тепло его тела распространялось по моей спине, его дыхание коснулось моего уха.

— Ретт, нет, что ты делаешь, — упрекнула я его, пытаясь высвободиться, хотя это было прекрасно.

— Я скучаю по тебе, Лия, я так сильно скучаю по тебе, что схожу с ума, — прошептал он мне на ухо, прежде чем оставить легкие поцелуи на моей шее.

Я с трудом сглотнула, почувствовав, как он прижимается ко мне.

Я тоже так скучала по тебе, я проплакала так много ночей, когда ты уехал на этот курс, я страдала, увидев, что ты вернулся, слушая тебя снова и понимая, что время не ослабило всего, что ты заставляешь меня чувствовать.

Но я бы никогда не сказал ему, потому что мы с ним не могли быть вместе, и если бы я сказала ему, это не изменило бы этого факта. Собрав всю свою силу воли, я оттолкнула его руки и повернулась, делая шаг назад, сохраняя дистанцию между нами. Он снова попытался приблизиться, и я подняла руку, останавливая его.

— Кайя может выйти в любой момент, пошли.

Я начала идти обратно к двери, но Ретт схватил меня за руку, заставляя снова повернуться к нему лицом, он взял свободной рукой моё лицо, его пристальный взгляд сбил мое дыхание. Его губы коснулись моих, и мои колени ослабли.

— Лия... - он поцеловал меня коротким поцелуем, наши губы встретились на секунду, что заставило меня хотеть большего, гораздо большего.

— Как ты можешь так поступить? Как ты можешь продолжать жить своей жизнью, как ни в чём не бывало? Отталкивать меня вот так?

Его рука обхватила моё лицо, он вытянул большой палец, с желанием коснувшись моей нижней губы. Его дыхание уже было тяжелым и прерывистым.

— Ретт... - он больше не колебался и прижался своими губами к моим. Я хотела бы сказать, что оттолкнула его, но вместо этого я обвила руками его шею, отвечая на поцелуй со всей страстью.

Это знакомое ощущение, то, насколько оно приятно, заставило моё сердце сжаться. Ретт склонил голову набок, углубляя поцелуй, моё дыхание сбилось, тоска между ними витала в воздухе, воспламеняя каждую частичку меня. Ретт развернул меня, чтобы прижать к боку своей машины, наши губы отчаянно вцепились, желая снова почувствовать друг друга.

— Ох.

Голос Кайи заставил меня резко оттолкнуть Ретта, моё дыхание всё ещё было прерывистым, мои глаза встретились с её, она стояла в нескольких шагах от нас с деньгами для оплаты в руке. Она весело смотрела на нас, она совсем не выглядела удивленной.

— Я не хотела прерывать, но другие уже задаются вопросом, почему мы так долго, — любезно сказала она нам. Ретт молчал, его плечи поднимались и опускались под его тяжелым дыханием, эффект от поцелуя еще не прошёл.

— Я могу объяснить. — это было первое, что я сказала.

Кайя открыто весело улыбнулась нам, и эта улыбка была так похожа на улыбку Хайса.

— О чём ты говоришь? — спросила она меня, нахмурив брови. — Я пришла заплатить Ретту, а ты ходила помочь ему с пакетами, нечего объяснять, потому что ничего, — она подчеркнула это слово. — Ничего не произошло, Лия.

Я бросила на нее растерянный взгляд, и она прошла мимо нас, чтобы поднять сумки с земли рядом с багажником.

— Я умираю с голоду, — сказала она нам, снова проходя мимо и отдавая Ретту деньги. — Большое спасибо, я добавила хорошие чаевые.

Она подмигнула ему. Ретт взял деньги, нахмурив брови.

Кайя передала мне пакет, освободив одну из своих рук, чтобы взять мою, которая оставалась свободной.

— Нам нужно идти, мы не хотим, чтобы все беспокоились.

Она повела меня за руку обратно в коттедж, и я взглянула на Ретта через плечо. Он был так же растеряна, как и я, поэтому я просто прошептала ему, что все будет в порядке.

Кайя не произнесла ни единого слова, пока мы возвращались, и я хотела что-то сказать, но не осмелилась. Я не знала, что сказать, она видела нас, и какой пример я подала ей как лидер Просвещённых. Представляю, что она думает обо мне прямо сейчас, я ужаснулась, а что, если она расскажет об этом другим девушкам? Что-то подсказывало мне, что это не входило в её намерения.

Что, если она расскажет Хайсу?

Судя по нашему последнему разговору, этот высокомерный придурок уже знал об этом.

Я снова потерпела неудачу, и в своей инициации с Просвещёнными. Чувство вины растеклось по моей груди. Мне так жаль, Боже, я продолжаю подводить тебя из-за этих неуместных чувств, которых у меня не должно быть.

Вернувшись в гостиную коттеджа, я едва смогла попробовать хоть кусочек еды. Все прошло очень быстро, оставив у меня неприятное чувство в желудке, которое подавляло все признаки голода. Я извинилась, сказав, что уже поела, когда это было неправдой. Наталья бросила на меня обеспокоенный взгляд, но не стала настаивать.

Джеда, Рина и Лина попрощались, зевая и ссылаясь на свою усталость. Наталья, Кайя и я остались за столиком, сидя на полу, последняя коробка с пиццей была открыта, и половина пиццы еще не съедена.

— Ну, я, пожалуй, тоже пойду спать, — сообщила Наталья, вставая.

Ложь.

Наталья думает, что я не заметила, как она тайком принесла свой сотовый, чтобы переписываться с Хайсом. Я видела, что моя лучшая подруга была без ума от этого парня. Она понятия не имела, что Хайс сделал с ней, но она была полностью влюблена. Я была благодарна ей за то, что она не упоминала его так часто, я думала, что она не перестанет говорить о нем, но это было не так. Возможно, она знала, что это неподходящее место для разговоров о парнях, и вот она я, которая целовался с одним из них.

Я покачала головой, стыдясь себя.

— Еда была восхитительной, — пробормотала Кайя, когда Наталья оставила нас одних, она заправила прядь своих коротких волос за ухо.

— У родителей Ретта хороший вкус, как кулинарный эксперт, я одобряю их.

Ее непринуждённость была заразительна, Кайя всегда была единственной из Штейнов, с кем мне было так комфортно.

— Да, — сказала я, потому что не хотела, чтобы неловкое молчание окружало нас.

— Его родители итальянцы.

— О, теперь понятно.

— Я не знала, что ты знакома с Реттом, — сказала я, услышав, как она произнесла его имя, я понятия не имела, что она знает его.

— Это маленький городок, к тому же Картер рассказывал мне обо всех.

Картер.

Чувство вины, затаившееся в моей груди, перекинулось на живот, заставляя меня чувствовать себя хуже. Я не только подвела Бога, связываясь с кем-то вроде Ретта, я также изменяла Картеру.

— Лия? Я сказала что-то не то? — спросила она, заметив мое молчание.

— Оу... - сказала она, всё понимая. — Ты не должна чувствовать себя виноватой, правда, не стоит.

Её слова вырвали меня из моей мысленной битвы с самообвинением.

— О чем ты говоришь?

— Картер не то, что ты думаешь, Лия, и ты лучше, чем кто-либо, должна это знать.

— Я не позволю тебе говорить о нем плохо, Картер — сын семьи лидера, он идеален, он...

— Гей.

— Что?

Она вздохнула.

— Ему нравятся парни, и он использует тебя, чтобы его не спалили.

Я преувеличенно открыла рот, как будто забыла дышать. Кайя глубоко вздохнула.

— Но, эй, ты используешь это, чтобы забыть Ретта, так что никто не должен чувствовать себя виноватым в чем-либо.

Она пожала плечами, как будто только что не сказала что-то чрезвычайно важное для меня.

— Вы в расчёте, я полагаю.

Я не могла говорить, я не была уверена, что дышу. Я даже не знала, что чувствую-облегчение? Потому что он не интересовался мной в романтическом плане и использовал меня так же, как я его, грусть? Потому что он был моей любовью детства, и теперь, если он был недосягаем для меня, определенно недосягаем, беспокойство? Потому что я не знала, что делать со всей этой информацией.

— Откуда ты это знаешь?

— Я подозревала это, когда впервые увидела его, но он подтвердил это мне в парке, когда мы праздновали твой день рождения, я подшутила над ним, поймав его за разглядыванием задницы парня, и по какой-то причине он всё выдал мне. Бедный мальчик, это был первый раз, когда он кому-то рассказывал.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что я думаю, что он пережил достаточно подавления и страха в одиночестве. Я думаю, ему нужен кто-то, кто поддержит его, кто-то из его религии, и ты можешь быть этим человеком.

— С чего ты взяла, что я не скажу ведущей семье? Я лидер Просвещённых.

Кайя скривила губы и криво улыбнулась.

— Не знаю, наверное, я тебе доверяю.

Я открыла рот, чтобы заговорить, когда из коридора раздался голос Анеши.

— Лия, — я посмотрела на неё, когда услышала, и она взглянула на Кайю. — Могу я поговорить с тобой наедине?

Кайя встала.

— Я всё равно уже собиралась спать, спокойной ночи, девочки, да пребудет с вами Господь.

— Пусть будет так, — пробормотала Анеша, пропуская ее мимо себя.

— В чём дело? Я думала, ты спишь.

Анеша повертела в руках квадратный конверт и села напротив меня, поджав губы. Она так напоминала мне ее лучшую подругу Софию. Я вздохнула, внутренне молясь, чтобы душа Софии покоилась с миром.

— Я не знаю, с кем об этом поговорить, я не знаю... а ты наш лидер, так что... - она остановилась. — Сегодня последняя ночь инициации, и я хочу... мне нужно кое-нибудь рассказать.

— Ты меня пугаешь, Анеша.

— Несколько дней назад я поехала к Софии домой, её мать попросила меня помочь упаковать некоторые её вещи для пожертвования. Это было... очень больно, но необходимо, вся эта одежда пригодилась бы многим людям на улице. Наш Бог, он научил нас думать о других.

— Да будет так.

— Но пока я собирала вещи, я нашла кое-что... - она сделала паузу, оглядывая все коридоры, как будто это было что-то, что никто не должен был слышать или видеть. — Будет лучше, если я просто покажу тебе это.

Она передала мне конверт, и я осторожно вскрыла его, доставая содержимое: фотографию.

Я прикрыла рот рукой, фотография дрожала в другой руке, потому что это было то, чего я совсем не ожидала увидеть. То, чего я никогда не могла себе представь, или, скорее, группу людей, которых я никогда не ожидала увидеть в одном и том же месте.

На фотографии все они улыбались: Пилар, София и Джесси в куртках и солнцезащитных очках в очень хороший солнечный день с надписью огромными буквами "Мюнхен" за ними. Но это было не то, что заставило меня замереть, это был человек, обнимающий Джесси сбоку: Хайс.

У него была та очаровательная улыбка, которая казалась мне такой фальшивой, и солнцезащитные очки на его светлых волосах. В подписи к фотографии было написано:

Мюнхен, Германия, сентябрь 2017 г.

Прошло чуть больше года, но для меня это не имело смысла, я этого не понимала, единственное, что крутилось у меня в голове, это то, что Хайс знал девушек, которые покончили жизнь самоубийством, и когда Хайс приехал в этот город, это началось. Это только подтвердило мои подозрения на его счёт, эта фотография была доказательством того, что Хайс Штейн имел какое-то отношение к этим самоубийствам.