Иван остановился на первой попавшейся парковке. Ему претило звонить отцу и просить помощи, но он понимал – другого выхода нет.

Родитель спал и видел, как сын возьмет бразды правления огромной фармакологической корпорацией в свои руки. А Иван совершенно этого не хотел. Ему нравилась профессия криминального психолога, нравилось преподавать в академии. Он получал от этого некий кайф. Если бы не мать, которая постоянно их с отцом мирила, они бы давно уже прекратили общение.

Сначала Иван планировал позвонить матери. Спросить, какие новости, осторожно узнать, где отец. Но, отбросив малодушие, решил побыстрее покончить с неприятным делом.

Он достал телефон и набрал номер отца, не задумываясь о том, что сейчас полвосьмого утра. Родитель на удивление ответил на вызов сразу же, словно ждал звонка.

– Сын, что-то случилось? – без приветствия спросил Стеклов-старший. Оно и неудивительно: Иван редко звонил первым.

– Доброе утро. Как дела? Как мама? – проигнорировал вопрос Иван.

Ненадолго повисла тишина, а затем отец все же ответил:

– Все нормально. Сегодня выходной, мы решили съездить за город.

– Вот как. Когда уезжаете? Я успею к вам заглянуть?

– У тебя все в порядке?

– Да.

– А когда ты хотел приехать?

– Минут через, – Иван посмотрел на часы, прикидывая, сколько будет добираться до квартиры родителей, – тридцать. Я неподалеку.

– Хорошо. Обрадую маму.

Сбросив вызов, Иван вырулил на дорогу.

Несмотря на выходной день, автомобильные пробки в столице никуда не делись. Но Ивану удалось доехать быстро, и через тридцать две минуты он уже парковался у элитного жилого комплекса. Беспрепятственно пройдя коменданта, поднялся на нужный этаж.

Дверь квартиры распахнулась через секунду после того как он нажал на звонок. На пороге показалась мама. Бывшая мисс мира выглядела, как всегда, потрясающе. Впрочем, подними мать посреди ночи, она и тогда бы выглядела королевой. При этом ее красивого аристократического лица ни разу не касался нож пластического хирурга. Конечно она, как и многие женщины, посещала кабинет косметолога, но делала лишь уходовые процедуры.

Схватив сына за рукав, она втянула его в прихожую и захлопнула дверь. А затем крепко обняла и расцеловала в обе щеки.

– Ванечка, сынок, проходи! Как я рада, что ты приехал!

– Привет, мам.

– А ты чего так рано?

Родительница отступила на шаг и осмотрела сына с ног до головы.

– Я с работы, – с улыбкой пояснил Иван, замечая, как из кухни вышел отец.

– В академии теперь и по ночам работают?

– Милая, ты забыла, что наш сын еще и в полиции на полставки подрабатывает, – мягко произнес Вадим Стеклов. И посмотрел на Ивана укоризненно.

Ну да, ему и это не нравилось. Сын с отцом сильно поругались, когда Ивану предложили работу в полиции. А ведь Вадим Стеклов дружил с тогдашним руководителем отделения, позвавшим Ивана на эту должность.

– Совсем вылетело из головы, – всплеснула руками женщина. – Ванечка, ты бы поберег себя. Зачем тебе эта полиция?

– Правильно мать говорит, – сурово сдвинул брови Стеклов- старший. – Заканчивай ерундой маяться. У тебя есть целая корпорация.

– Не у меня, а у тебя, отец, – сдерживая недовольство, проговорил Иван. Вот поэтому ему и не нравилось приезжать к родителям. Всегда одна и та же песня по поводу семейного бизнеса.

– Хватит тягаться! – прервала их перепалку мать. – Ваня, иди мой руки, и к столу.

Она увела супруга на кухню. Вскоре туда же пришел Иван.

Стол был накрыт на три персоны. Заняв свободное место, Иван обвел взглядом еду.

– Сынок тебе чай или кофе? – спросила мать.

– Чай, – ответил он и взял с блюда кусок буженины.

Мама принялась расспрашивать обо всем на свете. Как на работе дела? Все ли в порядке дома? Как Наденька? Пока Иван отвечал на вопросы, параллельно уплетая завтрак, отец молчал, давая жене убедиться, что у сына все в порядке.

А когда Иван отодвинул опустевшую тарелку, он заговорил:

– У тебя точно все хорошо?

– Да. Но мне нужно с тобой поговорить.

Мама тактично оставила их наедине, а отец удивленно-насмешливо на него посмотрел. Иван не отреагировал на этот взгляд, напомнив себе, что от разговора зависит жизнь человека.

– И что ты хотел? – поторопил Стеклов-старший.

– Скажи, тебе известна лаборатория «Танатосинтез Инкорпорейтед»?

Отец задумался.

– Нет, не слышал, – выдал он в итоге.

– Мне нужен ордер на обыск этой лаборатории. Я знаю, что у тебя есть подкупленные судьи. И ни к чему на меня так смотреть, – фыркнул Иван. Он не сомневался, что родитель не гнушается давать взятки, когда речь идет о его бизнесе, и что большинство людей, сидящих на высоких должностях, рады помочь ему за кругленькую сумму. – Громов может и сам его выбить, но это долго. А счет идет на минуты.

– Расскажи хотя бы вкратце, зачем тебе это? Ты ведь не полицейский, а консультант. Или как это называется? – недовольно нахмурился Стеклов-старший. Естественно, отец не знал ни о какой организации «Око бесконечности». Но Иван не собирался о ней рассказывать.

– Это тайна следствия, – процедил он. – Если не хочешь помогать, так и скажи. Я попробую найти другой способ достать этот чертов ордер!

Отец пристально его рассматривал несколько долгих секунд, а потом все же согласился.

– Ладно. Дай мне время. Нахрапом это не делается.

– Сколько?

– Я должен связаться с людьми…

– Отец, столько тебе нужно времени?

– Я не знаю. Пару часов.

– Хорошо. – Иван поднялся из-за стола и развернулся к выходу из кухни. Но потом посмотрел на отца. – Спасибо.

***

Разбудило Давида легкое прохладное поглаживание по щеке и еле уловимый женский шепот.

– Сынок, родной мой, вставай. Давид, проснись. Милый мой, тебе нельзя спать. Проснись.

Давид пошевелился, попытался открыть глаза. Получилось не с первого раза. Все затекло, а голова пульсировала от боли. Наконец ему удалось поднять веки, и он уставился в бетонный потолок, видневшийся через толстые металлические прутья.

Несколько минут Давид лежал не двигаясь, стараясь вспомнить кто он и что это за место. И если имя вспомнилось довольно быстро, то вот последние воспоминания будто корова языком слизнула.

Пока он не двигался, голова болела терпимо, а стоило ему сесть, как мир закружился. Боль стала невыносимой, и Давид схватился за голову. Крепко зажмурился, контролируя тошнотворный комок в горле. Обладая низким болевым порогом, он считал, что способен вытерпеть любую боль. Но сейчас не выдержал, тихо застонал. Казалось, кто-то клещами вытягивает его мозг.

Когда головокружение немного утихло, Давид снова открыл глаза и осмотрелся. Первой мыслью было: у него галлюцинации. Он сидел на тонком ватном матрасе, лежащим на бетонном полу. А вокруг – клетка из толстых металлических прутьев, размером примерно три на четыре метра.

За прутьями просматривалось огромное явно подвальное помещение. Тусклая лампа скудно освещала пространство, но позволяла увидеть, что клеток здесь стояло десять штук, и две из них, не считая той, где лежал Давид, заняты. Мужчины там находились или женщины, он не разобрал, так как люди были без сознания.

Осмотрев свое «жилище», Давид заметил возле матраса пол-литровую бутылку. Отвинтил крышку, понюхал содержимое. Не уловив запахов, приник к горлышку. Жидкость, оказавшаяся обычной водой, смочил пересохшее горло, и мужчина облегченно выдохнул, когда тошнотворный комок пропал. Закрутив крышку и положив бутылку на пол, он попробовал подняться на ноги. От резкого движения голова снова закружилась, и, чтобы не упасть, Давид схватился за прутья решетки.

В тот же миг по его телу прошел разряд тока, Давид выгнулся от боли, застонал и рухнул ничком на пол.

Он не знал, сколько пролежал в беспамятстве. Придя в себя, осторожно сел. Теперь его матрас располагался по центру клетки, видимо, чтобы во сне он не коснулся прутьев кто-то отодвинул его. «Коллеги» по несчастью по-прежнему оставались без сознания. Осмотревшись, Давид заметил во всех четырех углах помещения красные огоньки, говорившие о наличии камер видеонаблюдения. За ним следили как за зверем в цирке.

По горлу будто наждачкой прошлись, и Давид опять потянулся к пластиковой бутылке. Сделав несколько глотков, он закрыл крышку. Внезапно показалось – в воде что-то блеснуло. Присмотревшись, Давид заметил в жидкости полупрозрачные крупинки, похожие на битое стекло. Наркотик? Психотропный препарат? Странно, что он их не почувствовал, когда пил.

Тут на входной железной двери щелкнул замок, и в помещение вошел мужчина. И Давид его хорошо знал. Или думал, что хорошо знал.

Одетый в белоснежный медицинский халат Громов двигался бесшумно и быстро. Обогнув несколько клеток, он подошел к Давиду, посмотрел на него сверху вниз и ухмыльнулся.

– Проснулся? Как самочувствие?

В груди Давида всколыхнулись злость и ненависть. Неужели все это время Евгений играл с ним? Получается, именно он предал «Око»? И теперь решил избавиться от того, кто мог бы указать начальству на предателя?

Словно не соглашаясь с внутренними метаниями, Давид качнул головой.

– Значит, все это делал ты? – спросил он хрипло, с трудом выговаривая слова.

– Делал – что? – усмехнулся уже бывший друг.

– Ты – та крыса, которую мы безуспешно искали в «Око». Но зачем?

Мозги толком не работали, и у Давида не получалось сложить общую картину. Какие мотивы у Громова? Зачем ему это? А еще в облике Евгения что-то тревожило, но сосредоточиться на этой неправильности не получалось.

Громов опустил голову, разглядывая носы своих ботинок и что-то обдумывая. А затем вновь посмотрел на Давида.

– Почему нет? Ты понятия и не имеешь, что вокруг происходит. Ты всего лишь солдат, привыкший выполнять приказы не задумываясь, – он презрительно хмыкнул. – Да ты знаешь, что мы в силах перевернуть эту планету вверх дном и показать людям, что на самом деле происходит?! Мы можем взять управление государством в свои руки! Создавать людей из пробирок, вкладывая им в голову только то, что нужно! Представь: приходит молодая пара и просит ребенка с определенными характеристиками. Например, больше похожим на отца, или с иммунитетом ко всем болезням, или с навыками к какому-то виду спорта. И все это мы способны им предоставить!

Давид внимательно следил за возбужденно размахивающим руками мужчиной, отмечая каждое движение, вплоть до трепетания ноздрей и взмаха ресниц, вглядывался в каждую морщинку. Мозг работал все активнее, и до Давида постепенно дошло.

– Это не ты, – прошептал он, когда Евгений замолчал.

– Не я – что?

Но Давид уже полностью уверился в своей догадке.

– Ты не настоящий Громов, – решительно заявил он.

От осознания, что единственный друг и человек, которому он всегда доверял, – не предатель, силы стали возвращаться. Давид был готов просочиться между металлическими прутьями решетки, чтобы придушить стоящего напротив гада. Он даже успел приподняться, но вспомнил, что клетка под напряжением, и сел обратно.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – продолжал играть в несознанку собеседник.

– Кто ты такой?

Давид пытался вспомнить, есть ли у Громова брат-близнец. По его сведениям, родственников у друга не осталось, а тем более братьев. Он стал сиротой еще в детстве, когда мать и отец погибли.

Между мужчинами повисло молчание, прерванное новым мужским голосом, на этот раз Давиду не знакомым. Новый визитер обошел псевдо-Громова и встал сбоку от него. Он окинул цепким взглядом сидящего на матрасе Давида, больше не стремившегося подняться.

– Это один из первых наших образцов, – улыбнулся незнакомец, гордо посмотрев на «Евгения». – Я думал, ты намного дольше пробудешь без создания. – Он нахмурился. – Странно. Все артефакты с тебя сняты, тебе ввели сильнейшие препараты, но ты очнулся.

Мужчина говорил негромко, задумчиво, словно беседовал сам с собой. Смотря на него, Давид видел в нем какие-то знакомые черты, но не мог понять, кого он ему напоминал.

На вид лет шестьдесят. Седые волосы, острый подбородок, длинный нос с горбинкой, впалые глаза, губы настолько тонкие, что, казалось, их и вовсе нет. Черный деловой костюм сидел на незнакомце идеально.

– И скольких вы создали? – прервал его бормотание Давид и кивнул на псевдо-Громова. Он уже не сомневался: вернувшаяся девочка Света тоже чей-то эксперимент, а настоящего ребенка, скорее всего, давно нет в живых.

– Евгений один, – печально вздохнул незнакомец. – К сожалению, удалось воссоздать лишь пятерых из «Ока».

– Пятерых? И кто остальные?

Давид старался выведать побольше информации. Возможно, она поможет выбраться из этой чертовой клетки под напряжением.

– Какая разница, – отмахнулся от него незнакомец. – Они все равно уже на своих местах.

– А где реальные люди?

– Ушли на образцы, – загадочно ответил мужчина. – Скажи, как ты понял, что это не Евгений? Мне нужны точные признаки. Если понял ты, то и другие наверняка вычислят подмену.

– Да просто копия ваша – фуфло, – язвительно скривил губы Давид.

Собеседник стиснул зубы. Ему явно не пришелся по душе ответ. Но он не дал эмоция прорваться наружу.

– Ладно, – произнес спокойно. – И ты не спросишь, что с тобой будет дальше?

– А смысл? Вы попытаетесь сделать мою копию и поставить на мое место в «Око». Один только вопрос: для чего все это?

– Чтобы контролировать происходящее.

– Допустим. А эта девочка Света, кто она? И почему сейчас?

– Да, с ней вышла оплошность, – поморщился мужчина. – Понимаешь, в наших разработках не только обычные люди, но и те, кто обладает способностями. К примеру, сильные медиумы, подобные тебе. Но у них, в отличие от тебя, нет недостатков, они работают без нареканий.

– А кроме медиумов?

– О-о-о! – глаза незнакомца загорелись фанатичным огнем. – Ты не представляешь, на что способен человеческий мозг: психокинез, телепортация, пирокинез, телекинез и еще много чего, что обыватели считают нереальным! А если бы мы могли развить в себе эту силу?! То, что известно о магии в организации «Око бесконечности», – ничто по сравнению с тем, чего можно добиться! Да мы!.. – Его восторженную речь прервал зазвонивший в кармане телефон. Мужчина достал мобильный, посмотрел на дисплей и сбросил вызов. – Идем, нам пора, – позвал псевдо-Громова. – Кто-то решил нас навестить. Нужно подготовить пространство.

Не обращая больше внимания на Давида, они вышли. Щелкнул дверной замок, в помещении воцарилась тишина.

Посмотрев на бессознательных людей, лежащих в клетках, Давид вдруг вспомнил свое детство. Мысли, которые он много лет гнал от себя, навалились душным маревом. Перед глазами сами собой вспыхнули картинки рабства. Его хозяин любил использовать детей-слуг для развлечения гостей.

Но тогда Давид был ребенком и не мог ничего сделать со своим положением. Теперь же он – обученный солдат, способный выйти из любой ситуации.

Он лег на матрас и стал думать, как ему выбираться. Громов, конечно, будет искать. Но найдет ли? Давид не представлял, где его держат – в лаборатории или вывезли в другое место.

Прикрыв глаза, Давид постарался заснуть. Ему нужно набраться сил, чтобы связаться с кем-то из рода. Они помогут.