Войдя в квартиру, Давид запер дверь, бросил сумку на пол и осмотрелся. В коридоре стоял полумрак и приятно пахло цитрусовыми.

Давид предпочел поехать к себе, а не к Громову по одной простой причине: ему требовалось восстановить душевное равновесие. Эта недолгая поездка с Ардо, рядом с которой он переставал адекватно мыслить, ужасно его вымотала.

А еще в груди Давида до сих пор бушевал гнев от того, что он налажал. За все время работы в «Око» он ни разу не оступился. Ни разу! А здесь – ошибся на ровном месте.

Сбросив одежду, Давид встал под душ и включил холодную воду. Ледяные капли обрушились на кожу, но даже они не смогли остудить злость. В итоге, простояв так минут десять, переключился на теплую воду и принялся мыться.

Выйдя из ванной, Давид вытащил из куртки мобильный телефон и активировал беззвучный режим. Хотелось тщательно обдумать все произошедшее, а собрание Громов проведет и без него.

В этой квартире Давид всегда останавливался, приезжая в Москву. Возвращаясь по вызову Громова в новогоднюю ночь, он уже предугадывал, что останется в столице надолго, и потому оплатил квартиру на год вперед. Ему нравился хозяин. Тот никогда ничего не спрашивал и неукоснительно выполнял все пожелания. Вот и сейчас квартира была полностью укомплектована: чистые полотенца, халат, постельное белье, удобный матрас, а главное – в шкафчике нераспакованный пакет кофе его любимого сорта.

Насыпав зерна в кофемашину, Давид нажал на кнопку и в ожидании готовности напитка отошел к окну.

Чтобы уложить в голове факты, он решил проанализировать все с самого начала. С того дня, как Громов рассказал ему о девочке, вернувшейся домой спустя двадцать лет. Естественно, вопросов у Давида возникло много. И ответы на них необходимо найти. Расследование слишком затянулось.

Кофемашина подала сигнал, и Давид, забрав кружку, прошел в гостиную. Опустился в кресло, закинул ногу на ногу, сделал глоток и с наслаждением выдохнул.

Холодный поток воздуха окружил его, а на плечо легла рука, напоминая, что он не один.

– Да, я знаю, нужно ему позвонить. Но я должен сначала сам все обдумать, – произнес он тихо, смотря в никуда и снова отпивая кофе.

Рядом с ним всегда присутствовал дух его матери, которую он потерял еще ребенком. Давид был сильнейшим медиумом. Эта сила передавалась в его роду по материнской линии из поколения в поколение. Но теперь Давид остался последним.

Невидимая рука прикоснулась к голове, нежно погладив. Мужчина прикрыл глаза, ощущая едва уловимый аромат яблок. Его мать так пахла – яблоками. Этот фрукт Давид любил всей душой и одновременно ненавидел.

Он довольно долго пил кофе маленькими глотками, слушая тишину. А стоило ему поставить опустевшую чашку на журнальный столик, раздался стук в дверь.

Устало вздохнув, Давид медленно встал, забрал кружку и вышел в коридор. Он ждал этого гостя, но не думал, что тот заявится так скоро.

Не смотря в глазок, провернул ключ в замке и распахнул дверь. А потом развернулся и пошел на кухню. Он не предлагал гостю войти, знал: и так войдет. Громов не нуждался в приглашении.

Пока Давид споласкивал кружку, Евгений успел снять верхнюю одежду и пройти на кухню.

– Чай или кофе будешь? – предложил Давид.

– Нет, спасибо. Я бы чего-нибудь поел, но, подозреваю, холодильник у тебя пустой.

– Мог бы заехать и купить продукты, – усмехнулся Давид.

Проходя мимо друга, он махнул тому, приглашая идти следом.

В гостиной Давид сел в то же кресло, в котором сидел недавно, а Евгений прошел к окну.

– Не буду спрашивать, как ты выяснил, где я. Но откуда ты узнал, что мы приехали? Ардо уже успела доложить?

Взъерошив волосы, Громов посмотрел в окно. На улице стемнело. Падал легкий снежок. Давид прошелся по другу быстрым взглядом, отмечая, что тот в полицейской форме и какой-то уставший.

– Нет, она мне не говорила. На Ардо маячок.

Давид удивленно выгнул бровь.

– В кулоне твоей матери? – уточнил он. Евгений кивнул. – Значит, у тебя насчет нее серьезные намерения?

Задавая этот вопрос, Давид поморщился. Отчего-то он не хотел знать ответ. Не то чтобы Мила привлекала его как женщина… Впрочем, справедливости ради, она определенно интересная особа. Рядом с ней у Давида внутри что-то расцветало. И она была единственной из всех живущих на Земле, с кем он чувствовал себя спокойно и чуточку дома. Но Давид прекрасно понимал: у них ничего не будет. Максимум – секс, не больше. Никаких отношений.

– Серьезные намерения? – Громов рассмеялся. – Нет, просто я беспокоюсь о своих подчиненных. А она в придачу девушка.

– Ладно, чего пришел? – перевел тему Давид. Почему-то в искренность ответа друга он не поверил.

Евгений отошел от окна и сел на диван.

– Пришел посоветоваться.

– В чем?

– После того как вы уехали, я ходил на мероприятие, где собирались все главы «Ока». Поговорил с нынешним главой питерского отделения Германом Андреевичем, и у нас вышел небольшой конфликт. Этого, конечно, следовало ожидать, но главное – я ничего не узнал про его отца. Попросил поискать Эдуарда Семеновича. Он согласился помочь.

– И? Нашел что-то? – поторопил замолчавшего друга Давид. И ответ его несказанно удивил.

– Нет.

– Нет? – недоверчиво переспросил Давид. Эдуард Семенович обладал практически безграничными возможностями. И если уж он не нашел информацию, то тогда это никому не удастся.

– Единственное, он узнал, что бывший глава питерского отделения вел закрытое дело, но то пропало из архива. Никто не знает, что за дело и с чем оно связано. Его сын якобы тоже ничего не знает, однако я не сомневаюсь: он в курсе. Отец с ранних лет посвящал его во все дела, готовил стать достойным главой.

Громов закончил говорить, и Давид усмехнулся. Он изначально был уверен, что в похищении девочки не обошлось без «Ока бесконечности». Ведь это не единичный случай.

– И все же, я думаю, «Око» причастно, – настоял на своем Давид. – Нужно копать под главу Питера. Он если и не участвует, но наверняка что-то да знает.

– У меня другая идея. На собрании…

– Кстати, – перебил Давид, – а что с собранием? Ты же хотел провести его сегодня.

– На завтра перенес. В управлении остались кое-какие рабочие дела. В общем, если бы сегодня было собрание, Мареев бы рассказал нам кое-что странное.

И Громов вкратце пересказал слова Федора о машине, из которой выгружали бессознательных людей, и о том, как Мареева пытались обмануть, показав липовое видео.

– Да мы пропустили все самое интересное! – хохотнул Давид. – Что ты предлагаешь?

– Чтобы ты сходил в лабораторию – ну, как ты умеешь – и выяснил, что с ней не так.

– А официально ты не хочешь туда заявиться? Думаю, тебе это по силам.

– Боюсь, если там узнают, что полиция ими заинтересовалась, все улики подчистят. Да и достать ордер – дело не быстрое.

– Резонно, – согласился Давид. Его работа в основном и состояла в том, чтобы проникать туда, куда обычный человек не войдет без привлечения внимания.

– Правда, мне ничего не известно об этом месте. Мареев рассказал о видеокамерах на первом этаже, где принимают посетителей, и на этом все. Больше он ничего не смог найти на эту организацию. Оформлена она также на подставное лицо. С вчерашнего дня за лабораторией ведется наблюдение. Я скину тебе на почту их отчет, посмотришь. – Громов помолчал, внимательно глядя на друга. – Придется идти вслепую.

– Впервые, что ли? – хмыкнул Давид. – Когда начинать?

– А чего ждать? Сегодня и наведайся. Разузнай что сможешь. А завтра встретимся на собрании, и все расскажешь.

Они обсудили еще несколько моментов, и Евгений ушел. А Давид решил немного отдохнуть перед выходом. Он планировал действовать после полуночи, когда минимальный шанс с кем-нибудь столкнуться.

***

Давид припарковал арендованную машину у соседнего с лабораторией здания.

В отчетах, присланных Громовым, ничего полезного не нашлось, а вот странного – очень и очень много. К примеру, почему в такой огромной организации работает лишь пять человек: администратор, две медсестры и два охранника? По крайней мере, только эти пятеро заходили в одно и то же время, когда начинался рабочий день, и выходили, когда рабочий день заканчивался. А где остальные? В здании насчитывалось тринадцать этажей, и все в рабочем состоянии.

За полтора часа, что Давид занимал наблюдательный пост, он с помощью квадрокоптера и приделанной к нему камеры ночного видения исследовал здание вдоль и поперек.

Через окна с первого по четвертый этажи он легко рассмотрел кабинеты, небольшую столовую, комнату отдыха и спортзал с тренажерами. А вот что находится на этажах с пятого по тринадцатый оставалось загадкой. Сквозь плотные жалюзи заглянуть не удалось. Давид просмотрел каждое окно и не нашел даже крошечной щели.

Вызывала вопросы и крыша: плоская, с посадочным кругом для вертолетов. А еще на крыше стоял наблюдательный пункт, и сейчас там сидел один из двух охранников, пришедших на работу с утра.

Закончив с рекогносцировкой, Давид накинул на голову капюшон спортивной кофты. Он оделся удобно: черный спортивный костюм, поверх него – белый плащ. Его он снимет, как войдет внутрь. Все-таки зима на улице, и черный костюм на фоне снега сильно выделяется. Личный телефон он оставил дома, как и всегда. На задании Давид предпочитал использовать одноразовые мобильные.

Бросив взгляд на рюкзак с оборудованием, лежащий на пассажирском сиденье, Давид прикинул, пригодится ли ему что-нибудь. Но вспомнил, что идет лишь посмотреть, решил все оставить в машине и вышел на улицу.

Прежде чем войти в здание, он подошел к небольшому ящику сбоку от двери – охранной сигнализации. С помощью магнита повесил на нее специальное устройство, нажал на кнопку. Устройство замигало красными огоньками, через пару секунд их цвет сменился на зеленый, и замки на двери щелкнули. Подобные вспомогательные устройства, способные открыть практически любые замки, мастерили программисты «Ока».

Сняв белый плащ, Давид бросил его на землю и открыл дверь. Замерев, прислушался, заодно привыкая к темноте. Не услышав ни звука, осторожно двинулся вперед и вскоре увидел двухстворчатые стеклянные двери. Оттуда падал неяркий свет, и удалось неплохо рассмотреть помещение: просторное, квадратное, с лестницей, уходящей вниз и вверх.

Давид решил сначала исследовать верхние этажи, а уже потом спуститься в подвал.

Внимательно осмотревшись, он не нашел камер видеонаблюдения, что стало еще одним вопросом. Сделав себе зарубку в памяти, Давид быстро и бесшумно поднялся на четвертый этаж. С первого по третий он пропустил, так как хорошо рассмотрел все с помощью квадрокоптера.

На площадке четвертого этажа он наткнулся на первую камеру, висящую под потолком. Благо вовремя ее заметил и остановился. Дальше он передвигался впритык к стене.

Но стоило подойти к дверям, ведущим в помещение, он перестал ощущать своих призраков рода, словно те пропали. Давид попытался их призвать. Ничего не вышло: призыв блокировался. Спускаться на этаж ниже и разбираться в этой проблемой он не стал. Каждая секунда была на счету.

Приложив к замку то же устройство, с помощью которого открыл входные двери, Давид подождал, пока сигнальная кнопка загорится зеленым. Затем снял устройство и потянул дверь на себя.

Заглянул и осмотрелся. Убедившись, что никого нет, прошел внутрь. Тут он насчитал уже две камеры видеонаблюдения, в противоположных сторонах коридора. Справа и слева от двери располагались широкие окна, закрытые жалюзи. А стену напротив во всю длину коридора занимали железные двери с небольшими окнами, забранными тонкими прутьями решетки.

Выбрав направление, Давид подошел к первой двери и аккуратно заглянул в окошко. Это оказалась пустая одноместная палата. Он быстро проверил все помещения, убедившись, что здесь только пустые палаты, и, не задерживаясь, поднялся на пятый этаж. Уже проверенным способом открыл замок, обошел этаж. Тот оказался идентичен четвертому.

А вот на шестом пришлось задержаться на лестнице, так как за дверью обнаружился пост. За столом сидел парень в медицинском костюме и слушал в наушниках музыку, качая головой в такт. Судя по всему, на этом этаже палаты явно не пустуют. Но кто там находится? Как бы сейчас пригодились призраки! Они с легкостью и без привлечения внимания все бы разузнали. Давид настолько привык к постоянному присутствию в его жизни духов рода, что их отсутствие казалось ему чем-то неправильным. И, кажется, впервые он почувствовал одиночество.

Оставив позади шестой этаж, Давид поднялся на седьмой. Ему повезло: в коридорах никого не оказалось. Тут вместо палат находились лабораторные кабинеты со стеклянными стенами, что позволяло как следует рассмотреть происходящее внутри.

Первые три лаборатории пустовали, а вот у четвертой, где горел тусклый свет, Давид замер. Там привязанные к креслам спали двое мужчин-близнецов. Они были одеты только в белые штаны, а к их голым торсам крепились датчики, провода от которых тянулись к странным аппаратам. Назначение этих аппаратов, кроме измеряющего сердечный ритм, Давид не знал.

Грудные клетки мужчин тяжело вздымались. Присмотревшись, Давид заметил у одного на груди нарисованные белой краской руны жизни и смерти. Понаблюдав немного, Давид пошел дальше. Еще в трех лабораториях он увидел подобное: две пары женщин и пара молодых мужчин. Даже тому, кто не связан со сверхъестественным, было бы понятно – тут присутствует какая-то магия. Только как руны связаны с этими людьми и аппаратами, к которым они подключены, Давид пока не разобрался.

Пройдя на седьмой этаж, он чудом не столкнулся с медицинским работником. Вовремя прижался к стене, и его прикрыла дверь, из которой вышел мужчина. Он нес пробирки со странными жидкостями, светящимися зеленоватым светом. Пока мужчина спускался по лестнице, Давид думал о том, как сотрудники входят и выходят из здания, если их разведка не засекла? Или они живут здесь, не выходя на улицу? В общем, сегодняшняя операция подкинула немало пищи для размышлений.

Седьмой этаж удивил не меньше шестого. В кабинетах стояло множество клеток со зверями. Кроме стандартных для лабораторий обезьян, мышей и свиней, в клетках сидели львы, пумы, питоны, орлы. В заполненном водой аквариуме плавала акула. Также Давид рассмотрел десятки стеклянных флорариумов с разными грызунами, бабочками, какими-то жуками и непонятными существами, которых он видел впервые в жизни. И на каждой клетке были нарисованы руны и магические символы.

– Какого черта происходит? – озадаченно прошептал Давид. Рискнул и вошел в один из кабинетов, где стояли клетки с мышами. Эти грызуны показались ему самыми безопасными среди остального зверья.

Он остановился у флорариума, где сидело три мыши – две лысых, а у третьей шерсть выпадала клочками. И у всех трех глаза горели ярко-зеленым, словно подсвеченные изнутри. Давид склонился к стеклу, разрисованному защитными рунами, и резко отпрянул, когда одна из мышей прыгнула на него. Чудом не задел стол с пробирками и вовремя заметил движение. Отступив в тень за высокий шкаф, скрывший его полностью, Давид затаился.

И, как назло, именно в этот кабинет вошли двое мужчин-медиков.

– Как думаешь, у него получится? – спросил один из них.

– Вряд ли. Показатели совсем уж слабые. Помнишь, что было на прошлой неделе? Из десятка самых сильных выжил только один. А у этого сердечный ритм ниже нормы и никак не восстанавливается. Даю меньше суток, – ответил второй.

– Завтра доставят новую партию. Говорят, они лучше тех, что привезли месяц назад.

Мужчины поставили на металлический стол какие-то ящики с растениями и вышли.

Давид понятия и не имел, о чем они говорят, но понимал – отсюда нужно поскорее выбираться. Слишком уж тут оживленно.

Выйдя с седьмого этажа незамеченным, он прошел на восьмой. Там, как и на шестом, располагались лаборатории с людьми. Только на этот раз в кабинетах были дети. При виде привязанных к креслам спящих девочек и мальчиков разных возрастов, с прикрепленными к их телам датчиками, Давид сжал кулаки.

И дураку понятно – в этом здании проводятся опыты над людьми.

Заглянув в последнюю палату, Давид не поверил своим глазам. В кресле привязанная кожаными ремнями сидела Света – та самая девочка, которую похитили у него из-под носа. Ее грудная клетка медленно опускалась и поднималась.

Давид решительно открыл дверь и подошел к креслу.

Тело девочки прикрывала простыня, под которой виднелась белая майка. Волосы, собранные в пучок на затылке, открывали шею, и Давид заметил у правой ключицы шрам. Ему захотелось выругаться. Что он там тогда говорил Ардо? У девочки нет амулета, высасывающего силы? А он был. Точнее, это была выжженная на коже руна. Света сама являлась сосудом, впитывающим энергию и силу другого человека. Именно она – тот артефакт, который не нашел Давид. А еще он заподозрил, Света вовсе не человек.

– Твою мать, кто же ты?! – выругался он, шагнув назад.

И почувствовал, что за спиной кто-то стоит. Резко обернувшись, увидел мужчину в медицинском халате. Узнавание пришло сразу же. Этого следователя и доктора в одном лице они с Ардо так упорно искали.

А за его спиной стоял тот, кого Давид никак не ожидал здесь встретить.

Из-за растерянности он не заметил в руке доктора пистолет, только почувствовал, как в грудь что-то воткнулось. Опустив взгляд, увидел дротик с лекарством. Голова тут же стала тяжелой. Ноги перестали держать, и Давид, цепляясь за кресло с бессознательной Светой, осел на пол.

Получается, его обвели вокруг пальца. Они знали, что он в здании. Дали ему все как следует рассмотреть, а потом поймали.

Запястий Давида коснулось что-то прохладное: это надели металлические наручи, разрисованные магическими символами. На шею накинули кулон.

Последним усилием воли он поднял голову, глядя на того, кому всегда доверял, кого считал единственным другом.

– Зачем ты это сделал, Громов? – вырвалось у него хриплое.

А после силы закончились, и Давид закрыл глаза, падая в непроглядную темноту.