Дорога до отеля показалась Миле бесконечной. Она пыталась дозвониться до Давида, но тот не отвечал. И спустя три попытки она бросила это неблагодарное занятие.

В отеле Ардо первым делом пошла в ресторан. Сегодня она лишь завтракала и пила чай у Зинаиды, а уже наступил вечер. Паста карбонара и двойной эспрессо подействовали благоприятно: самочувствие улучшилось. Нет, слабость никуда не делась, но в голове прояснилось.

Оплатив ужин, Мила поднялась в номер и, сняв одежду, направилась в ванную. Контрастный душ нередко помогал справиться со слабостью в теле, а силы ей нужны: у нее еще остались неоконченные дела.

Под бодрящими струями девушка нежилась долго. Наконец она выключила воду, завернулась в полотенце, второе намотала на волосы наподобие тюрбана и покинула ванную.

А едва вошла в комнату, вскрикнула от неожиданности, увидев у окна мужскую фигуру.

– Что ты здесь делаешь?! – выпалила она.

Давид медленно обернулся.

– Ты звонила мне.

– Мог бы и перезвонить, – уже спокойнее произнесла Мила.

Посмотрела на входную дверь. Ее она точно запирала изнутри, когда пришла. Снова посмотрела на Давида. Он все так же стоял у окна.

Под его пристальным взглядом Ардо почувствовала себя неуютно, а потому быстро вернулась в ванную и закуталась в махровый халат. Он был ей велик, но сейчас это даже хорошо.

– Ты что-то хотела? – поинтересовался Давид, когда Мила снова вошла в комнату.

Девушка фыркнула, остановилась по центру и сложила руки на груди. Она с вызовом посмотрела на Давида и уже открыла рот, чтобы высказать ему все, но мужчина не дал ей произнести ни слова.

– Где ты сегодня была?

– В отличие от тебя – работала, – саркастично заявила Ардо.

– Перечисли свои действия по порядку, – приказал Давид. Именно приказал, на просьбу в его голосе не слышалось и намека. – Куда ты поехала после того, как мы разошлись?

Ардо раздраженно поджала губы. Вообще-то, они не разошлись! Это он ее бросил, не ответив ни на один вопрос! И почему же она должна ему обо всем докладывать, если он сам не спешит этого делать?!

Давид шагнул к ней. Миле не понравился его рентгеновский взгляд: темно-зеленые глаза стали практически черными. Мужчина перебирал пальцами левой руки, словно играл на невидимом пианино.

В номере стало прохладнее. По щиколоткам стоящей босиком девушки скользнул холодный ветерок. Она непроизвольно отступила.

– Где ты была? – повторил вопрос Давид. Его голос изменился, в нем появилась жесткость.

– После того, как ты ушел, я поехала к юристам, – проговорила Ардо.

– Зачем?

Давид приблизился еще на шаг и остановился. Мила набрала воздуха, чтобы ответить, но из ее рта вырвалось облачко пара.

– Что происходит? – потрясенно выдохнула она.

Мужчина сделал еще один шаг к ней, а Мила снова отступила.

– Зачем ты к ним ходила?

– Хотела показать фото нашего следователя. Выяснилось, что он же работал врачом в клинике.

– А потом? Куда потом пошла? В гостиницу?

– Нет. Поехала к Зинаиде. Давид, об этом-то я и хотела с тобой поговорить. Ты бы видел ее! Она словно… словно превратилась в труп. Кожа землисто-серая, и, кажется, Зина похудела на десяток килограммов и на столько же постарела.

– Ты общалась только с ней? – перебил Давид.

– Нет. Еще с соседкой. Зинаида не открывала дверь, и выглянула соседка. Я с ней разговорилась. По словам старушки, с Зинаидой творится что-то странное. Точнее, она больна, а заразила ее Света. Якобы над девочкой проводили опыты, а возвратившись, она заразила мать. И знаешь, я согласна с этой соседкой. Если бы ты видел…

– Какой же я идиот! – прорычал Давид. Мила замолчала, ошарашенно смотря на него. – Она была права. – Он отступил к окну и теперь перебирал невидимые клавиши пальцами обеих рук. – Да, это она, но почему? – Пауза. – Нет, я не заметил. Почему нет скрывающего артефакта? Он что, вшит?

И тут до Милы дошло: Давид с кем-то разговаривает. Она вспомнила, как тогда, в отпуске, к ней явился призрак. И тогда тоже сильно похолодало. Неужели Давид общается со своими предками, которые незримыми тенями следуют за ним и помогают?

Момент, когда мужчина приблизился вплотную, Мила пропустила. Она и моргнуть не успела, как он одной рукой обхватил ее затылок, прижался к губам и стал жадно целовать.

Вторую руку, с зажатым в ней амулетом, он поднял за спиной девушки, начертил в воздухе руну, и у ног Милы появилось белесое облачко. Миг – и оно превратилось в худую, высокую женщину. Женщина пролетела сквозь целующуюся парочку, а затем растворилась.

Естественно, ничего этого Мила не видела. Она обняла Давида за шею и прижалась крепче, углубляя поцелуй. Из головы вылетели все мысли.

Поцелуй прервал Давид. Он оттолкнул Милу и отступил от нее.

Ардо потерянно смотрела на мужчину, пытаясь сообразить, что произошло.

– Зачем? – хрипло выдавила она.

– Ты была права.

Давид отошел к окну, повернулся к Миле спиной. По пути он незаметно убрал в карман джинсов кулон.

– Ты хоть раз мне ответишь?! – процедила Мила сквозь зубы.

И замолчала, поняв, что слабость и недомогание прошли. Она чувствовала себя очень даже хорошо: тело наполнилось легкостью, усталость исчезла.

– Ты изначально была права. Это Света, – признался Давид. – Я пока не знаю каким образом, но с Зинаидой что-то творит ее дочь. Девочка высасывает из матери силы по такому же типу, как это делал бы сосальщик. Но почему я не почувствовал в ней магии?

– Я кое-что там сделала.

Давид резко обернулся и впился в Ардо взглядом.

– Что?

– Я надела на Зинаиду амулет, который перед отъездом сюда мне дал Громов. Он сказал, что амулет защитный. На Зине он почернел.

– Как выглядел амулет? – прищурился Давид.

– Рубиновый камешек на серебряной цепочке.

Мужчина тихо выругался. Мила не разобрала слова, но интонация сомнений не оставляла.

– Скажи, а моя слабость как-то связана с…

– Да. Все время, пока ты общалась с этой девчонкой, тебя спасал родовой артефакт Громова. Сняв его, ты лишилась защиты, и эта тва… кхм, это создание присосалось к тебе.

– И что теперь? – испуганно пролепетала Мила. До нее дошел весь ужас происходящего. Вся надежда оставалась на Давида.

– Спасать Зинаиду. Как я понял по твоему рассказу, ей жить не больше суток. А может, и вообще пару часов. Тебе пять минут на сборы. Жду в коридоре, – бросил Давид, прошел мимо Ардо и исчез за дверью комнаты.

Сначала Мила растерянно замерла, переваривая услышанное, а затем рванула к кровати, на которой лежали джинсы и свитер. Быстро сняла халат, оделась. Влажные волосы, сушить, к сожалению, было некогда. Расчесав их, Мила надела шапку. Обувшись, она машинально натянула кашемировые перчатки, схватила куртку, ключи, телефон и выбежала из номера.

Давид дожидался ее, нервно меряя шагами коридор. Увидев Милу, он развернулся и молча пошел на выход.

***

До дома Зинаиды они ехали в гнетущем молчании. Мила постоянно косилась на Давида. Тот же сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья.

«И как ему удается быть таким спокойным?» – подумала Ардо, сворачивая с проезжей части и паркуясь у знакомого дома.

Как только она заглушила мотор, Давид тут же распахнул веки и вышел из машины. Уверенно идя к подъезду, он даже ни разу не обернулся. Кажется, он и вовсе забыл, что не один. В итоге Миле пришлось его догонять практически бегом.

Когда они поднялись на этаж, где жила Зинаида, Мила схватила Давида за локоть, заставляя остановиться. Он с непониманием обернулся.

– Как ты хочешь войти в квартиру? – шепотом спросила Ардо.

– Позвоню в звонок, – пожал плечами мужчина.

– Тебе не откроют. Я днем пыталась – никто не открыл, пока я с соседкой не заговорила. Слушай, а может, ты… – Мила глазами указала на дверь.

Давид ее взглядов и намеков явно не понял.

– Я – что?

– Ну, поколдуешь там, – Ардо неопределенно повела рукой. – Я знаю, ты умеешь проникать сквозь закрытые двери.

Он действительно не раз пробирался туда, куда обычный человек просто так не войдет. Мила постоянно ломала голову, как он это делает, еще и остается невидимым. Ей даже приходила мысль, что он не совсем человек. И ей не терпелось самой посмотреть на мастерство Давида.

Тот усмехнулся. Его глаза потемнели. Мила тут же отпустила руку мужчины, поняв, что вернулся другой Давид, наводящий на нее страх.

– Соседям обзор закрой, – приказал он, преодолел оставшиеся ступеньки и встал у квартиры Зинаиды. Прижался ухом к двери, прислушиваясь.

Милы быстро прикрыла ладонью глазок соседской двери, радуясь, что на лестничной площадке только две квартиры. И затаила дыхание в надежде увидеть волшебство. Но когда Давид достал из внутреннего кармана куртки отмычки, лицо девушки вытянулось.

– И это вся магия? – прошептала она.

– Не всегда же обращаться к высшим силам, – хмыкнул Давид. – Иногда нужно и руками поработать.

С замком он справился в считаные секунды. Выпрямился, убрал отмычки обратно в карман и нажал на ручку. Дверь открылась.

В коридоре было темно. Создавалось впечатление, что в квартире пусто, однако Мила знала: это не так. Она попыталась обогнуть Давида, собираясь пойти в комнату Зинаиды, но мужчина ее перехватил и задвинул себе за спину.

Он шагнул в коридор. На втором его шаге дверь детской комнаты распахнулась. Мила не видела лица Светы, но она всей кожей почувствовала, как изменился воздух вокруг.

– Пошли вон! – разрезал тишину металлический детский голос.

У Ардо по коже пробежали мурашки. Из-за широкой спины Давида она не видела, что происходит, да и, если честно, не особо хотела вмешиваться. Света вызывала у нее панику.

– Мы пришли помочь твоей маме, – тихо произнес Давид.

– С ней все в порядке. Она спит.

– Мы проверим и уйдем.

Мужчина двинулся вперед – медленно, осторожно, словно охотник, подкрадывающийся к добыче. Прошел мимо закрытой двери комнаты Зинаиды, и Мила поняла, что он направляется к девочке.

Ардо толкнула дверь спальни. В помещении было темно, и она нажала на выключатель. Резко вспыхнувший свет заставил на мгновение прикрыть веки. Когда Мила проморгалась и перевела взгляд на кровать, то остолбенела. За прошедшие пару часов женщина похудела и постарела еще больше. Ее кожа стала белой и настолько прозрачной, что просматривалась каждая венка.

Взяв себя в руки, Ардо подбежала к кровати. Оберег, который она надела на Зинаиду, лежал на тумбочке. Мила схватила его, сжала в руке и посмотрела на женщину. Та не двигалась и не подавала признаков жизни.

Мила сглотнула. По-хорошему, нужно снять перчатки и проверить пульс. Но она боялась. А вдруг, прикоснувшись, она увидит, как Зинаида умирала в муках? Мало того – все прочувствует на себе?

Ардо бросила взгляд на дверной проем и мысленно позвала Давида. Но тот, видимо, был занят, а время утекало как вода сквозь пальцы. Облизнув пересохшие губы, Мила сняла одну перчатку и потянулась к шее Зинаиды.

Она почти дотронулась до женщины, когда ее руку перехватили.

– Не нужно. – Давид оттеснил Милу и сам проверил пульс. – Она жива. Вызови скорую.

Ардо облегченно выдохнула, достала телефон и набрала номер. А затем поспешно надела перчатку, мысленно благодаря коллегу, избавившего ее от возможных мучений.

– Что со Светой? – спросила обеспокоенно.

– В комнате.

– И что будем с ней делать? Ты же понимаешь – девочке нельзя контактировать с людьми. Если она такое сделала с матерью…

Мила снова посмотрела на Зинаиду. А если бы они с Давидом не приехали сегодня? Если бы не успели? Об этом не хотелось думать, но женщина, вероятнее всего, умерла бы. И почему она в прошлый свой визит скорую не вызвала? Зачем пошла на поводу у Зинаиды?

– Я не знаю, – прервал ее размышления Давид. – Нужно связаться с Громовым и все ему рассказать. Пусть сам решает, что делать с этим, – он указал на дверь, подразумевая Свету.

Мила кивнула. Она тоже не представляла, что теперь делать.

Минут через пятнадцать приехала скорая, за ней – полиция и Георгий Иванович, которому Мила позвонила, пока ждали медиков. Зинаиду увезли в реанимацию. Света из своей комнаты не показывалась. Мила даже побоялась спросить, что с ней сделал Давид, раз девочка притихла.

– Что произошло?! – воскликнул Георгий Иванович, как только вошел.

Мила кивком указала ему на окно, предлагая отойти туда. Они втроем находились в спальне, откуда недавно медики забрали хозяйку квартиры.

– Мы приехали попрощаться с Зинаидой перед отъездом и нашли ее без сознания, – пояснила Ардо. Она пока не знала, что можно говорить участковому, а что нет. Вряд ли он поверил бы, что состояние Зинаиды – дело рук ее дочери.

– Но почему Света мне не позвонила? – схватился за голову Георгий Иванович.

– Наверное, не знала, что мать без сознания.

Произнеся это, Мила вопросительно посмотрела на Давида, надеясь, что он поможет уйти от расспросов. Но коллега молчал, предоставив выкручиваться ей самой.

В комнату заглянул один из полицейских:

– Георгий Иванович, а что с квартирой-то делать?

– Я позвоню сыну хозяйки. Он приедет, заберет сестру и закроет квартиру.

– Так девочку же опека забрала, – сообщил полицейский.

Мила, участковый и Давид переглянулись. О том, что приходил кто-то из органов опеки, им никто не говорил.

– Какая еще опека? – нахмурился Георгий Иванович.

– Пришла женщина, сказала, что из опеки, показала удостоверение и забрала девочку. Я думал, вы знаете.

Давид бросился вперед, отталкивая полицейского, стоящего в дверном проеме. Выбежал на лестничную площадку и, перепрыгивая ступеньки, понесся вниз, на улицу. Благо по пути ему никто не встретился.

Опоздал он буквально на пару секунд: черный седан без номеров уже отъезжал от подъезда. Давид рванул к нему, но автомобиль быстро набрал скорость и скрылся за углом дома.

– Твою же мать! – прокричал в темноту Давид.

Из подъезда выбежали Мила и Георгий Иванович.

– Ну?! – выкрикнул участковый.

Давид не ответил. Он был в ярости. Светлану увели прямо у него из-под носа. Кто это сделал? Кому она понадобилась? И где ее теперь искать?

– Поехали! – немного успокоившись, распорядился он и направился к машине Милы.

Участковый растерянно огляделся. Мила тоже в первые секунды растерялась, а потом недовольно посмотрела на спину Давида. Тот уже почти подошел к машине.

– Мила Васильевна, что происходит? – не понял участковый.

– Мне бы самой узнать, что происходит, – вздохнула Ардо. – Георгий Иванович, я сейчас свяжусь с Евгением Валерьевичем, расскажу, что произошло. Он вам перезвонит, и уже с ним все обговорите. Хорошо? – и, не дожидаясь возражений, натуральным образом сбежала.

На ходу разблокировав замки, Мила забралась на водительское место, сунула ключ в замок зажигания и завела мотор. Но трогаться с места не спешила, давая машине прогреться.

Давид тоже сел в машину и уставился в лобовое стекло. Миле хотелось задать коллеге кучу вопросов, но от него исходила такая волна ненависти, что она побоялась в ней захлебнуться.

Они отъехали от дома метров на сто, когда телефон Ардо зазвонил. Мила нажала на кнопку, принимая видеозвонок, и установила телефон в держатель на панели автомобиля.

– Привет! – поздоровался Громов. Судя по видневшемуся сбоку зажженному камину, он сидел в гостиной своего дома.

– Добрый вечер, Евгений Валерьевич, – умудрилась бодро произнести Ардо.

– Ага, – ехидно вставил Давид.

– Что-то случилось? – Громов наклонился, явно рассматривая Ардо.

– Тут такое дело… – Мила бросила взгляд на Давида.

Тот никак не отреагировал. Видимо, предоставлял честь объясняться с начальством ей. Ну Мила все и рассказала. И о следователе, по совместительству работающим врачом, и о своей поездке к Зинаиде днем, и об их с Давидом возвращении в квартиру вечером, и о побеге Светы. Мила действительно не считала, что девочку украли. И, скорее всего, она знала тех, кто ее увез.

После окончания рассказа Громов ненадолго задумался, а затем матерно выругался, вскочил с кресла и заходил по комнате.

– Столько времени потратили, а ничего не добились, – расстроенно подвела итог Ардо. – А Федор узнал насчет лаборатории?

– Нет. Он решил стать ее клиентом и пришел на прием, – отстраненно ответил Громов. Остановился, посмотрел на Милу. – Завтра возвращайтесь. Будем думать, что делать.

Мила не стала говорить, что они и так хотели завтра выезжать. Вместо этого предположила:

– Евгений Валерьевич, мне кажется, нужно проверить лабораторию. Неспроста мы нашли их бланк в той закрытой больничке. У вас же есть связи. Может, достанете какой-нибудь ордер на проверку?

Громов хмыкнул.

– Вы с Мареевым мыслите одинаково. Да и я уже об этом подумываю. Но дадим Феде еще время. Он вроде что-то там накопал.

– Что именно? – встрепенулась Мила.

– Точно сказать не могу, – пожал плечами Евгений Валерьевич. – Так, если вы с утра выедете, то примерно в обед будете в Москве. Тогда вечерком встретимся у меня и все обсудим. Стеклову и Марееву я сам позвоню, пусть тоже подтягиваются. Все, ладно, у меня вторая линия, – и он сбросил вызов.

– И вам доброй ночи, – сказала Мила уже погасшему экрану телефона.

Когда машина остановилась у отеля, Давид бросил:

– Выезжаем завтра в семь утра, – и вышел.

Ардо заглушила мотор и проводила напарника недовольным взглядом. Нет, это точно первый и последний раз, когда она с ним куда-то ездила.

Успокоившись, Мила вышла из машины и вошла в здание.

И первое, что сделала, когда добралась до своего номера, – надела на шею кулон Громова, все это время пролежавший в кармане куртки. Очень хотелось позвонить брату или Федору и все рассказать. Они бы наверняка ее поддержали и успокоили. Но Мила этого не сдала. Достала сумку и принялась поспешно собирать вещи.

***

Вопреки предположению Громова, в Москву они вернулись сильно после обеда. Мила думала, что доберутся быстрее, но, как назло, с самого утра валил снег. Метель значительно уменьшила видимость, пришлось плестись по трассе со скоростью черепахи.

Давид попросил высадить его у первого попавшегося выхода метро. Мила предложила довезти его до особняка Громова, так как знала, что в доме Евгения Валерьевича у Давида есть своя комната. Давид отказался и, как только Ардо притормозила у метро, выскочил из машины. Он даже не попрощался, но Мила все равно испытала облегчение. За время пути желание треснуть напарника как следует, а лучше – прибить, чтобы больше не показывался на глаза, достигло критической отметки.

Зайдя в свою квартиру, Мила заперла дверь, сняла верхнюю одежду и направилась прямиком в спальню: усталость от дальней дороги давила на плечи бетонной плитой. Легла, обнимая подушку, и прикрыла глаза, не заметив, как сон забрал ее в свои объятия.

Проснулась она, когда за окном уже стемнело. Потянувшись, почувствовала, что наконец-то выспалась. Полежав немного, поднялась с кровати, подошла к окну и открыла форточку. В комнату ворвался свежий воздух, прогнав остатки дремы, Ардо вспомнила, что сегодня они собираются у Громова.

Разряженный, а потому отключенный телефон обнаружился в кармане куртки. Мила поставила мобильный на зарядку, включила. Тут же посыпались смс-оповещения о пропущенных звонках. Она немедленно позвонила Громову, но оказалось, что под конец рабочего дня его вызвали в управление, а встречу перенесли на завтра. Перекинувшись парой слов, они распрощались.

Оставив телефон на зарядке, Ардо пошла на кухню. Часы показывали восемь вечера, и есть хотелось зверски.