До автомобиля Ардо не дошла. Давид перехватил ее руку выше локтя и остановил. Сейчас перед Милой стояла недовольная версия Давида, но на этот раз его взгляд не испугал, наоборот – порадовал. Не только же ей злиться и терпеть безразличие.

Мила вопросительно посмотрела на коллегу.

– Что-то не так?

– Что с тобой сегодня? Белены объелась?! – зло прошипел Давид, нависая над ней.

Мила ощутила жгучий аромат его одеколона. И парфюм этому нахалу идеально подходил: такой же ядовитый.

– Не нравится, когда тебя игнорируют? – усмехнулась она.

Да, ему не нравилось. Мила видела это по его взгляду: таким вполне можно убивать.

Давид глубоко вдохнул, выдохнул и… успокоился. Теперь он выглядел равнодушным, и по его лицу невозможно было хоть что-то понять. Хватка на руке Милы ослабла, а затем и вовсе пропала.

– Почему не сказала, что завтра хочешь уехать? – холодно спросил он, как обычно, проигнорировав вопрос Ардо.

Впрочем, Мила этому не удивилась. Он никогда не отвечал на ее вопросы, только смотрел так, чтобы отстала и не болтала ерунду. Зато его способность быстро брать контроль над эмоциями поражала.

– А почему ты не говоришь мне, что делаешь или хочешь сделать? – применила его же тактику игнорирования вопросов Мила. – Скажи, Давид, что вы с Громовым скрываете? Думаешь, я не поняла, что тебя отправили со мной не просто так? Евгений Валерьевич прекрасно знает, что я справлюсь и одна, но все же нашел повод. Куда ты постоянно пропадаешь и почему выключаешь телефон? – Она зло прищурилась. – Я думала, совместная работа подразумевает открытость и обсуждение решений. Но такое ощущение, что я играю в одни ворота.

Давид смотрел на нее и молчал. Мила даже понадеялась, что он ответит.

Но мужчина шагнул назад, убрал руки в карманы куртки.

– Выезжаем в девять утра, – обронил он невозмутимо. И ушел.

Просто взял и ушел, оставив Ардо в изумлении смотреть ему вслед.

– Прекрасно! – процедила Мила сквозь зубы и, резко развернувшись, продолжила путь к своей машине.

Через двадцать минут она припарковалась у здания, где располагалась клиника, в которой якобы лечили Свету.

У входа за столом сидел все тот же охранник. Ардо ему улыбнулась.

– Здравствуйте. Скажите, а те две женщины-юристы, они у себя в кабинете? Могу я к ним пройти?

– Пожалуйста, – сказал явно узнавший ее мужчина и нажал кнопку на пульте. Турникет засветился зеленым, позволяя войти. Поблагодарив, Мила направилась знакомой дорогой.

Женщины при виде Ардо заметно напряглись.

– Добрый день. – Закрыв за собой дверь, Мила прошла на середину кабинета. – Не могли бы вы мне еще раз помочь? – Она сняла рюкзак со спины. – Скажите, вы не видели этого человека? Может, он приходил в ту клинику? – она не стала пояснять, в какую именно. И так знала, что женщины поймут.

Сперва Мила подошла к той, что помоложе, и протянула ей альбомный лист с изображением следователя. Пока та его рассматривала, прошла к женщине постарше и передала ей такой же снимок.

– Это же доктор! – воскликнула та и повернулась к молодой коллеге. – А, скажи? Он ведь?

– Похож, – кивнула молодая. – Только у доктора волосы подлиннее. Я как-то пошла на обед и встретила его в коридоре. Он у двери клиники с кем-то по телефону разговаривал и постоянно теребил длинную челку. Отбрасывал ее наверх. Вот так, – она показала жест доктора на своей прическе.

– Да-да, точно он! – подтвердила та, что постарше.

– Вы не ошиблись? – усомнилась в их словах Мила. Неужели у следователя было две специальности, одна из которых – врач?

– Нет! – хором ответили женщины.

– Как интересно, – пробормотала Ардо. Забрала фотографии и засунула их в рюкзак.

– А вы что-то узнали про эту клинику? Куда она делась? – полюбопытствовала молодая.

– Пока идет расследование. Спасибо, что помогли. Не буду вас больше отвлекать, – скороговоркой выпалила Мила и поторопилась выйти из кабинета. По лицам женщин она видела, что вопросов у них много, и совершенно не собиралась ничего им рассказывать.

***

Перед тем как уехать из города, Ардо решила проведать Зинаиду с дочерью и убедиться, что с ними все в порядке.

По дороге она позвонила Марееву, надеясь, что у него есть хоть какие-то сведения о лаборатории, аудиозаписи или следователе. Но Федор ее огорчил. Насчет следователя ничего не ясно, в институте МВД тот не обучался. Так же пока ничего не известно и с лабораторией, но Федор едет куда-то, где надеется получить информацию. Он пообещал позвонить вечером и все рассказать. Мареев не очень-то горел желанием общаться, и Мила не стала говорить, что их загадочный следователь и доктор – один и тот же человек.

«Может, у него есть брат-близнец?» – неожиданно пришла ей мысль. А иначе как он все успевал: поработать и следователем, и доктором. И зачем ему это требовалось?

В подъезд Мила вошла беспрепятственно: домофон, как и раньше, не работал. Поднимаясь на третий этаж, она вдруг ощутила волнение и страх. И с каждой следующей ступенькой эти чувства лишь усиливались.

Подойдя к квартире Зинаиды, Ардо нажала на звонок. Послышалась птичья трель, но открывать никто не спешил. Мила еще несколько раз нажала на кнопку звонка, а после достала мобильный и набрала номер Зинаиды.

И напряглась, когда телефон зазвонил за дверью.

Сбросив вызов, она задумалась, размышляя, куда могли деться Светлана и Зинаида, при этом оставив телефон дома?

За спиной Милы послышался щелчок и звук открываемой двери. Девушка обернулась. Из квартиры напротив высунула голову пожилая женщина и внимательно посмотрела на Милу.

– Здравствуйте, – проговорила Ардо, шагнув к соседке. – А вы не знаете, Зинаида куда-то ушла? Я дозвониться не могу.

– Нет. Сегодня они никуда не выходили. Я бы знала, – уверенно заявила бабулька. – А я вас помню: вы с Гошкой приходили. С вами еще был один такой… неприятный, – женщина поморщилась.

– Да. Меня Мила Васильевна зовут. Так, говорите, ваши соседи не выходили?

Старушка не ответила. Она поманила Милу пальчиком, и та удивленно подошла ближе.

– Здесь странное что-то творится, – зашептала соседка, указав глазами на дверь квартиры Зинаиды. – После того как Светка вернулась, все изменилось.

– Что именно? – тоже зашептала Мила, склонившись.

– Зинка стала сама не своя.

Внезапно Ардо ощутила чей-то невидимый взгляд. От него кожу запекло. Стало жутко. Она машинально передернула плечами и ответила старушке:

– Переживает, наверное. Шутка ли – дочь через двадцать лет вернулась.

– Да нет, – возразила соседка. – Мне кажется, она заболела. Исхудала, лицо бледное, как у покойника, а взгляд и вовсе неживой. На улицу не выходит. За продуктами Светка бегает. Я вчера наткнулась на нее, спросила: а что мать-то твою не видать? А она и говорит: «Мамочка заболела. Лежит». – Старушка кивнула, призывая Ардо склонится ниже, и произнесла едва слышно: – Я думаю – она чем-то заразилась.

– В смысле? Чем она заразилась? – Мила удивленно воззрилась на нее.

– Так понятно чем. – Старушка посмотрела на Ардо, словно на несмышленое дитя. – Зачем Светку-то похитили?

– Зачем?

– Опыты над ней ставили. И она эту гадость притащила в дом, Зинку заразила, – соседка потрясла скрюченным от артрита пальцем. – Я это все Гоше сказала, а он у виска покрутил, мол, я с ума сошла. А я в своем уме. И многое видела. То, что тут творится, – соседка махнула рукой на квартиру Зинаиды, – ненормально. Изолировать их надо.

На этих словах дверь за спиной Милы открылась, и на пороге появилась Света. Соседка моментально юркнула в свою квартиру и заперлась на все замки.

Мила посмотрела на девочку и улыбнулась.

– Света, привет! Я звоню-звоню, но никто не открывает.

– Мама спит, – не поздоровавшись, ответила девочка каким-то металлическим голосом.

– Спит? – переспросила Ардо.

Она подошла ближе и попыталась заглянуть в квартиру. Но Света быстро прикрыла дверь, словно не хотела, чтобы Мила что-то увидела.

– Ваша соседка сказала, что Зинаида приболела, – доброжелательно продолжила беседу Мила. Девочка кивнула. – А чем она заболела? Простыла? – Света опять кивнула – Слушай…

Мила сделала еще один шаг и вздрогнула, наткнувшись на злой взгляд девочки.

– Вам лучше уйти, – сказала Света недовольно и хотела закрыть перед носом Милы дверь.

Но Ардо схватилась за ручку и дернула на себя.

– Ты не против, если я подожду твою маму в квартире? – ласково спросила она.

– Против! Вам. Лучше. Уйти, – чеканя каждое слово, с нажимом проговорила девочка и толкнула дверь.

– Света, кто там пришел? – раздался хриплый голос Зинаиды.

– Это я! Мила Васильевна! – протараторила Ардо и сильнее дернула дверь на себя. А потом, потеснив Светлану, нагло вошла.

При виде держащейся за стенку Зины Мила остолбенела. От той женщины, которую она видела несколько дней назад, ничего не осталось. Перед Ардо стоял настоящий скелет, обтянутый кожей.

– А, Мила Васильевна. Проходите. Я сейчас чайник поставлю.

Придерживаясь рукой за стену и шаркая ногами, Зинаида побрела на кухню.

Мила обернулась к Светлане. Девчонка прожигала ее ненавидящим взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Сглотнув вязкий ком в горле, Ардо подумала о том, что нужно позвонить Давиду и попросить его приехать. Но эта мысль испарилась, когда на кухне послышался грохот.

Не снимая верхней одежды, Мила рванула за звук.

Зинаида на дрожащих ногах пыталась присесть, чтобы поднять упавшую крышку от чайника. Сам опрокинутый чайник лежал на столе. Из него вытекала вода.

Подбежав к женщине, Ардо придержала ее за плечи, удивляясь, насколько у нее холодная кожа. И правда как у покойника.

– Я сама все сделаю, вы присядьте, – сказала Мила. Зинаида, держась за столешницу, выпрямилась. Ардо помогла ей дойти до табурета и опуститься на него. Подняла крышку, поставила чайник на стол. – Я сейчас. Только куртку сниму.

Светы в коридоре не оказалось, и быстро раздевшись, Мила поспешила на кухню. Сняв кашемировые защитные перчатки, она вытерла со стола воду, налила чайник, поставила его кипятиться и вернула перчатки на руки.

Зинаида сидела с прикрытыми глазами, опершись спиной о стену. Мила заметила, как тяжело женщина дышит.

Ардо подошла, присев на корточки, положила руки на колени Зинаиды. Она не могла понять, как вполне здоровая женщина за три дня превратилась в мертвеца, по-другому и не выразиться.

– Давайте я вам все-таки скорую вызову? Отвезут в больницу, проверят. Зинаида, вы выглядите, кхм, больной.

От голоса Милы женщина открыла глаза. Уголки ее губ дрогнули в улыбке

– У меня ничего не болит. Если только душа.

– А ваша дочь? Как отношения с ней?

Мила посмотрела на дверной проем, надеясь, что Света не войдет. На нее, взрослую и вполне сильную девушку, наводила страх семилетняя девчонка. Но взгляд Светы действительно пугал.

Зинаида не ответила на вопрос. И когда Ардо перевела взгляд на нее, подалась вперед и вцепилась в запястье Милы. В глазах женщины плескалась надежда, а на бледных щеках проступил румянец.

– Мила Васильевна, пообещайте, что истребите это зло! Я вижу: вы сильная, вы сможете, – настойчиво, с приказными нотками попросила она. Ардо изумленно открыла рот, не зная, как реагировать. – Таких, как оно, много среди людей. Если приглядитесь, то заметите его. – Мила смотрела на Зинаиду и не понимала, то ли та бредит, то ли говорит правду. – Я никогда не была верующим человеком, но сейчас я своими глазами увидела, что среди людей ходят они.

– Кто – они?

– Я вас прошу, пообещайте мне! Оно… – Зинаида дернула головой, указывая на дверь кухни.

Мила тоже посмотрела туда, но никого не увидела. А когда повернулась обратно, женщина уже сидела, привалившись к стене. Ее глаза потускнели, плечи опустились, а пальцы разжались, отпуская руку Милы.

Чайник громко засвистел, оповещая о том, что вскипятился. Мила поднялась и, выключив его, уточнила у Зинаиды:

– Чай?

Женщина заторможенно кивнула.

– И добавьте молока, пожалуйста, – пробормотала она, сипло дыша.

Приготовив напитки, Мила пододвинула кружку Зинаиде, а сама, перед тем как сесть за стол, прикрыла кухонную дверь. Ей не хотелось, чтобы за ее спиной внезапно появилась Светлана.

– Ваша соседка сказала, что вы совсем перестали выходить из дома.

– А-а… Сил нет, как видите. Ко мне вчера сын приходил. – На лице женщины расцвела улыбка. – Приглашал на празднование дня рождения внука, но я отказалась. Хотя, если станет легче, то обязательно схожу. Я ведь не пропустила ни один праздник с момента его рождения. Сёмочка у меня знаете какой молодец! Он остался единственной радостью в жизни.

Мила не стала напоминать Зинаиде, что у нее есть еще и дочь. Вряд ли Свету можно считать ее дочерью. И как бы Давид ни уверял в том, что состояние Зинаиды – дело рук какого-то чернокнижника, Мила все больше убеждалась: это Светлана воздействует на мать. И сейчас Зинаиде срочно требовалась помощь, долго она не продержится. Но только что делать? Как изолировать Светлану от матери?

– А у вас есть дети? – поинтересовалась Зинаида.

– Нет.

Мила поспешно отпила чай, чтобы скрыть замешательство. Вопрос о детях всегда вызывал у нее смущение. Она и дети – это как разные планеты. Она на брак-то не способна. Но эти маленькие странные создания ей нравились.

– Будут. Обязательно будут, – уверила Зинаида.

Дальнейший разговор у них не клеился. Допив в молчании чай, Мила помогла Зинаиде перебраться в комнату и лечь в кровать. Едва коснувшись головой подушки, женщина закрыла глаза и провалилась в сон.

Ардо накрыла ее одеялом и отошла. В тусклом свете, падающем из окна, кожа Зинаиды казалась уже не бледной, а землисто-серой. Похоже, недолгое бодрствование забрало у женщины последние силы.

Миле хотелось остаться и проследить, чтобы бедняжке никто не помешал. Не зря же говорят: сон лечит. Но Ардо пора было уходить.

Вздохнув, она направилась к двери, но не дошла. Почему-то вспомнилось, как Громов вручил ей кулон перед тем, как она уехала в этот город. Что он там говорил? Кулон защищает? Так может…

Еще толком не обдумав мысль, Мила сняла кулон, вернулась к спящей Зинаиде и застегнула на ее шее цепочку. И стоило камню коснуться тела, как он вмиг потемнел, а лицо Зинаиды стало спокойным. Женщина улыбнулась во сне.

«Значит, кулон действует», – решила Мила, пряча цепочку с украшением Зинаиде под одежду. Поправила на женщине одеяло и пошла на выход.

Взялась за ручку, распахнула дверь и чудом не закричала от неожиданности. За дверью стояла Света. Она смотрела на Ардо в упор и не двигалась. А Мила в очередной раз отметила, какие же у этого ребенка неестественные глаза.

– Мама спит? – спросила Света.

– Да. Только что уснула. Не мешай ей пока, хорошо? Ей нужно как следует отдохнуть, набраться сил.

Девочка кивнула и отступила, давая гостье пройти.

В коридоре у Милы неожиданно закружилась голова. Воздух в квартире показался спертым, дышать получалось с трудом. Руки и ноги стали ватными. Силы утекали из тела, словно вода, навалилась зверская усталость.

С горем пополам надев сапоги, Ардо медленно выпрямилась, сняла с вешалки куртку, рюкзак. Света тем временем подошла ближе и по-прежнему смотрела на гостью в упор, не моргая.

– Я… я пойду, – еле выдавила Мила и, сжав в руках куртку, вышла из квартиры.

Она спускалась по лестнице заторможенно, держась за перила. В какой-то момент даже подумала, что никогда не дойдет. Остановившись, оттянула ворот свитера, душившего ее, и заставила себя переставлять ноги быстрее. Куртку она так и не надела, просто не было на это сил.

Наконец Мила выбралась на улицу. Жадно глотнула морозный воздух, чувствуя, как становится легче. Но лишь немного: голова продолжала кружиться.

– Что за черт? – пробормотала Ардо.

Она не представляла, как в таком состояние доехать до гостиницы. Возникла мысль вызвать такси, но Мила ее отмела: машину бросать не хотелось.

Кое-как забравшись в салон, Ардо положила на сиденье рядом рюкзак и куртку, завела мотор и опустила стекло.

Снова появилось ощущение обжигающего взгляда. Мила подалась вперед и посмотрела на окна квартиры Зинаиды. А затем, переключив передачу, нажала на педаль газа. Ей не терпелось оказаться как можно дальше от этого дома и от квартиры, в которой находился странный ребенок.

И нужно срочно поговорить с Давидом.