АЗЗИ

После того, как Мак высадила меня, я сказала им подождать у меня, и они смогут объяснить, что, черт возьми, происходит. Они согласились, и я помчалась в душ. Мне нужен шанс отдышаться. Мне также нужен Майкл. Он бы знал, что делать. Верно? Как можно справиться с подобными новостями? Они просто представляются, типа: "О, привет, я Кас, я демон, гррр". Я смеюсь мысленно. Я вполне могла представить, как он рычит на меня.

Я отправляю Майклу сообщение о том, что мне нужно серьезно поговорить с ним позже. Я не получала от него вестей уже несколько дней. Он сказал, что у него дела вне спортзала, но не сказал мне, какие именно и куда он направляется. Возможно, он собирался поехать домой. Он часто рассказывал мне о доме, говорил, что это совершенно другой мир, и обещал однажды отвезти меня туда, когда придет время.

Он говорил, это место наполнено экзотическими цветами и растениями, которые я никогда не могла себе представить.

Рядом с горным массивом стоит огромный старинный замок. Он описал замок как произведение искусства и сказал, что семья, которая жила в нем, когда-то была королевской и была любима всеми, кто жил вокруг. Он сказал, что кто-то сверг королеву и ее стражей и что красота этого места поблекла. Он также сказал мне, что однажды вернется истинный наследник престола и, надеюсь, вернет земле ее первоначальную красоту. Я сказала ему, что это место похоже на сказку, а я слишком взрослая, чтобы верить, что счастливый конец все еще существует. Он просто посмеялся надо мной и посоветовал мне быть непредвзятой, когда придет время. Иногда я думаю, что Майкл сумасшедший из-за того, что он говорит, но я позволю ему верить в то, во что он хочет.

Кажется, прошла целая вечность, но вода начинает остывать, и я решаю наконец встретиться лицом к лицу с этой новой реальностью... как они себя называли... сверхъестественные существа. Я почти чувствую себя Дороти из "Волшебника страны Оз". Разве этот фильм не закончился тем, что она реально ударилась головой и ей все это просто приснилось? Может быть, я скоро проснусь и посмеюсь над своим буйным воображением. Я уверена, что это так. Должно быть, так оно и есть.

Я осторожно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что я здесь одна. Грим выглядел как навязчивый цербер, так что я не удивлюсь, если он просто случайно откуда-нибудь появится. Теперь мне нужно не забывать запирать двери на ночь. Это если я усну после разговора, который у меня сейчас состоится. Пожалуйста, пусть это будет сон. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я беру чистое нижнее белье, бюстгальтер без косточек, пару леггинсов и свою обычную рубашку с длинным рукавом, а сверху накидываю толстовку для дополнительного слоя эмоциональной защиты. На самом деле это толстовка, в которой я проснулась, и она пахнет Гримом, но мы ничего не будем говорить об этом.

Кто нашел — берет себе, и все такое, так что фактически это моё. Выпрямив спину, с высоко поднятой головой, я выхожу из своей комнаты в великую неизвестность, или, вернее, в мою гостиную.

— Прежде всего, Калеб, мне нужно, чтобы ты ущипнул меня. Сильно.

Я протягиваю ему руку, и все они в замешательстве смотрят на меня. Я трясу рукой перед его лицом.

— Давай, ущипни.

Он нерешительно протягивает руку и щипает меня за руку, довольно сильно, но потом я понимаю, что это действительно больно, что может означать только одно. Блин.

Я плюхаюсь на диван между Мак и Айви.

— Я реально надеялась, что это был всего лишь какой-то странный сон, и что я слишком насмотрелась "Сумерки" или "Сверхъестественное", и теперь мой разум создает причудливый мир, в котором я теперь каким-то образом живу.

Я оглядываюсь вокруг, а потом чувствую, что снова стала объектом насмешек. Они смеются так сильно, что я вижу несколько слезинок на щеках, а Калеб держится за живот. Драматично. Я же не смеюсь и не думаю, что это повод для смеха. Я только что узнала, что сказки и страшилки, которые рассказывают в детстве, реальны. Как живые дышащие существа, которые внешне выглядят точь-в-точь как обычный человек.

Я имею в виду, как отличить хорошего монстра от плохого? Они едят людей? Могут ли Кэм и Кейн контролировать свое обращения во время полнолуния? Макс и Мак обожают блестящие вещи? Что на самом деле значит быть инкубом? Подождите, Кас — демон? У него заостренный хвост и рога?

В какой-то момент, когда мой разум погружается в кроличью нору вопросов, которые мне нужно знать, они трое наконец успокаиваются и смотрят на меня так, словно я только что сказала что-то безумное.

— Черт. Я только что сказала все это вслух?

Я вижу, как они все кивают головами, и я поднимаю руки, чтобы закрыть лицо. Ну конечно же.

— Хорошо, итак, давайте начнем с основ. Да?

Я бросаю взгляд на каждого из них, ожидая, что кто-нибудь заговорит.

— Ну, смотри. Ад — это реальное место, но оно совсем не похоже на то, что думают люди. На самом деле там очень красиво, или было красиво.

Мак опускает взгляд на свои руки.

— Когда мы были детьми, это было самое красивое место, но потом что-то случилось с королевской правящей семьей. Королева и ее семья были убиты вместе с едва родившейся юной принцессой. Видишь ли, Ад — прекрасное место, но во всем необходимо соблюдать баланс. Есть часть ада, известная как Сумеречное царство. Это место, где рождаются монстры. Это темное место, и говорят, что если ты перейдешь в тень, то тоже станешь одной из них. Они бездушные существа, и именно они напали и убили всех членов королевской семьи, кроме одного. Королева Марго взяла под свой контроль королевство, и оно уже никогда не было прежним.

Она продолжает смотреть на свои руки, как будто не хочет мне что-то говорить.

Прежде чем я успеваю спросить, что произошло, Калеб продолжает:

— Ходили слухи, что именно королева Марго выпустила теневой вид на королевство. Они убили сотни людей. Большинство из них были убиты во сне. Мужчины, женщины, дети, они не задумывались, прежде чем убивать. Говорили, что младшая принцесса... - он смотрит на Мак, потом на Айви, затем снова на меня. —...Младшая принцесса была рождена, чтобы стать следующей королевой, но Марго пришла в ярость от зависти, потому что думала, что, поскольку она старшая дочь, корона должна достаться ей. Затем однажды ночью она решила, что если ее семья погибнет, никто не сможет встать у нее на пути, поэтому она натравила Сумеречное царство убить их и тех, кто им верен, чтобы она могла занять трон.

Ладно, но мне все равно кажется, что я чего-то не понимаю. Я смотрю на них, не зная, что сказать.

Мак снова заговаривает.

— Несколько лет назад ходил еще один слух, что истинную королеву не убили, а похитили, и что она все еще где-то находится, но пока ее не найдут, Ад не будет прежним, и никто из наших родителей не позволит нам вернуться, пока там не будет безопасно.

Она снова поднимает на меня глаза, и я я вижу печаль в ее глазах. Она действительно скучает по дому.

— Хорошо, но какое отношение все это имеет ко мне?

Я все еще в замешательстве, почему они рассказывают мне обо всех этих причудливых вещах. Не похоже, что я одна из них. Я имею в виду, что вокруг меня постоянно происходят странные вещи, но это не значит, что я одна из них.

Вместо того, чтобы ответить мне, Айви спрашивает:

— Что ты помнишь о прошлой ночи?

Я наклоняю голову и изучаю их. Я помню все, вплоть до потери сознания. Перебирая все еще раз, я замечаю, что у Айви на плече татуировка, так как ее рубашка свисает набок. Я никогда не видела этого раньше, и прошлой ночью ее там не было. Сосредоточившись на ее метке, я начинаю слышать слабый шепот в своем сознании. Я стараюсь сильнее сосредоточиться на голосе, потому что ничто так не говорит о безумстве, как слышать голоса в своей голове. Через минуту становится яснее, и я чуть не вскрикиваю от удивления. Я почти слышу голос Айви.

"Пожалуйста, не пугай ее. Как мы вообще ей это объясним? Если знание о сверхъестественном реально, как она справится со всем остальным? Лучший вопрос — как она не знает, что она одна из нас".

Прежде чем я смогла понять, как, я просто услышала ее в своей голове, потому что секунду назад ее губы определенно не двигались. Мой рот начинает говорить со скоростью мили в минуту.

— Подождите, погодите, притормозите и сделайте паузу.

Я поднимаю руку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Я не одна из вас. Я бы знала, если бы могла превратиться в дракона, или цербера, или даже в волка. Я не умею произносить заклинания, и у меня нет никакой магии, с которой я могла бы что-либо сделать. И что вы имеете в виду, как я справлюсь с остальным? Что вы мне недоговариваете? Я умру, потому что знаю о вас? Потому что я так просто не сдамся, мне все равно, во что вы можете превратиться.

Я оглядываю комнату, на всякий случай присматриваясь к своему дому. Глаза Айви стали огромными, как блюдца, а Мак и Калеб, похоже, были сбиты с толку моей случайной вспышкой.

— К-как ты узнала, что я об этом подумала?

Сейчас она выглядит напуганной. Что ж, вступай в клуб, сестра.

Как мне объяснить это, чтобы не показаться еще более сумасшедшей, чем я уже себя считаю?

— О, ну, я смотрела на твою татуировку, — я указываю на ее плечо, где она все еще видна. — А потом я начала слышать шепот в своей голове. Но я не сумасшедшая. Я попыталась сосредоточиться на голосе, и он звучал точь-в-точь как у тебя. Ты сказала, что не знаешь, как мне это объяснить, и что тебя смущает то, что я не знаю, что я одна из вас. Но я бы знала, если бы это было так. Верно?

По мере того, как я говорю, мой голос становится все более неуверенным. Я бы знала, если бы была ведьмой или кем-то в этом роде. Я считаю, что об этом можно было догадаться раньше. Конечно, странные вещи происходят вокруг меня постоянно, и был тот единственный раз с Фрэнком, но, конечно, я бы знала.

Теперь Мак и Калеб выглядят удивленными и стягивают свои рубашки, и я вижу татуировки, похожую на татуировку Айви.

— Когда вы, ребята, успели сделать одинаковые тату? Вчера их не было. Подождите, вы можете скрывать тату с помощью магии?

Можно ли было бы скрыть мои шрамы? Я не стыжусь их, но люди смотрят на меня либо с жалостью, либо с отвращением, и я, честно говоря, не выношу ни того, ни другого. К тому же летом в одежде с длинными рукавами становится жарко.

Айви прикусывает губу и смотрит на Калеба и Мак, которые тоже избегают моего взгляда.

— Татуировки — это что-то вроде секретного клуба сверхъестественных, и если вы скажете мне, вам придется убить меня?

Почему я продолжаю говорить о том, что меня убивают, я не хочу умирать. Я неловко смеюсь.

— Круто. Лучше не говорите.

Мак встает и делает шаг ко мне, и я немедленно настороживаюсь. Она делает паузу, поднимает руки вверх и отступает назад.

— Ладно, никто не собирается тебя убивать, я обещаю. Метки или татуировки появились прошлой ночью, и я знаю, что сейчас ты нам не поверишь, но их нам сделала ты. Могу я спросить, откуда взялась метка у тебя на спине?

Моя метка? Фрэнк всегда говорил, что я родилась с этим и что это метка дьявола.

— Я думаю, это родимое пятно. Оно всегда было у меня, но Фрэнк мог сделать это. Он порол меня до тех пор, пока я не теряла сознание. Иногда я оказывалась в своей комнате и не помнила, как я туда попала, и мне было трудно двигаться в течение нескольких дней, пока я не исцелялась настолько, чтобы увидеть повреждения.

Мой разум прокручивает несколько избиений, как в киноленте, и когда я, наконец, прихожу в себя, я поднимаю глаза. и вижу потрясенные лица моих друзей. Бля. Я сказала слишком много, не так ли?

— Полагаю, теперь вам нужны ответы на некоторые вопросы. Думаю, будет справедливо поделиться чем-то с

вами, раз уж вы поделились со мной всем этим "мы не люди" секретом.

Я хихикаю, и это вызывает несколько слабых улыбок.

— Давай закажем что-нибудь поесть, и мы сможем поделиться информацией, но только если вы пообещаете, что не будете жалеть меня. Мое детство сделало меня той, кто я есть, и благодаря этому я стала сильнее.

Все они кивают в знак согласия. Калеб заказывает пиццу, и мы собираемся у камина в гостиной и ждем, когда можно будет поесть, прежде чем начнется тяжелый неприятный разговор.

После того, как мы поели, я поняла, что не нервничаю из-за того, что рассказываю им о своем детстве, как я думала. Я не думаю, что они будут осуждать или жалеть меня, может быть, будут грустить за меня, но не заставят меня чувствовать себя еще большим чудаком, чем я уже чувствую. Мы все устраиваемся поудобнее, и я впервые начинаю рассказывать кому-то свою историю.

— Итак, мое детство было связано с постоянными переездами. Фрэнк, мой отец, никогда не мог удержаться на работе и пропивал свои деньги еще до того, как они у него появлялись. Мне не разрешалось заводить друзей, потому что, если бы кто-нибудь из них забеспокоился или увидел синяки или шрамы, они могли бы вызвать полицию, и тогда Фрэнк взбесился бы. Это случилось однажды, и когда появились копы, Фрэнк сказал им, что я трудный ребенок и причиняю себе вред, чтобы привлечь к себе внимание. Они попросили меня поговорить со школьным психологом на следующий день. Фрэнк сказал, что это была бы отличная идея. Как только копы ушли, я подверглась одному из худших избиений в своей жизни. Пока я была в отключке, он собрал вещи, и мы уехали из города. Он предупредил меня, что если я снова сближусь с кем-нибудь, он убьет их сам и что это будет полностью моя вина. Я поверила ему. Почему бы и нет, он много раз избивал меня до полусмерти. Итак, я держалась подальше от всех. Я научилась сливаться с толпой и быть невидимой, и у меня это хорошо получалось, ну, по-видимому, до этого момента.

Мы все смеемся над этим. Белла убедилась, что я не невидимка, и с первого дня нарисовала мишень у меня на спине.

— В любом случае, это продолжалось годами. Если я неправильно помою посуду, меня побьют. Если бы я опоздала домой на пять минут, это было бы побоем. Если я дышала слишком тяжело, меня били. Я научилась прятать свое тело, чтобы никто не задавал вопросов. За день до моего пятнадцатилетия я пришла домой и подумала, что на какое-то время я в безопасности. Он был пьян и в отключке рядом с двумя бутылками рома. Я решила, что спокойно займусь своими делами по дому, а потом спрячусь в своей комнате до следующего дня. Я была в постели, но не совсем спала. Я была немного взволнована, потому что через несколько минут у меня был день рождения. Это звучит глупо, но я собиралась загадать желание Луне. Я загадала свое желание, и в ту секунду, когда закончила, я поняла, что оно не исполнилось.

Я опускаю взгляд на свои руки и стараюсь не зацикливаться на воспоминаниях о той ночи.

— Через несколько минут я услышала, как у Фрэнка зазвонил будильник. Я не знала почему, но у меня возникло ужасное предчувствие, что через несколько минут он был у моей двери и входил в мою комнату. Я думала, что запер её, но я ошибалась. Когда он вошел, то нес какую-то чушь о том, что он ждал этого дня пятнадцать лет и что она не узнает, если он попробует меня на вкус. Я не была готова и запуталась в своих простынях, когда попыталась убежать, он схватил меня. Он начал расстегивать свой ремень, и я подумала, что сейчас начнется очередное избиение, но потом услышала, как он расстегивает молнию. Я начала чувствовать это давление в груди, оно все нарастало и нарастало. Когда он положил руку мне на бедро, я не выдержала, закрыла глаза, а потом давление просто усилилось. На секунду я растерялась, мне показалось, что я потеряла сознание, а он сделал...

Я качаю головой. Я знаю, что он этого не делал, но облегчение этого момента будет стоить мне сегодняшней ночи.

— Когда мои глаза и мозг, наконец, сфокусировались на окружающем, Фрэнка отбросило через всю комнату, а в стене образовалась огромная дыра, как будто его тело ударилось об нее. Мне показалось, что кто-то услышал мой крик и пришел спасти меня, но вокруг никого не было. Я испугалась. Я думала, что каким-то образом убила его. Итак, я сделала единственное, что пришло мне в голову — собрала маленькую сумку и убежала. Несколько недель я прожила на улице, питаясь в мусорных баках и ночуя в подъездах.

Пока Майкл не нашел меня и не приютил. Он научил меня быть сильной и заботиться о себе. Последние три года он воспитывал меня как родную, а месяц назад сказал мне, что Фрэнк жив. Он сказал мне выбрать место, где можно спрятаться, пока он не найдет его и не разберется с ним. Итак, я закрыл глаза, наугад ткнула пальцем в карту и выбрала Долину Пепла.

Я пожимаю плечами, потому что что мне делать? Сейчас все трое смотрят на меня с самыми разными эмоциями. От печали к шоку, к гневу, и мне ужасно хочется плакать. У меня никогда не было никого, кто, кроме Майкла, так сильно заботился бы обо мне.

— Мы никому больше не позволим причинить тебе боль, Аззи. Мы обещаем.

Калеб протягивает руку, и я беру ее. Так что, может быть, одна-две слезинки проскользнули наружу. Я быстро вытираю щеку, пока они не заметили. Я сильная независимая крутая сучка, черт возьми. Я не плачу.

— Я знаю, что мой брат и ребята тоже защитят тебя, — говорит Мак, и я усмехаюсь. Я не хочу иметь с ними ничего общего. Я ненавижу то, что меня так тянет к ним. Я всегда чувствую, когда они рядом, и иногда мне неприятно не находиться рядом с ними. Это глупо и иррационально. В этом нет никакого смысла.

— Я не могу им доверять. Они были горячими и холодными с самого первого дня. Плюс, я знаю, что они преследовали меня, и теперь я знаю, что они послали Грима и Жнеца шпионить за мной."

Калеб бросает на меня странный взгляд.

— Что, я думала, что это гигантские звери-волки, поэтому держала их как домашних животных, а домашнему животному нужно имя. Пес Кэма — Грим, а пес Кейна — Жнец. В то время это казалось совершенно нормальным, — восклицаю я, и они все снова разражаются смехом.

— Ты не дашь имени моему дракону. Мне все равно, нравишься ты ей или нет, — говорит Мак, сдерживая смех.

— Неважно. Я просто собираюсь избегать парней.

Мак приподнимает бровь, глядя на меня, и я отворачиваюсь.

— У них была веская причина. По крайней мере, выслушай их, когда бабушкин друг приедет в город. Ты получишь больше ответов, и они смогут рассказать тебе, почему они были такими странными. Теперь, когда я думаю об этом, в этом есть большой смысл.

Она наклоняет голову и постукивает пальцем по подбородку.

— Ну, я подумаю об этом. Мне нужны ответы, и если я смогу получить их от

друга Бёрди, а не от так называемых королей, я это сделаю.

Я делаю им свое самое серьезное лицо. Мне все равно, насколько они сексуальны и как сильно я на самом деле буду скучать по Гриму и Жнецу, спящим рядом со мной по ночам; или по Реми, флиртующему со мной без остановки; или даже по Максу и Касу, которые холодны, но наблюдают за мной большую часть дня. Отныне ничто не будет прежним.